Поляна счастья
- А я был здесь, - сказал Вадим Вадимович, - в городе Заволжье.
Его услышали и позвали рассказывать.
- В 2001 году я приезжал на моторный завод. Он был на месте вот этого поля. Завод как раз принимали новые собственники. По такому случаю человек, к которому я ехал, напивался с утра прямо в кабинете. Другую встречу надо было ждать еще часа три, и я пошёл смотреть город. И хорошо запомнил то, прошлое Заволжье, потому что там за мной следили, - слушатели оживились, - как в шпионских романах.
Все небольшие города в то время выглядели одинаково. Несколько крепких двухэтажных дореволюционных домов с советскими учреждениями, частный сектор, блочные бараки, хрущёвки и девятиэтажки. История строительства социализма. Как говорится, в камне.
В Заволжском очаге культуры под колоннадой была вещевая ярмарка. На всех пятачках стояли киоски с водкой плотными рядами, возле вокзала торговали шмотьём и картошкой с машин. По рядам бродили парни с тупыми лицами.
Я даже сигареты купил, на случай «дай закурить». Меня ждали на выходе с базара, но промолчали, даже посторонились, и я пошел обратно к заводу по их главной улице Советской. Могу спорить, что фото не приукрашенных советских дворов не сохранились. Я бы тоже не свернул в этот сюрреализм, но таких домов я больше нигде не видел. Представьте сталинское величие в миниатюре среди гаражей и помоек. Стоит дом, два этажа, жилой, штукатурка осыпается до кирпича, но у подъезда колоны по бокам, сверху треугольный козырек со звездой и листиками, даже кое-какая ваза на тумбе у крыльца. На колоннах нацарапано главное русское слово, и под тумбой лежит пьяный.
«Под гербами со звездою не выходим из запоя», - она улыбнулась, давно не появлялось новых рифм. А он продолжал рассказ:
- Я обернулся и увидел, что шпана за мной шла, остановилась, стоит и наблюдает. Я переодел ремень сумки так, чтоб не сорвали сразу, и они двинулись за мной. А двухэтажной архитектуры с излишествами, с помойкой в каждом дворе – кварталы вдоль главной улицы. Дальше обычные бараки и сараи. Я вернулся на магистраль, стал во все окна, в стёклах, наблюдать, что за кормой происходит. Увидел, как шпана с другой шпаной обменялась информацией. Теперь меня пасли сменная команда и делегат из первой.
Мне стало страшненько. Дело зимой, уже темнеет. А к шпане подошел мужик и смотрел на меня так, что спина вспотела. Когда я снова оглянулся, пацанов осталось только двое. Но до завода мы уже добрались. Я устроился в проходной с книжкой, и дожидался аудиенции уже там. Тот город в самом конце 20 века казался проклятым местом. Там безнадёга была в атмосфере, в каждой щели и трещине. На всех лицах, на улицах и в заводоуправлении.
Оператор за ноутбуком объявил, что дежурный историк на связи. В Институте истории, в Вязниках, в любое время суток отвечали любопытствующим. Разговаривать с красивым лицом, сознанным на экране ис-ин, считалось не комильфо. Вроде секса с резиновой женщиной.
Живой историк с энтузиазмом поведала, что город заложили после войны. В второй половине 20 века в Заволжье сложилась особая общность. По воспоминаниям, все мальчишки имели взрослых опекунов из бывших уголовников. Все носили ножики. Традиция оборвалась с появлением компьютерных игр, смартфонов, и с общим упадком. А дома с колонами у подъездов были построены по проекту
Проект появился на экране. Архитекторы следовали линии партии, не признавали техницизм и другие буржуазные измы. Все фасады и пропорции строго неоклассические.
Горьковцы рассматривали эскизы, переснятые с мятых бумаг, уже утраченных. Историк продолжала: на стройку образцового социалистического города шли люди, которых лишали родных домов в богатых приволжских деревнях и сёлах. Раскулаченных, объявленных колхозами, и определённых под затопление водохранилищем... С ними селили отбывших сроки уголовников.
Потом город постепенно вымер, на заводе работали роботы, специалисты приезжали на работу из мегаполиса. Стали обживаться люди из Азии, ещё не Шелковой. Они старались занять именно эти двухэтажные дома познесталинской постройки. В них получалось восстановить печное отопление.
Роботизированный завод перевезли в мегаполис. Дальше в истории белое пятно, город оказался разорённым и брошенным. Панельки разобрали для новых строек, и что-то уплыло по Оке и Клязьме в Клязьменский агрокомплекс. Дома с архитектурными излишествами разрушились до фундаментов в климате...
Главный горьковчанин заявил, что нет смысла восстанавливать копии копий римских бань. Современная антропосреда – отказ от аракчеевских казарм с прямым прошпектом. Вот, рядом, на другом берегу, прекрасный рельеф для современного жилья.
На урочище Городца росли дубы и сосны. Противник копирования сталинской эстетики наложил на картину зелёных склонов макеты усадеб.
Заговорить о вырубке дубов никто не решился. На руинах Заволжья пока выросли только сорные клёны и берёзы.
Горьковцы объявили перерыв и потянулись к выходу на воздух. Сергей Платонович потерял интерес к дискуссии и пересел на скамью рядом. Она спохватилась, что сидит, как в штанах. Сдвинула под столом колени, поправила подол и выпрямилась.
-Вадим Вадимович, вы о чем задумались?
-spielt keine Rolle. Не важно, как любит выражаться Горст Карлович. В своём прошлом я нафантазировал целый детектив. Придумал, что конкуренты следят, а меня просто хотели грабануть. Никогда не понимал уголовной романтики по-советски.
-А как же романтика бандитского Петербурга? – спросила она.
-Это другой уровень. Лучшие умы ке-ге-бе, порт, валюта, девочки для иностранцев А шпана вся пошла на расходники, - сказал он – В Ленинграде, в школе, эти двоечники были в меньшинстве. Я с ними сначала дрался, потом научился отбрехиваться, как говорящая рыба, а после восьмого класса вся шпана свалила в ПТУ. У этих правильных пацанов была своя система, кто пред кем шестирит, и не было чувства юмора.
Гости на свежем воздухе уже планировали, как заживут на высоком берегу, на урочище Городца.
- А в этом граде Завольжье случился страшный эксперимент, похоже. Что получится, если зекам выдать эти мини дворцы и прогрессивный завод. Вот и получилось у них всё по правде и по понятиям, родная зона в каждой коммуналке. А воровать то нечего, кроме запчастей на заводе и самогона у колхозников. Понимаю, почему столичные менеджеры грустили. Увидели, какой актив им достался.
Она промолчала. А он продолжил, он в прошлом часто думал об этом, но помалкивал.
- Никогда не понимал, почему приклонялись пред тупыми джентльменами удачи, - он не к месту вспомнил картину из детства. Как помогал приятелю из Дворца пионеров искать очки в сугробе. – Почему интерес к знаниям, или к спорту, ко всему разумному и гуманному упирался в тупость коллектива. Не куришь, не материшься – слабак. А вот идти в фарватере местного амбала с сигаретой на губе – всему двору на зависть. В пионерском возрасте пытался понять. Возле школы и во дворе мне в спину кричали «Немец, фриц». Я потом спрашивал «Зачем ты орал вчера «немец»? А если списать не дам?» Они давили в ответ «Ну, все кричали, и я кричал.»
Она опустила глаза. В её школу частенько приходили разные люди и звали в секции, на гимнастику, на лёгкую атлетику Куда-то она даже ходила, но быстро бросала. Только в кружок юнкоров при областной комсомольской газете ездила два года подряд. У неё получалось плохо. Застенчивость мешала разговаривать с победителями олимпиад, с юными спортсменами, и писать правильные заметки. Но когда она на скамейке в сквере поднесла спичку к сигарете, и выпустила дым Ей казалось, что весь мир у её ног. Это позже она поняла, что меньше всего походила на независимую интересную женщину. Жертва рекламы.
-Всё-таки хочу договорить про страшный эксперимент. Смотрите, учить уголовщине - наставники нашлись. В Ленинграде неофашисты в моё время оживились, и молодёжь к ним потянулась. Почему всё-таки ни у кого не получалось учить другому, хорошему? Отвечать не за базар, а за своё будущее, свою семью, просто за своё здоровье и работу? Неужели зря мечтали о большом и светлом, под названием коммунизм?
Сергей Платонович ответил:
- Нет, не зря. Когда началось Вавилонское столпотворение на Земле, появились командиры в разных местах. Потом наукой доказали, какое отличительное свойство натуры было у деятелей. Они верили в коммунизм. Или думали, что в Советском союзе строится справедливое будущее. Деятели представляли, как должно быть устроено общество, у них была цель
-И цветовая дифференциация штанов, - не сдержалась она.
Сергей Платонович поднял бровь.
-Елена Алексеевна процитировала кинокомедию «Кин-дза-дза», - сказал Вадим – Я согласен, в идее коммунизма, и даже национал-социализма многое выглядит справедливым.
- В 20 веке не было других идей, пригодных в работу, - повар улыбнулся, - Давайте послушаем Евгения Альбертовича. Я знаю командира почти век, и догадываюсь, что он предложит горьковцам.оциализма
Глава 44 Продолжение рода
- Товарищи, вы уже сделали выбор. В новом времени вы выбрали обители на сваях, с услужливыми роботами. Агропосты, усадьбы, работа на земле, вам не понравились сразу. Здоровую еду вам готовят автоматы. Вы выполняете задания искусственного интеллекта и насыщаете свободное время играми, болтовнёй, зимними развлечениями на льду. Вы строили и перестраивали отношения, интриговали без злобы в ваших кружках и комитетах. Если вы разбежитесь по домикам, зимой вам будет скучно. Стройте город, - господин плановик сделал паузу.
Горьковцы содрогнулись, как Анна Петровна при слове «работа». Они в своём прошлом жили в городах, которые сами назвали «человейниками». Там они не расставались со смарфонами и мечтали сбежать из студий на волю. В пампасы.
- Стройте просторные квартиры с высокими потолками. В зданиях не выше трёх этажей. Чтобы видеть, как дети играют во дворах. А вам не по тропинке через лес ходить к соседу. Постучать в дверь на лестничной площадке, если понадобится помощь. Начинайте проект на триста хозяйств. Здесь, - он показал на экране место Заволжья, - Постройте образцовый социалистический город. Возьмите за образец проект советских архитекторов. Закажите и прослушайте лекцию о пользе неоклассической архитектуры для нервов.
Господин плановик снова взял паузу. Противник сталинской эстетики не посмел возразить.
- Не надо врать себе. Генетическая память не даст. Она хранит картины римских руин. Первая великая империя потрясла варваров на много поколений вперёд. По её образцу сочиняли утопии в лачугах без канализации. Ваши здания на сваях придумали и построили талантливые инженеры. Вы вольны построить памятник мечтателям. У инженеров не было бы свободы творчества без наивных сочинений.
Messieurs, lorsquen vain notre sphère
Du bonheur cherche le chemin,
Honneur au fou qui ferait faire
Un rêve heureux au genre humain !
«Имперский стиль, столичный шпиль, даёшь ударно сказку – в быль!» Она оглянулась, не произнесла ли она это вслух? Мегаповар решил, что нужен перевод с французского:
-Господа, когда земная сфера ищет счастья путь, хвала безумцу, который дарит человечеству мечту.
Адепт футуристической архитектуры поднял голову и заговорил о создании творческой группы. «Да, внутри эти домики никуда не годятся!» «Други, написано, что это были коммунальные квартиры! Я думал, они были только в Москве и Питере!» «А у нас были новые коммуналки! Когда запретили студии, скидывались и покупали трёшку на три семьи, пардон, на три хозяйства.»
Вадима пригласили в компанию горьковцы, они вспомнили его по биатлону. Она спросила:
-Сергей Платонович, что это было?
-Я полагал, вы поняли, Елена Алексеевна.
-Пи-ар на архитектурных излишествах?
-На переселение в город мечты будет много заявок, если построить дворцы с дворами. В 21 веке элитные дома Рунета декорировали по образцу сталинских высоток. До сих пор россияне грустят по советской империи.
Вадим вернулся на место со своей кружкой.
- Не так представлял потомков! Я на своего сына ворчал из-за татуировки на плече! – Она с ехидством напомнила про якорь на бицепсе, - А, это память о советском флоте, святое! А у сына были какие-то бабские узорчики-завитушки.
- Кельтский орнамент. Я когда-то писала статью про первый тату салон в нашем городе.
-Я представлял, что потомки построят, полетят, порядок наведут, а они просто разрисовали себя под хохлому Эти горьковцы типа наших правнуков по году рождения? Если у меня были правнуки, они что, тоже были все в татуировках? Мода модой, но это же больно, долго Им было нечего делать, кроме как узоры накалывать?
Сергей Платонович сказал, что на мозг татуировки не влияют, привёл в пример Свет Леху. Раиса Герасимовна поднялась, но горьковцы её задержали. Просили порекомендовать эксперта геронтолога. Ведь мы усыновляем живых биологических детей. Это мы, пришлые идеально здоровы до ухода, весь свой земной век. А живые люди будут стареть, болеть Разгорелся спор, будут ли пенсионеры доживать в хозяйствах с внуками, или предусмотреть «детский сад» для старичков в перспективе. Горьковцы многие большую часть прошлой жизни ухаживали за больными матерями, и не решались рожать своих детей. В их веке болеть начинали рано, но доживали лет до 100 на таблетках.
Название для старушечьего садика горьковцы быстро придумали сами Позже, после лекции про ТРИЗ в рекламе. «Серебряная обитель»
Раису Герасимовну отпустили. Она присела рядом и сказала, что соседи Колмановские идут домой с полигона. Пойдем все вместе!
В делегации Горьковской Голландии решили – они остаются на несколько дней, прорабатывать детали проекта. Женщины повизгивали, предвкушая избинг в гостевых домиках. Господин плановик распоряжался подготовить публичную информацию о возрождении социалистического города.
- Это как сейчас выглядит? – спросила она, - Пресс-релизы разошлют, или пресс конференцию соберут? Или по видео будет конференция, каждому журналисту по экранчику?
-Пресс-конференция, при большом собрании. Но жаль, она произойдёт в соседней губернии. Я бы успел доделать Гурман-башню
-А если позже презентацию проекта сделать? Выступит господин плановик в Белом доме, логично? А потом все идут на фуршет в новый ресторан
-Ты решила поработать? – Вадим ехидно улыбался.
-Я так, фантазирую! Представляю, как вскакивает Ариэль, заламывает ручки с маникюром. «Ах, а вы не боитесь строить город в ужасном месте, с такой нехорошей аурой? Тут же жили и умирали несчастные люди!»
- Наша Сорока выскажет другие опасения. Она заявит, что мы навязываем усыновленным детям образ жизни. Мы научим их жить семьёй. Если они сделают другой выбор, будут несчастны. Им придется отказываться от привитых в хозяйствах привычек. «Вы строите заповедник жутко семейных людей», примерно так, - сказала Раиса Герасимовна.
- И что такого, все русские писатели писали про сотрясание устоев. Всякие отцы и дети. Что в этом страшного?
-Дети попадут в зоны психологического дискомфорта, когда отправятся на поиски своёго места в обществе. Не удивляйтесь, так её учили. Учили, что всегда надо придумывать, чем задеть глубинные страхи.
-Меня учили вскрывать отдельные недостатки в кружке юнкоров
- Но, не смотря на причудливое образование, построенное из рудиментов советской пропаганды и устаревших леволиберальных идей, Ариэль Ярославна удивила всех нас. Она показала себя прекрасным организатором. Наши «Губернские новости» считаются лучшим агентством новостей в европейском Рунете.
-Соседи, можно вопрос? Можно ли уже рассказать про ваш социалистический проект? Или будет прилично подождать официальных сообщений? Один человек мечтает усыновить ребёнка, но он одинок. И не хочет новую хозяйку
Раиса Герасимовна и Сергей Платонович не стали спрашивать, о ком идет речь.
- И социалистический город ему поможет? Почему вы так думаете?
-Соседи будут рядом. Через стенку. Соседки будут помогать с ребёнком. Просто себя вспоминаю в прошлом. В нашей коммунальной квартире было трое детей, и все выросли людьми. Нас всем домом воспитывали, пока матери были на работе. Я в судостроительный поступил, потому что в нашей квартире жил судовой электрик, - он решили, что не время придаваться ностальгии, – Думаю, такая общественная взаимопомощь - лучшее, что стоит взять из СССР.
-Подождите публичных сообщений, Вадим Вадимович. После обсуждения проект может быть далёк от идей коллективизма в вашем понимании. Смартфонные поколения с трудом взрослеют.
-Заметил
Они вышли из клуба с Раисой Герасимовной. Сергей Платонович уже планировал вегетарианское меню для гостей и пикник на озере, он ушел к себе на второй этаж.
Постояли у спуска, любуясь безветренным закатом.
-Ты не жалеешь, что мы выбрали Еловый Мыс?
-Ни секунды. Раиса Герасимовна, горьковцы нас тоже приглашали к себе. Но они же вообще другие, ничего общего с нами, ни интересов, ни взглядов. Зачем мы им понадобились?
-Они считают, что у инженеров из Союза можно научиться независимости от ис-ин. Они не понимают, как проектировали на бумаге, считали с логарифмической линейкой и с арифмометром, умножение на бумажке для них настоящий ребус. Мечтают научиться у пришлых на случай восстания машин.
- А вас мы чем заинтересовали? Ведь это вы изучаете кандидатуры? Если это коммерческая тайна
- Никакой тайны, - сказала Раиса Герасимовна, - Вы помните, что в тестах были вопросы о космосе? Я обращаю внимание, как пришедший отвечает на них. Так вот, смартфонных детей космонавтика и освоение планет не интересует.
- Таких не берут в космонавты, - пропел он, - Но ведь в космосе все продолжается по плану. Спутники запускают. На Марсе есть станция, там не пришлые работают, обычные люди, американцы и европейцы, даже тибетцы.
- Евгений Альбертович, Сергей Платонович и вся наша компания пришлых долгожителей решила, что надо попытаться возродить мечту об освоении других планет. Чтобы космонавты и астронавты считались героями, а не специально обученными работниками комических корпораций. Чтобы освоение космоса стало мечтой лучших учеников новых школ.
Елена стала спускаться, догоняя Бетти и Константина Остиновича. Когда она перестала воспринимать фантастику о межзвёздных полётах? Когда прочитала про Железную Стену в «Понедельник начинается в субботу». С одной стороны, колосились хлеба, у звездолётов прощались юноши в голубом и девушки в розовом. С другой стороны стены, под атомными грибами, Землю захватывали злобные пришельцы. И сразу стало как-то грустно фантазировать.
Он вспоминал, как перечитывал «Стажеров» и «Полдень». Он решил для себя, что ис-ин возвращает людей его века, чтобы они придумали способ улететь с Земли. Когда закончится век Солнца. Чтобы, улетая, забрали искусственный интеллект с собой. В новом времени он мог высказать эту гипотезу вслух. Здесь все готовы обсуждать своё предназначение. Поговорить о смысле жизни.
Раиса Герасимовна объясняла: «Объём мозга увеличивался у популяций, вышедших из Африки в другие климатические зоны. В век глобализации началась паника – мозг людей уменьшался, деградировал. Людям придется расселяться на другие планеты, чтобы не превратиться в придаток искусственного интеллекта, с функциями питания и испражнения. А что делать, если мы застали ленивое человечество, которое боится космоса?»
Они пожелали спокойной ночи Раисе Герасимовне. Константин Остинович у своей калитки позвал собаку. Бетти болтала, что в доме на фронтире жить интереснее, чем в городе. Здорово общаться с друзьями у лептопа, но его легко закрыть, выйти на берег, и слушать птиц, и наблюдать, как зимородок сидит на коряге и вдруг срывается, ныряет в реку, сверкает на солнце синим оперением. У меня получилось сфотографировать! Очень жаль, что горожане раннего Рунета боятся грязи, сырости и насекомых.
Константин Остинович добродушно поворчал, что любому мальчишке нужна охота или ремесло. Иначе вырастет не мужчина, а безвольный элемент. И держать собаку в городской квартире – издевательство над животным, все породы в городах выродились. Кому было нужно, кто к чему-нибудь стремился, давно перебрались из Голландии на столбиках в деревни, или в ремесленные зоны, или в промпосты Нижнего. Везде можно раскрыть свой потенциал, было бы желание.
Колмановские повернули обратно, к своему дому. Они заверили, что собака почует опасных зверей.
Он сразу подставил кувшин под струю в ванной. Когда вышел, свежий и бодрый, она как раз принесла горячий чайник. Она смотрела на мазок сажи на новом платье.
-А подождать две минуты? Я бы всё принёс.
Она залила кипятком иван-чай в новом заварном чайнике. Весь европейский Рунет присылал чашки конической формы с подходящим рисунком. Уже 7 чашек и 10 блюдец, чайник, кофейник. С полосками, с кольцами, и с другими вариантами орнаментов голубого с золотом. Он выразил удивление, почему чашки разные. Она объяснила, что так интереснее. «И чашки за чаепитием не перепутаются». Он снова порадовался, что ему досталась женщина, умеющая мыслить логически.
-И у тебя плита работает, а об печку ты испачкалась. Отстирается?
-Конечно, отстирается, это не мазут. Печка с хворостом мне пока нравится. Ерунда, конечно, но мне кипяток на печке кажется вкуснее.
-Не ерунда. Я вот хочу летний душ во дворе. Ближе к природе.
И когда они собирались ложиться на свои временные лежанки, он спросил:
-Ты не думала, что через пять лет нам разрешат взять ребёнка?
Она промолчала. Он проявил настойчивость, и она ответила сдержанно: «Мы не знаем, что с нами будет через пять лет». «А если все будет нормально?» «Ты что, вспомнил, как твоих сыновей звали? Ты в прошлом детей не воспитывал, а сейчас вдруг отцовские инстинкты просыпаются? У меня материнские инстинкты выдохлись и пока не шевелятся.»
«Правда, еще и год не прожит, а туда же, в отцы-воспитатели». На этом их первый разговор об усыновлении закончился.ение рода
Глава 45 Святодолгое
Она отстирала платье «сафари». Её новый гардероб стал привычным за считанные дни. Носить под верхней одеждой комбинацию оказалось очень практично. Надевать льняную нижнюю юбку под шелковое платье тоже. Лён не просвечивал и не давал тонкой ткани прилипать к потной коже.
Он освоил профессию электрика нового времени, сдал первые экзамены. Ездил в Гороховец, там случилось возгорание РТ в жару. Существовали системы самовосстановления на электрообъяектах, роботы-андроиды. Для управления этими механизмами требовались бригады операторов. Быстрее получалось по старинке, бригадой электриков.
В ту командировку он вместе с Антонием выбрал охотничье ружьё. Порешал мировые проблемы за дегустацией плодовых вин. Дома, под руководством Юрия Ивановича и коммунаров, научился класть кирпич. Электропроводку в «помещении для кур» протянул сам. К концу лета вместе с Григорием Колмановским смонтировали автокурятник и вольер, загрузили программы в компьютер. Заселить кур и петуха помогли знающие соседи. Когда подсох илистый берег в июльскую жару, он спустился к воде и сделал замеры для строительства мостков.
Когда они вспоминали первое лето, признались друг другу, что самым сильным впечатление был «экзамен на нудизм». Во время велопрогулки за реку, купания в озере Святодолгое, они вспомнили многое из своего прошлого. Именно то, что хотели бы забыть в новом времени.
А все случилось так. Бетти с утра пораньше спросила, не хотят ли соседи устроить велопрогулку на озеро, на пляж. Она свободна целый день. Вчера Вадим Вадимович обмолвился, что в Ветровое не поедет Да, он решил взять выходной. Хотел поддержать свою хозяйку в освоении велосипеда.
Река окончательно вошла в летние берега. Мысовцы натянули трос, поставили пульты управления на столбиках. Лодка-паром перевозила на другой, луговой берег. Он отчалил с тремя велосипедами, лодка вернулась за дамами. На другом берегу Бетти поехала впереди, по грунтовой тропке через цветущий луг. Он держался позади Елены, она еще не уверенно переключала передачи.
От запаха цветов кружилась голова. Ей не хотелось крутить педали. Хотелось слезть с велосипеда, войти в этот цветник и спрашивать названия луговых растений. Но она всегда может ухать в луга со справочником, если быстро освоит колёсное устройство. Перед пригорком она затормозила, Бетти тоже остановилась за компанию. «Я лучше слезу, я не въеду.» «Это же горный велик. Смотри, надо поставить маленькое переднее колесо, переключить на большое сзади. Ты же должна помнить из механики, как работает зубчатая передача.»
Он показательно въехал в гору и вдруг исчез. Бетти тут же помчалась спасть. На пригорке она весело замахала руками. Елена покатила велосипед вверх.
Он лежал на спине, раскинув руки, среди желтых цветов, в медовых ароматах. Улыбался, жмурился. Отогнал от носа шмеля.
-Дамы, я бы хотел умереть на такой поляне!