Звёздные сигналы. Искупление
— Да уж... Мне повезло, что не наделала глупостей... — Её пальцы судорожно крутанули кольцо на указательном пальце. — Хотя он настаивал после одной прогулки, но я проявила бдительность и решительно отказала ему! Он мой враг! — почти выкрикнула она, пытаясь заглушить собственный страх.
А я подумала, что всё было наоборот, похоже. Кого-то отшили по-простонародному... Зря вешалась ему на шею, он мой!
Уже расслабленно я ещё раз подобострастно восхитилась проницательностью её Величества.
— Потом я вышла замуж, но глаза врага не забыла. Вернуть трон — наш долг!
Мы помолчали. Королева мгновенно переменилась в лице, её голос зазвучал легко, почти беззаботно:
— Как тебе корона?
— О! Она прекрасна! От неё так и веет властью, справедливостью. Я даже платье подобрала!
— Да? Какое?
— Чёрное, с кристаллами файтия. Ман Шик пообещал!
— А почему чёрное?! — Луя изумлённо округлила глаза.
— Это будет чёрный день для моих врагов. День моей коронации... Точнее... Нашей!
Королева одобрительно прищурилась и глубже откинулась на спинку кресла.
— Ман Шик предложил сегодня позвонить дедушке и порадовать, что тирании Тан Миёна пришёл конец! И... — я прикрыла рот ладонью, пряча смешок, — сообщить о нас. Наших чувствах! А ещё — что я аннулирую брак с Тан Миёном!
— О! Кира, поздравляю! Как только ты это сделаешь, мы сразу сможем предварительно заключить ваш брак с Ман Шиком!
Внутри всё перевернулось. Вот тебе и просчёт, Кира! О таком ты не подумала!
— Но... Так нельзя... Это не по обычаям... — слова застревали в горле, меня бросало то в жар, то в холод. — Ман Шик же не Тан Миён...
Взгляд королевы сузился, заскользил по моему лицу. Я оцепенела: выдала себя!
— Нужно поговорить с братом и изучить свод законов Лайеров, — медленно произнесла она.
— А законы везде одинаковые?
— В основном да. В большинстве миров, где я бывала. Кроме вашего — туда я ещё не добиралась...
— Ваше Величество, а Вы... Я... Понимаю, это, наверное, дерзость... Ох... Простите. Забудьте.
— Кира, что с тобой? Говори, милая.
— Я... Подумала, что было бы замечательно отпраздновать всем вместе. Чтобы Вы, Ман Шик и я стояли у трона в день отречения Миёна. Вы это тоже заслужили! Но, думаю, Вы не захотите оставлять Его Величество...
— Это неожиданно и приятно. Я подумаю над твоим приглашением. И можешь звать меня не Ваше Величество, а Луя. Мы — семья!
— Я не смею... Как я могу?! Вы столько для меня сделали!
«Вы столько для меня сделали, — мысленно перевела я, — что я не то что имя твоё произносить, я видеть вас обоих никогда бы не желала».
— Это мой последний приказ в качестве королевы! — Луя залилась смехом. — Отныне ты — моя младшая сестра!
«Упаси меня от такой родни...»
— Вы... Луя, ты так добра! — я сжала её ладонь.
— Решено! Изучаем закон Лайеров и проводим обряд по всем традициям.
— Замечательно! — моя улыбка сейчас наверняка напоминала оскал смертника. Всё прахом, если он на мне женится.
— Не буду откладывать ваше счастье, иду в библиотеку, — она подмигнула и вышла.
Я уставилась в стену. По коже пополз озноб. Чтобы унять крупную дрожь, я принялась сжимать и разжимать пальцы — они словно одеревенели.
Раздался стук.
— Войдите...
— Гэрра, светлого дня, — в дверях показался Макфе-старший.
— Светлого Фэра, гэрр...
— Что случилось?! — он торопливо подсел ко мне.
Я вскинула брови, выразительно косясь на дверь: «Ты чего в открытую-то?!»
— Я думал позвать Вас на прогулку...
— Пойдёмте.
Я накинула пончо, и мы вышли. Тийлэ молча пристроился следом. Я шагала, не разбирая дороги.
— Гэрра, Вы в порядке?
— Голова болит...
Мы миновали дворцовые ворота, пошли вдоль аллей, где я недавно общалась с Луйми, и свернули к полю. Едва мы оказались одни, Тийлэ резко повернулся ко мне:
— Что случилось?!
— Ман Шик хочет жениться до коронации, — глухо ответила я.
— Плохо, — заключил безопасник.
Будто я сама этого не знала.
— Нельзя медлить, нужно снимать контроллер, — подал голос Макфе. — Как только Вас объявят сайедой, он станет Великим сайедом и убьёт Вас.
— Мне будет всё равно... — я остановилась. — Он убьёт Миёна. А без него мне незачем жить.
— Это спорно! — воскликнул Тийлэ. — У Вас есть семья, есть народ! Вы прежде всего сайеда, а уже потом — жена!
Я опустилась прямо на траву. Нахлынуло горькое, отчётливое понимание: я просто женщина. Женщина, которая не видит будущего без любимого мужчины.
Я закрыла глаза, отсекая весь мир ментальным коконом, и потянулась мыслями к Миёну:
«Любимый...»
«Кира... Не делай этого».
«Миён, умоляю, скройся там, где тебя никто не найдёт... Он собирается заключить брак до коронации».
«Кира, я не трус! И не всё потеряно. Он не сможет быстро жениться на тебе — нужно согласие рода. Твой дед его не даст. Не аннулируй брак!»
«Если я этого не сделаю, он убьёт нас. Себя мне не жаль, но ты... Родной мой».
В ментальном канале повисла тяжёлая пауза.
«Хорошо... — отозвался он наконец. — Лайена, разорвавшая брак, не имеет права быстро выйти замуж. До коронации ты — обычная лайена. По закону, если ты пойдёшь под венец раньше чем через год после развода, тебя признают недостойной. Это закон!»
Я кожей ощутила его боль, смятение и... надежду?
«Мы переиграем его, Кира! Есть то, чего он не знает. После коронации ты вольна сама выбрать мужа. Ты выйдешь за меня снова?»
«Да, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Миён, будь рядом с па во время разговора. Всё, что я буду говорить...»
«Я знаю. Всё понимаю. Просто злюсь на себя... Люблю тебя».
«И я тебя».
Я открыла глаза.
— Вы говорили с кем-то? — спросил техник.
— Да. С мужем.
— Что он сказал?
— Что я могу смело аннулировать брак, — переиначила я.
Отлично, что Миён выдал мне тайну, о которой Ман Шик даже не догадывается. Это полностью меняло дело. Мой план жизнеспособен. — Когда вытащим контроллер? — я перевела взгляд на Макфе.
— Завтра. Сегодня я всё приготовлю, — ответил дядя Инту. — Вы уверены, что правильно поняли мужа?
— Да.
Мужчины обменялись быстрыми взглядами.
— По закону лайеров — а короноваться мне предстоит там и по их традициям, — я не могу вступать в новый брак раньше, чем через год.
Остальное я озвучивать не стала.
— Надеетесь, что за год вернёте власть? — прищурился Макфе.
— Сохраню жизнь мужу.
— На год... А потом он его всё равно казнит, — отрезал техник.
— Год — это очень много. Поверьте мне.
Разумеется, ни года, ни даже двух недель я ждать не собиралась.
— Он женится на вас по законам мо́розов, — вступил в разговор Тийлэ.
— Подробнее, — я обернулась к безопаснику.
— Женщина, расторгнувшая брак по веской причине, имеет право войти в новый союз уже через две недели.
Я прищурилась, а затем хищно оскалилась:
— Что ж... Эти две недели ему ещё нужно как-то пережить.
Ишты переглянулись. На их физиономиях огромными буквами было написано: «Девка окончательно рехнулась».
У Тийлэ зажужжал комм.
— Тан Ман Шик зовёт Вас.
Я поднялась, чувствуя, как внутри закипает сладкий, предвкушающий азарт. Включаем режим актрисы «больших и малых академических театров». Игра продолжается, господа!
По пути ко дворцу я едва сдерживала глумливую улыбку. Пришлось мысленно ущипнуть себя за руку.
— Гэрр Макфе, в моей спальне уже стоит прослушка? — заговорщически шепнула я на ходу.
— Нет, Ман Шик почему-то не отдавал приказа её восстановить.
Я удовлетворённо кивнула. Великолепно. Подыграем вслепую.
В тронном зале на месте хозяина дома восседала Луя. Картина «Владычица морская», не иначе.
— Ман Шик, ты меня звал? — Я прошла вперёд и с самым приторным видом отвесила её величеству изящный реверанс: — Луя, ты просто восхитительно смотришься на этом месте!
Женщина горделиво расправила плечи и надменно вскинула подбородок:
— Мой брат и твой будущий муж смотрится здесь ещё лучше.
Ман Шик самодовольно хмыкнул, перехватил меня за локоть и буквально потащил к возвышению:
— Нет, сестра. Это место принадлежит Кире.
Меня с королевскими почестями водрузили на сиденье, а «родственнички» картинно застыли по бокам, словно верные гвардейцы.
— Вот так всё и будет на провозглашении тебя сайедой! — пафосно объявила Луя.
— Ты летишь с нами?! — я всплеснула руками, изображая такой неописуемый восторг, что аж самой приторно стало.
— Да. Чего мотаться два раза...
— Милая, — Ман Шик картинно опустился на одно колено, подхватил мою ладонь и принялся усердно обли... облобызывать пальцы. — У меня новости.
— Какие? — Я улыбалась так преданно и широко, что затылком почуяла: ещё секунда — и челюстной сустав заклинит намертво от этого оскала счастья.
— Мы не сможем сыграть свадьбу сразу. Из-за этого нраза.
В ту же секунду я выключила улыбку и состряпала лицо скорбящей вдовы. Нижняя губа капризно дрогнула. А затем я картинно распахнула глаза, словно меня осенило гениальной вспышкой:
— Так я же разведусь!
— Что? — Ман Шик замер с открытым ртом, так и не выпустив мою руку.
— Аннулирую брак! — радостно, как пятилетний ребёнок, разжевала я.
— Да, но... По законам лайеров новый союз разрешён только через год.
Я тут же выдала такую кислую, страдальческую мину, будто разом проглотила ведро лимонов. Похоже, эту драматическую пантомиму оценила даже новоявленная сестрица — по её вытянувшемуся лицу стало ясно, что она уже прокляла этот момент, и решила поспешно меня «обрадовать».
— Ман Шик, ну что ты её пугаешь! Кира, — Луя повернулась ко мне с торжествующей улыбкой, — по законам мо́розов вы сможете пожениться уже через две недели! Я сама посватаю Ман Шика за тебя!
— Луя! Какая роскошная идея! Две недели — это же не год!
Внутренний голос ехидно добавил: «Мечтай, дорогая, вредно не мечтать».
Королева победоносно зыркнула на брата, а я мгновенно прикинулась частью интерьера — безликой, безмолвной и покорной.
— Ман Шик, может, тогда прямо сейчас попросим у дедушки благословения? Чтобы всё по правилам! Заодно и Лую с ним познакомим.
— Ну, хорошо. Давай, — милостиво снизошёл белобрысый поганец.
Я активировала браслет связи и негромко скомандовала:
— Шот, соедини меня с главнокомандующим Ерёминым.
— Принял, — тут же отозвался ИИ.
Экран вспыхнул. Дедушка словно сидел на иголках в ожидании вызова. Едва я увидела его, кончик хвоста непроизвольно метнулся из стороны в сторону, выдавая панику. Пришлось поспешно обвить его вокруг щиколотки. Главное теперь — чтобы не пришлось резко бросаться наутёк, а то стреножу сама себя...
— Кира! — на меня смотрело осунувшееся, бледное лицо.
Внутри всё сжалось. Глаза запали, под ними залегли глубокие тени, прибавилось морщин... Родной мой, неужели ты болен?!
— Дедушка, здравствуй!
— Милая внученька, где ты?! Миён сказал, тебя похитили ишты!
— Нет, дедушка! Меня спасли мо́розы! — слово «спасли» я выделила едва заметным нажимом.
— Кто-кто?
— Все их ошибочно зовут иштами, а они — мо́розы. Дедуля, они замечательные! — я бросила на Ман Шика взгляд, полный фальшивого обожания. — Ты сам-то как себя чувствуешь?
— Держусь... Где ты? Я вышлю за тобой отряд, заберу тебя.
— Я в абсолютной безопасности! И... я хочу тебе кое-что сказать.
— Что, детка? — дедушка говорил приглушённо, с тяжёлой, глухой усталостью, но ловил каждое моё слово.
— Я решила аннулировать брак с Тан Миёном. Я люблю другого!
— Кирочка! Ты с ума сошла?! Этот лайер нас в порошок сотрёт! Детка, какая ещё любовь?!
— Настоящая!
— Ты слишком молода и совсем не разбираешься! У тебя вечно все хорошие. Кира, нас уничтожат. Внученька, он ведь и тебя и на краю Вселенной достанет.
— Не бойся, мой жених защитит и меня, и наш дом!
— Да кто он такой?
— Тан Ман Шик! — защебетала я, изображая восторженную дурочку. — Миён нагло лгал, когда называл его злодеем! На самом деле я живу здесь, как королева! У меня столько нарядов! Столько украшений! А ещё он сделал мне предложение!
— Сколько раз тебе повторять, Кира, не в нарядах счастье!
— А в их количестве! — парировала я и развернула экран в сторону Ман Шика.
Дедушка тяжело вздохнул и вгляделся в изображение. Белобрысый тут же принял парадный вид:
— Светлого дня, гэрр! Для меня большая честь познакомиться с Вами лично. Вы отважно сражались за свою свободу.
— Светлого дня... — растерянно отозвался па.
— Я гарантирую, что с Кирой всё хорошо. У меня самые серьёзные намерения в отношении Вашей внучки.
— Вы не понимаете...
— Я прекрасно понимаю Ваше беспокойство, гэрр, но смею заверить: очень скоро Тан Миён потеряет всякую возможность Вам навредить.
Па молчал, переваривая услышанное. Я сидела на троне, застыв под прицелом камер, и чувствовала, как внутри натягивается струна.
— Дедуль, не бойся! За нас сама королева мо́розов! Вот, познакомься — Её Величество Луя Йёнтенен, родная сестра Ман Шика! — Я аккуратно за руку втянула королеву в кадр.
— Светлого дня, гэрр, — снисходительно кивнула она.
— Светлого дня, Ваше Величество, — дедушка безупречно выдержал протокол.
Снова повисла пауза. По спине поползла липкая капля пота. Наконец па устало махнул рукой:
— Что я могу сделать... Если ты всё для себя решила... Будь счастлива, внучка.
— Вы можете помочь не только Кире, но и всей своей планете, и своему народу, — пафосно провозгласил Ман Шик.
— Как именно? — дедушка перевёл взгляд на ишта.
— Как опекун Киры Вы должны публично заявить о расторжении её брака от имени Великой сайеды Империи Акордо. — Ман Шик выдержал театральную паузу и понизил голос до вкрадчивого полушёпота: — Тан Миён скоро отречётся от трона. Его ждёт казнь. Мы обязаны защитить Киру. Вы понимаете меня?
Давит гад!
— Казнь?! Кира... — в голосе дедушки звякнула паника.
— Именно. Чтобы Кира не последовала за ним на эшафот, разорвите этот союз. Тогда Ваша внучка займёт законный трон. А я обеспечу ей надёжную опору.
— А если...
— А если он вздумает сопротивляться, объявите брак незаконным из-за принуждения. Миён сейчас загнан в угол и подпишет любую бумагу — он панически боится смерти. Надавите на то, что ради спасения Киры он обязан уступить. Понимаете?
— Д-да... — па послушно закивал, глядя в камеру с нужным градусом растерянности. — Моя Кира...
На губах Ман Шика промелькнула едва заметная, высокомерная усмешка. Мои пальцы, лежащие на подлокотнике трона, сами собой сжались в кулаки. Поганец. Считает, что полностью подчинил себе старика.
Ишт самодовольно подытожил:
— Сразу после коронации мы выждем две недели, и я возьму Вашу внучку в жёны по нашим традициям. Не переживайте, гэрр.
— Хорошо. Вы уверены, что он отречётся?
— Да, — кивнул ишт.
— Дедуль, вот что... Помнишь мою коронацию на Земле? Давай сделаем снова?!
— Конечно! Как положено! Даже не верится, что скоро всё закончится... Мо́розы... Удивительно!
— Я скоро на Лаер прилечу. Ты где?
— На Земле, — ответил па.
— Лети скорее на Лаер и аннулируйте этот брак! И да, хочу преподнести сюрприз бывшему мужу! Передай ему от меня эту песню!
Я в один клик переслала файл песни «Хеменес — Последний бал» и добавила:
— Пусть наслаждается!
Я повернулась к Ман Шику. Между его бровей мгновенно залегла складка недовольства — я сделала то, что не оговаривалось, и отправила файл.
— Хорошо, — согласился па, — тогда я как сделаю, сообщу!
— Да, спасибо большое, дедушка!
— Будь счастлива, родная!
Связь прервалась. Я лучезарно улыбнулась притихшим родственникам:
— Ну вот, ты понравился дедушке!
— Да. Кира, что ты отправила?
— А-а-а! Подарок Тан Миёну для настроения!
Я засмеялась и сама поняла, что истерично, ненормально. Но мне простительно — я сегодня официально развожусь с любимым.
— Шот, включи на полную громкость файл из сообщения.
— Принял, — отозвался ИИ.
На весь тронный зал зазвучала музыка. Тяжёлые, тягучие аккорды мгновенно заполнили пространство, обволакивая мрачной, почти осязаемой атмосферой безысходности и скорого краха. В чистом, глубоком голосе исполнителя сквозило такое леденящее одиночество обречённого правителя, что брат и сестра замерли, внимательно вслушиваясь в каждое слово:
« Свеча горит, огонь дрожит, А в тронном зале утром пусто.
Король разбит, король молчит
И на свечу ту смотрит грустно.
Мы всё поставили на кон,
Мы отправляли в бой полки,
Но будто ожил страшный сон —
Враги зажали нас в тиски.
И у ворот их сотни душ,
Они суровы и сильны.
Не пощадят нас — это чушь!
Живые им мы не нужны.
Живые им мы не нужны!»
Ман Шик и Луя стояли по бокам от престола, и на их лицах проступало откровенное, хищное наслаждение. Песня била точно в цель. Перед их внутренним взором услужливое воображение тут же нарисовало Тан Миёна — некогда грозного, великого короля, который теперь сидит в пустом, тёмном зале, раздавленный, зажатый в тиски и беспомощный перед силой их сотен душ. Они буквально физически смаковали его поражение.
Едва отзвучал припев, я резко скомандовала:
— Шот, выключи.
Музыка оборвалась. Я не могла позволить им слушать дальше — ведь финальная часть песни буквально кричала о яростной решимости короля дорого продать свою жизнь в последнем бою, а вовсе не покорно идти на эшафот.
— Что такое карнавал? — тихо, словно боясь разрушить остатки этого мрачного очарования, спросила королева.
— Праздник. Все веселятся, красиво одеваются! — пояснила я, быстро натягивая прежнюю беззаботную маску.
— Да, есть о чём подумать Тан Миёну, — зловеще усмехнулась королева, окончательно поверив в то, что эта песня — изощрённое издевательство над поверженным врагом.
Ман Шик посмотрел на меня с нескрываемым одобрением и гордостью:
— Вот с мертвеца и снимем корону. Полетим после звонка твоего дедушки.
— А платье?! — я судорожно принялась тянуть время.
— Платье? — удивился ишт. — Ах, платье... Луя, сколько понадобится времени?
— Я прикажу личной портнихе шить, думаю, что за три или четыре дня всё будет. Заодно и себе сошью.
После этого меня пригласили на семейный ужин, где я слушала комплименты о своей смелости и чувстве юмора, которое должен был оценить и бывший муж.
— Ой, Луя, мне Ман Шик зверька подарил! — Я повернулась к женишку: — Прикажи моего малыша Борю принести, пожалуйста. Соскучилась.
Блондина от одного упоминания риотты перекосило, но приказ он отдал.
Борю — тёзку Ман Шика — принесли в клетке. Я тут же поднялась из-за стола, распахнула дверцу, достала крысика и с самым радостным видом помчалась прямиком к королеве:
— Вот, это Боря. Правда милый?
— Ай, это же риотта! Фу! — истошно закричала Луя.
— Луя, он не фу, он милый. Я его уже всем сердцем полюбила.
— Ты что?! — Королева в ярости набросилась на брата: — Не мог гойго подарить?! Риотту?! Серьёзно, Ман Шик?! С ума сойти! Это же грязные твари!
— Он чистый, — огрызнулся тот. — Сбежал у Оловэя Хойддэна, а она поймала и наотрез отказалась отдавать. У них на родине риотту дарят детям.
— Какой ужас! Уберите его!
Я бережно вернула в клетку крысика — после такой бурной реакции Луи моя любовь к нему окрепла окончательно.
— Луя, он замечательный, красивый, беленький... Я его вообще-то Ман Шиком хотела назвать, но... Ладно, будет Боря.
— Ман Шиком?! — Луя уставилась на меня с таким видом, словно я прямо у неё на глазах откусила её брату руку.
— Ну да. Чтобы Ман Шик всегда был со мной рядом. А то он вечно занят делами...
Королева ошарашенно переводила взгляд с меня на брата и обратно, явно ожидая, что я сейчас крикну: «Розыгрыш!» Но нет. Кушайте, не обляпайтесь.
Ужин после этого скомкался и завершился значительно быстрее.
Зайдя в ванную, я негромко скомандовала:
— Шот, проверь всё на прослушку.
Через несколько минут ИИ безэмоционально доложил, что в помещении чисто. Хм, интересно, с чего бы такая беспечность со стороны Ман Шика?
Спать я легла, прихватив в постель Борю, которому щедро скормила весь свой сыр и орешки.
— Борис, ты сегодня был гвоздём программы. Настоящий артист, заслужил награду, — прошептала я крысу по-русски. — И не буду я звать тебя Ман Шиком. Зачем тебя оскорблять?
Я выключила торшер и закрыла глаза.
Утром меня разбудили ни свет ни заря. Да ещё и кто! Сама Луя!
— Кира, ты спишь, дорогая?
Я нехотя разлепила веки. Ага, выспишься с вами... Тихонько выпустила Борю из клетки прямо на одеяло. Гы-ы-ы... Сейчас будет эпичная встреча.
— Я ещё не одета! — крикнула я в сторону входа.
Дверь распахнулась. В спальню торжественным маршем вошла королева в окружении служанок и каких-то мо́розиек, тащивших в руках тяжёлые саквояжи.
Луя шагнула к кровати и истошно взвизгнула:
— А-а-а-а-а! Риотта!
— Ой, прости, Луя. Я сплю вместе с Борей, он ужасно любит тепло.
— Кира, убери его! — заголосила королева фальцетом.
Я равнодушно пожала плечами и передала Бориса в руки Уоре. Та привычным жестом отправила крысика в клетку и насыпала ему зерна.
— А что случилось?
Я разглядывала остальных мо́розийек. Волосы — от платины до светлого русого льна, глаза — от прорезанного зимнего неба до пустой, прозрачной воды. Высокие, кость в кость, словно сошедшие с одного конвейера.
— Это портнихи. Ты ведь хотела платье?
— Да! — я сорвалась с кровати.
— Отлично.
Луя смерила меня взглядом сверху вниз, опустилась в кресло и едва заметно повела подбородком. Портнихи слаженно двинулись вперед.
В центре гостиной вырос круглый деревянный подиум. Меня водрузили на него, как манекен. Ленты сантиметров стянули ребра, к плечам полетели отрезы шелка, над ухом зашелестели уговоры сменить тон, посыпались вздохи. Портнихи чертили пальцами в воздухе линии декольте, но я только упрямо мотала головой. Только глухое, закрытое до подбородка и пышное, со слоями юбок — мечта, которую я вынашивала с детства. В конце концов, заявляться на похороны иштов в подвенечном белом — это чересчур даже для меня. Наверное.
Два часа шпилек и булавок. Посреди этого хаоса нам с королевой подали завтрак — Луя перехватывала тосты прямо из-под рук закройщиц. Затем мастера переключились на нее. Она потребовала алое — плотное, как свежая кровь, облегающее каждый изгиб, словно вторая кожа. Решила напоследок крутануть хвостом перед Миёном. Ррррр-р! Кровожадная крыса. Но ничего, обойдёшься.
К обеду швейный десант отступил. Я рухнула на диван, вытянув гудящие ноги.
— Ох, примерки так утомляют... Но я признаю только ручную работу, — Луя откинула голову на спинку кресла.
— А я... просто люблю вещи. Ман Шик забил мне целый гардероб... Надо же его чем-то заполнять.
— Поверь, это моя заслуга. Ман Шик в тканях не смыслит ничего, — она самодовольно прищурилась.
— Луя, что бы я без тебя делала... Без вас с Ман Шиком!
«Жила бы счастливо с Миёном, вот что!»
Королева одарила меня царственной, сытой улыбкой. Я в ответ распахнула глаза пошире, преданно заглядывая ей в рот. Смотри, смотри: перед тобой та самая безобидная дурочка. Тупая, как пробка, послушная и влюбленная в твоего брата по самые уши.
— Мне пора во дворец, — Луя поднялась, поправляя складки на юбке. — Нужно отдать приказы и собрать вещи. Вернусь аккурат к вылету.
— Я тоже соберу вещи, — поддакивала я.
Мы с Борей проводили её до корабля на взлётную площадку за дворцом. А после я вернулась во дворец и побежала к Макфе.
— Гэрра, светлого дня, — поздоровался техник.
— Самого наилучшего дня, гэрр.
— У Вас хорошее настроение! — заметил Йёнтенен Макфе.
— Да.
— Проходите, всё готово.
— А здесь... — я показала пальцем вокруг. — Нельзя поставить?
— Нет, никак нельзя. Чувствительная аппаратура.
— Замечательно.
Я вытащила Борю и посадила на стол. Вошёл Оловэй Хойддэн.
— Всем светлого дня.
— И Вам, гэрр.
— У нас пять минут на всё. Я принёс нового риотто на всякий случай, пока этот, — он кивком указал на Бориса, — будет под регенератором. Вы, гэрра, тоже должны будете залечить ногу, а иначе начнёте хромать от боли, и они догадаются.
— Я поняла.
— Тогда начали...
Меня посадили. Возле внутренней стороны ноги, ближе к лодыжке, зажужжал аппарат.
— Есть, — прокомментировал писк Макфе.
Хойддэн вколол мне обезболивающее из пистолета, которое мгновенно «заморозило» ногу до колена.
— А как я пойду?! Не чувствую ногу!
— Через десять минут пройдёт, — разрезая мне кожу, ответил врач.