Поляна счастья

Глава 11 Олень

«Вот всё и кончилось, - думала она, расстилая лоскутное покрывало – Так всегда получается. Мужики так устроены. Лучше убраться сразу с лучшими воспоминаниями, чем после какой-нибудь обидной, оскорбительной мужской шуточки».

Колокольчик звякал. Вадим Вадимович в комбинезоне протопал в прихожую. Она услышала мужские голоса

- ждет на утренний кофий. В одном доме я сам начинал ремонт, а второй стоит красиво, как картинка.

- Второй – который с гаражом?

- Вадим Вадимович, наиграешься в машинки! У нас в запасе вечность, как Маяковский писал, - он заглянул, поприветствовал, - Не таскайте вы свою торбу, Елена Алексеевна, полежит, не устанет! Ваши будущие хоромы пока без удобств. Господин плановик ждёт, а я на работу. А то еще добираться, из одной калитки выйти, да в другую войти

-Евгений Альбертович хочет лично показать дома, - сказал Вадим Вадимович

Она начала обуваться. «Хоть нормальные ботинки в новом мире появилась. Приведут меня ботинки в эти домики с картинки».

Утро было пасмурным, весной только пахло. Но пахло свежо и мощно. Накрапывал дождик. У других бревенчатых домиков стояли современные люди. Женщина в блестящем пальто с ангельскими крылышками на рукавах громко возмущалась на смешном сленге. Можно было разобрать, что ей не нравится прогноз погоды.

«Кукареку» из деревни доносилось отчетливо. «Началось в колхозе утро». Они сказали это хором.

Они посмотрели друг на друга. Она тут же постаралась придать лицу выражение, которое, наверное, должно было означать холодную неприступность. При её росте, в её шапочке с козырьком выглядело забавно.

Без каблуков он она шла стремительно. Вадим Вадимович отстал, сделал вид, что забыл в домике важное, вернулся, взял сумки, вещмешок и поспешил к клубу.

Он поздоровался с Евгением Альбертовичем, подвинул табурет. Завтрак был сервирован в фирменном стиле мегаповара. Гражданин мира пил кофе. Елена накладывала оранжевую кашу из стеклянного горшочка.

-Сергей Платонович накрыл все по высшему разряду! – весело сказала она – Представляете, пшенная каша с тыквой и морковью! Очень вкусно! Говорят, надо есть с молоком, - Она налила молоко в фужер.

Каша была вкусной. Он подлил молоко в свою тарелку и стал слушать. Евгений Альбертович объяснял, что «Общество возрождения ремёсел» копирует средневековые цеха с делением на мастеров и подмастерьев не из любви к старине. По-другому научиться работать руками не получается. В подмастерья идут взрослые люди, поэтому сейчас обучение растягивается надолго. Ремесленники приобщают к ремеслу своих детей. Нарушают закон о независим выборе профессий, но из него сделано исключение «Обществу возрождения ремёсел».

- А вам, Вадим Вадимович, предстоит переучиваться на ходу. Сразу после Пасхи начинам посевную.

-Звучит как радио в добрые советские времена, - Елена хихикнула.

-Кушать хочется в любые времена. Поработаем, не первый раз в биографии.

Она снова спросила про мастерские в Ветровом. До окончания завтрака она демонстративно не смотрела на Вадима Вадимовича. Евгений Альбертович надел плащ и шляпу, вышли на крыльцо, а затем за ворота на спуск к деревне. Вадим Вадимович со всеми сумками шел чуть позади. Елене пришлось задирать голову, а Евгению Альбертовичу смотреть свысока.

Вадим Вадимович злился. Он уже понял, почему Елена вдруг так прониклась развитием ремёсел. Она расспрашивала про работу и жильё одиноких женщин в Ветровом. «Дурочка»

К мелкому дождику добавился снег. Белый дом под пасмурным небом стоял нелепо, как мастодонт среди елок. Но дома жителей деревни смотрелись просто и уютно на фоне серой погоды. Все сады и огороды огораживали высокие заборы из тонких прутиков, фасады и длинные крылечки выходили прямо на улицу. Дорожки, приподнятые над почвой, намокли, но луж нигде не образовалось.

Планировка Елового Мыса была совершенно свободной, без прямых улиц. Дома и фермы построили на ровных площадках береговых террас. У нижнего пруда оказалось подобие делового центра. Здесь была «Молочная лавка», «Пекарня», прачечная, «Консерватория» Евгений Альбертович улыбнулся озадаченным лицам новеньких и пояснил, что это общинная кухня с полезными приспособлениями для варений и солений.

В скверике, в большой беседке здоровались местные жительницы. Они были одеты в элегантные кожаные куртки и плащи разных цветов, видимо, местного производства. В руках они держали корзины. У одной при себе оказалось два ребёнка. Младенец в матерчатой перевязи («слинг» -вспомнила Елена) и второй ребёнок, уже самоходный. Молодой матери Евгений Альбертович выказал особое уважение, приподняв шляпу.

Подошла невысокая, весёлая молодая женщина. «Миссис Бетти Бьюти». Миссис заговорила на русском без акцента. Елена улыбнулась вежливо. Хмурый Вадим Вадимович заулыбался. Новая знакомая выразила искреннюю радость, что кто-то поселится в соседних пустующих домах. Миссис должна была выдать ключи. Дальше пошли вчетвером.

Теперь помрачнела Елена. Миссис была одета, что называется, со вкусом. Кожаный рыжий жакет, рыжие сапожки, казаки, или ковбойские, как там называлась эта остроносая модель. Клетчатая юбка, ажурный платок идеально подобраны по цвету. Из-под платка выбивались темные кудряшки.

Когда местные ушли немного вперёд, Вадим Вадимович спросил:

-Елена Алексеевна, вы помните, что мы подписали соглашение?

Она ответила через пару шагов сквозь зубы: «Помню». Он разозлился уже не на шутку. Начинать новую жизнь со скандала не хотелось. А вступать в местное общество мужиков, брошенных своими хозяйками, он вообще не собирался.

Повернули у указателя «Медицинский пункт» и пошли параллельно берегу. Близость реки ощущалась. Пахло водой, слышались вздохи и плеск течения. Здесь дома стояли в ряд на приличном расстоянии. К первому двухэтажному жилищу бодро шла женщина в грубой куртке и штанах, с плетёным коробом за плечами. Обменялись приветствиями. У женщины были подвёрнуты штанины, а ноги – босые.

-Наши амазонки, - пояснили местные – Ученые-биологи. Они живут впятером, у них своя конюшня.

Запах навоза не оставлял сомнений. Это был именно запах, даже приятный в сыром воздухе, не вонь. Дальше стоял дом Страшного мастера с деревянными идолами, со столбиками и аркой ворот, сложенными из бутылок. Дальше жили медики. Елена уже познакомилась в бане с профессором-нейрохирургом, еще одной женщиной-педиатром, и Анной Августой, медсестрой.

Они пришли. Бетти Бьюти рассказала, что её хозяин – владелец мебельной мастерской в Ветровом. «Проходите, я найду ключи, я лет пять их не трогала»

-Мы постоим на улице, - сказал Вадим Вадимович.

Евгений Альбертович немного задержался с ответом.

-Далеко не отходите, - приказал он.

Вадим Вадимович сказал: «Я тебя никуда не отпущу. Нас судьба свела, за тебя отвечаю». «Это еще почему?» «Потому что я мужчина, у меня руки и мозги на месте. Я не позволю тебе наделать глупостей. Забудь ты про эту дурацкую работу, я смогу о тебе позаботиться, - он взял её за руку и притянул. Повторил: - Я за тебя отвечаю!»

- Перед кем вы отвечаете? - Её реплика началась с истерического визга и кончилась шепотом.

- Перед той силой, которая нас сюда забросила. У нас нет в запасе вечности, давай не повторять ошибки молодости.

Она отступила и отвернулась, поправляя куртку и шапочку.

-Что было ночью, для меня не шуточки.

-Я подумаю до вечера, - она ответила, не оборачиваясь.

Послышался смех. «Вы угадали, где они могут лежать! А я мамаша-растеряша!» Евгений Альбертович вышел, надевая шляпу, миссис, уже без корзины, следом. «Двадцать лет живу на отшибе! Настоящая жительница фронтира, я даже стрелять научилась! И так и не дождалась какого-нибудь медведя или дикаря! В какой дом идем сначала?»

-В самый крайний, - сказал Вадим Вадимович. На фото там был виден гараж.

-Я там тоже хотела жить, когда увидела! Раньше был шикарный вид на реку, но деревья выросли и загородили.

-А почему передумали?

-Другие соседи далеко, а мы планировали детей.

-В крайне доме жили последние старики, - сказал Евгений Альбертович, - Там нужен большой ремонт, но вам все соседи будут помогать.

Участок и дом, издали похожий на краснокирпичный. Остатки плиток на дорожке вдоль берега. На краю обрыва росли ивы и вездесущие сорные клёны. Новенькие, не сговариваясь, сразу приблизились к берегу. Мутные волны разлившейся реки пенились между кустов.

-Летом обрыв метра два. А вот здесь был спуск на мостки.

-Можно поправить. А что возле дома?

-Гараж, курятник. Был домик с хозяйственным инструментом и уличная уборная последних жителей...

Елена испугалась.

-В гараже обвалилась крыша. Мальчики залезали внутрь, рассказывали, что там кузов машины и берлога бигфута. На фото видно, что кто-то там кто-то действительно жил. Ворота не открываются, но если вам будет нужно

-Давайте в дом, - Вадиму Вадимовичу стало не по себе, как вчера при встрече с котом. Он почувствовал знакомый с детства подвально-кошачий запах.

Дом внутри был просторный. Там, где предполагалась кухня, осталась сложенная из камней и обмазанная глиной печка. Труба торчала прямо в окно.

-Полный карт-блаш, - радовалась миссис Бетти – Все окна выходят на северо-запад, можно любые теплые цвета, а летом не надо занавесок

Но кошками здесь воняло.

-Старушки страдали айлоруфилией.

-Чем?

-Любовью к кошкам. Они даже кур держали на корм для кошек.

Вадим Вадимович сказал «Пойдемте в другой дом».

Второй дом был одноэтажный, трёхкомнатный, с еще одной комнатой-мансардой под крышей. Больше стандартной советской квартиры. Елене заранее нравилось.

На фотографии дом был из белого и голубого кирпича. Сейчас фасад загораживали пять высоких серебристых елей.

-Мавзолей! – сказала Елена.

Еловые лапы касались входной двери с витражом. Елки пришлось обойти по узкому крыльцу-платформе. Внутри были длинные сени, заваленные инструментами, потом кухня с плитой, потом комната. Так заваленная вещами, что Елена не сразу рассмотрела цветы и бабочек на стенах.

-Нам подойдет, - сказал Вадим Вадимович – Вы согласны, Елена Алексеевна? Места хватит, и аукать в доме не придётся. Кошками не пахнет, река близко

-Согласна, - ответила она. Она обнаружила санузел с окном. Она всегда мечтала лежать в ванне и любоваться колыханием занавесок. Ванна была, а в окно упирались еловые ветки.

-Наконец-то у меня будут соседи!

-Замечательно! Не забывайте, я жду вас вечером, - сказал Евгений Альбертович, - подпишем все ваши бумаги.

-А если занять оба дома? – спросила Елена

-Если приведёте второй дом в жилое состояние, общество будет благодарно. Мы давно собирались его почистить. Хочу предупредить, наши хозяйки принесут вам съестные запасы. Воздержитесь, пожалуйста, от обеда. Рима Викторовна готовит на ужин запеченную оленину. А вам, Елена Алексеевна, напоминаю о просьбе почитать стихи.

- Будем рады следовать советам, - сказал Вадим Вадимович

- Я откланиваюсь до вечера. Миссис Бетти Бьюти, поручаю новых соседей вам.

Елена изучила комнату с дверями-купе в другие помещения. Одна дверь не открывалась. Другая со скрипом сдвинулась в сторону. Елена ойкнула от увиденного.

В комнате стоял мрак. В окно со стороны улицы упирались сухие еловые ветки. Над окном висели занавеси в складках, из парчи, с бахромой и кистями.

На бежевых стенах блестели золотые вензеля из колосьев, из каких-то масонских символов, с круглыми и овальными медальонами. В круглых - объемные изображения экзотических цветов, в овалах – курортные виды. Стену напротив окна занимал раскрашенный горильеф. Здесь было всё: водопад, олень на водопое, пятнистый зверь в кустах, крепость-замок на скале, кавалькада на мосту, орёл в небе. На выпуклостях скопилась пыль, приглушившая яркие краски. Некоторые цвета потускнели естественным образом.

-Тут невозможно жить.

Вадим Вадимович хмыкнул.

-Специфический вкус был у прежних хозяев.

-Представляете, как все дожидались завершения ремонта! У Галины Олеговны ежедневно появлялись новые идеи. Только не подумайте, что я злорадствую. Она была доброй и трудолюбивой женщиной. Как мы поняли, она выросла в скудной обстановке, ей хотелось красоты, и вдруг у неё появились возможности все заказать по своему желанию

Елена нашла на кухонном столе, на клеёнке с ромашками и розами, блестящую фоторамку. На фото были Сергей Ильич с битловскими патлами, и та самая трудолюбивая женщина. Из всех причесок 20 века она выбрала самую уродливую.

Глава 12 Бабская ревность

Ис-ин не выбирал, кого взять в новый мир. Среди векоходов, люденов, пришлых и перемещённых было обычное статистическое количество умных, средне способных и откровенных дураков. А куда девались негодяи и злодеи?

-Галина Олеговна совсем не уникум, до неё здесь жила женщина, просто кошмарный ураган! Я болтаю, а вы меня не останавливаете. Константин Остинович, это мой хозяин, приготовил инвентарь для уборки, инструменты для мелкого ремонта.

Она оставила на кухонном столе висячий замок и просто прикрыла дверь.

-Очень забавная охрана в новом мире! Инфоворишки умеют взламывать домашний ис-ин, но разучились орудовать отмычками, шпильками, чем еще они раньше орудовали Механический замок вешали даже на двери квартир в городе, самый надёжный способ.

Елена, наконец, заметила, что Вадим Вадимович перестал на неё оборачиваться. Он был занят миссис Бетти. Она весело рассказывала, что английскому языку училась параллельно с русским, потому что она «дитя смартфона». Её переместили в семнадцатилетнем возрасте, толстую и в очках.

-Вы тоже носили очки, Елена Алексеевны?

-Да.

-Вы иногда щуритесь, я заметила. А ваша шапочка связана вручную? Такое удачное сочетание ниток! Вы сами вязали?

-Да.

Елена связала свою шапку и шарф, распустив оставшиеся от мамы кофты. Получилась теплая, но отвратительно банальная вещь. Она возилась с помпонами, ремешками, вырезала цветы из лоскутков. То, что получалось, ей даже шло, но было вызывающе не банально, и не сочеталось с зимней курткой. Тогда она просто довязала козырёк, сколько хватило ниток. Дамочки проявляли интерес к фасону ещё в прошлой жизни.

-Вы мастерица! Я тоже вяжу, вы, наверное, посмотрели на странице Мыса мои работы

-Уез, - ответила Елена – Ю из вэ биг мастер ту.

На большее её английского не хватало. Вадим Вадимович поспешил блеснуть языкознанием. Елена поняла из их болтовни, что у Бетти два сына. Они живут в Ветровом. Их имена оказались нормальные, Степан и Георгий. Старшему 23 года.

«Ей больше сорока. Не верь глазам своим».

Пришли, забрали ведро с тряпками и ящик с инструментами, вернулись. «Моя кухня больше, у меня дети. Может, вам убрать стену? Это не так просто, принтерные дома очень прочные, нужны строительные роботы»

-Стена будет на месте, - заявила Елена, - Мы обсудим и спросим про роботов, когда потребуется.

Вадим Вадимович опешил от грубости. Бетти не смутилась.

-Конечно, вам надо осмотреться! Если что-то понадобиться, я дома. Константин Остинович приедет в четыре

Она остановилась в сенях, попросила принести табурет или стул. Вадим Вадимович подсуетился. Она легко влезла, на уровне притолоки открыла дверцу в стене. Достала увесистый альбом, стряхнула пыль.

-Очень полезная вещь, вроде судового журнала. Домовая книга.

Еще раз пригласила обращаться при затруднениях, и ушла.

-Это что? – сказал Вадим Вадимович.

-Проектная документация. Вот как выглядел интерьер.

- Я спрашиваю, это что за грубости? Приятная женщина

-Я не люблю советов, - она отложила домовую книгу и ушла в комнату со шторами.

«Что её укусило? Казалось бы, умная женщина. Без бабских сексуальных комплексов».

Он оглядел полутёмные сени. В куче садовых инструментов торчали ножницы с длинными ручками.

-Пошел стричь флору – крикнул он, - темно, как в трюме.

Она подергала шторы из парчи. Чихнула от пыли. Открыла форточку. Вадим Вадимович ломился под елками, как медведь.

Он обнаружил, что нижние ветки в прошлом уже подрезали. Елочки посадили слишком близко к дому, они разрослись. Большие сухие сучья падали в пространство у стены, сверху валился всякий сор, даже чьё-то гнездо. Ножницы оказались тупыми. Он потянул колючий хворост. «Что на неё нашло? У нас будет приятная соседка. Очень молодо выглядит, много болтает, но глупостей пока не сказала». И тут он догадался. «Ревнует! Вот дурочка!» Он потащил хворост с песней: «Врагу не сдаётся наш славный «Варяг»

Елена с ненавистью смотрела на шторы. Если она встанет на табуретку, до карниза не дотянется. И надо переодеться в рабочую одежду, хорошо, что Вадим догадался её взять Вадим Вадимович. «Позолоченные шторы закрывают нам просторы. Шоры. Позолоченные шоры».

Под окном зазвучал мощный голос Страшного Мастера Юрия Ивановича «Бог помощь, сосед. Дрова заготавливаешь?» «Доброе утро. Свет в окошке организую. Темновато». «Темно и сыро, дом стоял пустой. Надо начинать с печки. Пойдем, посмотрим, с хозяйкой поздороваюсь».

И всё закрутилось. Мужчины сдвинули коробки и мебель, со стороны двора оказалась дверь. Она открывалась в теплицу с сухими ящиками. Выход в заросший двор. Туда из теплицы выволокли печку, воткнули трубу. Юрий Иванович сказал: жечь сухостой. В комнату из оранжереи принесли стремянку. «Вы пылью не дышите, Елена Алексеевна, я пришлю ребят с пылесосом». Юрий Иванович показал гидрант в этом конце деревни, чтобы набирать воду, повел Вадима Вадимовича за нужной техникой.

Елена вернулась к шторам. Комната должна быть белой. Цвета слоновой кости с лёгкой желтизной. Всплыл в памяти альбом колеров. Вспомнилось, что её папа был архитектором. Весёлый, интересный папа, они сочиняли каламбуры, он приносил машинописный экземпляр «Сказки о тройке» Когда ей было 12 лет, папа пошел работать на завод. Ему сказали, что дадут квартиру через два года. Там папа спился, и мама его выгнала. Елена не переживала душевную драму, описанная в литературе. Потому что видела папу на полу в коридоре, в блевотине.

Когда она сама работала на заводе из-за садика для дочери, она поняла. Папу спаивали ради Ради самоутверждения над всякими умниками. Елена снова посмотрела на полный сборник мещанских сюжетов на стене, и решила, что в новом мире создаст нечто прекрасное.

В дом вошли и окликнули по её имени-отчеству. Появились два крупных подростка в рабочей одежде. Уцелевшие в демографических катастрофах люди были больших размеров. Просто крупнее, как горилла рядом с шимпанзе. Подростков прислал Юрий Иванович. Он был учителем ремёсел и технологий в школе-коммуне.

Подростки принесли пылеуловитель. Поставили в комнате с ламбрекенами. Закрыли дверь. Объяснили, что там сейчас мини-смерчи, всасывается пыль. Пыли, действительно, не осталось. Елена закрылась в комнате, что бы переодеться.

Подростки не бездельничали. Они заклевали щели на печи. Елене нравился запах дровяного отопления, но дрова, зола Подростки побежали открывать ворота. Сам собой приехал кусторез и приступил к уничтожению зарослей у ворот. Приехала телега с мусорными контейнерами, чистыми, блестящими, с надписями «Другое», «Стекло», «Металлы». Телега сама решила, где встать, и Елена с наслаждением выбросила парчовые шторы.

Потом вернулись Юрий Иванович, Вадим Вадимович с длинной лестницей, автотрубочистом со шлангом на тачке. Началось восхождение на крышу. Елена решила не смотреть, пошла мыть окно. Под шумок постирала водолазку, в которой путешествовала несколько дней.

Позвонила Бетти, будто ничего не случилось. Сказала, что готова всех пригласить на чай. Елена описала обстановку. «Елена Алексеевна, я поняла, о чем вы подумали утром, - Бетти заговорила очень серьёзно. – В некоторых общинах практиковали свободные отношения, и ничего хорошего не получалось. У нас флирт не осуждается. Просто у нас много других интересных занятий. Вы поняли меня?» «Поняла» - сказала Елена.

Потом косяком пошли визиты. Деревенские жительницы не надоедали, оставляли разные продукты, предлагали помощь, уходили. На кухне накопилось: корзина с картошкой, баночки с домашними заготовками, овощными и мясными, хлеб в бумажном пакете, по ломтю копченного и солёного сала, завёрнутые в фольгу. Ничего скоропортящегося. Озадачил брикет в коричнвой обёрточной бумаге. Елена даже подумала, что это жевательный табак, но прессованные растения пахли луговыми цветами. Это оказался иван-чай.

В печи гудело. Автотрубочист вытягивал мусор из дымохода и топки. Потом юноши поработали парогенератором и печь засияла, как новенькая, среди сваленного в комнате хлама. Детали из чугуна с золотым покрытием и стеклянная дверца топки сияли. Должно было быть уютнее, чем у пожароопасного камина.

Совершили спуск в огромный подвал, там еще сохранились дрова. Деревенские жители объяснили, что подвальный этаж получается во время стройки. Робот измельчает грунт, делает пульпу для строительного принтера. Потом к стенам прижимают пластины, через них пропускают ток, грунт спекается от комбинации микроизлучений. Никакой радиации, Елена Алексеевна, все перемещенные из двадцатого века сразу вспоминают про радиацию! Стены – как керамический кирпич. Монолитные и несокрушимые.

Вадим Вадимович ловко загрузил дрова в печь. Елена принесла уцелевшую при перемещении зажигалку. «Я вот не умею топить печь. Я дитя хрущёвок». «А я жил в ленинградской коммуналке с печным отоплением. В детстве ходил в сарай за дровами». «Вам посочувствовать?» «Позавидовать, моя дорогая сибирячка. Я жил в центре культурной столицы».

Ученики засобирались в школу-коммуну к обеду. Юрий Иванович их отпустил, мужчины расчистили проход к заклинившей двери, Юрий Иванович посветил фонариком в щель.

Елена вернулась в помещение кухни, Вадим Вадимович за ней. Кашлянул.

-Елена Алексеевна, вас можно деликатно попросить? Вы можете приготовить стаканы и какую-нибудь закуску? Надо хотя бы символически отблагодарить человека. И новоселье отметить.

-Нет повода не выпить? – она вздохнула – Ладно, придумаю, только ваш ножик дайте

Отыскала посуду. Похоже, Галина Олеговна успела запастись сервизом для серванта в «зале» и треснувшими чашками на кухню. Стол она возжелала с резным позолоченным подстольем и стеклянной столешницей. Табуреты – «из дворца», с гнутыми ножками. На кухне обнаружился только один из них, остальные так и остались в куче вещей, обёрнутые бумагой. На стол она постелила клеёнку с цветами. Елена отогнула эту пестроту, протёрла стекло, тоже с цветочками.

Нарезала сало и хлеб. Открыла баночку с мелкими огурчиками. К виски надо подавать солёные орешки, кажется, так. В благородном кино пили, не закусывая, но пусть будет по-русски. И она в ожидании мужчин стала изучать настоящий швейцарский нож.

-Не обессудьте, если здесь другие порядки – говорил Вадим Вадимович, открывая свою бутылку с остатками виски – Выпейте с нами чисто символически за новоселье. Мы пока, конечно, угощаем, чем нас угостили, а вот алкоголь настоящий, из прошлого. Не выветрился при переносе в новый мир.

- За хороших соседей выпить неплохо, - басил Юрий Иванович, - вас завалят приглашениями, но первый званый обед у нас с хозяйкой, по-соседски, запишите в календарь., – он капнул виски на пол, - Хозяину почтенному Домовому.

Он ушел к своей хозяйке обедать. Вадим Вадимович проводил, застал Елену за поеданием хлеба с салом.

-Вы обещали подумать до вечера. Или мне ждать, пока пробьёт полночь?

Она прожевала и ответила:

-Как хотите, я должна попробовать запечённую оленину. Вдруг я в каком-нибудь другом мире окажусь хозяйкой замка и велю готовить это блюдо для гостей

-Фантазёрка! Пойдемте приводить себя в порядок. Предстоит ответственный ужин у местного авторитета.

По привычке они закрыли форточки, проверили печь, повесили замок на дверь. По дороге обсудили местный распорядок дня. Здесь рано просыпались и плотно завтракали. Мужчины брали термоса, бутерброды, шли и ехали к местам работы. Но не каждый день, а только когда это было необходимо. Женщины занимались в Белом доме тем, что в советское время называли самодеятельностью. В полдень здесь полагался «дамский чай-кофе». Хозяйки собирались у кого-нибудь и сплетничали. Обедали в четыре часа, по возвращению мужчин. Вечером пили чай. Устраивали званые обеды и ужины, тогда днём много не ели.