Поляна счастья

Глава 13 Оленина

Перед спуском к Белому дому они постояли, глядя на закат, на простор, на неровные линии летящих птичьих стай.

-Наверно, искусственный интеллект награждает долгой жизнью за особые заслуги, - сказала она.

-Они пишут, что никакой связи нет. Даже наоборот. Есть ничем не выдающиеся, я прочитал. Если долго оставаться здоровым и в здравом уме, получаешь жизненный опыт. Диалектика, количество переходит в качество, мы все в институте учили. Начнёшь понимать, что хочешь от жизни, что надо переделать в мироустройстве, и с какой стороны за это браться. Кому выпало жить долго, совершают свои большие дела. Деяния.

-Вы хотите стать долгожителем в новом мире?

-В близкой перспективе я хочу разобраться, как здесь устроена энергосистема. Прямо сегодня хочу вкусно поужинать и узнать, что нам нальют. А вы что хотите, кроме как попробовать оленину?

-Вы уже спрашивали.

-Не оставляю надежды, что ваши планы изменятся.

«Хочу выкинуть рухлядь из всех комнат, хочу светлые стены, хочу маленький сервант и занавески с берёзками и оранжевыми петушками, как в детстве», - признавалась она себе.

Они обошли фасад Белого дома, колоны в форме кеглей, подпирающие выступ ротонды с куполом. Каменная резьба или лепнина внизу колон изображала буйную флору. У калитки во внутренний двор, образованный двумя флигелями, их ждал Евгений Альбертович.

С обратной стороны Белый дом выглядел лучше. Просто гладкие стены, прямые, как трубы, колоны под ротондой. Окна с полукруглым верхом без обрамления рококо.

Рима Викторовна словно вышла из студии «Голубого огонька». Начес, облегающее платье с вырезом каре, длиной ровно до середины колена, остроносые туфли. По краю выреза вышивка бисером. Римму Викторовну Елена уже видела вчера, в Доме культуры. Она спросила, посмотрела ли Елена Алексеевна выставку. Какое ваше впечатление? Обязательно расскажите за ужином

Вадим Вадимович принял у Елены куртку. Она смотрела в зеркало. Начала снимать шарф. Потом решительно обмотала вокруг шеи, и прошла в гостиную. Как всегда, забыла причесаться.

Шарф был связан из коричневых и зелёных ниток. Вадим Вадимович впервые рассмотрел, что у неё зелёные глаза. Артистично наброшенный шарф придавал шарм, который отличал европейских женщин от русских баб.

Гостиная и столовая Евгения Альбертовича ничем не поражали. Вневременная мебель для неформальной встречи человек пятнадцати. Рояль. Стены украшали гербарии и коллекции бабочек в рамах, пейзажи. Наверное, работы учеников школы-коммуны.

Их пригласили в кабинет, тоже обычный, с множеством погашенных экранов. Хозяин спросил, окончательно ли они выбрали дом. Они покивали. Он рассказал, как позвать сантехников, газовщиком, электриков, итишника Свет Лёху для подключения домашнего стационарного ис-ин. Посоветовал поговорить с агрономом и другими местными специалистами. Напомнил про медицинское обследование.

В прошлой жизни они оба работали с договорами. Они оба могли набрать текст этого документа, не заглядывая в шаблон. И они оба знали, что их шедевр никто не прочтет, кроме специально обученного человека в юридическом отделе, в серьёзной фирме.

Евгений Альбертович тоже это знал. Он задал контрольные вопросы по тексту договоров.

Это же знал ис-ин. Он, ис-ин, сам собой проверил, читают ли люди пользовательские соглашения. Результаты исследования люди тоже не прочитали. Поэтому ис-ин постепенно отстранил людей от составления документов. Договор в новом времени был коротким и понятным. Оказалось, что они оба его прочли и сами поискали ответы в вики. Вадим Вадимович выяснял, почему заявку на машину он сможет сделать только после трёх лет испытательного срока. И почему земля и дом будут считаться его собственностью и он будет отвечать за их состояние и исправность, а вся обстановка будет принадлежать Елене.

Елена всё-таки спросила про курятник. Со слабой надеждой. Она прочитала, что на больших птицефермах регулярно появлялись страшные вирусы. Люди в ВОЗ очень радовались сообщениям об очередном вирусе и требовали уничтожать кур. Зоозащитники протестовали и отпраздновали победу, когда человечество от птицефабрик отказалось. Теперь курятники были маленькими Но на самом деле из-за постоянного поиска новых вирусов большие птицефабрики приносили владельцам большие убытки.

Елене напомнили, что есть система «Автоптичник», которая будет кормить и выгуливать кур, уничтожать птичьих паразитов, собирать помёт на удобрение. Ей придётся раз в несколько дней надевать специальный комбинезон, очки с тепловизором, входить внутрь и собирать яйца в корзинку.

Корзинка почему-то её утешила. Молочную ферму и свинарник обслуживали мысовцы, искренне любящие скотину. Они уже слышали разговоры о поросятах, которых откармливают к пасхальному обеду.

С деловой частью покончили. Вернулись в гостиную. Евгений Альбертович опустил дверцу секретера. На полках стояло несколько графинов.

-В Гороховецких монастырях делают замечательную водку. Вадим Вадимович, вы должны оценить. А для дам ежевичное вино.

Хозяин поставил маленькие рюмки на резной поднос, разлил напитки и передал поднос Вадиму Вадимовичу. Сам закрыл секретер, пригласил к столику у кресел. Там стояли: вазочка с солёными грибами, сыр на деревянной тарелке, орехи, или каштаны, или нечто из нового мира в берестяной коробочке.

-Читала только в литературе, - по-светски сказала Елена про ежевичное вино, - Но меня уже трудно удивить, даже вином из одуванчиков.

-Волшебная водка, - сказал Вадим Вадимович с видом знатока. – И пиво в ваших краях отличное.

Евгений Альбертович спросил, что им ещё понравилось, как местное пиво.

Вадим Вадимович искренне восхитился доброжелательными людьми, самоходной техникой, электромобилями. Елена, глядя на Римму Викторовну, сказала про выставку. Эта дама была кем-то вроде местного министра культуры.

Елена перебирала в памяти стихи. «Бродский точно не годится, слишком много сарказма. Левитанский, «Черёмухой пахнет»? Тоже не для долгожителей, они всё уже понюхали, и любовные свидания, и бинты, и доску сосновую. Пушкин? Блеснуть памятью? «Погасло дневное светило?». Собьюсь»

Когда Рима Викторовна напомнила о стихах, Елена остановила выбор на нейтральном «Послушайте!» юного Маяковского. Дочитав до конца, поняла, что это бледный комплимент «деяниям». Поэтому она поспешила заговорить о школе коммуне.

Она выразила удивление тем, что имя Макаренко в вики поставили в ряд с Монтессори и Доманом, написали, что эти гении влияли на воспитание в России 20 века. «Это же не педагоги! Это маркетинг в чистом виде!» «Но вы о них знаете. Значит, какое-никакое влияние было оказано». «На молодых мамаш, что бы продать им задорого картонки с картинками. И чтобы приводили детей поиграть за большие деньги. Четвёртый уровень воздействия».

«Очень интересно, - сказал Евгений Альбертович, - расскажите, пожалуйста, подробнее». «Потребители сами потребляют товар и навязывают его другим. Бесплатно. Из книги Викеньтева «Приёмы рекламы». ТРИЗ».

Она поняла, что говорит нечто сенсационное. Неожиданно высказался Вадим Вадимович: «Теория решения изобретательских задач. Я встречался с тризовцами на заводе. Довольно интересные вещи».

Елена загрустила. Гражданин мира явно слышал о ТРИЗ впервые. «Вот ещё одна великая вещь, которую выбросили за ненадобностью у нас. Вслед за идеями Макаренко».

Евгений Альбертович повторил «Очень интересно».

-Елена Алексеевна, у вас был опыт преподавания? Вы могли бы подготовить доклад и прочесть в моём лектории?

- У меня был опыт преподавания, - сказала Елена мрачно. Она вспомнила.

- Я однажды зашла на телекомпанию в рекламный отдел. Там разговаривали о том, что негде искать нормальных ведущих, кто попало лезет на голубой экран. И я предложила сделать курсы телеведущих. За деньги. Конечно, посмеялись. Но мне самой идея так понравилось, что я написала программу, нашла преподавателей сценической речи и актёрского мастерства. Я принесла готовую программу в телекомпанию. Они сказали «фи», но решали попробовать. Моя начальница тоже сказала «фи», но разрешила мне ходить на занятия. Всё равно занятия вечером и денег я не прошу. Набежала толпа девиц. Я сама выступала, рассказывала про концепцию телепрограммы и продвижение. Выступал даже директор телекомпании. Вы не поверите, но у одной девушки получилось. У её мужа были два магазина стройматериалов. Он дал деньги на пилотный выпуск. Мы придумали передачу «Сибирский ремонт». Девушка оказалась деловая, на экране смотрелась хорошо, партнёры её мужа понесли рекламу. У другой девушки был богатый спонсор, тоже дал ей денег. Девушка походила с оператором по «Сибирской ярмарке», сделала сумбурный репортаж и успокоилась. Телекомпания удивилась и объявила второй набор на курсы телеведущих. Моя начальница спохватилась и потребовала, чтобы деньги шли через её бухгалтерию. Не знаю, как она договорилась с телекомпанией. На втором наборе был конкурс. Пришло время платить преподавателям, и тут у меня серьёзно заболела дочь. Моя начальница сказала, чтобы я не волновалась, она всё сделает. Она не доплатила всем со словами «Вы договаривались с Левиной, с ней разбирайтесь».

-Но это же - Сказала Рима Викторовна.

- Такова жизнь была в нашем времени.

-Тем не менее У вас профессионально поставлен голос.

-Я занималась. Девушка из «Сибирского ремонта» понимала, что надо повышать уровень. Она доплатила преподавательнице речи. Артистке из ТЮЗа. Стала брать уроки. Меня она позвала за компанию, а я ей накидала еще кучу идей. А когда я научилась правильно дышать, я стала получать физическое удовольствие от чтения стихов. Я так снимала стресс.

- Все кончилось хорошо? – улыбнулась Рима Викторовна.

Елена промолчала. Она вспоминала. Свои пьяные рыдания в рекламном отделе «Я же предупреждала, просила не связываться с ней». Квартиру, надстроенную над бывшим гастрономом, теперь магазином стройматериалов. Большую кухню с сиреневыми фасадами. Она тогда удивлялась, за что её осыпали благами и приглашают в гости. А успешная девушка недвусмысленно звала в сауну, с её мужем и его другом. Может, там, в прошлом, Елена согласилась? Не так уж много было у неё вариантов.

- Вы обладаете интересным и важным знанием,- констатировал человек мира – Сделайте доклад, у вас получится.

Вадим Вадимович смотрел на неё, как на прямого конкурента. Но его тоже спросили про опыт преподавания.

-Наверно, можно считать опытом еженедельные брифинги в моем отделе, по новому оборудованию. Еще я хотел вести тренинги по продажам. Но учредителям порекомендовали недорого бизнес-тренера - он подумал, что негоже мужику жаловаться, - А сейчас мне самому надо срочно переучиваться.

-Вы намерены еще раз стать инженером?

- Готов начинать с простого электрика. Сидеть дома надутым обывателем и ждать, пока пригласят на общественные работы, я не согласен.

Хозяева заулыбались

-Прямо сейчас приглашаем вас к столу. Располагайтесь, как вам удобно, мы принесём оленину.

- Мясо недавно еще бегало в лесу, - сказала Римма Викторовна, - я только добавила штрихи к благородному дару природы. Весной мясо не жирное.

-В наших лесах хватает дичи. Охота на копытных во все сезоны.

Вадим Вадимович кивнул с удовлетворенным видом, хотя не был охотником.

Они сели к накрытому столу. Елена рассмотрела тарелки, с красными звёздами, золотыми колосьями и двуглавыми орлами. «В недосягаемых палатах сервиз кремлёвский блещет златом».

Хозяева вышли из кухни в облаках ароматов. Тяжелый поднос нес Евгений Альбертович. Рима Викторовна держала миску.

-Лобио. Я близ Кавказа рождена.

Несколько минут гости молчали. Оторваться от мяса с тушеной фасолью было невозможно. Хозяин разлил тёмно-красное вино из графина. Вадим Вадимович спросил: «Это из бывших республик, как в моё время говорили, или местный продукт?»

-В монастыре, в Гороховце настоящая лаборатория. Делают вина из ягод и трав. Вы встретитесь с виноделом на соревнованиях по биатлону, разговор получится интересный.

-Вам положить еще мяса, - спросила хозяйка

Они подставили тарелки. Елена решила пошутить, чтобы не выглядеть обжорой.

-Наверное, зоозащитники и веганы возмутятся таким меню. Мясо убитого животного, да еще оленя! Почти святотатство. Все советские пионеры росли под ковриками с оленями. И под песню

- Вернись, лесной олень - пропел Вадим Вадимович. Его вокальные данные уже оценили вчера, он решил придержать воспоминания о детском хоре, о Дворце пионеров, - Мы в нашем доме обнаружили такого классического оленя на стене.

-Что вы собираетесь с ним делать?

-Содрать и выбросить, - сказала Елена – Но если бы был музей

-Вы угадали мои мысли! – сказала Рима Викторовна – хотела попросить у вас картину. Хочу её послать в Музей русского китча, в Вязниках. Она должна легко отклеиться от стены.

-Музей всё-таки появился! У меня была такая идея там, в прошлом. Ведь всё, что городили нувориши в своих коттеджах, надо было изучать, а не просто обзывать дурновкусием. Вот откуда у них у всех поголовно страсть к лепнине с позолотой и гнутым ножкам? Я думаю, это генетическая память. Предки-крепостные наших начальников смотрели на барские дома и приобщались к прекрасному.

-Как вы думаете, она права в чем-то? У вас должно было появляться много материала для изучения, когда любой русский человек смог воплотить свои мечты, - Вадим Вадимович намекал, что прочитал о деяниях Риммы Викторовны. По образованию нового времени она была культурологом с научными степенями.

Она улыбнулась.

-Прочтите мои книги, там есть ответы и иллюстрации. А краткая справка о человеке - только повод узнать его ближе. Вот вы, Вадим Викторович, знаете два языка. Это так нетипично для типичного советского человека, извините за тавтологию. Как это случилось?

Он охотно рассказал, потому что только что улыбнулся светлым воспоминаниям-В детстве я жил в ленинградской коммуналке. Я начал учить немецкий, когда дорос до беготни по коридору. В соседях была учительница немецкого, блокадница, уже на пенсии. Сейчас я понимаю, что она была не совсем нормальная. В смысле, немного не в своём уме. В блокаду в нашей квартире остались только моя мать, ей было 10 лет, еще одна девочка, и эта учительница. Она их спасла. Старая учительница звала меня в свою комнату и читала немецкие стихи по памяти, разговаривала по-немецки. Все свои книги на немецком она сожгла. В самом начале войны. Остатками библиотеки топила печку. Потом, в школе, я даже нарочно получал двойки по немецкому. В то время было ещё рискованно признаться в таких знаниях, могли дразнить фрицем. Но когда один иностранный язык освоен, второй выучить гораздо проще. Я учил английский по сомоучителю и по радиопередачам, которые ловились обычной радиолой на длинных волнах. Их не глушили, потому что всё равно советский народ не понимал ни слова. А я хотел знать, о чем поют битлы. Потом учил английский в институте и на флоте. Я служил в радиоразведке, мы проходили ускоренный курс.

Глава 14 Экранизация Стругацких

Поговорили о недостатках изучения языков во всех государственных школах. Проговорили о печальных последствиях всеобщего школьного образования, во всех странах мира. Возник естественный вопрос, как Евгений Альбертович пришел к идее возрождения коммуны Макаренко.

-Я так часто давал интервью и писал об этом Вам я покажу фрагмент фильма. Вы поймёте, почему я принял решение. А вы расскажите, какое мнение бытовало в ваши времена о школе-коммуне Макаренко.

Вадим Вадимович ничего не помнил. Никогда и нигде идеи Макаренко не были темой мужских разговоров. В детстве он читал «Педагогическую поэму», смотрел фильмы «Путёвка в жизнь» и «Флаги на башнях», но ничего подобного в реальности не встречал. В квартале от его дома был Дворец пионеров, в его детстве и так было много кружков и пионерской активности. Он мог только сетовать, что в новом спальном районе у его сыновей возникали самые примитивные интересы.

Елена могла вспомнить многое. В Новосибирске, в школе 79, директором был настоящий воспитанник Макаренко. Елена узнала об этом, когда ходила в кружок юнкоров при комсомольской газете «Молодость Сибири». Могла подтвердить, что в той школе было интересно. Свою школу она не особенно любила. Какая-то самодеятельность там тоже была, но участвовать считалось неприличным. Поколение её родителей интересовали только школы, после которых хорошо поступают в институты. Когда она сама была молодой мамой, интерес к жизни у неё пропал. Она мучилась, сидя с дочерью на больничных. Она страдала, влезая в автобусы и троллейбусы, чтобы ехать на работу и с работы. Потом дочь пошла в школу, отпала необходимость в детском садике. Она уволилась с завода, поработала в первых производственно-торговых кооперативах. Её круг общения резко расширился, в том числе с разными мамами. Появились первые частные школы, в моду вошли Доман и Мотессори, Макаренко ругали за «казарменную педагогику и подавление личности ребёнка». Ругали Никитиных за то, что никто из их знаменитой многодетной семьи не стал великим. Зато покупали кубики Никитина, кубики Зайцева, карточки Домана, и все, что «развивает».

Елена чувствовала, что вечер превращается в её сольное выступление. Вадим Вадимович уже не пытался вклиниться. Пока он не выражал скуку. Видимо, вчерашнего мужского хвастовства за пивом ему хватило.

-Чай, - предложили хозяева. Гости встали, что бы помогать. Но помощь, как во время приёма гостей в советской квартире, не потребовалась.

Приехала самоходка (так эти роботы-тележки назвались). На неё составили тарелки со стола. Самоходка двинулась в сторону кухни, вторая, из кухни, ей навстречу. Эта везла чайную посуду, стеклянный самоварчик, тортик под прозрачной крышкой. Самоходки изящно разъехались, демонстрируя превосходство искусственного интеллекта при маневрировании.

Хозяева похвастались, что чай не из местных трав, настоящий, цейлонский. Недавно возродили энтузиасты, потому что брошенные роботизированные плантации заросли джунглями, и чай со Шри-Ланки почти исчез из цивилизованного мира.

На фарфоровом чайнике гости увидели изображение Спасской башни, преследовавшее их с детского сада. Хозяева сказали, что сервиз принадлежал прошлому владельцу дома. Пообещали, что весь дом Елена Алексеевна и Вадим Вадимович еще много раз рассмотрят.

Ближайшее обязательно посещение – пасхальный обед. Традиционно собираются после ярмарки, после открытия охоты, только свои, мысовские. Но на других праздниках всегда много гостей. Елена напряглась. Стихов она точно не будет читать перед своими, пусть не просят. Не попросили. Пригласили вернуться в гостиную, смотреть фильм.

На большом экране появилось изображение мужчины. Брутальная внешность бывшего спецназовца. Елене показалось, что она узнала, не то актёра, не то его героя. Человек шел по пляжу. Вдоль воды расположились компании, придавались порокам и странным занятиям. Пьяная групповуха соседствовала с людьми, которые очень серьёзно осваивали Кама Сутру под руководством толстой тетки в белом. В пляжном баре мялись потные толстые байкеры. На волнах барахтались сёрферы.

Человек шел, глядя на эти живые картинки равнодушно. Но бодрее, чем в фильмах Тарковского. Звучал внутренний монолог.

«Как начиналась их статья? Когда отгремели первые фанфары в честь завершения войн и триумфа экономики под контролем искусственного интеллекта, человечество столкнулось с настоящими проблемами. В большинстве стран воспитание и образование оставалось на уровне 19 века. Криницкий и Милованович правы, образование слишком быстро было монополизировано государством. Оно стало формальным и доступным. Обесценилось. Стало бюрократической системой. Такие системы не интересует результат в принципе. Государственное образование не развивает потенциал мозга. Все эксперименты вне рамок государственных школ только доказывали это.

И в своё время мир отшатнулся от опыта Антона Макаренко, потому что испугался результата. Сильного, деятельного и независимого человека.

Испугались все. Люди, недообученные, ленивые, лишенные инициативы. И финансовые элиты. Неразвитый человек мог и хотел потреблять бесконечно. Бесконечно приносить прибыли, не принося пользы планете и самому себе. Ему, как капризному ребёнку, постоянно нужны новые игрушки.

Получение удовольствий превратилось в рутину. Когда искусственный интеллект стал генерировать идеи новых развлечений, процесс потребления больше не стимулировал прогресс.

Неиспользованные потенции остаются, по-видимому, в человеческом мозге. Задача научной педагогики как раз и состоит в том, чтобы привести в движение эти потенции, научить человека постановке и решению проблем. Эта задача так и не смогла стать основной задачей человечества на ближайшую эпоху. Когда Криницкий и Милованович писали свою статью, в мире мало кто мог дочитать до конца такие длинные формулировки.

Человек стремительно деградирует. Искусственный интеллект это понял и начал создавать квази-трудности. Было поздно, основная масса людей оставалась на уровне подростков. Они обиделись, как на строгого воспитателя, они решили, что обмануть искусственный интеллект – бомбовозно, круто-клёво, по драйву... Они испытали забытый азарт. И вот – слег»

Тут Елена вскочила с кресла. Вадим Вадимович тоже привстал, он за неё испугался. Но она сказала с тожеством победителя викторины:

-«Хищные вещи века». Получилось снять фильм, достойный Стругацких? Но там текста было на целую страницу, и про Макаренко ничего, как я помню.

- Одна фраза подала вам идею? – сказал Вадим Вадимович

-В контексте. Вы получили ответ на ваш вопрос?

-Я должен осознать масштабы задачи, которую вы поставили перед собой.

- Изменить человечество.

Но Елену взволновало другое.

-Значит, у Стругацких всё-таки была какая-то связь с будущем? Какой-то телепатический обмен информацией? И какой-то эксперимент над нами всё-таки идет?

Человек мира улыбнулся снисходительно

-А вот на этот вопрос, Елена Алексеевна, ищет ответ всё научное сообщество. Каждое новое поколение Рунета пытается доказать, что такая связь возможна, на примере Стругацких. Пока ответа нет.

Гости поняли, что можно уходить к себе. Им выдали яркий фонарь. У калитки напомнили, что теперь они жители фронтира. Главное правило – оглядываться и прислушиваться.

-И принюхиваться, - попробовала пошутить Елена.

-У вас получится плохо, - ответил Евгений Альбертович, - есть собаки. Сегодня дежурит Матвей Семёнович с Раптором. Собака молчит, можете смело идти.