Поляна счастья

Глава 32 Век великой рекламы

Вслух она сказала, что не успевала прочесть книги Альтшулера, что выписывала и читала еженедельник «Рекламное измерение», а «Приёмы рекламы и PR» были настольной книгой.

-Это такая книга в клеточку? – спросила, садясь на своё место, Ариэль, - Викентьев?

И журналистка нового времени поморщилась. Может, надо было читать бумажную буку, а она фастиком проскролила. Ей показалось, что всё устарело. Как пушить мемлис в контент для лидов, там нет. А инвовл целюхи ис-ин контит. Елена переводила для себя: как вставить слоганы в текст для.... лидеров? Не будет она учить этот сленг. Ни слова в простоте, а смысла, как в сказке про курочку рябу. Она дождалась конца монолога.

-Вы, наверно, поклонница метода О Гилви?

- Расскажите, очень интересно!

-Больше спать. О Гилви описывает в книге «О рекламе», как увидел во сне рекламный ролик для хлебной фирмы.

Ариэль рассмеялась.

-Но если Викеньев, которым вы восхищаетесь, такой великий профи в ПР, то почему он не сделал пиара себе? Как Рон Хаббард себе самому и своим учениям? Или так, как Фрейда пропиарил его племянник Бернейс? Там суперпиар, Фрейд до сих пор мемлится. А ТРИЗ забыли.

Елене приходилось спорить о ТРИЗ с гуманитариями, которые считали инженерный подход в рекламе бездушным и не творческим. Она сказала, что консультанты ТРИЗ не работали с клиентами, которых надо «лечить» и жалеть за их деньги. Они честно признавали, что не психотерапевты. Консультантов интересовали конкретные задачи. И вообще, клиенты, реклама – о чем мы говорим за обедом в новом времени...

Ариэль позвали, Рита сказала:

-Господин планировщик поставил этот же вопрос. Я думаю, ТРИЗ забыли, потому что в Рунете иссякла вера в науку и в инженеров. В конце вашего века отказались от идей строительства коммунизма и других технических утопий.

Подошла Лидия Юрьевна

-Я услышала слово ТРИЗ. Елена Алексеевна и Рената Зуевна, я могу кое-что рассказать, задержитесь после десерта.

После десерта все собравшиеся обсуждали самое главное. Елену удалиться не попросили. Сергей Платонович вышел из кухни без колпака, сел на свободный стул. Человек с бородой Маркса обратился к главному врачу. Елене пришлось сосредоточиться, чтобы понять её доклад.

В мире люди думают о том, как вернуть пришлым женщинам способность к деторождению. Но получится не скоро. Поэтому чем больше детей будем воспитывать в хозяйствах, тем светлее перспективы и радужнее надежды. Но по законам в Рунете дети считаются детьми своих родителей до 7 лет.

Голосовать надо за усыновление с 3 лет. Как можно скорее. И слово «усыновление» надо заменить. Слишком много негатива в воспоминаниях о семье.

Все одобрили, и стали обсуждать, как перестраивать город для удобства хозяйств и детей.

Ариэль Ярославна ёрзала. Не выдержала, подняла руку.

--Господа! Мы должны сказать себе правду! Мы говорим про три года, чтобы избавить себя от детей с проблемами мозга и развития! От тех, кто говорить не сможет! Некоторые уже присмотрели себе симпатичных деток, так ведь!

Ариэль произнесла речь о том, что надо обратиться с инициативой усыновлять детей с рождения, дать равные шансы всем. Потребительницы всё равно не осознают себя матерями. Им веками внушали, что беременность и роды – просто физиологический процесс. Им обещали после родов избавление от месячных, этой помехи в весёлой жизни, извините за физиологию! Мы обрекаем невинных детей на существование в бебирумах! Мы бросаем их с роботами и экранами, без человеческого тепла!

Елену это не касалось, она поглядывала на слушателей. Главную врачиху, крупную женщину, не пришлую, речь задела. Она даже головой покивала. Бородатый Маркс, председатель губернского совета, смотрел в дали и шевелил губами. А его спутница в розовом негодовала, но дослушала призывы к человечности.

Председатель заговорил:

-Три месяца на ис-ин, год экспертиза...

Дама в розовом прервала бабским громким голосом:

-Счеты выдать!? Да хоть на пальцах считай, какая совесть, какой гуманизм, прости господи! Вы, Ариэль Ярославна, возьмете себе идиота, да хоть дауна умственно отсталого! Вот я про вашу человечность через три года послушаю! Вы что, думаете, дети – котятки от кошечки, молочка налить, и свободна! А они вырастают, они вон какие здоровые, у них, между прочим, мужские потребности! Я вам таких историй расскажу, ночью спать не будете! Я в прошлом с таким деточкой жила в одном подъезде. Каждый день молились, чтоб из окна выпал, или по-другому убился. Его мать в роддоме не оставила, так потом весь подъезд вопли слушал двадцать лет!

В притихшем зале раздался спокойный голос Сергея Платоновича:

- Я хочу напомнить вам, Ариэль Ярославна, что пра-пра-деды наших потребителей сами выбор сделали. Сколько поколей росло со смартфонами в люльках? Свидетельств тому тьма. Разве разумные люди стали бы давать своим детям яд для мозга? От гомо сапиенс со слабым умом сама природа избавляется, а не наше человеколюбивое общество. Но если вы, Ариэль Ярославна, заберёте себе ребёнка с мозговыми нарушениями и вырастите деятеля, я свои слова обратно заберу.

-Верно, все правильно говорите! – дама в розовом вскочила, - вот ваш либерализм весь, сначала разжалобить, а потом всем последствия расхлёбывать! Умных детей надо забирать, говорящих, с нормальной наследственность! А тех, которые только мычат, никто не обижает, у них все условия, кормят и лечат, правильные успокоительные дают, не всякую химию. Им самим никакого вашего тепла не надо.

Елена слушала громкий спор. Она за столом не хваталась за голову, как некоторые мужчины. Кто прав и кого спасать, не понимала. Она стеснялась признаться себе, что согласна с доводами дамы в розовом, но её учили жалеть больных.... Прислушалась и уловила, что говорит Диз. Уже обсуждают организацию специальных помещений в кварталах. Детский сад и ясли никому не нравились. Вызывали грустные воспоминания. "Подскажите название?" - почти злобно спрашивала Ариэль. "Вы профи!" Но собрание уже решило назвать помещения для воспитания детей просто детскими.

После раздачи поручений по подготовке детских Лидия Юрьевна выполнила обещание и подошла со своей историей.

Рассказ о новациях в советской столовой.

После пищевого института Лидия Юрьевна приехала в город Кировогорск молодым специалистом. Поработала в столовой механического завода. Старая директор ушла на пенсию, Лидию Юрьевну назначили на её место. По сложившемуся порядку, директор столовой обслуживала руководство завода в отдельном зале. И к руководству приехали консультанты ТРИЗ. Они решали техническую проблему.

Вскоре директор распорядился накрывать в директорском для консультантов, и за обедом главный конструктор, главный технолог и ведущие инженеры продолжали решать техническую проблему. Тризовцы почти в шутку и для наглядной демонстрации метода предложили улучшить работу столовой.

Столовая была новая, рассчитанная на рабочих многотысячного завода. Рабочие почти весь перерыв стояли в очереди, не хватало то подносов, то тарелок, то тётенек на раздаче.

Консультанты вместо обычных подносов из коричневой пластмассы предложили поднос с углублениями для комплексного обеда. Подносы наштамповали прямо на заводе. В столовой на раздаче выдавали три варианта меню. Лидия Юрьевна с энтузиазмом молодого специалиста подбирала блюда, питательные и вкусные.

Рассчитывались талонами, которые покупали сразу после зарплаты. Теперь рабочий шел с подносом за стол, обедал. Не было лишней операции – выставить на обеденный стол тарелки, вернуть поднос на раздачу. После обеда ставили поднос-лоток на конвейер, он ехал к механической мойке.Посуда не билась, тарелки не растаскивали по цехам и отделам. И на кухне появились кое-какие устройства. В капиталистическом мире сразу бы запатентовали, разрекламировали и разбогатели.

Техническую проблему консультанты решили и уехали. Про новации в столовой написали в газете «Труд». Рабочие ворчали, что в столовой их кормят из «лоханок», потому что углубление для первого было продолговатой формы.

И начались проблемы. Рабочие после обеденного перерыва чаще нарушали дисциплину. Свободные полчаса они стали тратить на то, чтобы «сбегать». Проанализировав проблему по технологии ТРИЗ, директор поставил в фойе столовой настольный теннис, настольный хоккей, читальный уголок с газетой «Советский спорт». Почти спроектировал первый в СССР игровой автомат. Но ушел на повышение.

Лидию Юрьевну перевели в трест. Новая директор ворчала «развели тут». Подносы-лотки исчезли, вернулись тарелки и очереди.

-Не учли триггеры менталитета, - высказалась Ариэль.

-Беда нашей отчизны, - сказала Лидия Юрьевна, - может, если бы ребята вставили побольше иностранных слов, больше людей интересовались бы их методами. Мы, с нашей падкостью на заграничное, больше бы ценили своих изобретателей.

- Много новых терминов маскируют негодность метода. Незнакомые слова отвлекают от постановки проблемы, - сказала Рита. Она повторила то, что Елена слышала на тризовских семинарах.

От неё ждали заключительных слов.

- Это был очень интересный разговор. Я, кажется, поняла, о чем надо прочесть лекцию.

Ничего она не поняла. Точнее, она поняла, что эту тему не осилит. В мире уже к её 20 веку было полно ответов на вопрос: как сделать этот мир лучше? Самые логичные решения отвергались народными массами. А все благородные реформы делалось плохо, стыдливо и никогда не доводились до конца.

Утром следующего дня на полях пошёл дождь, подул холодный ветер. Итмехи поставили шатры и палатки, продолжили тестировать манипуляторы для рассады. Механики и электрики забрали «нечеткие» узлы, чтобы отремонтировать в помещении.

Вадим подсел к Димке Бакланову. Тот разбирал «руку»- манипулятор, менял проводки, подведенные к микромоторам. Полезный наглядный урок.

Димка заговорил о женщинах. «Ну наконец, дозрел.» - подумал Вадим. «Лучшие хозяйки получаются из семидесятниц, - рассуждал Бакланов – в других временах нашего века были свои заскоки. Вот довоенные и послевоенные бабы – это просто бабы, если без образования. В хрущёвские времена колхозницы остаются бабами, а горожанки – или барахло гребут, как на базу, или с идеалами вместо мозгов. А если из семидесятых, то еще немного баба, потому что по дому все делает и не хнычет. Но уже образованная, понимает, как электричество в лампочке зажигается, кнопочки умеет нажимать и автоматами командовать может голосом. А не только занавесочки наглаживать. Вот моя хозяйка - главная по цветам в Ветровом. Она сразу сказала, что все эти работы программистом в гробу видела. Собрались и уехали туда, где дом с теплицей дают, и никаких заводов и институтов».

«А женщины из восьмидесятых и девяностых?»

«А эти уже капитализма хлебнули. Вот дальше уже смартфоны пошли, и люди совсем глупыми стали. Понимаешь, русских женщин всегда прессовали по домострою. И вдруг революция, и погнали из кухни на работу всех подряд. На работе начальник и парторг, а дома мужик жрать требует. У бедных женщин в голове всё перемкнуло, и они просто рожать перестали.

Моя хозяйка мне призналась, что пять абортов сделала. А про своего сына в прошлом сказала: «Вот та другая я в прошлом пусть с этим паршивцем разбирается. Никаких детей».

«Вот что в нем нашла его хозяйка?» - вслух Вадим спросил

- Как вы познакомились?

- В Санкт-Петербурге. Потребители вообще не понимают, что мужчина от бабы хочет, и наоборот. Я написал анкету по-простому, что завязал с пьянством, учусь на нового электрика, работу, даже в новом времени, найду везде и поеду хоть в колхоз. Знаешь, новенькие пришлые писали! Они думают, что здесь и мужиков раздают для полноты счастья, - он пропел: «Хочу иметь мужчинку я, чтоб выводить его на поводочке,» - Только все дамочки начинали мужчин перебирать, как туфельки в магазине. Моя просто умнее других оказалась.

Я тогда уже не дрищь был, - Димка продемонстрировал бицепс, – Во, в спортзал ходил! Не знаю, как получилось, но как живот болеть перестал, решил: «Надо тренироваться».

Вот моя и сказала: мы в другой жизни оказались, пойдем на занятия «Как вести общее хозяйство». Может, нам подъёмные положены. Если будет тоска типа политинформации, уйдём сразу. А там оказалось интересно. Там всё про женщин и рассказали. Я теперь понял, как бабам надо было нравиться! Закончим в полях, приходите к нам в гости. Увидишь, как мы всё у себя дома устроили!»

Вадим не стал напоминать пьяные разговоры про девок. «Говоришь, семидесятницы лучшие хозяйки?» «Ну да, застой же был. Потому что все устоялось, с женщин стахановских подвигов уже не требовали. Женщин устраивали на работы попроще. Моя рассказывала, что они в своём НИИ Труда больше цветами занимались в соседних комнатах. Иногда что-нибудь считали, таблицы составляли, а так время проводили без напряжения, чтобы домой бежать и семьёй заниматься. Вот твоя Елена Алексеевна когда родилась?» «Елена Алексеевна в семидесятые еще в школу ходила.» «Получается, она застала конец Союза и капитализм?» «Получается.» «Я не жил в то время. Только рассказывали всякое, и читал. Давай её с моей познакомлю?» «Попробуй. Вдруг и она цветами увлечётся!» - сказал Вадим вполне искренне. Вдруг увлечётся, и не будет рваться в новые журналистки. Крайне неприятная особа сидела рядом с Еленой на фото.

Как в новом времени учили мужчин и женщин вести совместное хозяйство.

«Нас сначала знакомили по науке. Если написал анкету, собирали всех менов и баб, показывали кино, как живут в городе, в квартире, как в доме на агропостах. Как на фронтире живут. Потом разводили по «мо» и «жо». Мужиков спрашивали: танцевать учиться пойдёте? С женщинами знакомить будем на специальном балу. Никого не держим. Какие-то мужики ушли, я остался, потому то совсем одному надоело и при коммунизме. Девушка, которая эти занятия вела, серьёзно рассказывает, что раньше люди не просто так на танцах знакомились. Все животные, когда пару выбирают, двигаются и смотрят друг на друга. А самки выбирают самых-самых.

Тут мужик из расписных говорит: а мы чо, пусть, если че, фемы стриптиз разучат, а мы посмотри. Тут наша учительница как зыркнула, мужик сразу стух. Въехала эта полицейская каталка, и мужика мы больше не видели. Ему специальный значок повесили, что полгода к женщинам нельзя приближаться. В этих их мегаполисах раньше на всех значки висели, мо и жо, чтоб мужики к женщинам не приставали, а если что невежливо, сразу автополицеский приедет и обездвижет.

Стали нам рассказывать сначала по медицинской части, как органы устроены. Потом как все в жилищах устроено. Ну это мне можно было и не рассказывать, я как раз на курсах электриков изучал проводку и накопительные порты вместо розеток. Мены из местных с уважением стали подходить, будто я крутой спец. Нам рассказывали, как жизнь устроена, а женщинам – как хозяйство вести. А на танцах занимались все вместе.

А потом повезли на бал в настоящий дворец. На самом деле интересы уже на танцах завязались, а тут все сверкает, настоящие музыканты, не такие, как у нас были, не патлатые с гитарами. И женщины в бальных платьях. Сияют, как елки!»

«А тебя во что одели?» «Да я что, маленький, чтоб мены одевали? Я в костюме был, при галстуке, как на выпускной. Моя сразу меня пригласила, мы и станцевались». Баклан выразительно хмыкнул.

«А потом уже вместе занятия начались. Как понимать, что бабы говорят. Ты думаешь, почему раньше мужья с женами, как кошки с собаками? Оказывается, у мужчин и женщин мозг по-разному устроен!»

Вадим сказала, что всегда это знал. И Баклан не стал пересказывать уроки нейропсихологии, адаптированные для «познающих самих себя».

Экзамен по ведению хозяйства выглядел оригинально, но логично. Пары запускали в макет дома с разобранными и разбросанными бытовыми предметами. Баклан рассказал, что просто стал слушать, что говорила его хозяйка. Зря, что ли, её учили. А электроприборы быстро починил. Их команду даже в пример поставили.

Про заключительное испытание Баклан рассказывал на следующий вечер. Падаваны попросили. Баклан, вдохновлённый вниманием, говорил живо. Как в его время рассказывали про армию в мужских компаниях. Прихвастнул.

Будущих хозяев завели в старое ленинградское метро. Надо было найти выход. Конечно, всё контролировали, спасали сразу. Потому что были поссорившиеся и заплутавшие, были подвернувшиеся ноги, ушибленные головы. Баклан гордо рассказывал, как придумал переправу через воду в тоннеле, как обустраивал привал, как помогал идти женщине с больной ногой. Как наорал на истерившего мужичка из местных. Починил барахливший фонарь. Показал себя героем со всех сторон.

Вадим с усмешкой вспомнил Жванецкого: «В мужчине заложено чувство ритма. Надо только ему разрешить». Он видел в турпоходах, «на картошке», как в советских мужчинах мужская сущность робко шевелилось. Её подавляли алкоголем. Или женской суетой.

Во Владимире тёплая погода продержалась до вечера, до конца обеда. Перед десертом предполагалось главное блюдо для всего собрания. Сергей Платонович вышел без колпака и подсел к столам.

Председатель координационного совета губернии с бородой професора обратился к женщине-главному врачу. «Что говорят коллеги в Еврозрне?» «Медикаментозные опыты прекратили. Даёт результаты магнитно-резонансное воздействие» Соседки Елены напряглись. Другие разговоры прекратились. «И сколько лет ждать результата?» «Не меньше пяти лет. Пока только у двух участниц опытов восстановился цикл. Детей делать не так просто, как раньше думали».

«Это про восстановление фертильности у перемещенных» - пояснили Елене.

«Значит, ждать нечего, надо разбирать детишек, пока новое вымирание не началось» - заявил председатель координационного совета, - «Ариэль Ярославна, ваше слово в вашей «Болтушке»

Ариэль встала

- А сейчас могу взять слово? – она оглядела всех и заговорила: – Господа! Я знаю, что многие уже присмотрели, кого усыновить. И конечно, выбрали самых умных, самых способных. А что будет с теми, кто не заговорил в три года? Эти дети так и останутся перед своими экранами, в грязных бебирумах? Мы их бросаем толстеть и тупеть?

-Бросаем, - вдруг сказал Диз на весь ресторан, - Мы – бросаем. А вы, Ариэль Ярославовна, можете забрать любого ребёнка по новым правилам, и учить разговаривать. Создадите свой метод восстановления мозга. Я учил говорящих семилетних, можете перечесть мои дневники. Если бы забрал трёхлетних, я бы потратил меньше трудов на простые навыки и больше на рисование.

«Это про новые правила усыновления детей пришедшими, - пояснила Рита, - усыновление до трёх лет любым образцовым хозяйством. Сейчас можно с семи лет, и если биологические родители не возражают»

- Ариэль Ярославна, вы неисправимая либералка! – громко сказала спутница главного координатора в розовом костюме – Вы снова хотите предстать хорошей! А именно вы всего два года назад рассказывали в лекториуме про кризис образования в Рунете. Помните? Вы рассказывали, как умственно отсталых детей сажали в классах с нормальными детьми! Что вас только победа хоумскулеров спасла от кошмара, от нахождения с клиническими идиотами в одном классе!

-Но это прошлое время! Сейчас другая медицина!

-А я в прошлое время знала настоящую семью с умственно отсталым ребёнком! Вы, дорогая, всем назло, возьмёте не говорящего ребенка! Помучайтесь с ним! Ваши газетки вы точно забудете. А он так и не заговорит, читать не научится, будет какашками кидаться, если что не понем. Куда вы денете взрослого толстого идиота потом! Это ведь бюрократы раньше считали, что если идиотов объявить инклюзивными, они сразу поумнеют, да? Просто чтобы бюджеты на спецшколы не тратить, про инклюзию в уши лили.

- Давайте вспомним прошлые обсуждения - негромко сказал Сергей Платонович, и все затихли, - Мы не ради благотворительности всё затеяли. У нас тяжкие труды в будущем, а не родительские радости. Мы берём тех, кто сменит нас и исправит глупости прошлого. Как раз будут готовы воспитатели в коммунах, когда им в школу пора прийдет. Не будем готовить праздничные блюда из тухлых продуктов.

Елена слушала дискуссию без интереса. Она не собиралась заводить детей. Но люди нового времени живо обсуждали, сколько детей появится в жилых кварталах после голосования. Нужно ли воссоздать детские сады. Предложили называть помещения для детей просто детской. Как у дворян и богачей. Договорились провести ревизию помещений в кварталах. Договорились, что надо готовить настоящих воспитателей. Шутили, но обсуждали всерьёз, что дети лучше всего учатся у взрослых мужчин с бородами. Психологической наукой доказано. И ни разу не упомянули ис-ин.

Глава 33 Загадки природы

Загадки Сергей Платонович задержался после обеда, что-то рассказывал будущим управляющим заведений. Она переоделась в свою деревенскую одежду. Осмотрела два жилых квартала в сопровождении воспитанника Диза. Юноша смущался и старательно выговаривал русские слова. Но она уже устала, впечатления притупились, в голове крутились беспорядочные рифмы «налетай, подешевело, будем суперменов делать». Город казался утопической Москвой из старого мультфильма «Цветик-семицветик». Женщины в платьях с пышными юбками разъезжали между кварталами на мотороллерах и дамских велосипедах. Потребители гоняли на самокатах или стояли на трамвайных остановках.

Сергей Платонович вышел в дорожной кожанке из ресторана. Она влезла в коляску мотоцикла. Проехали по вечернему городу. «Вы не предупредили, что у вас эпохальное совещание под предлогом обеда» «Это будущие гости моего ресторана. Вы прекрасный рекламный агент, Елена Алексеевна». Подумав, она ответила: «Вас и так знают, вы могли просто пригласить» «Считайте, я выбрал другую стратегию продвижения» Она повернула шлем в его сторону, но мегаповар тоже был в шлеме. Впрочем, за годы он не мог не изучить то, что в 20 веке называлось эффективным менеджментом и маркетингом. Она вздохнула в микрофон и сказала «Рекламным агентом я была только в мечтах. В той прошлой жизни я была чем-то вроде безобидной попрошайки. Разместите у нас рекламу, наше агентство предлагает скидки» - она снова вздохнула. «А номер официантов с подносами вы придумали?»

«Идея Доктора Дизайна. Репетировала Лидия Юрьевна. Кстати, как вы думаете, она хорошо готовит?» «У неё же диплом, она в советском институте училась, а не в кулинарном техникуме. Должна готовить хорошо. И командует она отлично! Я не заметила бестолковых среди персонала» «Еще одна кулинарная загадка. Она готовит прекрасно, если есть рецепт. Сначала пробует в маленькой посуде, а потом только выставляет на стол» «Это как-то связано с её организаторскими способностями?» «Думаю, как-то связано. Ксения Владимировна, дама в розовом костюме, скоро удивит деяниями. И она тоже любит рецепты, как в аптеке». «Какие деяния она свершит?» «Она займется детскими, судя по её пылкой речи. Она весьма смело агитировала за домашние столовые. И уже достигла всего, что может достичь женщина в домашнем хозяйстве.» «А почему затеяли детские? Я понимаю, женщины не рожают, надо как-то спасать человеческий род Но вроде бы гражданин мира придумал новую педагогическую систему?» «В школе коммуне был опыт с младенцами. Среди 14 воспитанников нет ни одного с задатками учителя. Они скоро выйдут в мир» Она читала, что выпускники школы коммуны должны поработать «в миру» лет до 30-40 и набраться мудрости. «Из кого точно выйдет толк, находятся среди детей е-родов, и среди сирот, которых разрешали забирать хозяйствам пришлых в младенчестве. Научиться подчиняться можно только в семье, как раньше говорили». «Поэтому ваши начальники решили разобрать детей в семьи В хозяйства? А как определяют педагогические способности?» «Электромагнитным просвечиванием. К семи годам можно посмотреть, годится ли мозг для учительства. Потом специальные экзамены и испытание у нас в полях, на сборе урожая». «То есть способности уже умеют определять? Или только педагогические?» «Изучали только важные способности. К математике, к медицине, к биологии Из ин-ди бывают запросы на определение дара медиума, или таланта угадывать цифры и картинки в играх. Такие запросы игнорируют. Моё пожелание определять, какой мозг нужен, чтоб хорошо готовить, просто моё частное пожелание. Смешно спрашивать ис-ин. Должно быть очень простое объяснение».