Дьявол Горы

С этими словами он подкинул оружие в воздух, и Эйда тревожно выставила руки вперёд, ожидая почувствовать тяжесть. Но протазан, опустившись в её ладони, оказался удивительно лёгким. Она с любопытством разглядывала диковинное копьё, лежавшее у нее в руках.

- Надо же... оно такое... лёгкое. А древко тонкое, как прутик, особенно часть, что ближе к наконечнику. И как только оно не ломается?

Джед пожал плечами.

- Оно очень прочное. За всё то время, что ношу его, ни разу не погнулось и не затупилось. Это оружие невероятно древнее и было создано нашими далёкими предками в другой части горной цепи. Несколько поколений назад оно прибыло в эти края вместе с первыми поселенцами. Наверное, одним лишь богам известно, из какого материала оно сделано и какой искусный мастер его ковал. Не знаю ни одного гещчи, что был бы способен создать нечто подобное. И хумы тоше не фстречали такого орушия.

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым раздражением. Предавшись эмоциям, Джед процедил её сквозь зубы, переходя на характерный в подобных случаях шипящий акцент.

Эйда перехватила Копьё так, чтобы наконечник расположился по левую руку. Задумавшись, она вспоминала последовательность действий, и прокрутив её несколько раз в голове, наконец приступила к практике. Камни поддавались с немалым усилием, но в целом управляться с механизмом оказалось нетрудно. Повторив нужные действия несколько раз, Эйда скоро смогла уверенно и быстро изменять длину древка, к немалому своему удовольствию. Преисполненная искренней радости, она весело хихикнула.

- А ты быстро разобралась, даже я не сразу сообразил. - Джед смотрел на неё с нежностью, уголки его губ приподнялись в добродушной улыбке - Сейчас перейдём к твоей любимой части, разнесём всё к хешам!

Он весело рассмеялся, так искренне, что на глазах выступили слёзы. Глядя на него, Эйда не смогла остаться в стороне, и сама залилась звонким смехом, едва не сотрясая повисшие над головой громадные сталактиты. Согнувшись пополам и всеми силами сдерживая громкость, они представляли одну и ту же гротескную картину. Почему-то сама мысль о разрушениях и хаосе, учинённых неумёхой Эйдой, вызывала сейчас не праведный ужас, а безрассудное веселье.

Насилу успокоившись и приняв прежний серьёзный вид, они продолжили тренировку. Джед расположил протазан на вытянутой левой руке, крепко сжимая древко, пальцами правой касаясь механизма на тупом его конце. Отыскав глазами небольшой зазор, расположенный посередине, он прищурился.

- Прежде, чем выстрелить, нужно взять Копьё в левую руку, вот таким образом. Чтобы прицелиться, совмести этот маленький зазор на древке с вертикальной частью наконечника. Если держать Копьё ровно, то всё получится.

Эйда попыталась повторить положение рук Джеда, но задача оказалась несколько сложнее, чем она предполагала.

- Выпрямись, локоть повыше. Видишь эту штуку?

- Какую?

Джед указал на мушку, коснувшись её кончиком пальца. Эйда силилась совместить крохотный выступ с наконечником, но глаза, не привыкшие к стрельбе, фокусируясь попеременно то вблизь, то вдаль, никак не могли предоставить ей целостную и понятную картину. Оружие подрагивало в уставшей руке, а его наконечник блуждал из стороны в сторону в бессчётных попытках прицелиться. Наконец, Джед предложил свою помощь и приблизился к Эйде вплотную. Поддерживая её уставшую руку под локоть, он навёл оружие на верхушку высокого сталагмита, выделявшегося на фоне своих собратьев.

- Я прицелился вон в тот высокий столбик, видишь? В самую верхушку. Теперь присмотрись, как расположена мушка и острие. Держи крепко, не опускай руку. Я потяну за крючок. В этот момент прикрой глаза.

Голова Эйды коснулась его лица, и Джеду пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не потерять самообладание и сохранить холодный рассудок.

- На счёт три. Раз! Два! Три! - Крепко удерживая её левую руку, он потянул за спусковой механизм и на мгновение сомкнул веки. Пучок ослепительно яркого жёлтого света с тихим гудением вырвался из центра раздвоенного острия, и наткнувшись на препятствие, снёс вершину высокого сталагмита и оставил на стене ровную круглую отметину. Во время выстрела оружие не дрогнуло, и заряд, исторгаемый им, казался результатом неведомого колдовства. Эйда провожала столп света взглядом, смотря из-под длинных ресниц, и его смертоносный полёт произвёл на неё неизгладимое впечатление.

- Так вот откуда эти следы на стенах.

Она и раньше замечала круглые отметины на мягком тёмном камне, с будто бы обугленными краями, но не задумывалась об их происхождении. Оглядываясь вокруг, она обнаружила их в большом количестве.

- Наверное, у тебя много времени ушло на тренировки.

- Поначалу было трудно, стрелял я плохо и приходилось делать множество попыток, но со временем освоился. - его голос сделался мрачным, он опустил голову и печально вздохнул - Большинство из них оставлены битвой.

Прошлое Джеда запятнано кровью. Ещё совсем недавно он видел врага в каждом хуме, вторгшимся в обезлюдевшие каменные чертоги. Он расправлялся с ними без всякой жалости, не особенно вдаваясь в мотивы их поведения. Безусловно, большинство представляли собой отъявленных негодяев и вполне заслужили печальную участь, однако иные пали случайными жертвами его неразборчивости. Прежнее безразличие к их судьбам сменилось теперь горькими сожалениями. Призраки прошлого начинали терзать его разум, лишая спокойствия. «Это отребье ты называешь моими соплеменниками?» Слова Эйды несли зерно истины. Зачастую у Джеда просто не было выбора. Убить или быть убитым. Разбираться в намерениях каждого встречного было чрезмерно рискованно. И всё же он не сумел найти оправданий для собственной жестокости.

- Ты здорово стреляешь, Джед. Научи меня так же!

Задорный голос Эйды вновь развеял тяжкие мысли. Держа в руках смертоносное оружие, она искренне улыбалась, словно ребёнок, доставший из кармана рогатку. Острие Копья, что померкло сразу после выстрела, теперь вновь издавало едва уловимое жёлтое сияние.

- Оно разряжено. Нужно подождать немного. Продолжим, когда свет станет ярче.

Эйда часто наблюдала тусклое жёлтое свечение, издаваемое Копьём, но с непривычки ей было трудно различать степень его яркости. Она выждала ещё несколько секунд.

- А теперь?

- Рано.

- Сейчас?

- Не торопись, ты же видишь, оно не готово.

Глаза гещчи, чувствительные к свету, улавливали самое незначительное нарастание его яркости. Для Эйды же замечать столь ничтожные изменения было нелёгкой задачей. Наконец Джед, бросив взгляд на наконечник, прищурился.

- Готово.

Эйда, считавшая про себя секунды, постаралась запомнить отрезок времени, необходимый для восстановления оружия. Её губы беззвучно шевелились. Она также сосредоточила свой взгляд на светящейся части, стараясь запомнить оттенок и яркость.

- Отсчитывать время тут бесполезно. Тебе придётся подмечать яркость света. Скорость зарядки Копья зависит от количества и толщины Огненных жил. - он поднял указательный палец вверх, устремив взгляд на тёмные своды, исчерченные ломаными золотистыми линиями - Здесь их достаточно много, хоть они очень тонкие. В этом месте Копьё заряжается быстро. В пещере у озера ожидание затянулось бы. А если нам удастся найти пещеру, где этих жил больше и они крупнее, то мы сможем стрелять почти без перерыва.

Заприметив другой высокий и тонкий сталагмит, Эйда вытянула левую руку, сжимавшую протазан, и направила на него острие. Джед приблизился, и коснувшись древка, слегка опустил наконечник. Долгие попытки сфокусировать взгляд наконец увенчались успехом, и крохотная мушка расположилась на одной линии с лезвием. Правой рукой Эйда потянула спусковой крючок, и очередной мощный залп рассёк пространство. Сталагмит остался невредим, а стену позади него теперь украшал след от выстрела. Он расположился слишком далеко от намеченной цели, и Эйда тяжко вздохнула.

- Ничего страшного. Стрелять трудно. Тем более раньше ты этого никогда не делала. В следующий раз подойдем поближе.

- Но он был в двадцати шагах. И судя по отметине на стене, я выстрелила совершенно в другую сторону.

Джед ободряюще улыбнулся.

- Когда-то я сам был не лучше. Ты научишься.

Воодушевляя Эйду, он немного слукавил. Стрельба оказалась весьма сложным навыком даже для такого умелого воина, как Джед. Однако, навыки метания копья и врождённый глазомер позволили быстро достичь успеха. Начиная с тех же двадцати шагов, он сумел поразить цель уже с пятого выстрела, едва разобравшись в устройстве нового для себя оружия.

Остаток дня был посвящён обучению, и к тому времени, как свечение грибов начало приобретать пурпурный оттенок, Эйда окончательно выбилась из сил. Её левая рука дрожала от изнеможения. Успехи её оказались скудны, и за долгие часы тренировок цель удалось поразить лишь единожды, прибегнув к помощи Джеда. Несмотря на трудности, она по-прежнему была преисполнена энтузиазма и направляясь домой, радостно обсуждала предстоящие тренировки. Джед хвалил её упорство, обещая непременный прогресс, и уверенная в своих силах, она весело улыбалась в ответ. В общении с Эйдой он старался проявлять сдержанное дружелюбие, но эта задача оказалась чрезмерно сложной, и порой Джед уступал своим истинным чувствам. Как ни пытался он мыслить рационально, время от времени его одолевали несбыточные мечты, заставляя страдать от боли.

Снаружи забрезжил рассвет. Лёжа в своей постели, он разглядывал спящую Эйду. Глубоко погрузившись в сон, она лежала на боку, и её щека, подпертая жёсткой подушкой, собралась в мясистую складку, а из приоткрытого рта показалась струйка слюны. Длинные волосы, заплетённые в рыхлую толстую косу, растрепались и спутались. Её заспанный вид представлял из себя не самое приятное зрелище, но в глазах Джеда она оставалась прекрасной. Словно заворожённый, он любовался её красотой, и уставший мозг неумолимо рисовал чудесные грёзы.

Вот Эйда подсела к нему поближе и мелом на полу выводит простое слово на хумском языке. Его мысли путаются, и не в силах сосредоточиться на учёбе, он замирает, отдавшись на волю чувств. Эйда в недоумении поворачивает голову, их взгляды встречаются. Наконец, поддавшись страстному желанию, он берёт её за руку. Прильнув друг к другу, они соприкасаются лбами, и Джед наконец признаётся в своих чувствах.

К щекам прилила кровь, и устыдившись, он поспешил прогнать наваждение. Но фантазия продолжала подвергать его волю новым испытаниям. Перед глазами возникла очередная картина, исполненная тихого счастья. Он ведёт Эйду за руку, пересекая большой зал. Пустынное место выглядит совершенно иначе. Вновь оно полнится жизнью. Добродушные гещчи высыпали из своих домов и улыбаясь, приветствуют юную пару. Джед в ответ машет рукой. Пространство полнится знакомыми голосами. Многочисленные соседи проявляют искренний интерес, справляясь о недавних событиях его жизни. Вдвоём они шествуют дальше, оставляя десятки любопытных глаз далеко позади. Джед откидывает тяжёлую кожаную занавеску и переступает порог скромного жилища. Эйда шагает следом, не выпуская его руки. На каменных лавках, выдолбленных по периметру стен, расположились его родные. Мать, оставив вышивку, поднимает глаза, и её лицо расплывается в ласковой улыбке. Дженли держит в руках золотистое зеркальце и потревоженная внезапным визитом, отнимает от губ длинную тонкую кисть, окрашенную розовой помадой. Худа с нескрываемой радостью подбегает к брату, заключая его в крепкие объятия. Вся семья радушно приветствует невесту, осыпая тёплыми пожеланиями. Собравшись вместе, они принимаются мило беседовать, обсуждая приготовления к предстоящему торжеству.

В следующее мгновение перед ним предстаёт лицо Хемви. Она широко улыбается, зажмурив глаза. Держась за руки, Джед и Эйда стоят посреди широкого каменистого плато, прозванного главной площадью. На празднике собралась вся деревня. Люди расположились вокруг, нарядные и весёлые. Толпа впереди расступается, пропуская очаровательную жрицу. Хульги несёт в руках позолоченный кубок и приблизившись, протягивает его молодым. В роскошной посуде плещется тёмно-красная жидкость, источая заманчивый аромат. Джед протягивает руку и в тот же момент ощущает нарастающее внутри беспокойство. Поверхность подёрнулась рябью, и со дна сосуда, наполненного вином, медленно поднимается голова змеи.

В глаза ударил тусклый багряный свет. Эйда лежала напротив. Перевернувшись на спину, она тихо посапывала. Внезапно навалившаяся тоска сдавила грудь. Лица родных, увиденные во сне, казались настолько реальными, что Джеду даже почудилось, будто они по-прежнему живы, и все события, произошедшие за эти чудовищные пять лет, на самом деле оказались безобидным ночным кошмаром. В очередной раз осознав настоящее положение дел, он не сумел сдержать нахлынувших чувств и отвернувшись к стене, беззвучно заплакал.

ГЛАВА 19. Буря.

Размышляя о будущем, Джед часто погружался в глубокую задумчивость. За долгие месяцы в пустыне, изнывающей теперь от засухи, ему так и не удалось обнаружить ни единого следа пребывания хумов. Ни одна экспедиция не прошествовала по этим жестоким безжизненным землям, и торговцы старались вести свои караваны как можно дальше от скал, уверовав в слухи о кровожадном племени, обитающем в них. Лишь грузные фигуры равнинных драконов изредка появлялись на горизонте. Перебирая массивными задними ногами, они двигались вприпрыжку и торопились скрыться с глаз человека, растворяясь в вечерней мгле. Активные только при свете солнца, ночью эти звери, по-видимому, прятались в укромных логовах, расположенных настолько далеко, что Джеду никогда не приходилось их обнаружить.

Система пещер, служившая ему домом, лишь на первый взгляд производила впечатление непоколебимой стабильности. Растительные формы жизни, повинуясь сезонным циклам, попеременно пробуждались от спячки, видоизменяя привычное окружение. Тогда пещеры наполнялись новыми запахами, а их каменные стены расцветали, окрашиваясь в различные оттенки. Тёплые недра Горы, подобно исполинскому механизму, время от времени приходили в движение, словно неведомая сила поворачивала громадную шестерню, и тогда в тоннелях случались обвалы, угрожая перекрыть доступ к важным ресурсам. Поначалу рокот, раздававшийся в каменных залах, не на шутку беспокоил Эйду, но вскоре она привыкла, и чувство нависшей опасности почти перестало её тревожить.

Пробираясь через очередной завал из камней, преграждавший путь в дальних тоннелях, Джед каждый раз убеждался в необходимости поиска нового места для жизни. Задача была практически невыполнимой. Ему предстояло совершить путешествие, оказавшееся непосильным для целого племени. У гещчи не принято было приручать животных, и за неимением ездовых драконов или верблюдов, которых использовали хумы, пересечь обширные пустынные земли будет чрезвычайно трудно. Застигнутый врасплох на открытом пространстве средь бела дня, Джед не сможет дать достойный отпор в случае нападения.

Впервые за долгие годы наполнившись смыслом, жизнь подбрасывала новые, трудновыполнимые задачи. Влача одинокое безрадостное существование, он не особенно заботился о собственном будущем, но теперь от него зависела судьба дорогого ему человека. Решившись отправиться в самоубийственное путешествие, он подвергнет опасности Эйду. Необходим был надёжный план, продуманный до мельчайших подробностей. Но как бы Джед ни ломал голову, изыскивая способ покинуть опасные земли, ни одного рационального варианта не приходило ему на ум, и размышления о безвыходности положения нередко ввергали его в уныние. Однако, потеря присутствия духа стала бы непозволительной роскошью. Исполненный отчаянной решимости, он хватался за любую зацепку, способную помочь в достижении цели.

Иногда он напрашивался сопровождать Эйду во время её прогулок, стараясь изобрести способ перемещаться днём. Выбираясь на закате, он закрывал лицо чёрной косынкой или прикладывал к глазам дымчатый кварц, пытаясь смотреть сквозь кристаллы, однако любые ухищрения несли в себе мало пользы. Существенно ограничив обзор, он всё ещё оставался беспомощен под яркими лучами солнца. Аккуратно ступая по горячему песку, отражавшему свет, он держался за руку Эйды, словно несчастный калека, недавно лишившийся зрения. Наконец, отбросив бессмысленные попытки, он избрал новую тактику, и учился теперь ориентироваться с закрытыми глазами, напрягая чувствительный слух. Тренировки давались с огромным трудом. Движения делались неуклюжими, а без помощи Эйды едва ли удавалось отыскать обратную дорогу. Чуть проще дела обстояли в пещерах, где звук, отражаясь от стен, помогал оценить расстояние до ближайших предметов. Завязав глаза плотным лоскутом, он выходил теперь в главный зал, совершенствуя новые навыки.

Донимая Эйду подробными расспросами о жизни её соплеменников, Джед старался узнать больше подробностей об укладе их общества. Необходимость покинуть обезлюдевшие земли ставила его перед опасным выбором. Отправляясь на поиски других гещчи, им придётся пройти долгий путь по засушливой жаркой пустыне, либо отправиться в недра Горы, по следам легендарного отряда, пропавшего десятки лет назад. Оставался и третий, не менее рискованный путь -добраться до хумских земель. Смутная вера в счастливое будущее, изредка вспыхивая в его сознании, неизменно сменялась отчаянием.

Стоял жаркий засушливый день. Горячий песок под ногами искажал раскалённый воздух, вздымавшийся плотными потоками, танцевавшими над землёй. Горизонт словно кипел. Он колыхался вдали, насмешливо создавая иллюзию живительной влаги. Пустыня, казалось, вымерла. Лишь изредка вдалеке проскальзывала одинокая ящерка, и будто страшась обжечься, поспешно скрывалась, закапываясь в грунт.

Эйда прохаживалась по безжизненному пространству, и однообразный пейзаж наводил на неё тоску. Бледное небо, лишённое облаков, производило такое же унылое впечатление, как и раскинувшиеся перед ней барханы. Травы, лишённые воды на долгие месяцы, окончательно высохли и казались мертвыми. Пытаясь заприметить что-нибудь интересное, она осматривалась по сторонам. Далеко на юге небесная лазурь приобретала тёмный оттенок. Вначале Эйда решила, что ей показалось, но чем дольше она вглядывалась, тем больше сгущалась тьма, и можно было заметить, как в ней зарождалось большое, охряного цвета, облако. Ветер усиливался. Он игриво трепал белокурые локоны и подол её платья, срывал песок с вершин лоснящихся дюн, унося его вдаль искрящимися на солнце потоками. Заворожённая зрелищем, Эйда поначалу замерла, но вскоре опомнившись, попятилась к укрытию.

Джед ожидал у самого входа. Он сидел на земле под сенью каменных сводов, закрыв лицо тёмной тканью и низко надвинув капюшон. Его тонкий слух уловил нарастающий рокот. Шум ветра, несущего массу мелких частиц, со свистом и треском рассекающих воздух, трудно было с чем-либо спутать. Песчаная буря, обычная для этого времени года, стремительно надвигалась, грозя снести всё на своем пути. Он мгновенно поднялся, и обращая лицо к ослепительному свету, крикнул, что было силы:

- Эйда! Назад!

В полной мере осознавая опасность, она бросилась со всех ног, и не успев вовремя затормозить, натолкнулась на Джеда, ринувшегося ей навстречу. Не теряя драгоценного времени, она сжала его руку и увлекла за собой вниз, в сторону Большого зала. Ветер усиливался, за их спинами стихия рокотала всё громче. Свет, льющийся из разверстого зева тоннеля, померк, и мир снаружи погрузился в хаос.

На этот раз бедствие затянулось надолго. Безжалостные порывы ветра бушевали часы напролёт, сменяясь короткими периодами затишья. Звери, забившись в глубокие норы, не решались выбраться на поверхность. Покидать пещеры стало бессмысленно и чрезвычайно опасно. Ветер наносил песок внутрь, заполняя им главный тоннель. Послушные земному притяжению, его массы медленно сползали внутрь, рассыпаясь по полу Главного зала.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как первая буря заволокла собой небо. Джед и Эйда коротали время, упражняясь в письменности или увлекаясь беседами обо всём на свете. Запасов солёного мяса, сушёных грибов и вяленой рыбы оказалось достаточно, чтобы долго ещё не беспокоиться о добыче пропитания. Время от времени они посещали горячие источники, чтобы приготовить обед, искупаться и заодно размять ноги. Джед неизменно шёл впереди, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в темноту, дабы ненароком не нарваться на стаю голодных пещерный крыс, запертых непогодой внутри извилистых горных тоннелей. Стараясь избегать мест обитания хищников, они обходили стороной звериные тропы, но продолжающиеся обвалы вносили свои коррективы, вынуждая животных изменять своим привычкам.

Котелок, наполненный аппетитной похлёбкой, покачивался в руке Джеда. За спиной оставалось кипящее озеро. Ступая следом, Эйда осторожно перебирала ногами, перешагивая каменные обломки, недавно обрушившиеся с потолка. Впереди зияли тёмные пасти тоннелей, расходящихся в разные стороны от большой каверны. Внезапно, крупная тень отделилась от устья тесного лаза, какими в этом месте была обильно испещрена горная порода. Двигаясь нарочито медленно, она угрожающе выгнула спину. Тусклый свет грибов очерчивал её массивный силуэт. Возвышавшееся на тонких когтистых лапах, грузное тело было покрыто длинными острыми шипами. Небольшая клинообразная голова с круглыми маленькими ушами медленно поворачивалась, неотрывно уставившись на людей крохотными красно-коричневыми глазками. Шумно и часто дыша, животное приоткрыло внушительную пасть, полную острых белых зубов. Джед медленно опустил котелок на землю и шагнул в сторону, не сводя глаз с противника. Держа Солнечное копьё перед собой, он плавно направил его наконечник в сторону зверя. Эйда, не нуждаясь в инструкциях, скрылась за его спиной и сжав рукоять охотничьего ножа, приготовилась к битве. Тварь застыла в нерешительности, оценивая свои шансы на добычу. Неторопливо описывая дугу, она пыталась обойти жертву сзади, тем самым застигнув врасплох, но умелый охотник раз за разом преграждал ей путь резким выпадом, заставляя отпрянуть. Наконец, пещерная крыса ретировалась, не осмелившись рисковать своей жизнью. Резко обернувшись, она скрылась в норе.

Наступил поздний вечер, и дневные тревоги сменялись приятной истомой. Эйда и Джед отдыхали после сытного ужина, лёжа на меховых покрывалах.

- Скажи, а стада у вас ночью пасут? - осведомлялся Джед, разглядывая диковинных зверей, изображённых мелом на стенах.

- Нет, конечно. Ночью все спят. Даже овцы.

- Жаль. И чем люди у вас занимаются после заката?

- Отдыхают, готовятся ко сну. Чем же ещё заниматься? Разве что дозорные на крепостной стене не смыкают глаз до рассвета. Во всяком случае, пытаются. Ну ещё разные тёмные личности, вроде воров, выходят на промысел. Почему ты спрашиваешь?

- Праздное любопытство.

- Да ладно, Джед. Я слишком хорошо тебя знаю. - Она нахмурила брови - Где это видано, чтобы ты так настойчиво интересовался чем-либо без особой необходимости. Явно что-то задумал и скрываешь. Твоё недоверие беспокоит меня. - последнюю фразу Эйда тихо промурлыкала себе под нос.

- Недоверие здесь не при чём. - задумчиво ответил он - Просто… Пытаюсь продумать планы на будущее, но в голову ничего дельного не приходит. Не хочу тревожить тебя почём зря.

- Ты уже меня потревожил. Ещё любопытнее стало. Всё, теперь ночь не усну. -она села, подперев подбородок кулаками, и принялась сверлить Джеда испытующим взглядом.

Он колебался, не решаясь раскрыть реальное положение дел. Эйде незачем забивать голову тревожными мыслями. Пусть сопротивление нависшим угрозам остаётся его заботой, а она продолжит пребывать в счастливом неведении. Он отвернулся к стене, скрывая взгляд, исполненный беспокойства.

- Последнее время ты очень печален, и я… волнуюсь, что не могу помочь. Извини, больше не буду к тебе приставать. Если вдруг сам захочешь поговорить, я всегда выслушаю.

Эйда вновь предлагала помощь. Её ласковый голос и искреннее участие чудесным образом даровали спокойствие истерзанной душе. Она готова была опять разделить с ним тяжёлое бремя, и Джед не желал злоупотреблять её сочувствием, но повисшая тишина казалась невыносимой.

- Боюсь, нам придётся переселиться. — повернувшись на бок, он вновь посмотрел на Эйду.

- Почему? - в её голосе звучало удивление — Из-за бури? Думаешь, крысы дойдут до нашего дома? Или обвалы? Они так сильно тебя беспокоят?

- Из-за всего сразу. Отсюда давно уже стоит уйти. В моём племени то и дело заговаривали об этом.