Звёздные сигналы. Искупление
— Гэрра, а зачем мы летим так далеко? — наивно спросила девочка, разглядывая кружку.
— Чтобы я стала Великой сайедой, — я ласково улыбнулась ей.
Малышка довольно закивала, а вскоре отец увёл её спать.
В каюте поутихло.
— Гэрра, как Ваше самочувствие? — участливо поинтересовался Оловэй Хойддэн.
— Всё в порядке. Наконец-то выспалась.
Я повернулась ко второму учёному:
— Гэрр Макфе, посмотрите моего питомца. Можно ли как-то отключить контроллер, чтобы не убивать зверька?
— Хорошо, гэрра, я взгляну, — охотно согласился техник.
Разошлись мы за полночь, но лечь в кровать я не успела — в дверь негромко постучали. На пороге стоял Ман Шик.
— Я думала, ты уже спишь...
— Нет. Хотел лично спросить, как ты себя чувствуешь.
— Хорошо. Гэрр Хойддэн уже заходил, меня все проведали и подняли настроение.
— Замечательно. Потерпи ещё два дня, и мы на месте.
Я кивнула. Мужчина попрощался и скрылся в коридоре.
Весь следующий день Луя безжалостно изводила меня этикетом. Как правильно зайти, куда направить взгляд, как встать, как сесть. Под конец мы принялись заучивать древнюю клятву сайеда. Ничего сверхъестественного в ней не было — типичный средневековый текст. Но у меня перехватило дыхание, когда я вспомнила, что точно эти же слова произносил мой Миён, восходя на трон:
«Перед лицом неба, предков и народа своего, я, Кая Кира, вступая на священный престол, клянусь:
Держать скипетр твёрдо, а сердце — открытым для справедливости.
Приумножать славу Империи Лайер и хранить верность её законам.
Быть щитом для слабых, мечом для врагов и мудрым наставником для подданных.
Жить не для себя, но для величия моих земель.
Пусть мой трон станет смертью для меня, если я нарушу эту клятву.
Да будет так!»
Каждую строчку я чеканила громко, артистично, с надрывом — вылитая театральная прима на сцене. Моему единственному зрителю в лице морозийки такое представление пришлось по вкусу. С этими ребятами я точно стану профессиональной актрисой. Столько притворяться... Удивительно даже. Бабуля с дедулей раскусили бы меня в первые пять минут. Да и мама с папой тоже. А эти верят.
Затем мы принялись за танцы. Луя порывалась было позвать брата для пары, но я решительно открестилась и ограничилась Тийлэ. Окружающие снисходительно заверили, что для начинающей я держусь неплохо. Когда же я в ответ продемонстрировала им земной вальс, ишты дружно признали его слишком запутанным и чересчур дисциплинированным. Сами они предпочитали незамысловатую схему: скок-подскок, хлопок, поворот и серия наклонов. Что ж, каждому своё.
В день икс меня принялись заколачивать в траурный наряд. Пока парикмахеры колдовали над головой, перебирая варианты, я волевым решением остановилась на высоко собранных завитых локонах, заколотых шпильками. Торжественно? Да. Красиво? Ну, нормально.
Луя превзошла себя — соорудила алое платье, призванное подчеркнуть вообще все изгибы её тела. Ткань откровенно открывала то, что нужно, и то, что приличной даме стоило бы поплотнее прикрыть. На контрасте с её бледной кожей и волосами задумывался, видимо, эффект «льда и пламени». На деле же получался ходячий памятник портовому разгулу. Волосы она, слава Богу, оставила распущенными, и они хоть немного драпировали филейную часть, которая так и норовила вывалиться из экстремального выреза на спине. При каждом шаге подол распахивался до самого бедра.
Я, разумеется, приторно заверила её, что она — само воплощение элегантности и женственности. Не говорить же правду посреди открытого космоса. Швырнут ещё за борт, до коронации дожить не успею.
Ближе к вечеру Луя решила показать брату наш вальс. Ну что сказать... Корова бабы Гали в такие моменты выглядела бы изящнее. Удивительно: когда эта женщина просто идёт, она кажется воплощением грации, но на земных па иштские гены дали сбой.
Третий день стал финишной прямой. Крейсер вошёл в пространство Империи Лайер.
Дорогу нам мгновенно перерезал патруль. Бортовой компьютер выдал предупреждение: галактический сектор полностью закрыт для посещения. Тан Ман Шику волей-неволей пришлось нарушить свои же запреты и срочно вызывать меня на капитанский мостик.
— Я Великая сайеда Империи Акордо, Кая Кира! Меня ждёт сайед! — отчеканила я в экран ледяным, не терпящим возражений тоном.
— Великая сайеда, простите! Приветствуем Вас, — пограничник на том конце растерялся. — Но почему Вы прибыли на крейсере с чужими знаками отличия?
— Я не обязана перед тобой отчитываться! Если жизнь дорога, немедленно доложи на Лаер, что я прибыла!
Экран погас. Я повернулась к застывшему рядом Ман Шику:
— Я правильно всё сказала?
— Да, милая, безупречно.
— Нас впустят?
— Впустят, — он бросил быстрый взгляд на вспыхнувший комм и хищно улыбнулся. — Ему уже спустили приказ.
Действительно, заградительный кордон раздался в стороны. Нас пропустили без единого досмотра, по высшему дипломатическому протоколу.
До самой планеты Лаер мы шли ещё пять часов. За это время весь наш состав успел облачиться в парадные наряды. Сегодня — Прощальный Бал. Сегодня решится судьба наших миров.
Я стояла перед зеркалом. Чёрная ткань платья выгодно подчёркивала мертвенную белизну кожи. Волосы, поменявшие цвет на каштановый после последнего ранения на Земле, были высоко уложены. Я всматривалась в собственное отражение. Глаза — да, тоже голубые. Но сквозит ли в них тот же ледяной, мёртвый холод, что у Луи и Ман Шика?
Эта глупая женщина послушно пошла за братом, как овца на заклание. Оставалось надеяться, что, если мы победим, на допросах всплывёт её невиновность. Она ведь просто женщина, преданная сестра... А вот он — монстр. Настоящее чудовище, которое мне предстоит укротить.
Короткий стук взломал тишину, и в каюту заглянул Ман Шик. На нём был алый китель, чёрные брюки и высокие, начищенные до глянца сапоги. Грудь пестрела орденами за какие-то сомнительные заслуги. Он уставился на меня странным, подёрнутым поволокой взглядом. За всё время я ловила этот расфокусированный взгляд лишь второй раз. Сумасшедшее, маниакальное желание обладать вещью или человеком... Неужели этот псих всерьёз рассчитывает сделать меня матерью своего потомства?
Высокий, породистый. Точёные, аристократические черты лица, белоснежные волосы убраны в сложную, тугую косу. Широкий разворот плеч — он казался монументальным, как айсберг. Холодный, надменный взгляд, в глубине которого плясал безумный огонёк.
Ман Шик сделал шаг ко мне. Протянул руку и тонкими, изящными пальцами музыканта перехватил мой подбородок. Чуть приподнял голову, заставляя смотреть прямо в его зрачки. Без отрыва.
— Ты прекрасна, моя сайеда.
Он придвинулся почти вплотную. В нос ударил резкий шлейф парфюма. Не тот, прежний, пахнувший сырой землёй и дворцовыми погребами. Этот аромат отражал его истинную, ледяную суть — будто я дышала над Ледовитым океаном.
Ман Шик медленно склонился к моему лицу, и... за дверью оглушительно бахнул стук. Луя! Впервые в жизни я была искренне рада её появлению.
— Вы готовы? Нас ждут! Ман Шик, там прилетел офицер, требует тебя.
— Иду, — разочарованно процедил он сквозь зубы и, резко развернувшись, покинул каюту.
Я шумно выдохнула, сбрасывая оцепенение. Наконец-то сердце вернулось в привычный ритм.
— Идём, Кира.
Я послушно двинулась следом за шуршащим алым подолом Луи. Прямо у поворота на жилую палубу навстречу нам вышел Макфе.
— Луя, подожди секунду, — окликнула я королеву и повернулась к технику. — Гэрр Макфе, я так благодарна вам за заботу во дворце. Сделайте одолжение, погуляйте сегодня от души в столице. Нечего всей команде тухнуть на крейсере. А завтра утром жду вас у себя во дворце, договорились?
Я весело, беззаботно улыбалась, хотя внутри всё ходило ходуном от дикого страха — в том числе и за них. Нельзя было оставлять этих людей на корабле в момент штурма.
— Благодарю, гэрра, — учёный растерянно поклонился. — Но...
— Луя, ну скажи ему, что мы разрешаем! — я капризно надула губы. — Я ведь почти сайеда, а меня никто не слушает.
Луя недовольно мазнула взглядом по застывшему учёному:
— Выполняйте приказ.
— Благодарю, Ваше Величество, — Макфе низко поклонился.
— Да, чуть не забыла, — я бережно пересадила риотта со своего плеча в его руки. — Позаботьтесь о Боре. И в ресторан его тоже сводите. Шот! — громко позвала я ИИ. — Переведи гэрру Макфе четыреста пятьдесят тысяч крайтов. С пометкой «На ресторан».
— Выполняю, — отозвался комм.
Когда транзакция подтвердилась, ишт уставился на меня круглыми от изумления глазами:
— Великая сайеда! Это... это же...
— Подарок в честь моей коронации, — перебила я с царственной улыбкой. — Чтобы ровно через полчаса позвонили и отчитались, что пьёте за здоровье сайеда и сайеды!
Ишт лихорадочно закивал. Надеюсь, до него дошло, что это приказ убираться с корабля?
Я повернулась к Луе, подхватив подол:
— Ну что за подданные. Даже веселиться их приходится заставлять.
— И зачем ты только о них так печёшься... — фыркнула та.
Мы дошли до шлюза. Створки плавно разошлись, и на приветственной палубе нас встретил... Со Фэт?! Дядя Фэт?! Серьёзно?! Как он здесь оказался?!
Из темноты коридора шагнул Ман Шик, собственнически коснувшись моей талии:
— Думаю, с моей невестой вы уже знакомы.
— Светлой Мижи, Великая сайеда, — дядя склонил голову.
Внутри у меня всё оборвалось. Попала. Если дядя Фэт переметнулся на их сторону... он же сдаст меня прямо сейчас. С потрохами.
— Светлой Мижи, дядя Фэт... — выдавила я, силясь удержать маску.
Дядя лишь едва заметно, понимающе улыбнулся одними углами губ и повернулся к Ман Шику:
— Повелитель, всё готово к Вашему прибытию.
— Отлично. Выдвигаемся.
Всю дорогу до хлута я сверлила дядю взглядом. В голове набатом стучал один вопрос: почему? За что он нас предал?
— Кира, на тебе лица нет. Что с тобой? — Луя внимательно присмотрелась ко мне.
— Страшно, — я ответила чистую правду.
Было до ужаса страшно от мысли, что близкие люди способны на такой нож в спину. Так вот из какого источника Ман Шик всё это время по капле выцеживал наши планы...
— А где Чхве Хо? — высокомерно поинтересовался Ман Шик, устраиваясь на сиденье флаера.
— Адмирал сейчас во дворце, господин, — ровно доложил дядя. — Тан Миён запретил высшим чинам покидать тронный зал до окончания церемонии, поэтому адмирал доверил встречу Вас и Великой сайеды мне.
— Хорошо. В каком вы сейчас чине?
— Недавно получил звание командира «Бесстрашных», господин.
Ложь! Наглая, спасительная ложь! Он уже давно Командор!
У меня внутри словно пружину отпустило. Как же мгновенно стало легче дышать... Наш лайер. Свой!
— Я лично дарую Вам чин командора, как только Кира взойдёт на престол, — снисходительно пообещал Ман Шик.
— Это великая честь, господин. Но я служу не ради чинов...
— Я понимаю, — оборвал его Ман Шик. Он повернулся к Луе и хищно улыбнулся.
Я задышала глубже, расправляя плечи. Живой. И главное — не предал!
Наш хлут стремительно мчался над раскинувшейся внизу ночной столицей. Улицы города были буквально запружены лайерами. Десятки, сотни тысяч жителей застыли на площадях, устремив взгляды вверх, на гигантские голографические экраны. С цифровых полотен на толпу смотрел Миён. Как и всегда — безупречный, величественный, застёгнутый на все пуговицы своего парадного чёрного мундира.
За панорамным стеклом промелькнул знакомый контур торгового центра. Пользуясь моментом, я обернулась назад:
— Дядя Фэт, а помните, как мы вместе ходили в этот комплекс? Там всё ещё работает тот магазинчик обуви из Египта?
— Да, моя сайеда, — послушно отозвался лайер, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.
— Луя, мы с тобой туда обязательно сходим! — я восторженно защебетала, снова натягивая маску беззаботной девчонки. — Там жутко весело. А ещё внутри работает потрясающий аттракцион с аэродосками!
— У тебя не будет на это времени, дорогая, — холодно обрубила морозийка.
Я послушно притихла. Откинулась на спинку сиденья и молча уставилась на экраны, где замер Миён.Вся огромная столица затаила дыхание. Мир вокруг нас словно застыл, оцепенев в ожидании неизбежного.
Моё сердце тоже пропустило удар, отсчитывая последние секунды перед бурей.
Глава14. Гамбит короля
Тан Миён
Миён не поднимался с трона. Рядом застыли Ла Ён Хэ и па.
— Миён, Кире лететь ещё день, — па хмуро смотрел на карты. — У Кима и Ахметова всё готово. Поспи, хотя бы час.
— С момента, как Кира войдёт в зал, охраняйте только её, — отрезал Миён.
— Что делать с Морр?
— Окружить. Приготовить протонные пушки. Если что-то пойдёт не так — выжечь логово этих нразов.
Офицеры промолчали. Кира сейчас говорила бы о переговорах, убеждала бы мо́розов сдаться добровольно. Но спорить никто не стал. Перед глазами ещё стояли зачищенные города Земли, Занва, Яккууолема. Память о тех, кого похоронили, выковыривая иштов, Совет землян и Ла Дока из подземных катакомб, глушила жалость. Все знали, сколько выжженных миров те оставили после себя, сколько женщин и детей сгнили в их лабораториях.
Дверь проскрипела — вошёл Со Фэт.
— Великий сайед, перехватили сообщение для Адмирала Чхве Хо.
— Говори.
— Тан Ман Шик подтвердил время прибытия. Адмирал должен встретить его лично.
— Встретишь ты. Будут вопросы — ответишь, что всё командование заперто во дворце, поэтому Чхве Хо прислал тебя.
Со Фэт поклонился и отступил. К трону подошёл Ён Хэ.
— Приглашения на прощальный ужин разосланы. Все офицеры из списка подтвердили присутствие.
— Отлично. Там всё готово?
— Да. Весь персонал ресторана заменили на наших гвардейцев, Дидар разместил по периметру отражатели сигнала. Ни один сигнал из внешнего мира туда не пройдёт.
Сайед встал с трона и молча покинул зал.
За эти дни они вычистили дворец от предателей, их места заняли верные лайеры, тагды, сло́вены. Всё делалось быстро и тихо, чтобы никто не успел ничего передать. Во дворце остались только свои. Дворец готовился к отречению сайеда и коронации Киры. Бабушка Вероника, видя состояние его матери, взяла всё в свои руки, распределила обязанности и объяснила, что такое карнавал.
Когда Миён услышал песню, которую послала Кира, то подумал, что кто-то в древности знал, что так будет. Но бабушка объяснила: Кира не имела в виду их судьбу в прямом смысле, важно слушать сквозь строки. Она предлагает ловушку для Тан Ман Шика — карнавал, где все в масках и ему сложно найти пособников.
Кира утверждала, что он знает королеву мо́розов Лую Йёнтенен, но Миён не мог её вспомнить. О развитой государственности иштов они узнали недавно. Если она путешествовала инкогнито, то… Лица женщин сайед забывал моментально, их было слишком много.
Чтобы прояснить ситуацию, Тан Миён обратился к Инту Макфе, психоэнергетику.
— Инту, как без гипноза вернуть воспоминание?
— Это сложно, мой сайед. Нужно помнить хотя бы что-то из того периода. Что нужно вспомнить?
— Женщину.
— Ассоциации есть? Запах, цвет волос, смех?
— Нет. Но это произошло на Тайтэ, когда я был принцем. Она выходила из хлута, когда я сбил её с ног. Мы дурачились с Ла Ён Хэ.
— Для этого придётся погрузить Вас в сон в регенераторе, — ответил врач. — Вы должны вспомнить жизнь на Тайтэ, и тогда регенератор начнёт стимуляцию воспоминаний именно об этом отрывке. Думайте о Тайтэ и тех событиях.
Сайед кивнул. Макфе настроил регенератор, сайед лёг в капсулу и приготовился увидеть то, что забыл, но не забыла та женщина.
Пошёл усыпляющий газ, стимулирующий кору мозга. Пора.
Тан Миён огляделся. Под ногами — глянцевый пол холла во дворце на Тайтэ. Издалека донёсся гулкий шум.
— Я лучше маскируюсь в городских условиях, — Ла Ён Хэ усмехнулся. — Запросто проведу задержание любого наёмника.
— Да? Тогда поймай меня. Если сможешь, год буду отдавать тебе своё жалование на крейсере. Но если выиграю я… Ты месяц будешь ходить как приклеенный к командору Чхве Хо. Без объяснений.
— По рукам.
Миён подошёл ближе, но молодые люди его не видели.
— Дам тебе фору в десять минут. Потом не обижайся, — захохотал Ён Хэ.
— Готовь оправдания для Чхве Хо! — крикнул на бегу Миён.
Взрослый сайед шёл следом. Молодой принц мчался прочь из дворца по городским улицам, подставляя лицо встречным порывам ветра. Горожане удивлённо оборачивались на лайера. Миён свернул на рынок, рассчитывая затеряться в толпе. На комме пискнуло сообщение:
«Я за твоей спиной! Готовь крайты».
Миён со смехом оглянулся — действительно, Ён Хэ. Принц вильнул в один переулок, в другой, но друг висел на хвосте. Азарт захлёстывал. Миён на бегу перевернул тележку, сбил столик в уличном ресторанчике, нырнул под яркие, развешанные рядами отрезы тканей. Ён Хэ не отставал. Тогда принц рванул к низкой стене, чтобы перемахнуть её и скрыться на парковке хлутов. Прыжок… И он врезался в девушку, выходившую из хлута.
Телохранители подхватили госпожу и бросились на наглеца. Миён уложил глупых безопасников быстро, без лишних усилий.
Затем он повернулся к виновнице потасовки. Белоснежная кожа, глаза как два горных озера, чуть вздёрнутый носик. Белые волосы до пояса частично сплетены в косы. Фигура безупречна. Но сайед смотрел равнодушно — таких он встречал сотнями. Сердце молчало, к тому же во дворце его ждала найна. Эта незнакомка явно прошла полное преображение: искушённый взгляд выдавал в ней опытную особу. Либо очередная найна изменила личину, либо это тмий — раз уж нет хвоста.
— Простите мою неосторожность.
Девушка молча смотрела на валяющуюся в пыли охрану.
— Да, здесь я тоже не прав… Наверное…
— Вы сумасшедший? — наконец спросила она.
— Нет. Я торопился. Меня зовут Миён.
Принц намеренно скрыл род.
— В качестве извинений приглашаю вас на ужин в «Сон-ви».
Девушка ухмыльнулась и протянула ладонь.
— Луя.
Она тоже скрывала род. Миён улыбнулся, коснулся губами её пальцев.
— Буду ждать сегодня в семь вечера.
Позади шумно приземлился Ён Хэ. Миён оглянулся на друга:
— Ты выиграл.
Вечером он пришёл в «Сон-ви». Прошёл прямиком в вип-ложу аристократического ресторана. Снял китель, вывернул его наизнанку и аккуратно сложил на диване — незнакомке ни к чему было знать, с кем она ужинает.
Луя опоздала на пять минут. Охранник ресторана распахнул перед ней дверь ложи.
Алое платье облегало тело, как вторая кожа, высокий разрез при каждом шаге открывал бедро. Белые волосы рассыпались по хрупким плечам. Миён поправил воротник рубашки. Скучно сегодня точно не будет.
За ужином его первое впечатление рассыпалось. Луя оказалась остроумной, образованной и ничуть не походила на наивных пустышек из его привычного окружения. Миён забыл о первоначальных планах — ему стало по-настоящему интересно. Они шутили, спорили об экономике планет, обсуждали потенциал курортных систем.
Ближе к ночи на комм пришло сообщение от зануды До Кана: завтра прилетает бабушка с проверкой, нужно возвращаться во дворец.
Миён опустил руку с коммуникатором.
— Луя, ты удивительная собеседница, но мне пора. Обстоятельства. Если ты не против, погуляем завтра?
— Ты тоже отличный собеседник, поэтому я согласна и не обижаюсь, — Луя улыбнулась.
Миён распорядился подать ей десерт и, подхватив китель, вышел. Луя осталась в ложе.
Картинка перед глазами взрослого сайеда смазалась, пошла вихрем — и вот он уже стоит на набережной реки Дасэнгэн. Рядом прогуливается молодой Тан Миён и та самая загадочная девушка. Только теперь, из будущего, сайед понимал: перед ним потомок Тан Сукджи — морозийка. Белые волосы и светлая кожа были настоящими, никакой маскировки.
Молодой принц и Луя смеялись, жестикулировали, дурачились. В этот день он не стал прятать форму — честно сказал, что служит в космическом флоте. Луя лишь понимающе кивнула.
Сейчас, со стороны, Великий сайед замечал то, чего не видел в юности, — взгляд Луи. Сам он общался с ней как с равной, интересной лайеной, но она… Она смотрела на него как влюблённая женщина. Ловила каждое слово, каждую полуулыбку, мгновенно подстраивалась под его темы. Даже когда разговор заходил о сухой политике, она без труда поддерживала диалог. В этот раз первой ушла она, оставив после себя едва уловимый шлейф духов.
Снова вихрь воспоминаний. Тот же ресторан «Сон-ви». На Луе опять алое платье, видимо, запомнила его реакцию в первый вечер. Новый наряд был ещё откровеннее, открыто призывая к близости, но принц уже не смотрел на вырезы. Он видел в ней друга.
За ужином она смеялась, как бы невзначай касалась его ладони, поправляла выбившиеся пряди в его косе, затем медленно проводила пальцами по собственным волосам. Она незаметно придвигалась всё ближе, пока не опустила голову ему на плечо. Молодой Миён увлечённо травил байки со службы на крейсере, но Луя его почти не слушала — её улыбка была обращена к чему-то своему.
Когда Миён повернулся к ней, Луя поднялась, обошла стол и села к нему на колени. Заглянув в глаза, тихо произнесла:
— Миён, я люблю тебя.
— Луя…
— Лу. Для тебя я Лу, — она потянулась к его губам.
Принц резко встал, вынудив её подняться на ноги.
— Луя, не нужно. Я ценю твои чувства, но не могу на них ответить. И воспользоваться ими не смею, слишком тебя уважаю. Зачем портить всё ради одной ночи?
— Почему ты так говоришь? Почему только одной ночи? — Луя снова шагнула к нему. — Миён, у нас будут тысячи ночей…
Она положила руки ему на плечи, прижалась к груди.
— Я не могу. Нет. Это моя вина, нужно было быть осмотрительнее.
Миён потянулся за кителем, но Луя разрыдалась — надрывно, отчаянно.
— Луя, перестань. Я ничего не могу тебе дать. Мы не можем быть вместе.
— Мне ничего не нужно! Ничего, кроме твоей любви! Я стану лучшей женой, такой, какой ты захочешь! Что тебе не нравится? Что во мне не так? Посмотри на меня!
Она рванула ткань, сдёргивая с себя платье, но Миён отвернулся.
— Я не могу лгать о любви. Ты не та, с кем я могу остаться. Я… Я тхэджа Тан Миён и женюсь только на своей кэлаае.
Он выговорил это на одном дыхании и вышел, оставив Лую в ложе.
Вихрь воспоминаний оборвался. Миён открыл глаза. Над головой темнела прозрачная крышка капсулы, но перед взором всё ещё стояли заплаканные глаза Луи. Он мог стать ей другом, как Ён Хэ для Киры или Лим Яр. Но ей была нужна любовь, которой у него не было. Она не захотела принять меньшего. Каждый сделал свой выбор.
Миён нащупал панель регенератора, нажал кнопку. Крышка с шипением отъехала в сторону.
— Всё получилось, Великий сайед? — спросил Инту Макфе.
— Да. Ты помог мне, — задумчиво ответил Миён.
Он поднялся, покинул медицинское крыло и вернулся в тронный зал, где его ждал па.
Дедушка предложил объявить об отречении ночью, в прямом эфире. Это должно было сработать как комендантский час. Ночью столица жила в особом режиме, и пока народ толпился на площадях у экранов, его перемещения были ограничены. Армейским частям и городской страже так гораздо проще перекрыть ключевые точки. Внимание всех будет приковано к одной трансляции — идеальный момент для хирургического удара по остаткам заговорщиков. Так мирные жители не пострадают.
К тому же лайеры, вышедшие на улицы посреди ночи ради своего правителя, окажутся на пределе эмоций. Ночь всегда обостряет чувства, а подданные почитали сайеда. Каждое слово Миёна и каждое движение Киры будут восприняты как нечто сакральное. Когда Кира совершит свой манёвр и вернёт трон, взрыв народного ликования в ночной тишине сработает как информационная бомба.
В том, что так и будет, никто уже не сомневался.
Известие об отречении оглушило. Тысячи лет порядка и покоя приучили лайеров к абсолютной уверенности в завтрашнем дне. Теперь этот привычный мир рушился… Прямо на мостовых, посреди улиц столицы, подданные опускались на колени и плакали. За столько веков спокойной жизни они впервые столкнулись с таким шоком.
Ман Шик окажется заперт в тронном зале. Снаружи его будет ждать разъярённый легион, признавший Миёна единственным лидером. Бежать некуда. Днём Тан Ман Шик мог бы затеряться в толпе или улететь гражданским рейсом, но ночью порты закроют, а вылеты ограничат. Внимание всей планеты сойдётся в одной точке — тронном зале. Ман Шик сам выставил себя и продажных членов Совета напоказ, считая это своим триумфом. Он увидит в трансляции победу над Тан Миёном. Но как только экраны покажут правду, гвардейцы перекроют все выходы из дворца и города.
Миён молча слушал дедушку. Па был прав. Так он защитит Киру. Если её убьют на глазах у всех, занявший трон станет узурпатором.