Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Держа шлема в руках, друзья сильно увлеклись бурным обсуждением военного ремесла своего легиона, вступая в горячий спор.

— Смею заметить, Клиций, что вероломная лобовая атака на противника, превосходящего тебя в ловкости и скорости, обретает самоубийственный характер! — заявил своему лейтенанту Улвий.

— На протяжении веков наш легион пользуется тактиками прямой атаки и наступления. Ты не хуже меня знаешь, что этот фундамент был заложен нашим основателем, великим Вальтом Нарро, — уверенно ответил Клиций.

— Верно, но наши тактики рассчитаны не на самоубийство, а на холодный прорыв, подавление противника, карательные действия и истощение врага. Необходимо было держать строй, тем более ты наш лейтенант, наша голова.

— Ты слишком широко интерпретируешь положения Девятого статута[21]. Я действовал так, как поступил бы каждый на моем месте. Всё согласно тактикам, чья неизменность сделала их нашими святынями.

— Святыни тоже подвергаются реформации, друг мой.

— Однако, как можешь заметить, уложения статута подвергались лишь корректировке, а не преобразованию. И мы, как верные воины Черной Стражи, обязаны верить и следовать им.

— Слепая вера однажды почти погубила XVIII легион. Смысл статута не в том, чтобы без мысли следовать его положениям, а использовать их как фундамент. Иначе говоря, то, как ты продиктовал мне своё виденье, является ничем иным как становление прекрасными мишенями.

— На «Царе Лесов» была неподходящая обстановка. В иных случаях это сработало бы. Однако признаю, я поступил слишком самоуверенно.

— Мне не нравится понапрасну терять братьев, тем более, когда у нас есть проблемы с потоком новобранцев. И это для тебя не секрет. Мы только за штурм крейсера потеряли троих воинов!

— Троих из пятнадцати, — равнодушно, но всё же с некоторой мимолётной нотой вины подчеркнул Клиций.

— Равнодушие к потерям, быть может, необходимо для сохранения боевого стержня, но наше равнодушие слишком глубокое, слишком мерзкое, — признался Улвий.

Ведь действительно, легионеры Черной Стражи всегда были слишком равнодушны к любым потерям. Пусть погибнут сотни, тысячи их братьев, но задание должно быть выполнено. Они готовы всё поле уложить своими телами, но в конце концов взять укрепления противника, как это некогда произошло на Карионоре-Прайм[22] и ему подобных.

Но пока легионеры жарко спорили о тактике и характере собственного легиона, они, на удивление, не заметили, как к ним приближалась небольшая тонкая фигурка, детская по сравнению с черными стражами.

Ею оказалась навис-капитан «Рыцаря» — Катрина Науфакс. Гордая фигура, властный вид и ровная походка. Лицо было серьёзным, а руки скрещены за спиной. Она выходец из знатного рода Науфакс, вотчиной которого является развитая планета в Астартуме Прайм — Талленар. Род флот-капитана «Рыцаря» всегда славился своими космическими офицерами, управляющими линкорами и их кораблями сопровождения, а порой даже целыми флотилиями. Вот и Катрина не отступила от традиций семьи и отправилась на службу в Космиум Форсинарум, прослужив в обычном военном флоте пять славных лет, а затем, по воле случая, как талантливый командир, она была отправлена на службу в легион Черной Стражи. Вернее, она сама выбрала его. И уже пять имерийских лет она служит бок о бок с легионерами Тринадцатой роты IX легиона, получив признание равной от самих ангелов Свободы.

Катрина являлась не очень высокой, но стройной девушкой. Её фигуру нельзя было назвать какой-то особенной: худая, ничем сокровенным не выделяющаяся. Она всегда облачена в черный мундир с белыми пуговицами, воротником и полосами на рукавах, сочетая это с такими же белыми брюками с черными сапогами. Её лицо было довольно мило, но всё же серьёзно. Волосы светло-каштанового цвета и завязанные в пучок лишь дополняли весь образ, а глаза голубого цвета светились, словно туманность на восточных окраинах Андромеи, как будто переливаясь из голубого в синий и наоборот. Её образ красив и достаточно запоминающийся.

Капитан шла именно к лейтенанту и сержанту, которые, заметив её, сию секунду прервали свой разговор и выпрямились по стойке смирно, отсалютовав ей ударом по груди.

— Навис-капитан! — воскликнул Улвий.

Клиций промолчал. Он не любил, однако, склоняться перед смертными людьми, которых считал куда ниже себя во всех духовных смыслах.

— Вольно. Улвий, Клиций, рада вас видеть. Как я понимаю, всё прошло не так гладко, как хотелось бы? — девушка посмотрела на лейтенанта, на лице которого виднелся свежий шрам от клинка архастража, и отрывисто бросила взгляд на лазаретана Эллна. На самом деле навис-капитан была действительна рада видеть своих «братьев», но, для того чтобы держать статус строгого сдержанного офицера, она открыто не выражала своих чувств.

— Да, возникли некоторые осложнения в ходе выполнения абордажной операции, — нехотя ответил лейтенант Эрикион, — Есть потери.

— Я соболезную, Клиций. Однако операция достигла желаемого результата? — услышав слово «потери», навис-капитан задумалась, ей это определённо не понравилось, но, как и прежде, она этого не показала.

— Да, задачу мы выполнили, — добродушно ответил Улвий, смотревший на Катрину как на друга, младшую сестру.

— Что ж, это замечательно.

— Могу ли я поинтересоваться, вы же не просто так к нам пришли? — несколько недоверчиво спросил лейтенант.

— Проницательно. Капитан Дувалор Тарон хочет вас видеть.

— Тогда задержка недопустима. — Клиций оживился и надел шлем.

Легионеры отправились на командирский мостик к капитану Тарону, а вместе с ними пошла и навис-капитан Науфакс.

Они шли через серые, однообразные коридоры, на пути легионерам и их спутнице попадались другие бойцы Тринадцатой роты и множество суетливых членов экипажа корабля, занимающихся техническим, информационным, системным обслуживанием крейсера. Имперский корабль не был бы имперским кораблем, если не множество пропагандистских плакатов, голограмм с изображением эмблем легиона и Империи Свободы, множество других элементов античного и средневекового декора, ряды пилястр, статуй, флагов и редкие, прямоугольные, длинные экраны, открывающие прекрасный вид на космос. Всё было в темных и белых тонах, всё под стать легиона. Иногда же на колоннах виднелись орнаменты с черепами и символами народов Фибауса, мира-штаба, родной и главной планеты IX легиона. Порой попадались на стенах информационные табло, отображающих пугающими красными иероглифами и рунами данные об успешных операциях, о системах обслуживания, карты и множество скучной, бесконечной статистической информации.

Чтобы добраться до входа на капитанский мостик, компании потребовалось некоторое время, так как корабль отличался достаточной вытянутостью. Но они всё равно дошли до больших и красивых дверей, украшенных серебром и символикой легиона: черепами, мечами, драгоценными камнями в серебряном орнаменте и кайме, изображением древних рыцарей Фибауса и мифического героя Кая из легенд Имериуса. Слева от дверей выпирала украшенная золотым венком крышка ячейки, из которой с глухим жужжанием вышло специальное устройство в виде рыцарского шлема с решетчатым забралом, сквозь которое проходил поток красного света сканера. Уже через три секунды вспыхнул зеленый свет, механизм открытия дверей был приведен в действие под аккомпанемент рычащего шипения.

Перешагнув за порог дверей, подобных вратам, ведущих на капитанский мостик, представлявший собой обширное помещение с огромными экранами, в свете которых виднелся черный океан, усеянный тысячами звезд, как будто разбрызганных на темном полотне кистью некого художника. От первого уровня мостика ко второму вели широкие ступени. Нижний этаж выделялся рядами сверхтехнологичных компьютеров, за которыми неустанно работали инфомеханики, штурманы и другие специалисты крейсера, отвечающие за бесчисленное множество жизненных показателей корабля, помогая ему функционировать в пространстве.

И более всего всё внимание приковывал к себе тактический стол с выведенной алой голограммой, воспроизводящей объемную карту сектора Анрелия. Красный мягкий свет туманно падал на опершегося руками о борт стола капитана Дувалора Тарона, чья броня могла похвастаться особенной расцветкой: кайма наплечников, сами наколенники и часть наручей были окрашены в белый цвет, а на шлеме по лбу растянулась кипенная вертикальная полоса. Его шлем украшал черно-красный гребень, направленный туда же, куда и глазницы. Кроме того, броню повелителя роты украшали черный щиток на груди, на котором был изображен символ легионеров всей Империи Свободы: имерийский орел, под которым скрестились две молнии; на левом наплечнике был подобный аксессуар, но уже с эмблемой легиона и номером роты, а пояс капитана выделялся металлическим кругом на цепях, в центре которого искусно выбили легендарный крест Черной Стражи. Воинственный, мудрый, благородный капитан Дувалор Тарон возглавляет свою роту уже сотню лет, и он заслужил уважение многих командиров далеко за пределами собственного легиона.

Улвий и Клиций торжественно отсалютовали капитану, звонко ударив кулаками по груди, склонив головы. Навис-капитан почтительно кивнула и только тогда, продолжая держать осанку ровной, а руки за спиной, встала у голостола.

— Вольно, стражи! — послышался вполне спокойный, но громогласный голос Дувалора Тарона, капитана Тринадцатой «Соларной» роты, обладателя титулов гранд-мастера войны и заступника Черного Рыцарства, одного из сильнейших сынов Вальта Нарро ныне живущих, прославленного воина и талантливого тактика.

— Вы хотели нас видеть, милорд? — подняв голову, спросил Клиций.

— Верно. Вы хорошо показали себя на «Царе Лесов», и благодаря вашей работе мы получили полезные сведения. Приобретенные астро-координаты[23] были использованы нами для проведения психолокации[24]. Анализ отраженных сигналов показал, что в указанной области действительно существуют три звездные системы праймового типа, которые, как мы можем предположить, объединены в некую межзвездную стим-праеторскую[25] империю, способную к сверхсветовым перелетам. Нам ещё не удалось получить больше информации о данном образовании, но, думаю, умы экспедиционного флота сделают всё возможное. — Рассказывал это всё Тарон четко и ясно, в его голосе виднелась уверенность. За таким капитаном пошёл бы каждый легионер, и авторитет Дувалора был непререкаем, однако в последнее время легион всё чаще охватывает волна порока непоколебимой жесткости, и идейная верность капитана Свободе стала становиться камнем преткновения. — Из анализа древних астрографических текстов и астро-координат мы выделили такие планеты, как: Карран, Катаран и Салас. Смею думать, что имперское командование отправит дипломатов, но если переговоры не увенчаются успехом из-за ксенофилии местного правителя, то в бой вступят Галактио Форсинарум. Если же потребуется, то вмешаемся мы.

— Так тот калаэдр не врал. — На самом деле Улвий, скорее, как и лейтенант, был удивлен тому, что предоставленная ксеноидом информация совпала с реальностью.

— Иронично, — холодно усмехнулся лейтенант, но вскоре замолчал.

— До тех пор, пока не будет отдан новый приказ, вы можете быть свободны, — затем капитан сделал небольшую паузу, но после продолжил: — Вдобавок ко всему, Клиций, коллонеус Норман Дантах отправил мне жалобу на тебя с требованием призвать к ответственности.

— Этот червь послал на меня жалобу? Ха! Вот грязь.

— Он коллонеус, Клиций, и обладает большей властью и полномочиями.

— Я не дам какому-то червю оскорблять наше легионерское достоинство и честь, милорд!

— В этом случае я полностью согласен с Клицием, сир, ибо никто не смеет оскорблять наше достоинство и Кодекс Легионериос, кем бы он ни был, — заявил в защиту Улвий.

— Я не могу понять, мой капитан, почему жалобы и голоса каких-то смертных важнее и сильнее, чем легионерские? Они ничтожества в сравнении с нами! Так почему они, особенно те, кто не стоял в авангарде сил Похода, не сражавшиеся против ужасов, таящихся в космосе, имеют право быть выше нас?! — не выдержав, зло произнес лейтенант, желая услышать ответ капитана.

— Таково общество. Есть иерархия, основанная столетия назад, которой все должны придерживаться и подчиняться во избежание всеобщего хаоса. Вспомни постулаты философии Свободы: сейчас мы живем в грязи, живем войной, но тогда, когда человечество будет объединено, и Великий поход добьется своей цели, настанет новое, светлое, идеальное общество.

— Но когда же настанет это прекрасное будущее? — угрюмо спросил Клиций.

— Когда мы, сложив своих голов столько, сколько потребуется во имя благой цели, стоящей выше каждого из нас и любого нашего чувства, любой культуры, любой идеи, принесем человечеству мир и свободу. Когда последний мир последнего не присоединённого к единой нашей человеческой цивилизации общества будет приведен к единению! — воодушевленно заявил капитан Тарон, ударив кулаком по груди.

Эрикион отступил, как бы он ни был не согласен с идеями Дувалора Тарона, какая-то невиданная сила заставляла его склоняться перед ним.

— Что ж, если вопросы исчерпаны, то я продолжу: Клиций, впредь будь осторожен в прямых взаимодействиях с офицерами за пределами легиона.

— Слушаюсь, милорд, — подавленно ответил Эрикион.

— А сейчас я даю вам право отдыха. Сколько вы без сна и передышки?

— Сто восемьдесят часов и тридцать пять минут по стандартному времени, господин, — ответил Улвий, бросив на Клиция не то осуждающий, не то понимающий взгляд.

— «Сто восемьдесят с половиной часов, семь с половиной имерийских суток Порой я всё равно удивляюсь легионерам, даже несмотря на то, что служу с ними вот уже пять лет. Не спать столько времени, нет, не просто не спать, а ещё и воевать — это немыслимо». — Таковы были мысли Катрины в данный момент. Как бы долго она не служила бок о бок с заступниками человечества, девушка всё равно удивлялась тому, как отличается их сверхчеловеческих организм от обычного.

Действительно, во время превращения обычного человека в легионера люди проходят этапы множества биохимических вмешательств по введению в организм целого ряда новых органов и имплантов, и, одновременно с этим, психика и ментальное здоровье будущих ангелов ломаются, собираются и перестраиваются, пока гениальные хирурги-архитекторы не получат то, что нужно машине для убийств; однако дефекты генетического материала прайма-прародителя Чёрной Стражи Вальта Нарро в любом случае могут дать о себе знать, зачастую в самые неподходящие моменты.

— Итак, вы свободны. Отдыхайте, заслужили, — наконец произнёс Тарон, позволяя легионерам покинуть его общество.

— Есть, милорд! — произнёс Клиций, после чего вместе с Улвием отсалютовал командующему, покинув с навис-капитаном палубу командирского мостика.

Перейдя порог величественных дверей, легионеры и флот-капитан, не долго обдумывая услышанное от повелителя роты, ведомые желанием немного отдохнуть, медленно пошли вперед по серым палубам крейсера.

Затяжные битвы и бой на калаэдрийском крейсере против бесчестных ксеноидов вымотали легионеров. Клиций чувствовал себя неудовлетворительно, а его голову забивали мысли о всплывших воспоминаниях. Улвий же ощущал себя более бодро, а потому желание провести время в «вечерних» медитациях и вознесений технолитаний и догм Кодекса были особенно велики; но, как и лейтенант, сержант желал погрузиться в короткий, пятичасовой сон. Кампании против калаэдров всегда утомительны и тяжелы из-за их фланкирования и партизанской войны. Однако теперь имперским силам будет легче противостоять врагам, ведь сейчас они знают цель жалких ксеноидов в Астратуме Элемея, поэтому нынешней задачей заступников человечества и смертных солдат станет ликвидация, очищение от калаэдрийской заразы анрелианского сектора и покорение здешней межзвездной империи и иных человеческих миров, которые ещё предстоит открыть.

Путь компании привел её к технолитаническому отсеку «Рыцаря», где находятся оружейные палаты и тренировочные комнаты. Там легионеры могут снимать и надевать свою броню, чинить и чистить оружие.

Пройдя в технический отсек, легионеры и навис-капитан, ощутившие умеренную духоту и легкий запах озона, шли мимо множества рабочих-инженеров, в основном занимающихся починкой техники, оружия и силовых доспехов, а также проверкой состояния вышеперечисленных военных приспособлений и устройств. Весь отдел был переполнен несколько раздражающими механическими звуками работы, лязгом металла, журчанием ремонтных устройств и приборов, гудением аппаратов и шипением сварочных инструментов. Большое количество светящихся некой оранжевой субстанцией энерготруб и кабелей, растянувшихся по всему помещению, ярко выделялись на общем сером фоне. Конвейеры, по которым передвигали боевую технику и даже космические штурмовики для их ремонта, были немногочисленны, но в достаточном количестве, чтобы удовлетворять потребности роты.

И лишь миновав долгие десятки метров, легионеры и их спутница приблизились к священному месту, где происходят процессы облачения и деактивации силовых доспехов.

— Никогда не привыкну к шуму, царящему здесь, — недовольно промолвила навис-капитан.

— Неужто? Что ж, удивительно, — сухо, но без осуждения произнес Улвий.

— Нет, здесь действительно шумно, — раздраженно рявкнул Клиций. — Да и почему наша оружейная палата должна делить место с техническим отсеком, где трудятся одни плебсы?

— Сам знаешь, что во время Первой чумной войны первый крейсер Тринадцатой роты, «Глориана», был уничтожен, и в суматохе тех темных дней она получила меньший по размерам, но всё же боевой корабль, который, дабы скоро обеспечить легионеров всем необходимым, в силу своих размеров был несколько скомкан в распределении, — серьезно ответила Катрина.

— Уж лучше бы выдали корабль больше, — раздраженно продолжил лейтенант.

Улвий ощущал раздражение лейтенанта, как к тому навис-капитан, то есть обычный человек, обращалась на «ты». На самом деле Клиций никогда не отличался особой симпатией к смертным, наоборот, он считал их куда ниже себя, слугами, и это мнение всё больше укреплялось в нем, становясь чертой характера.

— «Рыцарь» за четыре века стал символом нашей роты, брат, — заметил Улвий. — Как ты мне говорил про тактику: традиции.

Разговор прервали представшие перед верными служителями IX легиона большие врата, подобные тем, что вели на капитанский мостик. Они были украшены символикой легиона – серебристой, изящной, великой. Из специальной ячейки вышло сканирующее устройство, начавшее процесс идентификации подошедших гостей. Свет сканера горел красным, но мгновение спустя вспыхнул ярко-зеленым, издав мягкий одобрительный гудок, дав разрешение на вход в оружейную палату. Сканер был необходим, так как не каждому позволено ступать по палубе священного места, служащего нуждам ангелов Свободы.

Зайдя в технолитанический отсек, легионеров и флот-капитана встретили резкий запах озона и ослепительно белый свет, рьяно бивший в глаза, а также чёрные знамена, контрастирующие на фоне белых стен. Со всем почтением, кланяясь головой, к ним подошел служитель оружейной палаты, одетый в белый комбинезон, ярко блестевший на свету, но более выделял его находившийся на спине ранец с тремя клешневидными манипуляторами. Служитель был обычным человеком, хотя, смотря на него, сразу и не скажешь, так как он больше походил на киборга из-за множества блекло светящихся светодиодов бионических имплантов и трёх голубых механических глаз.

— Приветствую вас, о великие! — торжественно воскликнул прислужник палаты, чей голос разил благоговением. — Чем я могу служить вам?

— Нам требуется снять доспехи, — прямолинейно и надменно ответил Клиций.

— Снять доспехи? О, конечно, тогда, господа сержант и лейтенант, прошу вас пройти в дезинфекционную камеру. — Служитель указал рукой легионерам куда нужно идти, однако, они и сами прекрасно знали, что и зачем нужно делать. — А вы, владычица корабля, пройдёмте за мной. Вам не положено находиться в помещении таинства.

— Хм, хорошо. Однако я прекрасно знаю правила, служитель, — сурово, но понимающе произнесла Катрина.

Перед легионерами открылись герметичные двери в короткий коридор, где тянулись небольшие приборы для распыления дезинфекционных веществ по броне и телу легионеров. Два воина прошли в камеру. Двери закрылись. Из приборов были пущены вещества очистки, мягко и быстро расходившиеся по поверхности силовых доспехов лейтенанта и сержанта. В камере стоял столь легкий шум работы устройств, что это совсем не вызывало никакого дискомфорта, наверное, даже отдаленное наслаждение. Подступив дальше, Улвий и Клиций встали у герметичных врат на конце коридора. Система автоматически открыла свои массивные двери для заступников человечества.

Легионеры оказались в сферической камере, где возвышались изящными и в то же время тяжелыми колоннами множество технических арок для доспехов. С одной стороны виднелось широкое окно, где трудились ради легионеров сотрудники оружейной палаты, управлявшие устройствами, помогающими воинам Свободы снять с себя громоздкую, но великолепную броню.

Ноги и руки чёрные стражи вложили в фиксирующие ячейки, поставив шлема на специальные полки. Манипуляторы, крепившиеся к техническому строению, начали процесс съема разоблачения брони с легионеров, за которым следили специалисты в белых комбинезонах, держащие в руках инфопланшеты. Управление манипуляторами и системами техно-арок осуществлялось из комнаты управления, в которой специалистов от ангелов отделял лишь огромный стеклянный экран.

Сначала были откреплены тяжелые наплечники, представлявшие из себя, фактически, литой кусок металла. Далее последовал ранец. При его снятии был отчетливо слышен звук отключения множества систем, встроенных в него. Затем разошедшийся пар от токсо- и воздухоочистителей вышел под аккомпанемент воздушного шипения.

После была снята броня на руках и тазовые защитные пластины. Снимая нагрудник с легионеров, манипуляторам пришлось использовать дополнительные сервоприводы, так как кираса была широкой, хорошо защищенной и, соответственно, самой тяжелой частью доспеха. В камере раздался писк отключения систем жизнеобеспечения, а отсоединение портов внешней брони от первичной уведомило о себе легким шумом, похожим на дуновение горного ветра.

Вскоре черные стражи остались лишь в первичной броне и поддоспешнике из бионейроактивных искусственных мышц. Последующий захват манипуляторов освободил легионеров от оставшегося слоя брони, и Клиций и Улвий были освобождены от ноши доспехов.

Ощущение прекрасной лёгкости пришло быстро. Наконец-то спустя столько времени их тела оказались свободны от тяжелой и внешне громоздкой брони, которая одновременно становилась частью тела ангелов по гениальному замыслу основателя-императора Ниливия.

— Нечасто нам приходится снимать броню, — заметил Улвий без каких-либо эмоций.

— Верно. Несмотря на пришедшую легкость, без доспеха всё чувствуется несколько иначе, — ответил Клиций.

Выйдя из технического отдела в комнату хранения личных вещей, черные стражи сняли с себя поддоспешники и сложили их в специальную ячейку хранения. Легионеры, желавшие быстрее закончить все процедуры, облачились в стандартную для себя небоевую одежду: черные футболки с символикой легиона на правой стороне груди, такие же черные армейские брюки прямого покроя, ботфорты и белые, шерстяные тоги, схваченные поясами из посеребрённой ткани.

На выходе из технолитанического отдела их снова встретила навис-капитан. На самом деле она редко видела Клиция и Улвия вне своих силовых доспехов, поэтому девушка каждый раз удивлялась их внешности и телосложению — настоящие аполлоны, эталоны полубожественного мужского образа: высокие, с ярко выраженными большими мышцами, широкие плечи, мощные руки, мужественные черты лица. Однако их тела были пронизаны круглыми основаниями нейропортов, пускающих активные искусственные нервные отростки для соединения с естественной нервной системой. Легионеры не носили татуировок, но их тела были усеяны совершенно разными шрамами, а на лице Клиция и вовсе была видна свежая рана от удара калаэдра на «Царе Лесов». Даже вне брони, оба легионера выглядели величественно, воинственно и, конечно, грозно.

— Без доспехов вы выглядите куда непривычнее, — отметила Катрина, с восхищением смотря на легионеров, пытаясь игнорировать сильный запах едкого пота, исходившего от чёрных стражей.

— Что вы имеете в виду? Неужели есть что-то отталкивающее? — решил поинтересоваться Клиций, скрепя зубами, соблюдая субординацию по отношению к Науфакс.

— Я не к тому. Просто непривычно.

— Логично. Мы редко ходим без брони, а наши доспехи за годы использования становятся частью нашего тела, — констатировал Улвий, поглядев на свою руку, от начала до конца покрытой шрамами.

— Однако стоит отдать должное, что даже без брони вы выглядите достаточно угрожающе и воинственно.

— Это обязательная мера: без высоких физических характеристик мы не смогли бы носить свою броню и вести непрерывную войну, владычица корабля, — серьёзно заявил Улвий. — Такова судьба каждого легионера.