Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Глава III

— Дипломатическая миссия провалилась, — констатировал капитан. — Галактио Форсинарум не могут продвинуться со своих позиций. По коням, стражи, пришёл наш час!

Очередная высадка. Десантные капсулы Черных Стражей, Лотакийцев, Крылатых Мечей и Сынов Элемеи рассекают все слои атмосферы тронного мира местного царства, планеты Карран, которой бюрократические черви Архиминистериума уже успели дать имперское название: Дариус-2. Планета покрыта густыми лесами и высокими горами. Это было хорошо видно, когда находишься на высоте более десяти километров. Планета похожа на Имериус в его древние и далёкие времена. Карран, столица межзвездного государства, славится своей первозданной природой. Но, возможно, его ждёт та же участь, что и многие планеты человечества — застройка исполинскими городами.

Дипломатическая миссия имперцев оказалась безуспешной, и стим-праеторы, уверенные в помощи своих нечеловеческих покровителей, выгнали переговорщиков. Мирно присоединить системы не получилось: тиран отказался от единения с Империей, поэтому в ход пустили огонь и мечи. Несмотря на долгие усилия Галактио Форсинарум и командующего Нормана Дантаха, смертным солдатам так и не удалось взять под контроль межзвездное царство. Всё наступление споткнулось об тронный мир.

В бой вступили легионеры. Они станут наконечником копья, который должен стремительно обезглавить змею — ликвидировать тирана Фия, овладеть его цитаделью.

Капсулы летели стремительно, словно меч, что собирается вонзиться в почву далёкой планеты в не менее далёкой системе. Легионеры собирались ударить быстро и жестко, чтобы за жалкие часы привести планету к единению, сделать её частью великой Империи человека и обратить в объятия Свободы, в очередной раз доказывая Её и их превосходство.

Для местных жителей эти горящие в небе слезы казались либо божественными благодатными огнями, либо всевышней карой, которая в скором времени настигнет их за грехи своего повелителя, воспротивившегося имперской воле. Второе больше подходит под описание ситуации, в которой оказались жители Дариуса-2, ибо легионеры не станут щадить тех, кто окажет сопротивление, и, что вероятнее всего, уничтожат и тех, кто попал под горячую руку возмездия.

Конечно, обойтись без техники при захвате целой имериусоподобной планеты довольно тяжело, поэтому вслед за авангардными десантными капсулами ангелов Свободы летели десантно-штурмовые корабли с военной техникой легионов, специально заточенной под прорывы и тяжелые штурмы. Особенно этим выделяются машины IX легиона, лучше всего подходящие для осад и жестокого, всеразрушающего прорыва.

Дариусианские защитники, оснащенные старыми системами планетарной обороны, с помощью калаэдрийских радарных установок смогли понять, что к поверхности их планеты приближаются капсулы, несущие в себе нечто такое, что не похоже на высадившихся ранее солдат вооруженных сил Империи Свободы.

Системы Планетарной обороны, или (С)ПО, незамедлительно открыли огонь по капсулам и шаттлам имперских вооруженных сил, имея в своём распоряжении массивные орудия, чей ревущий грохот расходился на многие километры вокруг. Однако, как бы карранцы ни старались уничтожить стремительно летящие огненные, металлические машины, великолепные творения человеческого военного и космического искусства, те летели настолько быстро, что уже в ближайшие мгновения они вонзились в почву, разбросав вокруг ошметки земли, камня и глины.

Так начали свой карательный поход против жителей Дариуса-2 ангелы Свободы.

Тормозные двигатели, вышедшие из корпусов капсул, тотчас заставили основной источник мощи и рева затихнуть. Показались клешни, окруженные силовым полем. Всё ещё стремительные, но замедленные капсулы были уже здесь. Посадка. Мощь столкновения с поверхностью была поглощена силовым полем клешнеобразных конструкций. Шлюзы десантных капсул мгновенно открылись, словно толкаемые взрывом. Полностью готовые к бою легионеры выбегали из величественных аппаратов, спрыгивая на выжженную разбитую почву, тотчас открыв огонь по дариусианским солдатам.

Легионеры рот сразу нескольких легионов, объединенные общей целью и службой, решили показать местным свое великолепие, высоко вздымая знамена. Знаменосцем Тринадцатой роты является вексиллярий Деус Гефтрум, вековой воин, отличающийся неоспоримой стойкостью и боевой непоколебимостью. Даже получая ранения, Деус не уронит святыню роты. Уронить знамя — значит опозорить подразделение и себя.

Кроме вексилляриев выпрыгивали чемпионы, имеющие репутацию заступника чести своего подразделения, специализированные на ближнем бое. Настоящая элита. По флангам тактических отделений строились легионеры с тяжелыми видами ручного вооружения: тяжелое плазменное оружие, скорострельные лазеромёты, термооружие, направляющее во врага сгусток, ведомый термодинамической энергией, тяжелые штурмовые тальт-винтовки, тальт-пулеметы и многое другое. Среди бойцов тактических отделений шли огнеметчики, чьё оружие могло превратить последние мгновения жизни врага в сущий ад боли и агонии. Воины авангарда шли вперед, сомкнув штурмовые щиты, способные поглотить и удержать целые потоки смертоносных зарядов и снарядов.

Все они были воодушевлены сражаться за империю, сражаться и умирать, и не важно сколько их погибнет, ведь смысл их жизни — воевать. Легионеров не волнует боль. Они не чувствуют такое чуждое чувство как страх. Они не просто шедевр биотехнологического искусства, они шедевр и психологического искусства. Они те, кто несут священный символ Империи — Аквиллу, Орла Свободы, — на все миры, куда ступает их нога. Орёл благословляет их, он направляет их — детей-заступников человечества.

Легионеры IX и II легионов шли в авангарде, потому устремились вперед, прикрываемые подоспевшими танками. Их целью было не просто подавить врага, а ударом копья захватить возвышающийся на холме над остальным городом, видневшимся вдали, дворец тирана Араниуса Фия. Это был человек, ужасный диктатор, который и привёл сразу три звездные системы стим-праеторов в ещё больший упадок и стагнацию.

Солдаты Галактио Форсинарум экспедиционного флота с громким ликованием и радостью кричали и приветствовали ангелов Свободы, поднимая винтовки и своё оружие из окопов, вырытых за время их пребывания на планете. Отношение самих заступников человечества к солдатам было разным: часть легионеров воспринимала их как пушечное мясо-слуг, некоторые же считали их товарищами, боевыми братьями, а кто-то просто не обращал на них внимание. Но солдаты были храбрыми и сильными, они, как и легионеры, бежали только вперед, всегда стараясь поспевать за суперсолдатами, которые, понятное дело, были быстрее и всегда шли в авангарде имперских сил.

Техника легионеров, представлявшая из себя сверхтяжелые вариации танков и самоходных орудий, сразу открыла канонаду, чей оглушительно громкий грохот был способен свести с ума, поливая местных защитников шквальным и тяжелым смертельным огнём, оставляющим на земле мира огромные воронки, целые раны.

— За Свободу и Имерийский трон! — крикнул капитан Дувалор Тарон, вступивший в бой вместе со своими воинами.

— За Свободу! — воодушевленные голосом и фигурой своего лидера завопила половина чёрных стражей, а вслед за ними и остальные легионеры.

— Во имя прайма! — выкрикнул Клиций, не пожелав убивать врагов с Её именем на устах. Ему вторила вторая половина роты.

На глади ясного неба показались стальные птицы — летательные аппараты: некоторые с явным признаком технологического вмешательства калаэдров, другие — имперские аэрокосмические штурмовики и истребители. В небе продолжали работать системы ПВО дариусианцев, но их орудийные залпы приносили далеко не тот результат, какой бы желали стим-праеторы.

Навстречу легионерам взрывали почву боевые машины с пехотой врага. Половина из них была сотворена руками ксеноидов, другая выглядела старой, но очень быстрой. Транспорты ревели, словно разъяренный зверь, который желал почувствовать крови и страдания других — врагов своих хозяев.

На крышах боевых машин находились небольшие орудия, боевые модули, за которыми сидели операторы, незамедлительно поливающие имперцев огненным дождем.

Вслед за бронемашинами пехоты ехал такой же боевой транспорт, только вместо перевозки пехоты он занимался её полным уничтожением, оснащённый для этого крупнокалиберными спаренными пулеметными установками, ревущими как имперские орудия.

Лотакийцы со штурмовыми щитами встали на защиту союзников, закрывая собой как боевых братьев, так и смертных солдат. Заполучив возможность, военные инженеры не упустили её, а потому ставили энергобарьеры и восстанавливали старые, создавая больше укрытий от вражеских пуль.

Чёрные стражи шли только вперёд по своей излюбленной, порой, самоубийственной тактике, поддерживая лотакийцев из II легиона.

Улвий стрелял из плазменного и тальт-пистолетов, активно пользуясь тем, что был подарен ему инициатом Хальгом. Сержант шел быстро и смело, прикрываясь наплечником как щитом, или, в случае перезарядки, прячась за щиты братьев из восьмого и девятого взводов, возглавляемых лейтенантами Ректусом и Дедарием. Но легионера ничего не останавливало: ни попадания вражеской пехоты, высадившейся с бронемашин, ни огонь пулеметов, ведь быть легионером — значит быть полубогом в силовой броне.

Тальт-снаряды одного из пистолетов Улвия отрывали руки и ноги врагов, наносили ужасные раны в туловище, разрывали головы. А сгустки жестокой плазмы просто разрывали, сжигали и расщепляли дариусианцев, или, по-местному говоря, карранцев.

Один из водителей бронемашин разогнался и устремился ровно на сержанта Лимуса, желая убить легионера, раздавить его, забрать на тот свет самого настоящего ангела Свободы. Однако стим-праетора ждали разочарование и одна лишь смерть с вечным забвением.

Не растерявшись, Улвий остановился и направил плазменный пистолет в сторону движущейся на него машины, затем задержал спусковой крючок. Был произведён мощный выстрел, ознаменовавшийся вылетом из смертоносного оружия горячего и нестабильного сгустка плазмы, подобного маленькому голубоватому солнцу, быстро влетевшего в двигатель вражеской техники.

Произошёл могучий взрыв.

Бронемашина взорвалась вместе с отчаянным водителем. Приближаясь к Улвию после взрыва, транспорт подлетел в воздух и перелетел легионера, осыпав его искрами, огненными язычками и крошечными осколками металла.

Черный страж плавно повернул голову и посмотрел на перелетевший его сгоревший кусок железа, что всего несколько секунд назад был работающей военной машиной. Сержант зашагал дальше. Уничтожение бронемашины не стало для него чем-то особенным или радующим глаз. Лимус не ощутил никакой эмоции: им двигала хладнокровные, присущие всем воинам IX легиона ответственность и жестокость, тесно с которыми в его душе ютился огонь веры.

По одной стороне с сержантом устремился на врагов Клиций, стрелявший из своего тальт-пистолета и разрубавший противников Крушителем империй, чей клинок проходил сквозь тела дариусианцев, как нож по маслу.

Чувствуя запах крови, злобно посмеиваясь, лейтенант не щадил никого. Каждого вражеского солдата, вставшего на пути чёрного стража, ждала страшная участь, погибель на израненной артиллерийским огнём земле, превратившейся в горящую грязь и слякоть из-за обстрелов и высоких температур в те самые моменты детонации снарядов. Ничто и никто не мог сдержать боевого азарта лейтенанта Эрикиона.

При виде смеющегося воина IX легиона, мастерски владеющего мечом, вражеская пехота убегала, но он всё равно настигал их, и настигало лезвие меча вместе тальт-снарядами его пистолета. Он был неизбежной смертью, тем, кто нёс погибель для тех, кто решил противиться воле Чёрной Стражи. Свобода теряла для него значение, поэтому лишь имена праймов и кличи легиона срывались с его губ. Силовой доспех Клиция забрызган кровью, наводя ещё больше ужаса, и лейтенант пытался окропить себя ещё большим количеством алой жидкости.

Но самой яркой фигурой, безусловно, был капитан Тарон, выпускающий невероятно стремительные снаряды из легендарного тальт-пистолета, направляя острие силового меча кверху, вдохновляя союзных бойцов и собственных легионеров. Капитан Тринадцатой роты вёл своих ангелов в бой, выкрикивая боевые кличи легиона и единого человечества, не ведая страха, не ведая жалости, неся только лишь погибель защитникам Дариуса-2, не оставляя им никакого шанса. Но Дувалор не был кровожадным, он был жестоким, но он научился балансировать и контролировать возможную жажду разрушения. Холодная жестокость, дисциплина, никакого безумия, но и никакой пощады врагам. Дувалор Тарон всегда был образцом и примером доблести, чести и легионерской верности, вмещая в себя черты и рыцаря чести, и космического полководца.

Инициат Хальг держался подле Улвия, помогая ему ликвидировать врагов. Однако нельзя сказать, что молодой легионер бездумно стрелял — он смотрел на действия сержанта, одновременно учился у него премудростям боя и тактики, которые Лимус сам когда-то получил в таких же боях возле более старших и опытных братьев-легионеров, ныне мертвых.

Хальг, подобно остальным молодым инициатам, осторожно стрелял из тальт-винтовки, продолжая идти возле Улвия, прикрывая его и анализируя его действия. Воин показывал себя храбро, невзирая на огонь боевой машины, чьи пулемётные очереди стремились лишить верных защитников человечества жизни, но стим-праеторы всё ещё не до конца понимали, против чьей воли пошли, и что за кара пришла на их мир и в лице кого.

На горизонте появились новые бронеавтомобили, на чьих крышах виднелись установленные пулемёты и ракетницы. Задача усложняется. Карранцы стойко держат оборону и всеми силами стараются не дать напору имперцев пройти в столицу, но легионеры здесь для точного удара — они скальпель, который должен выполнить сложную хирургическую операцию. Безусловно, теперь становилось ясно, почему Галактио Форсинарум так и не смогли овладеть планетой — фанатично яростная оборона.

Солдат имперской армии прижался к энергобарьеру, когда рядом появился сослуживец, крепко сжимавший в руках металлический ящик. Открыв его, он вынул ручной противотанковый гранатомёт и передал своему напарнику ракету. Оружие было заряжено.

— За императора! — крикнул верный воин Империи Свободы, прицелившись.

Спусковой крючок был нажат, и из ствола уже полетела ракета, в следующем мгновении уничтожившая боевую машину со спаренными парами пулеметов, скосивших целые взводы солдат Галактио Форсинарум. Боевой транспорт карранцев был уничтожен под симфонию тальт-, лаз-, огнеснарядов, сопровождавшуюся грохотом взрывов.

Чёрные стражи и лотакийцы бежали вперёд, снося технику противника, стремительно приближаясь к бетонным деревьям-зданиям города — они очищали себе путь. Имперские силы продвигались быстро, но на это повлияли Галактио Легионос. Крылатые мечи, оседлавшие скоростные гравициклы, вооружившись силовыми копьями, оторвались от земли и помчались впереди всех, сметали в кровавую кашу смертных, пронзая-разрывая их наконечниками копий и стирая ударами и скоростью своих машин. Сыны Элемеи выступали в качестве огневой поддержки, методично очищая проложенный путь от жизни.

Преимущество имперцев безусловно заключалось в легионерах. Но им нужен был стремительный прорыв, который могла обеспечить только тяжелая, мощная боевая техника, которая как раз уже давила гусеницами врага. Чёрная Стража не была бы Чёрной Стражей, если бы в кампаниях её не сопровождали осадные машины, сносящие укрепления смертоносными ядрами-снарядами, стиравшими в пыль укрепления и здания.

При помощи техники продвижение имперских сил значительно ускорилось.

Ведя непрерывный огонь, легионеры и солдаты ликвидировали стим-праетора за стим-праетором несмотря на то, что вражеская техника всё прибывала и прибывала, среди которой всё чаще встречались калаэдрийские образцы.

В воздухе присутствовал запах смерти, погибели и ужаса. Кровь окропила почву планеты, осквернила её. Деревья страдали от попаданий и выстрелов, от взрывов, из-за которых на земле появлялись огромные воронки, в которых мог поместиться даже легионер. Артиллерийский огонь врага был минимален, а потом и вовсе затих.

Легионеры близились к рядам карранских укреплений, бетонными лесами раскинувшихся перед чертой города. Они вызовут осложнение, недопустимое в условиях поставленной задачи. Поэтому вскоре в небе загорелись несколько огней — спускающиеся десантные капсулы. Врезавшись в поверхность планеты, разбросав вокруг куски земли и камня, подняв облако пыли, капсулы раскрылись, как бутон цветка. Шестиметровые фигуры боевых человекоподобных пилотируемых машин, то есть мех, грозно зашагали на двух крепких ногах на врагов, разрывая всё вокруг плазмой и терморужьями. Им в поддержку выступили шестиногие шагоходы-пауки с лазерными орудиями. Стим-праеторы бежали от страха назад, они мало что могли противопоставить этим чудесным ужасами военного гения.

— Да! Вперёд! За Свободу! — воодушевленно вопили солдаты Галактио Форсинарум.

Мехи жестоко, но эффективно истребляли целые отделения и взводы вражеских солдат, без проблем превращали в искорёженный металл технику. Легионеры приступили к жестокой резне. У защитников планеты попросту не было возможности бороться против устрашающих машин и суперсолдат Империи Свободы.

— Черная Стража, вперёд! За честь и доблесть! — вдохновенно прокричал Дувалор Тарон, вместе с лотакийцами прорываясь дальше. Боевое воодушевление повысило рвение легионеров и солдат сражаться за Свободу и умирать за неё.

Безудержная толпа имперских воинов ринулась вперёд, сквозь ужасы огня и взрывов под аккомпанемент криков. Легионеры бежали возле осадных машин и мех, не щадя никого. Тех, кто из карранцев был ранен и лежал на горящей земле, просто давили.

Штурмовики Космиум Форсинарум ликвидировали, взрывали и уничтожали вражеские летательные аппараты, стирая их с небесной глади, завоёвывая местное небо для Свободы, но их действие постепенно смещалось в сторону, будто оставляя наступление легионеров. Имперская техника ехала гордо и храбро, направляясь строго к сердцу столицы стим-праеторского государства, жалкого царства, чей правитель оказался недальновидным глупцом и тираном, но Свобода освободит эти отставшие системы путём крови и кары.

Будущие поколения дариусианцев будут помнить, чего стоила непокорность их предков и их правителя. Они запомнят этот день навсегда. Каждая смерть, каждая пролитая капля крови запомнится карранцам. Каждая потеря товарища запомнится солдатам Галактио Форсинарум. Но легионерам ничего из этого не запомнится — нет, запомнится, но сольётся со множеством подобных битв, и ангелы человечества проведут ещё немало точно таких же сражений.

Запах крови и чувство вражеского страха пьянило некоторых из чёрных стражей и крылатых мечей, чьи души с каждым новым годом вскипают в гневе от недооценивания и принижения их заслуг. Они стали получать удовольствие от убийств. Когда-нибудь раньше такая ничтожная кампания была бы для них просто кампанией, но десятилетия и века серого отношения к их тяжелым войнам привели к тому, что легионеры стали разлагаться и искать любое удовольствие в самых тёмных действах сражения. Чувство долга и ответственности перед Свободой и человечеством затихало, тухло. И только капитан Тарон и капеллан Асмоний пытались в Тринадцатой роте поддерживать воинственный дух, подкрепленный духовными устоями.

И всё же сейчас легионеры продолжали идти вперёд под знаменами Империи. Это их долг, это их призвание. Они созданы воевать, невзирая на их собственные чувства, ибо они военные машины, у которых есть задача, выполнение которой приблизит их к высшей цели Похода.

Вот имперские гордые силы ступали по шоссе на столицу, которую дариусианцы называют Карнарагард-Прайм, но это не важно. Важно лишь то, что скоро сердце этого рода будет уничтожено.

— Дорога на столицу открыта, братья! — проревел из войсофона, словно скрежещущий металл, голос Дувалора Тарона.

— Отлично! Вперёд! — прокричал Франксимус, капитан Пятьдесят пятой роты II легиона Лотакии. Он отличался яркими золотыми аксессуарами своего доспеха и большим молотом, которым он мастерски управлялся. Дувалор и Франксимус давно воюют бок о бок, а потому вместе вошли в состав Сто-пятьдесят-седьмого экспедиционного флота.

— За Свободу! — хором прокричали смертные солдаты.

— Чёрная Стража, за честь и доблесть! — направил свой меч в сторону стим-праеторской столицы Дувалор Тарон.

Воины Империи Свободы ступали по старому шоссе, а гусеницы осадных машин разламывали покрытие на мелкие кусочки, перемалывая и их. Дорога была построена, вероятнее всего, сотни лет назад, если не больше тысячи лет. Она была разбитой, пыльной, но на ней виднелись следы реставрации.

Когда-то Дариус-2 был таким же развитым миром-вавилоном[29], как и миллионы других планет, колонизированные и освоенные человечеством в годы Эпохи Звезд более двух тысяч лет тому назад. Это было великое время, которого уже не будет, когда всё человечество развилось до таких высот, о которых можно слагать космические легенды. Это было время, когда среди людей восстал душевный, технологический и научный подъем, когда было воодушевление, гордость и радость за освоение целых систем. Да За тысячи лет человечество освоило больше четверти галактики Андромеи и не собиралось останавливаться, но ряд событий положил конец космической экспансии людей[30].

Приблизившись к городским линиям обороны, с построенными стенами и бастионами, разделяя районы города кольцевыми крепостными стенами с отстроенными вышками, стенами с бойницами и оборонительными сооружениями, имперские силы готовились копьём вгрызться в защиту врага и ворваться внутрь.

Стим-праеторы приготовились хорошо, гибко расположив свои силы для отражения удара захватчиков-носителей Орла Свободы, но ещё лучше они приготовились в крепостях столицы, получив подсказки своих ксеноидских покровителей. Это зрелище впечатлило Улвия, так как он не ожидал, что дариусианцы обладают такой системой укреплений, и что они оказались в состоянии за короткий период в первое время вторжения имперских сил мобилизовать большинство своих сил.

Однако защитников планеты начал накрывать огонь танков и самоходных установок Галактио Легионос и Форсинарум. Вперёд выехали танки типа «Эксерций», машины с основным энергоорудием, ракетной установкой и лазерометом, и «Куверий», движущийся на гравиподушках и имеющий мощное плазменное орудие.

Танки начали прорываться вперёд, насылая на противника ужасающие залпы, ликвидирующие десятки стим-праеторов, четно пытавшихся остановить продвижение легионеров.

Имперская артиллерия работала как всегда прекрасно, накрывая врагов Свободы шквальным огнём.

Заметив, что работают только союзные орудия, Улвий задался вопросом, почему враг прекратил свой артиллерийский огонь. Сержант посмотрел на небо, но там виднелись только воздушные бои и огни союзных снарядов. Похоже, что это вызвало сомнение не только у него, — командиры, параллельно бою, о чем-то переговаривались друг с другом.

Легионеры продолжали движение, загораживая своими спинами рядовых солдат. Однако представшие перед заступниками человечества фортификации и находящиеся там враги заставили черных стражей в излюбленной манере лобового прорыва устремиться на них. За ними последовали мехи, взрывающие укрепления плазмой.

Доспехи Дувалора сияли белым светом. Будто благословленный самой Свободой капитан вёл своих великих и яростных воинов в бой, сам идя впереди всех. Он, плавно и грациозно двигаясь, мастерски расправлялся с врагами изящными ударами силового меча. Каждый взмах клинка был не менее грациозен и быстр, подобно его движениям — не резкий и не грубый, а воплощение выдающегося мастерства владения мечом. Каждое движение отточено до неизмеримых высот, каждое движение были неимоверно завораживающим, великолепным и плавным, однако быстрым и смертоносным.

Не зря в роте и за её пределами говорят, что мастерство ближнего боя капитана Тринадцатой роты может сравниться с мастерством защитников самого императора и всей Праймовой Системы — воинов Тельвус Нокадимус. Из-за этого Дувалор Тарон носит титул «Мастера клинка».

Храбрость и сияние Тарона выделяли его всегда, даже в самых темных уголках галактики, в которых он служил светочем.

По левую руку от него шли первый лейтенант Тальрик и второй лейтенант Аттикус, а по правую — Клиций с Улвием и Хальгом, словно сопровождавшие своего капитана, которого и так прикрывал первый «элитный» взвод.