Вера. Ставка на жизнь

Глава 2

Искупление вины — это глубокий внутренний процесс, в котором человек пытается восстановить нарушенную гармонию: с самим собой, с другими, с миром. Это путь от осознания ошибки к попытке исправить последствия — или, если это невозможно, к внутреннему примирению через принятие ответственности.

Эпизод 3

Ноги подкашивались и несли Веру по петляющим между гаражами тропинкам. Сворачивала не задумываясь – будто всегда ходила по этим местам и знала дорогу наизусть.

Выйдя к двум девятиэтажкам, она окинула их взглядом с низа до верха, подставляя ладонь ко лбу козырьком, прищурившись от осеннего солнца.

Верхние этажи с фасадными стенами полностью осыпались, оголяя пустые стены брошенных квартир. Мебель и бытовая техника, свисающая над обрывом, казалось вот-вот сорвётся с грохотом вниз.

Сложившиеся горой у подножия домов панели достигали третьего этажа. Куски арматуры, торчали из обломков бетона подъездных лестниц, словно оскал монстра, приглашающий к себе в пасть.

Не думая об усталости и слабости в ногах, Вера вскарабкалась по руинам и шагнула в разрушенный проём подъездной стены. Взбираясь по шатающимся, повисшим на арматуре ступенькам, она услышала лай её четвероного друга, который не рискнул идти за ней.

— Жди там! Не ходи за мной! — крикнула она вниз.

Ветер свистел в ушах, развивая собранный на затылке хвостик из светлых кудряшек. Растрепавшиеся волосы падали на глаза, щекотали нос и лезли в рот.

Окончательно выбившись из сил, минуя лестничный пролёт, она выбралась на площадку, подползая к заветной двери, открыла её лежащим в кармане ключом.

«Ну зачем тебе это всё? Сказано же – нет у тебя кошек! Какого чёрта тебя сюда притащило?» – подумала Вера. Вползая на четвереньках в квартиру и стягивая рюкзак с плеч, обессилено рухнула на пол, из последних сил громко позвала:

— Кис-кис-кис!

Вера вздрогнула от раздавшегося в тишине пиликанья домофона. Нащупав в темноте трубку, она спросила:

— Кого там ещё принесло?

— А кого бы ты хотела здесь увидеть? — ответил вопросом на вопрос зловещий шепот, доносившийся то ли из трубки, то ли из темноты уставшего подсознания. И вдруг из другой комнаты послышался крик:

— Сколько можно трепать мне нервы? Как я устал от вас! Живите – как хотите! — появившаяся в темноте мерцающая фигура мужчины прошла через коридор мимо сидящей на полу Веры. Он взял с полки гардероба капроновые колготки и зашёл в ванную комнату.

— Антон? — прошептала недоумённо девушка. В ответ из-за двери ванной комнаты послышались хрипы.

— Нет, этого не может быть... Я сплю... — медленно открывая дверь, Вера увидела серое бездыханное тело друга со свёрнутой на бок головой и высунутым языком. Антон висел на трубе в петле из колготок. Неожиданно открыв белёсые глаза, труп заговорил:

— Это ты виновата...

— Нет! Ты сам это сделал! Я ни в чём не виновата! — выкрикнув эти слова, Вера увидела, как призрак, словно неисправная голограмма, замерцал и растворился.

Захлопнув дверь ванной, она повернулась к выходу из квартиры, но там оказалась стена. Куда бы она ни направлялась — везде стены и ни одной двери, похожей на выход.

Сделав шаг влево, Вера упёрлась в стену. Шаг вправо — снова стена. Она развернулась на 180 градусов и пошла обратно — но вместо ванной встретила ещё одну глухую перегородку. На мгновение Вера замерла, пытаясь осознать происходящее. Затем тряхнула головой — возможно, это последствия стресса? Она слишком долго не спала, нервы на пределе…

Пространство словно играло с ней, перестраиваясь с каждым шагом. Пол под ногами слегка покачивался, будто палуба корабля. Где-то вдалеке раздавался странный гул, похожий на шелест из множества голосов. Вера закрыла глаза, считая до десяти, надеясь, что это просто дурной сон. Когда она открыла их снова, стены стали ближе.

— Хочешь уйти? Иди... Если сможешь... — потусторонний шепот вновь эхом раздался в темноте.

Передвигаясь на ощупь, девушка оказалась в другой комнате с призраком лицом к лицу. На этот раз он был реалистичнее.

— Макс? Нет! — попятившись назад, произнесла она и прижимаясь спиной к стене, сползла на пол.

— Вера... — произнёс труп беззвучно, лёг на пол и свернувшись в позу эмбриона, резко вспыхнул, словно спичка ярким огнём в пустой мгле.

— Ну уж нет! Ты сам уснул пьяный и сгорел! Меня даже в городе не было! — прокричала Гаранина, и вдруг, картинка исчезла, словно выключили проектор. Не понимая, что с ней происходит, Вера прокричала во тьму:

— Кто здесь? Что за дешёвые трюки?! Зачем ты мне показываешь смерть моих друзей?!

— Ты столько лет жила с этой виной, признай... — прямо в ухо ей прошептало что-то холодное и не видимое, леденящее кровь.

«Неужели дед был прав? Что-то действительно караулило меня всё это время, выжидая и подслушивая мои страхи? Но до тех пор пока я не пришла домой, он не мог уловить мои чувства вины, так как их не было! Что за игру он затеял? — подумала Вера, — сегодня умирать я не планировала!».

— Да пошёл ты! Пошёл ты! Ты меня не заставишь! Я ни в чём не виновата! — выругавшись, Вера упала на колени, подползла к входной двери, вдруг появившейся из ниоткуда и, обессилено толкнув её своим телом, вывалилась на лестничную площадку.

Сквозь завывающие звуки гуляющего ветра в заброшенной квартире, где местами не осталось стен, откуда-то издалека послышался голос, зовущий её по имени, и заливистый непрерывный лай.

Лёжа на спине, Вера открыла глаза – по небу плыли странные тучи, похожие на густой чёрный дым, закрывая собой новый рассвет.

— Верка! Вера! — вновь раздался знакомый голос, но в этот раз уже ближе и чётче.

— Вот ты где! Господи, как ты сюда залезла? Дом же еле стоит... Ты совсем отбитая что ли? Маркус уже охрип – весь день тут пролаял, ночью ко мне прибежал. Я и подумать не мог, что ты реально сюда попрёшься! — тяжело дыша, ругался Седой, карабкаясь по руинам.

— Всё, хватит... Я сама не понимаю зачем меня сюда потащило... Давай выбираться, — Вера аккуратно встала, держась за единственную стену подъезда, и крепко цепляясь за остатки ступенек, висевших на арматуре, стала спускаться из адской западни.

Голодные и уставшие, после экстремального лазанья по руинам, они поплелись в бар Седого.

— Привет Хмурый, — поприветствовала Вера бармена, падая на высокий табурет возле стойки. Тот кивнул и зашёл в дверь для персонала. В зале сидели всё те же лица, что и накануне. Идти им было некуда, да и Толян никого не выгонял, понимая, что друзья остались без крыши над головой.

— Я теперь как самурай, только наоборот, — грустно пошутила Гаранина.

— Это как? — спросил Седой, усаживаясь рядом.

— Нет ни пути, ни цели. Что мне делать дальше, куда идти? Раньше я искала хозяина Маркуса, его дом и того, кто расскажет обо мне, то что я забыла, — она положила руки перед собой, разглядывая израненные пальцы.

— Ты можешь остаться здесь, с нами. Места всем хватит. Скоро ты всё вспомнишь, — Седой потрепал её за плечо, приободряя.

— Чем больше я вспоминаю, тем больше появляется вопросов, на которые нет ответов. И почему в городе до сих пор нет спасательных операций? Почему не разгребают завалы и никого не ищут? Что происходит? — поделилась Вера своими переживаниями.

— Мы все об этом думали ни раз. Связи никакой нет, даже радио не работает. Самолёты не летают, поезда не ходят. Спасателей и военных нет. Что-то происходит очень серьёзное, похлеще чем просто землетрясение. А небо ты видела сегодня? Это ведь далеко не тучи или хмурые облака. И холодает очень быстро, — задумчиво рассуждал Седой.

— На Юбилейной, я видела две расстрелянные военные машины с трупами. Кстати, там я и нашла карту, по которой сюда пришла, — Вера высыпала остатки содержимого рюкзака, немного разгребла запасы, и найдя карту, разложила её на столе.

— Да ты ж моя умница! Знаешь, что это? Это же не просто карта города! Тут есть важные объекты! — Толик увлечённо принялся изучать карту: пробегал глазами по обозначениям и водил пальцем по линиям. — А это что? Как ты думаешь? — Он указал на точку с координатами и с интересом уставился на Веру. Не дожидаясь ответа, с нетерпением сам ответил на свой вопрос: — Вера! Это бункер! И если у тех военных, которых ты нашла, была эта карта, значит, такая же есть и у других! А значит, там могут быть военные, которые эвакуируют нас! Мы должны их найти! И даже если там никого нет — в любом случае, в бункере нам будет безопаснее, — Седой широко улыбнулся, и его лицо озарилось воодушевлением.

— Да, только теперь нам осталось высчитать расстояние и подготовиться к дороге. Будем выдвигаться — и чем скорее, тем лучше! — решительно произнесла Гаранина, хлопнув Толяна по плечу. Затем она аккуратно сложила все вещи, кроме карты, обратно в свою походную сумку.

Со стороны заднего двора раздались звонкие удары по металлу — будто кок на корабле бил в колокол, созывая матросов к обеду. Все постояльцы бара, устроенного в старом здании бывшей лесопилки, словно по команде встали и вышли во двор, который теперь на время превратился в кухню и столовую одновременно.

Массивные брёвна во дворе, потемневшие от времени, хранили запах свежеспиленной древесины. Кое-где на досках ещё виднелись отметины от пилы. В мангале догорали угли, а над ним на металлических козлах стоял большой казан. Из-под крышки тонкой струйкой вырывался ароматный пар, смешиваясь с запахом дыма.

— Миля и Ветеран утром собрали грибов и принесли кролика. Запасы круп, слава богу, пока есть, так что, как говорится, — чем богаты... — с довольной улыбкой Толян подошёл к казану и, приоткрыв крышку, шумно втянул аромат пищи носом, — ммм, хорош кролик!

Хмурый, одетый в белый передник, стоял на раздаче еды у мангала. Медленно и аккуратно накладывал в тарелки рис, тщательно выбирал для каждого кусочки мяса и грибов, чтобы всем досталось поровну, словно он выполнял какой-то строгий ритуал.

— Кролик, хоть не тот, который еще вчера мяукал? — пошутила Гаранина и все дружно загоготали.

Но Седой вдруг поднял руку, и зашипел, призывая к тишине.

— Вы слышите? — спросил он.

Все замерли. Издалека доносился шум, словно голосившие индейцы ехали на вездеходах.

— Снова они... — сквозь зубы процедил Лютый.

— Кто «они»? — спросила шепотом Вера и потянулась к оружию за пазуху.

— Даже не свети этим, — медленно проговорил Толян, останавливая её руку, — это сухопутные пираты, ну или мародёры по-нашему. Они были тут, до того, как ты пришла. Ящик водки им отдал. Видимо уже закончилась, за добавкой едут наверно. Зайди внутрь, спрячь хорошенько карту, и прикрой нас, — развернув за плечи Гаранину, он подтолкнул её к двери. Вера рванула в помещение.

— Может дадим отпор? У нас ведь тоже есть оружие! — предложил Ветеран, нахмурив брови.

— Суки, аппетит испортили… — Лютый швырнул тарелку на стол и сплюнул себе под ноги. — Берите биты — пойдём встречать «гостей»! — Он махнул рукой, зовя друзей за собой в подсобку, где, по всей видимости, был схрон с оружием.

Отложив половник, Хмурый снял белый передник и отправился вслед за остальными.

Забежав в зал, Вера схватила карту и спрятала её в карман. Закинув рюкзак за спину, она вновь выскочила на задний двор и залезла между штабелями брёвен.

Пятеро байкеров вышли из сарая с битами на перевес и обогнув старую лесопилку, встретили мародёров, которые с громким улюлюканьем подъехали ко входу на квадроциклах.

«Сколько их? Пятеро или шестеро?» — Гаранина по звукам пыталась определить число противников. Но быстро поняла, что это бесполезно. Особо не надеясь она решила на всякий случай проверить схрон с оружием. Выйдя из укрытия — тесного пространства между штабелями досок, — пригнувшись, двинулась в подсобку.

Приподняв край огромного зелёного тента, Вера обнаружила под ним широкие полки с ящиками провизии и алкоголя. На полу, прямо под полками, лежал деревянный палет. Из-под него что-то тускло поблёскивало слабым металлическим светом.

Она наклонилась, присмотрелась и осторожно просунула руку. Пальцы нащупали холодный, чуть шершавый ствол. Быстрым движением она вытащила из-под палета малокалиберную винтовку.

Короткими перебежками майор Вера, прижавшись к стене, медленно приблизилась к углу и осторожно выглянула.

Подъехавшая группа из шести мародёров походила на скинхедов. Бритые головы, тяжёлые ботинки, куртки с заклёпками.

Вера замерла, вцепившись в винтовку, машинально зарядила её и приготовилась к бою, глядя на «гостей» через прицел.

— Север предлагает обмен, — говорил худощавый, с выбритыми висками и дерзкой улыбкой. На нём была расстёгнутая чёрная куртка поверх белой майки с логотипом ска-группы, узкие джинсы и высокие ботинки с ярко-красными шнурками. Он то и дело оглядывался на своих друзей, хохотал и размахивал рукой, чиркая зажигалкой. В другой руке держал бутылку с мутной жидкостью и куском ткани вместо крышки. — Ты отдашь нам свой бар, — обращаясь к Седому, продолжал он, — а мы вас отпустим! Найдёте себе другую лесопилку! Иначе...

Не закончив фразу, мародёр угрожающе приподнял бутыль в правой руке и усмехаясь поднёс к тканевому запалу зажигалку.

Позади него тарахтели на холостых три квадроцикла с сидящими на них парнями. Впереди, на самом мощном, сидел коренастый скинхед с почти лысой головой — лишь короткая жёсткая щетина в пару миллиметров покрывала череп. На нём был чёрный «бомбер» с подвёрнутыми рукавами, под курткой виднелась футболка с военной символикой. Тёмные джинсы были заправлены в тяжёлые ботинки с белыми шнурками, а на поясе болталась короткая металлическая цепочка. Видимо это и был Север.

— А может это вы найдёте себе другой бар? — хлопая битой по широкой ладони, съязвил Седой.

— Не на тех напали! — Лютый хохотнул и показал средний палец скинхедам.

Внезапно из-за спины Лютого выскочил пёс и со звонким лаем бросился на бритого парня. Тот от неожиданности отпрыгнул, а банда скинхедов громко прыснула смехом.

Вера вздрогнула, и чуть не нажала на спусковой крючок «мелкашки» из своего укрытия, решив, что парень ударит животное от испуга.

— Маркус! Фу! — Седой схватил пса за ошейник.

— Серьёзная защита, — хмыкнул старший, слезая с мотовездехода. — Ваш «стаф»? — кивнул он на собаку.

— Наш, — строго ответил Толян.

— У нас этот обормот гостил дня три назад, нормальный пёсель, значит и вы не плохие люди. Честно говоря, по его адреснику мы на вас и вышли, ведь самый удобный и короткий путь к его дому как раз через лесопилку. Ладно, пацаны, без обид. Давайте лучше по-человечески поговорим?

«Интересно где ещё бродила эта собака? Надо будет снять с него бирку с адресом», — подумала Вера и опустив «мелкашку», продолжила шпионить.

— Ну говори. Что вы от нас хотите? — немного расслабившись, сказал Лютый.

— У вас удобная стратегическая позиция. Есть брёвна для баррикад и высокие штабели из досок, с которых можно вести наблюдение за территорией. Водонапорная башня рядом, запас дров на много лет. Скорее всего и генератор есть, но наверняка сломан, если сидите без света. Может быть объединимся, в целях выживания? Починим генератор, запасёмся топливом, ведь неизвестно что будет завтра, да и зима не за горами. Вас не много — если придут другие, вы не удержите оборону, — перечислил Север, загибая пальцы.

— Какие ещё «другие»? — заинтересовался Толян.

— Да те самые, что при эвакуации военную колонну хлопнули, вместе с мирным населением, а некоторых женщин и детей с собой увели. Поговаривают, что они отморозки лютые — зеки беглые, вооружённые до зубов. А мы с вами нормальные ребята, беспредельничать не станем без причины.

— Откуда нам знать, что вы «нормальные ребята»? Вы первый раз когда пришли с битами — ящик водки у нас отжали, да и ладно, чёрт с ней, не жалко! А сегодня решили уже бар отжать, угрожая сжечь всё здесь!

— Да, было дело с водкой, — не стал отпираться Север. — Признаю, косяк вышел. Но сжигать не собирались, припугнуть только. Череп, да убери ты зажигалку! — резко кинул он в сторону парню с зажигательной смесью. — Мы конечно не ангелы, — продолжал Север, — но мирных не трогаем, делимся добычей, защищаем своих. Нам союзники нужны больше, чем враги.

— Союзники? — настороженно переспросил Лютый.

— Точно. А эти «другие», про которых я говорю — завтра за нашим припасом могут прийти, а потом и за вашим. Давай так: мы держим периметр, ты даёшь еду и крышу. И разведку пошлём — выясним, где эти отморозки базу держат.

Толян помолчал, повернулся к друзьям, вопросительно посмотрев на них. Байкеры переглянулись между собой и кивнули в ответ.

— Лады. Но если ещё хоть один косяк с вашей стороны — выгоню ссаными тряпками к чертям. И биты свои уберите, в бар с оружием не пущу, — строго сказал Седой обращаясь ко всем скинхедам.

— Добро! Тогда мы с Черепом остаёмся, остальные позже подъедут с пожитками и припасами — согласился Север, протянув Толяну руку. — Мы в кинотеатре временно устроились, он частично разрушен, дубак там жёсткий.

После рукопожатий и знакомства решили отметить мирный договор за обедом. Лютый, махнув рукой, пригласил всех на задний двор:

— Пошли есть, плов с кроликом остывает!

Все направились к столу, но Север задержался, внимательно разглядывая Веру, которая больше не пряталась. Закинув винтовку на плечо, она стояла скрестив руки на груди и саркастично смотрела на новеньких.

— А ты ещё кто? — удивлённо спросил он. — Я тебя раньше тут не видел.

— А ты и не должен её видеть, это наш снайпер — белке в глаз со ста метров попадает, — с серьёзным лицом пошутил Лютый.

— Паша «Север», — протянул руку ей скинхед, широко улыбнувшись.

— Вера «Белка», — усмехнулась она, уверенно пожав руку Паши.

Услышав это, кто-то прыснул первым, затем раздался взрыв смеха. Напряжённые плечи расслабились, взгляды потеплели. Парни, ещё минуту назад стоявшие настороженно, теперь улыбались, переглядывались и неспешно рассаживались на скамейках вокруг большого деревянного стола. А Хмурый вновь одел свой белый фартук и принялся раскладывать еду по одноразовым тарелкам.

Эпизод 4

Стремительно темнело, и воздух становился всё холоднее с каждым часом. Приехала дюжина ребят из группы Севера и уже постепенно осваивались, занеся свои вещи и припасы.

Поёжившись, вся компания переместилась с заднего двора в огромный ангар лесопилки.

В правом крыле располагался бар, за ним металлическая лестница вела под потолок ангара — в большую жилую комнату, надстроенную над баром.

Левое крыло служило мастерской: здесь ремонтировали и хранили мотоциклы с запчастями. Также тут находились сушильные камеры для пиломатериалов, старое ржавое оборудование для распиливания древесины и небольшой переносной генератор.

— До вечера необходимо обустроить ночлег. Спальных мест всего на шестерых. Мы с ребятами принесём больше мебели, поставим в ангаре и на втором этаже. Отремонтируем и запустим генератор и сушилки, чтобы было тепло и светло. Ты со своими займёшься оборонительными сооружениями, — Толян, расхаживая по лесопилке, показывал свои владения Северу и строил планы по обустройству помещений для новых друзей.

Он на мгновение остановился, окинул взглядом старые станки и груды досок, затем махнул рукой в сторону дальнего угла:

— Там поставим кровати. И проследите, чтобы окна были забаррикадированы.

— Ты хорошее место под бар себе выбрал, — разглядывая всё с интересом, Паша одобрительно похлопал Толяна по плечу. — Крепкие стены, удобный подъезд. И лес рядом — если дров не хватит.

— Это лесопилка моего отца, — Седой подошёл ближе, похлопал ладонью по шершавой балке. — Когда он погиб, всё его деревообрабатывающее дело пришло в запустение. Чтобы зря помещение не простаивало, я сделал здесь СТО для мотоциклов и бар для байкеров. Каждый мог приехать кто имеет мотобайк. Но теперь, после землетрясения, это наша единственная крыша над головой. — Он резко хлопнул в ладоши, заставляя всех обернуться и громко сказал. — Ну всё! Хорош болтать. За работу, ребята!

Надёжные баррикады из толстых брусьев и массивных досок поставили у всех окон первого этажа. Парни прибили их крест-накрест, усилили металлическими уголками, найденными в старом сарае, и подпёрли изнутри тяжёлыми верстаками. Теперь даже грузовик не смог бы с ходу протаранить эти заграждения.

— Хорошо сработано, — Седой обошёл первый этаж, проверяя каждую точку.

Он постучал кулаком по одной из балок:

— Крепко. Так, теперь распределимся. Лютый, бери двоих и поднимайся на второй этаж — там окна поменьше, но тоже нужно укрепить и проверить крышу: нет ли слабых мест, через которые могут залезть.

— Принял, — Лютый кивнул и махнул рукой своим ребятам. — Ветеран, Миля, — за мной.

Тем временем Паша, вооружившись фонариком, осматривал периметр снаружи. Вернувшись, он доложил:

— По периметру всё чётко. Забаррикадировали главный въезд, поставили «ежей» из арматуры. На крыше установил двух наблюдателей — с биноклем и рацией. Видимость отличная, особенно в сторону леса. Если кто подойдёт ближе полукилометра — заметим.

— Отлично, — Седой удовлетворённо кивнул. — Теперь займёмся светом и теплом.

Немного погодя, Хмурый запустил отремонтированный генератор, — тот мерно загудел в углу ангара, разгоняя тьму и холод. Рядом заработали сушилки, обдавая помещение тёплым воздухом.

В углу первого этажа, там, где раньше стоял старый токарный станок, начали обустраивать спальные места. Парни проворно раскладывали матрасы, найденные на развалинах, ставили раскладушки, натягивали верёвки для сушки одежды. Один из новеньких, коренастый парень по прозвищу Бугор, приладил на стену самодельный календарь и отметил текущий день красным маркером.

— Так, народ, — Седой встал в центре зала, привлекая внимание. — Через час ужин. А пока, кто не занят, помогите перенести запасы с дальнего склада: там консервы, крупы, вода в канистрах. И проверьте аптечки — бинтов и антисептиков должно хватать на всех. Мало-ли что.

Кто-то уже разжигал печь в пристройке, где раньше была мастерская. Дрова, заготовленные ещё при отце Седого, весело затрещали, наполняя помещение запахом дыма и уюта. В воздухе запахло тушёнкой — кто-то догадался открыть банку и поставить разогреваться на огонь.

— Ну вот, — Толян подошёл к Северу, вдыхая аромат еды. — Вы уже почти как дома. Осталось только музыку включить — и можно считать, что цивилизация вернулась.

Север усмехнулся:

— Цивилизация вернётся, когда будем уверены, что никто не проберётся к нам ночью. Пока что всё по плану: крепкие баррикады, бдительные посты и горячий ужин.