Поляна счастья
Когда Белый дом остался позади, Вадим Вадимович сказал:
-Вы сегодня очень хорошо выглядели. Ваш зелёный лабсердак вам категорически не идет, - на всякий случай добавил – В Петербурге эти кофточки давно вышли из моды.
Русской женщине полагалось сказать «Вот еще! Сама знаю, что мне носить!» Но Елена забыла правильные слова и беспечно ответила:
- Вы же знаете, меня перенесло в новый мир без подходящего гардероба.
В ёлках крикнуло, зашуршало, она шагнула к нему ближе.
-Как вам показалось, мы произвели нужное впечатление?- сказал он, помолчав.
-А почему мы должны производить впечатление, а не они?
-Потому что они главные хозяева здесь. От них зависит, как мы здесь устроимся.
Они дошли до своего любимого места. Она попросила погасить фонарь. Из-за облаков звёзд и луны не было видно. В глобальной тьме за рекой – немного трудно различимых огонька. И свежий, влажный запах леса.
-Ну и что Нам сказали, что можно выбрать любое место на планете.
Он хмыкнул.
-Вы ошибаетесь. Первое впечатление можно произвести только один раз. Теперь, куда бы вы не приехали, там наведут справки с предыдущего места событий. Я думаю, что наш разговор записывали.
Она испугалась.
-Почему ты так решил?
-Да сам так делал, когда был директором по продажам. Вы заметили, что они не хотели говорить о себе, только расспрашивали?
-Да, заметила. Я думала, это вежливость.
Теперь он рассмеялся
-Какая ты наивная! Они даже усаживали нас не просто так.
-А в маленькие рюмочки не могли ничего подсыпать? Какой-нибудь наркотик правды?
-Нет, какой смысл! Мы же не знаем тайный план, как отключить ис-ин. Надо правильно задавать вопросы, что бы человек сам всё рассказал о себе.
-Откуда ты знаешь? Про прослушку, про запись? – они перешли на «ты».
-Да все знали Наш безопасник первым делом рассовал по офису жучки.
-А это как ты узнал?
-Я их нашел. Я всё-таки инженер, а не манагер с улицы.
- И что ты сделал? – спросила она, припоминая странные ситуации в прошлом.
-Ничего. Просто не болтал лишнего. Я же мог пропустить какой-нибудь жучёк. Не грусти, они не собирают компромат. Просто хотели лучше понять, кого принимают на свою территорию.
Они прошли в калитку в ограде клуба. Включилось освещение дорожки к домику.
-А ты что-нибудь интересное заметила?
-Я заметила забавное. Например, что платье Риммы Викторовны сшито из той же ткани, что у Анны Петровны. Ты искал случая сказать ей комплимент, но так и не сказал. И за чаем ты сожрал три куска торта.
-Очень вкусный шоколадный торт.
-Не шоколадный. Это был черёмуховый торт.
- Ты обладаешь интересным и важным знанием, - он открыл перед ней дверь домика.
На лептопах их ждало сообщение от Сергея Платоновича: «Завтрак в клубе будет накрыт. Хотел бы составить вам компанию, но занят. Жду много гостей, ревизую запасы. Встретимся на пасхальном обеде».
Елена порывалась смотреть фильм «Хищные вещи века». Но фильм оказался «компьютерной графикой». Единственный живой актёр играл брутального Жилина. И единственная понятная русская речь была его внутренним монологом. Остальные персонажи говорили на сленге Рунета. Некоторые эпизоды пародировали шоу, с закадровым ха-ха.
Они легли спать, демонстрируя равнодушие и стойкость. Ворочались час каждый на своей кровати, пока не сдались.
Вадим Вадимович ошибся, их разговор не записывали. Евгению Альбертовичу и Римме Викторовне это было не нужно. «Ты увидел его потенциал?» «Приспособленец. Амбиции есть, но побеждает конформизм. Посмотрю, как он покажет себя на биатлоне». «А она?» « Аналитический ум и много фантазий. Трудно в реальности». «Она должна писать стихи. Заключим пари?».
В новом мире она легко проснулась. Сегодня предстояло разбирать хлам. Изучать содержимое старых чемоданов было её любимым занятием. Многие знакомые женщины признавались в такой слабости.
Сергей Платонович накрыл завтрак с фирменным изяществом. На одной тарелке стоял стакан с синим мохнатым цветком. На другой вертикально торчала деревянная шпажка с канапе из осетрины, воткнутая в ржаной тост.
-Комплимент от шефа, - сказал Вадим Вадимович, садясь к столу, - Как в лучших ресторанах. А ведь он не ждёт чаевых
-Мне неловко, я не скоро смогу чем-то отблагодарить.
-Вот у тебя и появилась цель на ближайшие годы.
Сергей Платонович приготовил для них фаршированные блинчики с грибами и с яблочным повидлом, яйца всмятку. И желудёвый кофе, пусть без кофеина, но очень вкусный.
Они собрались без ругани, обязательной для семейных пар в прошлом. Решили, что чем быстрее въедут в свой дом, тем быстрее его отремонтируют. У неё был минимум вещей, его жизнь научила быстро собираться и компактно укладываться. Они сообщили Сергею Ильичу, что отбывают домой. Он сказал «Ну вы отчаянные! Там же ничего не подключили!» «Печь вчера растопили, а кусты для удобств вокруг наблюдаютя». «Лептопы зарядите, - сказал Ильич,- инструкцию про выезд прочитайте. Вы ребята самостоятельные».
Вадим Вадимович тут же открыл лептоп. Елене надо было бы поворчать: «Мы уже собрались, вечно ты тормозишь». Но она открыла сайт Стругацких. Вскоре заворчал он. Он уже прочёл инструкцию, вызвал самоходку, погрузил скарб.
Они с интересом наблюдали, как тележка съезжает по крутому спуску. Самоходка закладывала виражи, меняла высоту боковых опор. Как лихой сноубодист.
-Знаешь, что я вспомнил? Я был в Куршавеле с семьёй. Жена только раз вышла, посмотрела и сказала, что это не для неё. А я всё время проводил на трассах. И просыпался рано, в ожидании дозы адреналина. Вот подумал, здесь хорошие горки
-А как там машина, охота и новое высшее образование?
-Все по порядку. Главное, я свободен от ежедневного общения с идиотами и жлобами. Теперь моя зарплата от них не зависит.
Глава 15 Соседи и соседки
В деревне хозяйки уже вернулись из пекарни, молочной и мясной лавок. Из форточек кухонь пахло уютом налаженной, изобильной и спокойной жизни.
Они теперь не торопились и обращали внимание на детали. На жёлтые серёжки вербы, на дворы за прозрачными заборами из тонких прутиков. Там зеленели зубчики и листики весенней садовой флоры. В лучших домах у второго пруда жили все хозяева с детьми, рядом с затейливой детской площадкой. Там поздоровались с женщиной с двумя малышами. Из пекарни вышла хозяйка, рассказала, когда приходить по утрам за хлебом, пообещала сегодня со всеми вместе помогать Елена Алексеевне.
У дома женщин-биологов их обогнала всадница, в сапогах, в шлеме, с ружьём. Анна Августа. Из домика медиков слышалась мощная игра на фортепьяно. «Каждый день слушают классическую музыку» - вспомнили они рассказ Натальи Васильевны в поезде.
А у дома Страшного Мастера поджидал сам Юрий Иванович с длинным инструментом. Их самый близкий сосед, хозяин Бетти Бьюти, Константин Остинович, выехал навстречу на велосипеде, остановился знакомиться и здороваться. Он был не из пришедших, местный, поэтому велосипед казался мелким.
Юрий Иванович сказал, что им надо придумать название для дома. Нумерация в их деревне не прижилась, потому что дома стоят не по линейке. «У меня сначала был «Теремок». В журнале «Наука и жизнь» вашего времени читал про дачный дом из бутылок, теперь у меня в саду бутылочная башенка с куполом. Три года строил, а пока строил, шутники переименовали моё имение в «Бутылёк». А ваш дом Галина Олеговна хотела называть «Вилла Мирабель».
Они сказали «Мавзолей» хором, глядя на ели перед домом.
-Может, срубить две средние ёлки? Должен кто-нибудь это разрешать, ваш совет деревни, или соседи?
-Дело ваше. Понятно, что они загораживают окна.
Елена вспоминала Чехова, «Три сестры». Персонаж Наталья, символ пошлости, произносила: «Велю прежде срубить эту еловую аллею И тут везде велю понасажать цветочков»
- Чехов, конечно, великий писатель, но в мавзолее жить не хочется.
-Что? – Вадим Вадимович испугался за своё будущее.
- Надо срубить. С этого начнем?
-С мелкого ремонта. А к десяти хозяйки подойдут.
Юрий Иванович запустил длинный инструмент в щель заклинившей двери в третью комнату, извлек сор и белые косточки. «Елена Алексеевна, не пугайтесь. Тут мышь сдохла» - сообщил он.
Мужчины включили пылесос, пока он гудел в закрытой комнате, смазали подшипники всех дверей-купе. Юрий Иванович произнёс «Дело мастера боится». Вошли в третью комнату. Вадим Вадимович присвистнул.
-Ждановский шкаф! Узнаёшь?
-Не знала, что этот шифоньер так называется! У нас тоже такой был,– она распахнула дверцы.
-Эта реплика,- сказал Юрий Иванович – Советская мебель была в моде. Пойдем, сосед, принесём воды для хозяек.
Внутри шкафа оказалась эргономичная система хранения. Вместо фанерных полок и ящиков двигались на роликовых направляющих корзины, забитые пёстрыми тряпками. Галина Олеговна за год умудрилась заказать нарядов на целый трёхстворчатый шкаф. Елена потрогала шмотки на плечиках, и рука замерла от прикосновения. Она вытащила блузку. Это был белый натуральный шёлк, самый добротный, обшитый розово-синими кружевами с люрексом. Она сунула блузку в мешок со своими вещами. Ещё в этой последней комнате стояли не распакованные детали мебели.
Мужчины вошли, обсуждая устройство светящихся потолков.
-Помогите кровать поставить.
-Она тебе нравится?- спросил Вадим Вадимович подозрительно
- Ты за кого меня принимаешь? Но не спать же на полу, тут мыши дохнут, где хотят.
-Не оценили красоту – усмехнулся Юрий Иванович
Они с ужасом смотрели на зефирно-розовое изголовье, с позолотой, с птичками, даже со стеклянными вставками в виде листиков и цветочков.
Юрий Иванович еще раз усмехнулся, достал телефон.
-Ильич, кто у тебя в подручных? Пусть дойдут до склада и пришлют надувные лежаки. Не хотят принцесину кровать. Боятся, лягут, а из макушек короны полезут.
Тут пришли соседки, профессор Раиса Герасимовна, хозяйка Юрия Ивановича – Ирина Степановна, Бетти Бьюти.
Женщины спросили, что Елена Алексеевна собирается делать с целым шкафом нарядов. Они, оказывается, уже поговорили с прежней хозяйкой. Она отдаёт всё на ярмарку. «У вас могло сложиться превратное мнение. Галину Олеговну и Сергея Ильича мы сразу приняли. Они тянулись ко всему хорошему, были наивными, молодыми, совсем растерявшимися. Они понимали, что бывает жизнь без грубости и нищеты, без пьянства. Но с трудом осознавали, что в новом времени так можно жить им. Сергей Ильич пугался, когда к нему подходил кто-то, кого он считал начальством».
Хозяйки не спеша надевали халаты и фартуки. «Мы огорчались, когда они начали сориться. Помните, когда Евгений Альбертович посоветовал Сергею Ильичу изучать автоэлектрику?»
Бетти Бьюти изобразила капризный голосок. «Ну зачем ты в студенты подался? Что тебе еще надо, всё, что захотим, заказываем, ты дома все время. А так заставят на работу ходить, скажут, что, зря тебя выучили?» Потом Бетти натурально завизжала. «Да знаю я их «поучись», «поработай»! Вот увидишь, Максим Сагалорович уедет, они весь гараж на тебя повесят! Будешь до ночи пропадать, отдуваться за всё, что напортачили!» Бетти изобразила всхлипывания.
Хозяйки похлопали, Елена тоже.
-Дамы, поясните непосвященному, - Вадим Вадимович появился с домовой книгой, раскрытой на чертежах – Что за семейная драма и кто напортачил?
- Охотно. До Сергея Ильича за наш транспорт отвечал упомянутый инженер. Он, как в ваше время говорили, пошёл на повышение. Он начальник губернского управления транспортом. А Сергея Ильича обучили обращаться с современной техникой.
-Понял. Я вас потом кое-что спрошу, - он ушел, водя по чертежу отвёрткой.
-Уже можно посплетничать, - негромко сказала профессор Раиса Герасимовна – Наш опыт с приглашением в деревню молодёжи не провалился. Галина теперь учится рисовать, даже получила заказ на цветочные узоры. Она пишет, что в церкви покаялась, а у людей в новом времени грехом не считается.
Дамы выразили искреннюю радость, сказали, что обязательно посмотрят её рисунки. Она и тогда неплохо рисовала, знаменитую картину с оленем сама придумала.
-Её брат работает на уральском промкомплексе, вполне успешно. Помните, она радовалось, что теперь брат стал её старше? В прошлом они вступили в интимную связь еще детьми. Она решила, что должны жить вместе в новом времени. Будет заботиться о братике, как в детстве.
-Ужас! – Елена была шокирована, хотя слышала подобные истории.
-Это случалось в СССР чаще, чем принято думать, - сказала Раиса Герасимовна – Однокомнатная квартира, мать уходит на ночные смены, а в 90-тые стала уезжать на недели за товаром. У них продолжалось связь, пока брат не ушел в армию. И они больше не встречались в прошлом. Видимо, он еще тогда принял независимое решение. Галина спрашивала меня, как медика, не повредила ли их детская связь здоровью.
Хозяйки закрыли щекотливую тему, и открыли лептоп Бетти. Сказали, что надо все спланировать. Елена пока пусть вытаскивает вещи, они отберут для ярмарки.
Она извлекла шубы в чехлах. Бальное платье. Прислушалась. Хозяйки были заняты. Профессорша пришла всего на два часа, потом она читала одну лекцию, а другую должна была слушать. Придет хозяйка пекарни, еще знакомые и незнакомые посменно. По-деловому обсудили, идти к кому-нибудь на кофе, или Бетти принесёт термос, чтоб не терять время.
-Елена Алексеевна, тут много вещей с «Мегапрадо», со складов времён массового производства. Галина пережила разочарования, такие платья можно надеть только пару раз. Они сделаны из биоразлагаемых плёнок, разрушаются после контакта с кожей. А костюм из мастерской Веры Павловны, откладываем.
Хозяйки стали сортировать наряды из снов бедной девочки. В новом времени она нахватала платьев, наверно, ожидала что сбудутся мечты о бале.
-Вы должны померить! –Бетти держала черный гипюр на атласном чехле.
-Вам нужно платье на наш пасхальный обед! – Оживились все. Но платье разошлось по швам и отправилась в мусор.
В сенях послышался грохот. Вадим Вадимович разбирал кучу садового инвентаря. В подвале он обнаружил специальную стойку для лопат и тяпок, и теперь освобождал от граблей проход к лестнице на чердак.
-Милые дамы, я вас все равно отвлёк. Вот что это? – он показал чертежи, - Вход из подвала, электропроводка обозначена, но там ничего нет.
-Это погреб для зимних овощей. На улице должен быть люк, что бы сгружать запасы. Наверное, Горгона загородила дверь. Подвал планируем на завтра, сегодня шкаф и посуда.
Горгоной назвали хозяйку, жившую здесь в самом начале. Её помнили только профессор Раиса Георгиевна и Анна Августа.
Когда путь к лестнице на чердак освободился, туда отнесли пылесос. Хозяйки говорили, что там должны быть ящики с посудой и одеждой. Одежду даже не стали разбирать, Галина надевала это всё по разу, сарафаны в воланах и цветочных гирляндах рвались прямо на ней. Теперь всё сгружали в бумажные мешки.
Посуды от прежних домовладельцев скопилось много. Закопченные стеклянные кастрюли, причудливые миски и вазы передавали вниз по цепочке. Обнаружили предметы из «кремлёвского» сервиза, его выставляли на праздники в Белом доме. Елена пыталась представить, сколько воды надо греть, чтобы перемыть чашки-тарелки к ярмарке. Но всё было продумано уже давно. Приехали самоходки и увезли посуду в специальных решетках в прачечную. «Там стоят баки, заливают мыльным раствором после стирки. Это одна хозяйка придумала. Мы посуду так чистим раз в сезон. Политика экономии ресурсов и нашего времени!»
Наверху под крышей оказалась комната, вытянутая между окошками на улицу и на участок, названная на плане «светёлка». Подростковая или гостевая. Матрас, стул и кресло честно заслужили право на выброс. В новом времени их ждала переработка. Спинки кровати с прутиками и шариками, в стиле ретро, были сделаны из стали. И печка из огнеупорного стекла.
Елена представила зимний вечер, тьму на улице и пламя в печке, кресло, табуретку под ноги «Бокал глинтвейна и «Письма Плиния» на лептопе. Прочитаю в спокойной обстановке, что на самом деле писал римлянин».
Она спустилась по крутым ступеням. Последняя смена помощниц прощалась. Приехали на грузовике Константин Остинович со своими большими мальчиками. Бетти громко объявляла, что ждет новых соседей просто перекусить без церемоний.
Елена смотрела на вынос розовой мечты и стеклянной кухонной столешницы Ведь это была чья-то почти реализованная мечта! Она сама жила среди людей, которые городили арки в хрущёвских коридорчиках. Клеили обои с блёстками на серых розах, на бежевом фоне Она писала для них объявления о «роскошном евроремонте». В её время уже усвоили, что стены должны быть нейтрального цвета и без ковров. Поэтому оленей, тигров, всадниц и стрептизёрш изображали на пледах и больших банных полотенцах.
Вадим Вадимович отметил, что русские люди научились в новом времени думать головой. Колмановские привезли нужные приспособления и использовали их. Например, вакуумные захваты для стеклянной столешницы. Они промеряли путь перед выносом огромного розового матраса. Они даже привезли временный раскладной стол и табуреты в их опустевшие комнаты.
Они отклеили картину с оленем. Но в одном месте всё-таки надорвали тонкий пластик. Вадим Вадимович даже обрадовался остаточной безрукости. Он почувствовал себя на родине.
Римме Викторовне было доложено про ущерб произведению искусства, обещано завтра же отправить картину от её имени в музей. Он сказал себе, что станет образцовым гражданином и членом общества, если русские нового времени не забудут про обещание.
В доме Бетти и Константина Остиновича Елена вспоминала сериал «Чисто английские убийства». Она его смотрела и пересматривала ради интерьеров в домах «простых» англичан. Она предполагала, что у Бетти не может быть идеального порядка. У неё оказался уютный бардак с подушками и салфетками. Электромагнитные пылесосы упрощали уборку всех этих поделок. А хозяева охотно рассказывали о себе. Сначала они жили в Ветровом, при магазине и мастерской. Но переехали сюда. Что бы дети росли ближе к природе.
Бетти повела показывать второй этаж, свою оптику для наблюдений за птицами, фотоаппараты с длиннофокусными объективами на штативах. Потом в подвал, в свою мастерскую с двумя вязальными машинами. Елена решилась и попросила одолжить иголку и белые нитки. Бетти побежала в гостиную, поискала и нашла резную шкатулку с набором для шитья, «совсем не нужную» «с ярмарки, я взяла только ради ниток одного оттенка». После шкатулки были подарены два шерстяных свитера «из образцов». «Вам скоро понадобятся, вы же не будете ходить в зимних куртках в мае».
Константин Остинович позвал к столу. Он сам принёс из духовки протвинь с жаренной на сале картошкой. Самый сытный русский ужин, с солёными грибами, огурцами и квашеной капустой. Вадим Вадимович спросил про работу почты и отправку посылок, ему рассказали, что когда-то беспилотники даже мешали птицам, но сейчас гонка доставок никому не нужна. Среднегабаритные предметы стараются передавать с оказиями. Все за местную занятость и за межличностные коммуникации.
Они отказались от гостеприимных приглашений переночевать. Семейство в компании охотничьей собаки проводили соседей до их крыльца. Они вернулись в свой дом.
Вадим Вадимович подложил поленья. Он понял, что Елена совершенно не умеет обращаться с печью и побаивается открытой топки. А что еще она не умеет делать в деревенском доме?
Она сидела на складном табурете, в мальчишеской клетчатой рубашке. Смотрела на чашки. Чем-то они ей понравились, она их сразу отставила. Обычные чашки, какие были в моде в 60-тые. Конической формы. Одна маленькая, кофейная, другая побольше, чайная. Треугольные ручки. Голубые и золотые полоски. Три блюдца, два с полосками, одно с квадратиками.
Елена казалась совсем беспомощной вне города с центральным отоплением и магазинами. Как она будет жить в деревне, с грязными сапогами, огородом, походами в курятник?
Что за ерунда? Здесь удобств больше, чем в наших городах с вонючими подъездами.
А как у неё сложатся отношения с местными? Она рассказывала, что её угнетала ежедневная непрерывная болтовня девяти тёток в технологическом бюро. И что ей нравилась постоянная смена лиц и обстановки при работе агентом. Похоже, она не умела близко сходиться и дружить с людьми
Здесь трезвые, вежливые люди. Милые, тактичные женщины. Роботы. Он взял найденный возле печи прибор, газовый анализатор. Сел к столу, открыл лептоп, чтобы изучить устройство. Ей надо объяснить, когда закрывать заслонку, чтобы не угореть.
Она смотрела на чашки. «Официантка на подносе нам кофе в конусе приносит». Дизайн 60-тых она считала стильным, гармоничным, завершённым. Геометрические формы, чистые цвета, четкие линии. Панельные пятиэтажки с плоскими крышами. Рельефные машины, как в «Сладкой жизни» Филини. Оранжевые условные петушки на занавесках и вазочки с узкими горлышками, с черточками, изображающими бересту. Камыш в напольных вазах. Ассиметричная люстра-тарелка с зигзагами. И где-то у границ почти цельного образа будущего дома – детский коврик с кисточками и оленями.
Глава 16 Тайник
Он осуществил мечту – он вышел утром к реке. Мимо елей и кустов у своего крыльца. По тропинке, хорошо заметной под прошлогодней травой, мимо самого крайнего, заброшенного дома. Он просто постоял в холодном утреннем воздухе, пока не озяб под зимней курткой, наброшенной на голое тело. Река порадовала его всплесками рыбин и пролётом крупных птиц над водой.
Он не нашел Елену в пустом доме. Её спальник лежал на надувном матрасе, а вещи - в пустом шкафу. Он догадался заглянуть в теплицу, примыкавшую к большой комнате и кухне. Оттуда он увидел её во дворе, возле печки. Она насобирала мокрый хворост в саду и пыталась развести огонь под чайником. Ей, видимо, было лень возвращаться в дом, за сухими дровами и большой зажигалкой. Она возилось со своей, из прошлого, пригодной лишь для поднесения к концу сигареты. Интересно, вспоминает ли она, что курила? Может, просила у случайных мужчин прикурить в прошлом. Как было в книжке по маркетингу и рекламе? «Маленькие факелы свободы».
Они пили заваренный ива-чай, ели хлеб с местным вкусным салом. «Когда мы всё это съедим, нам еще принесут? Мне неудобно всё время чувствовать себя объектом благотворительности. Они так радуются, что можно кому-то что-то отдать. Вместо того, чтобы выбросить.» «Тебе это не нравится? Думаешь, дай вам боже, что нам не гоже?» «Мне неловко. Стыдно. Я боюсь представить, что они потребуют за свою доброту.» «Они такие довольные вовсе не от своей щедрости. Я, кажется, понял, попробую объяснить. Я говорил, что моя мать блокадница. Она ничего не могла выбрасывать, ни еду, ни вещи. Крошки собирала и относила голубям. Могла ночью встать, достать из мусорного ведра кость от супа, помыть, высушить и спрятать. Потом, стесняясь, снова выбрасывала. Мы с тобой читали, как человечество пережило ужас перенаселения и потребления без тормозов. На мозги людей подействовало. Они совсем иначе должны относиться к материальным ценностям. Для них любая вещь – это энергия, что-то отнятое у природы. Просто так выбрасывать страшно. А в России еще и вечная память о голоде и нищете. Я всегда считал оскорбительным, когда молодые смеялись над стариками, которым жалко выбросить хлам из кладовок.» «Я об этом не подумала», - сказала она.
«Давай сегодня в гости на ужин не пойдем». Он хотел возразить, но передумал. Успеют познакомиться со всеми соседями. «Давай не пойдем. Хочешь, испечём картошку в золе, в печке. Я так иногда делал в Ленинграде». «Как Штирлиц? Помнишь, он печет картошку в немецком камине. А закадровый голос вещает о тоске по родине.»
-Утро воспоминаний считаю закрытым, - сказал он, вставая, - Скоро придут наши любезные соседи, по плану экспедиция в подвал.
Он постарался забыть то, что только что вспомнил. Архивы должны были отцифровать. Они должны были проверить. Наверняка, проверили, если знали о его работе с компанией Сименс. И сочли несущественным. Может даже, «характеризующим с положительной стороны».
Пришли Раиса Герасимовна, Анна Августа, босая женщина-биолог Марина Максимовна, обула в доме шлёпанцы. В прошлом у неё были научные степени, в прошлом она была последовательницей Порфирия Иванова.
Елена сказала, что ивановцы в Новосибирске были заметным явлением. Особенно зимой, когда у домов во дворах намерзал лёд от обливаний. Над ивановцами и их вёдрами посмеивались, возможно, зря. Марина Михайловна тоже засмеялась и сказала, что Иванов был обыкновенным сумасшедшим. Научно доказано, Ис-Ин анализировал тексты его «деток». Врачи доказали ещё при его жизни. «Но закаливание очень бодрит!»
Приехал Сергей Ильич на мотоцикле. Со словами: «Я на минуту. Хочу присутствовать при вскрытии. Вдруг там мумия и сокровища»
Раиса Герасимовна сказала: