Последняя лита императора

Глава 1. Предложение

Лиара, особняк семьи Блэймор.

— Так и будешь молчать? Лиара?!

Голос Тревилля зазвучал на тон выше, и я была вынуждена отвернуться от высокого окна гостиной.

Принесло же ублюдка

Погода, к слову, стояла солнечная – очень редкое явление для вечно туманного и сырого Граунджтауна. Но блеклое солнце уже медленно склонялось к влажным крышам домов, так что скоро всё вернётся на свои места.

— Задумалась, — пришлось улыбаться сквозь зубы, надеясь, что бывший сокурсник скоро уберется обратно в Бездну, которая его и отрыгнула. — Так, о чём ты?

— Я только что сделал тебе предложение, дорогая, — скрипя зубами повторил он.

Дважды за вечер я позволила удивлению проскользнуть на лице: впервые – когда Тревилль Уолшир заявился без приглашения и теперь – когда изъявил желание для дурацких предложений.

Он стоял в центре комнаты, я – у дальнего окна.

Нас разделял чайный столик и моё нежелание иметь с ним что-либо общее.

— Предложение чего?

— Непревзойдённая стерва, – усмехнувшись, он отбросил приличия и шумно опустился в одно из кресел, при этом не отрывая взгляда от моего лица. — Никак не могу привыкнуть.

Я изогнула бровь, показывая своё отношение к происходящему, но все же порадовалась, что в гостиной мы одни – унижать Трева прилюдно мне было некогда.

— Нет, дорогой, тебе это нравится. Именно поэтому в Академии ты не давал мне прохода.

— Пока ты меня не уничтожила, — выплюнул он.

Ещё немного и Трев кинется на меня с кулаками – по крайней мере, его враждебный взгляд говорил именно об этом намеренье.

Но я не собиралась жалеть больное самолюбие таких, как он – беспринципных, наглых, самовлюблённых и подлых мужчин. Тем более в своём доме.

— Ты соблазнял невинных и неопытных девушек, а потом доводил и бросал. Ты в курсе, что две из них покончили с собой из-за этого? Ах, да, дела ведь закрыли, так что не о чем и переживать?

— Само собой, я к этому отношения не имею, — он усмехнулся, закидывая ногу на ногу, нагло рассматривая моё декольте в вырезе платья. — Кто виноват, что те дуры оказались больны на голову?

Я открыто посмотрела на бывшего – идеален. Весь – от зачесанных назад золотистых волос до идеальных же стрелок на брюках и сияющих лакированных туфель.

Жаль только, что внешнее в данном случае совершенно не отражало внутреннее. Потому что внутри этот парень прогнил и морально разложился.

Но он был настолько хорош лицом и телом, что любая студентка столичной Академии считала своим долгом хоть раз залезть к нему в штаны.

Тревилль менял их так часто, что через год обучения я и другие студенты потеряли всякую надежду на пересчёт его любовниц. Интерес к его натуре в целом, кстати, тоже.

Естественно, всё это было до моего маленького разоблачения его истиной натуры.

— Давай на чистоту: ты просто привык добиваться целей и я, как тебе кажется, одна из них. Но послушай, тебе совершенно не нужны проблемы. А они у тебя будут, когда мой любовник узнает о твоём визите.

— Любовник?

Теперь Трев выглядел по настоящему удивлённым, замерев в кресле и не донеся руку до головы, чтобы поправить прическу.

— А ты думал, что сплетни – выдумка?

Я позволила себе лёгкую ухмылку с намеком на превосходство.

— Неужели тот самый Дамиан Аскарт? Шутишь?

Он всё–таки взволнованно пригладил волосы – понял, на кого нарвался. С Дамианом шутки плохи – это знают даже люди не нашего круга.

И тем лучше, если онне узнает о моей маленькой лжи.

Задушив раздражение, молча ждала, когда Трев соберется с мыслями и уберётся из моей жизни. Это единственное, что меня сейчас волновало.

Ненавистная столичная Академия осталась в прошлом всего два дня назад, и скоро меня ждет совсем иная судьба. Куда большая, чем просто быть чьей-либо женой. Тем более такого куска как сидящий напротив парень.

Злость вскипела по-новой и я прищурилась. Трев это заметил, и улыбка его тоже исказилась.

Интересно, о чем он думает - как сильно меня ненавидит, потому что в который раз задела его самолюбие или как мелочно отомстить беззащитной девушке?

— Так мы закончили? Мы оба знаем, даже несмотря на твою испорченную репутацию, позови - и любая прибежит и будет счастлива оказаться на моем месте.

Что ж, здесь я все-таки покривила душой. Все же, еще остались в этом унылом городе уважающие себя девушки. С мозгом.

— Вот именно, - усмехнулся Тревилль. - Я и так могу их получить - зачем жениться? Но ты - другое дело.

Он поднялся и сделал шаг ко мне, а я нахмурилась.

— Высокомерная Лиара Блэймор. Несгибаемая, неприступная стерва, что так легко загубила мою идеальную репутацию всего лишь за один год учебы в Академии. Всегда считала себя выше всех нас. О, заполучить в жены тебя, а после укротить – подарок куда больший, чем придушить собственными руками после всего, что ты вытворяла.

— И самый эффективный способ восстановить эту самую, как ты говоришь репутацию? — Я усмехнулась.

Кто вообще впустил этого ненормального в мой дом?!

— Это будет триумфальное возвращение, – он странно улыбнулся, подошёл ещё ближе.

Я уже собиралась выпроводить неадеквата, как резкий рывок Трева - и расстояние между нами закончилось, а мои губы накрыл жадный и мокрый поцелуй.

Это было неожиданно – всё, о чем я подумала. Ни эмоций, ни чувств, кроме как раздражения он во мне не вызывал.

Зато вспомнился другой поцелуй - страстный и терпкий, рождающий оглушительную бурю эмоций и маленький ураган внизу живота...

Да, целоваться Дамиан определенно умел. И пусть инициатива моя, пусть я сама спровоцировала то, что здесь считается непозволительным... Все это совершенно неважно, когда говоришь на языке чувств.

Тревилль уже тяжело дышал и держал крепко, до боли стискивая руки и единственное, что смогла сделать, это с силой вдавить свой каблук в его начищенную туфлю.

— Змея! — заорал, схватившись за ногу и мигом отскочив от меня.

Я же злорадно улыбнулась, демонстративно вытирая губы рукавом платья

Уолшир взревел, но открылась дверь, и мы оба замерли в нелепых позах.

Моя прислуга быстро внесла в гостиную дымящийся поднос, с любопытством косясь на нас.

— Мистриса распорядилась, прошу простить, — с поклоном ответила на мой гневный взгляд негодница и испарилась.

Моя мачеха, чтоб её!

— Очень кстати, — хромая, Тревилль добрался до чайного столика и стал разливать жидкость в маленькие белоснежные чашки, не обращая внимания на мое гневное лицо.

— Мне с тобой чаи распивать? Уолшир, ты издеваешься?!

— В знак моей капитуляции, — усмехнулся он и посмотрел на меня. — И в качестве твоих извинений... Раз уж ты отказала, ни капельки не щадя моих нежных чувств.

Ну, и чего он добивается? Нет, серьезно, это уже вышло за рамки немыслимого...

Метнувшись к столику, я залила в себя обжигающую жидкость и с грохотом швырнула чашку на стол. Та покатилась к краю и упав, разбилась, осыпая наши ноги мелкой крошкой осколков.

— Доволен? Убирайся!

— Вполне.

Тревилль перестал улыбаться и снова оказался непозволительно близко от моего лица.

— Каждый раз смотрю и понимаю, что ты просто создана для меня. Волосы, глаза, эта кожа с оттенком солнца. Словно южная богиня снизошла до жителей Граунджтауна. А характер - я очень постараюсь сделать из тебя послушную жену. И, можешь не сомневаться... — Его голос уже стал похож на змеиный шепот, а мне как-то вдруг стало не по себе.

Дышать становилось нечем...

— Ты в курсе, что моё согласие обязательно?

В горле пересохло. Чай на вкус оказался не слишком приятным, словно заваривался на горьких травах.

И я поняла это только сейчас, когда он горячей противной лужей осел в желудке. Тень сомнения ужом пронеслась в мыслях.

Я резко развернулась к выходу, но мир уже закружился перед глазами. Последним, что я увидела, была входящая в гостиную мачеха и довольный Трев, подхватывающий моё падающее тело.

Глава 2. Жертва

Лиара, Центральный собор Всеблагой Матери.

— Лиара Блэймор, дайте своё согласие на добровольный союз.

В нос ударил резкий запах ладана и воска.

Моргнула раз, другой. Мир обретал чёткие линии, внятные образы. Но запахи мешали сосредоточиться.

— Лиара Блэймор!

Надо мной возвышался церковный клир в багровой рясе, подпоясанной золотым поясом. Его тонкие светлые брови сошлись на переносице, а длинная неопрятная борода на молодом лице смотрелась неуместно.

Я стояла перед ним на коленях. А он требовал от меня ответ.

Лиара Блэймор – я?

От этой мысли голова взорвалась болью, как будто тысячи иголок разом вонзились в мозг. Я закричала и дёрнулась обхватить голову руками, но не смогла этого сделать.

Мои руки оказались связаны за спиной, поэтому тело без опоры быстро полетело вперёд.

Меня поймали перед самым столкновением с твёрдым мрамором. Посадили обратно. Не слишком бережно.

Мысли в панике метались. Я не понимала ничего. От этого собор казался ещё более зловещим, а к запаху ладана и воска прибавился запах страха моего.

— Просто скажи «да», — раздалось слева от меня.

Говорил мужчина, и это был не клир.

Просто повернуть голову оказалось недостаточно, чтобы увидеть говорившего – пришлось сильно задрать её, от чего боль снова вернулась.

Он был высок, хорошо сложён и приятен на вид. Пугало только выражение лица – решительное, с примесью раздражения и досады.

Имя пришло на ум само собой, без усилий и, что самое важное, без боли.

— Трев... Тревилль?

Он удивился – светлые брови моментально взлетели, а сам Трев быстро наклонился ко мне как можно ниже.

— Ты помнишь?

Помню?

Я задумалась и поняла, что – нет, не помню. И лучше в ближайшее время не пытаться, если не хочу снова лететь лицом вниз.

Неопределенно качнула головой и попыталась встать. Тот, кого я уверенно называла Тревиллем, тут же положил руку на плечо, не давая этого сделать.

— Мы ещё не закончили, дорогая.

— Мы можем продолжать обряд? — напомнил о себе клир.

Я метнула злой взгляд на него, но клир оказался непробиваем к таким приёмам. Похоже, его совсем не заботило моё состояние.

И какой ещё обряд?

— Да, — кивнул Трев.

Да?

Я медленно обвела взглядом просторный зал: тёмный, с маленькими витражными окнами где-то высоко, повсюду свечи, алтари Всеблагой Матери и этот отвратительный, удушающий аромат благовоний.

Но хуже всего оказалось другое: зрители. Неизвестные люди в парадных костюмах, скрывающие лица за масками, стояли полукругом прямо за нами. На расстоянии, но все же близко – не возникало сомнений, что они здесь именно из-за нас. Мужчин оказалось больше, женщин – всего парочка. В совокупности не больше десятка человек.

Что происходит? Зачем так много людей?

Я медленно отвернулась, ещё медленнее соображая.

Почему я ничего не помню?

Взгляд случайно зацепился за белое кружево рукава, и я впервые себя оглядела, насколько позволяла та поза, в которой меня держали. Подвенечное платье для брачного обряда – услужливо подбросила память о том, во что я была одета. Абсолютно белое, расшитое жемчугом по подолу, лифу и широким рукавам

Сердце пропустило удар Так вот чтоздесь происходит.

— Что со мной случилось?

— Продолжайте, — игнорируя мой вопрос, ответил Тревилль клиру. — Я уверен, это просто предсвадебное волнение. Девушки, знаете ли

По залу пробежал смешок, Тревилль сжал челюсть.

Он был одет также празднично – его белоснежный костюм с жемчужной россыпью прекрасно гармонировал с моим платьем, и это значило

В горле пересохло, и я попыталась смочить его хотя бы слюной, а тело вдруг перестало слушаться.

— Тревилль, что происходит? — упавшим голосом спросила я настолько тихо, насколько могла.

— Венчание, дорогая, — он нежно улыбался, глядя на меня, но ответил также тихо. — Будь послушной девочкой, ладно?

Послушной девочкой?

Давление на плечо усилилось. Теперь он буквально вдавливал пальцы в меня. Я сжала зубы, не произнося ни звука.

Что делать? Куда бежать?

Судя по зрителям, они не особо жаждали мне помочь, скорее даже наоборот, хотели насладиться зрелищем.

Это вообще законно – то, что происходит?

К сожалению, этого я не помнила.

Понимала всё, что происходит, но вот чего я упорно не понимала – зияющей пропасти в собственной памяти. Почему не помню ни одной минуты с потенциальным мужем, его самого? Моё знание его имени говорит о факте нашего знакомства, но свадьба Должны же быть хоть обрывочные воспоминания.

Чувства, наконец?

— Ты меня пугаешь, Лиара, — медленно произнес Трев, в упор глядя на меня. — Нас заждался клир. После я отвечу на все твои вопросы, если захочешь.

Он не переставал смотреть, излучая доброту, но в глубине расширенных зрачков прятался монстр, и я отчётливо видела его.

Накрыло чувство чего-то неотвратимого, если я сделаю то, чего Тревилль от меня хочет. Он и все собравшиеся.

— Именем, данным Всеблагой Превеликой Матерью, берёшь ли ты, Тревилль Уолшир...

— Беру.

Трев даже не потрудился дослушать обязательную часть, чем заслужил возмущенный взгляд клира. Но он оказался не настолько возмущен, и потому продолжил церемонию.

— Именем, данным Всеблагой Превеликой Матерью, согласна ли ты

— Вы видели, чтобы я сама сюда пришла, своими ногами? — спросила у невозмутимого служителя.

По залу вновь прошлись смешки. Зрители вовсю развлекались представленным спектаклем. Тревилль рядом яростно вдыхал и выдыхал, тщетно пытаясь успокоиться.

А вот мне смешно не было.

Кто эти люди? И почему всё выглядит так, словно самоцель данного мероприятия – как можно сильнее унизить меня?

Одно то, что меня поставили на колени, в то время как мой предполагаемый супруг спокойно стоял на ногах, наводило на мысли

Всё это неправильно... Пусть какправильно я не помню, и всё же.

— Что ты несёшь, Лиара? — прорычал Трев. — Уже забыла, как в ногах валялась и умоляла взять тебя в жёны?!

Откровенный издевательский смех за нашими спинами уже никто не скрывал.

С удивлением я осознала, что некоторые голоса из толпы мне знакомы. Это – дружки Тревилля. И всё, что я к ним когда-либо испытывала – отвращение, перемешанное со злостью и жалостью.

Он утверждает, что я умоляла его жениться?

Как бы не так!

Боль в голове то нарастала, то уменьшалась, мешая думать. Отвратительный густой запах проникал в каждую клетку, пропитывал сладостью и забивал лёгкие.

Срочно на воздух.

— Продолжайте, — я вложила всю уверенность, которой не было и в помине.

— Хорошая девочка, — снизошёл до похвалы Трев, криво улыбаясь. — Обещаю, этот день ты запомнишь на всю жизнь. Мы с тобой отлично повеселимся.

Клир, всё это время нервно топтавшийся на месте, облегчённо выдохнул. Открыв храмовую книгу в нужном месте, он приготовился продолжить обряд.

— Согласна ли ты, Лиара Блэймор

Сейчас или никогда.

Что есть силы, я ударила не ожидавшего подобной подлости Тревилля в область коленей, отчего он начал заваливаться вперёд, но я тут же толкнула в плечо. Он пошатнулся и зацепил высокий алтарный семисвечник, опрокинув его на себя.

Клир вскрикнул и кинулся помогать, но не успел. Под оглушительную тишину замерших гостей, мой несостоявшийся супруг вспыхнул божественным пламенем Всеблагой.

Крики и запах палёной кожи и волос тут же заполнили зал. Кто-то из гостей бросился помогать, кто-то остался на месте. Но никто больше не обращал внимания на меня.

Кое-как поднявшись с колен, я бросилась на алтарь и сразу нашла, что искала – ритуальный клинок, подготовленный для скрепления нашего союза. Изящный, легкий и очень острый. То, что нужно, чтобы разрезать веревки на руках.

Сердце бешено колотилось, я была уверена, что пребывала в ужасе, но головой рассуждала с холодным расчётом.

С верёвками справилась кое-как, порезав заодно и кожу, но зато руки теперь были свободны.

Тревилль всё так же катался по полу, издавая крики умирающего. Я посмотрела на него спокойно, без капли жалости и это собственной безэмоциональности стало жутко.

Неужели я действительно такая бесчувственная? Или правильней назвать это справедливостью?

Подняв тяжелую юбку, я понеслась к выходу.

— Держите её! — Вдруг заорал Тревилль, прикрывая рукой обожжённую часть лица. Он сидел на полу: белоснежный костюм теперь мало походил на свой изначальный вариант, зализанные раньше волосы теперь сальными прядями торчали во все стороны, лицо пострадало, а взгляд – чистейшая ненависть. — Ты мне за всё заплатишь!

Двое его дружков тут же двинулись на меня, но я ждать не стала – бросилась через весь зал к спасению.

И успела выбежать прежде, чем меня схватили.

Свежий воздух ударил в грудь, наполняя силами. Туман уже стлался по улицам, и он был отличной возможностью скрыться.

Оказавшись снаружи, я перебежала несколько улиц, пару раз свернула и только потом остановилась, тяжело дыша.

Неудобные туфли, помимо прочих недостатков, оказались не по размеру - словно не на мою ногу, - нещадно вгрызаясь в ноги и оставляя кровавые отметины; платье давило слишком плотным корсетом, а после бега дышать стало совсем тяжело.

Я подавила желание сорвать с себя это удушающее платье здесь и сейчас и прошла прочь. Куда? Память не выдала ни одного утешительного воспоминания.

К слову, она вообще спала беспробудным сном, думая, вероятно, что в её услугах я более не нуждаюсь

Итак, Лиара Блэймор... Осталось вернуться домой.

Где бы он ни был.

Глава 3. Злодейка

Лиара, Граунджтаун, где-то на улицах столицы.

Туман плотным покрывалом ложился под ноги, а я шла вперед, потому что больше было просто некуда. В голову настойчиво лезли мысли о собственной невезучести и превратностях судьбы.

Мчась от храма, куда глаза глядят, в итоге я оказалась на узкой улице, подпертой с обеих сторон высокими и длинными домами.

Колотить в двери всем подряд и просить о помощи я так и не решилась – хватало тех редких прохожих, что шарахались от меня, стоило только подойти и заговорить о помощи.

Та я, которая заняла место прежней Лиары, оказалась слишком нерешительна.

Пнула ближайший мелкий камешек и тут же взвыла от боли в ногах – чертовы туфли!

Ко всем прочим неприятностям, худая улица уходила вверх, добавляя неудобства, и я совершенно не представляла, как долго мне еще придется идти вперед, чтобы выйти хоть куда-то.

Хотелось есть, пить, согреться, но я мрачно сцепила зубы и продолжала идти.

— Блэймор? Что ты здесь делаешь?

Голос посреди пустынного серого марева прозвучал, как гром небесный. А то, что обращались явно ко мне...

Я вздрогнула и стремительно обернулась, чтобы увидеть белокурую высокую девушку, выходящую из одной из дверей очередного безликого дома.

Розалинда Гавальдо – вспомнилось имя, но никакой сопутствующей информации память не подбросила.

Странно, что именно это я вспомнить могла, а то, где прожила всю жизнь – нет.

Пока я раздумывала, как ответить вероятной знакомой, девушка напротив с нескрываемым удивлением и совершенно не стесняясь разглядывала меня.

— Прелестное платье, — она указала на мой уже слегка несвежий свадебный наряд, подол которого без зазрения совести я волокла по дороге, совершенно не обременяя себя необходимостью поднимать его.

— Тревилль

— О, да, я наслышана. И предупреждала, чтобы он не хвастался и не радовался раньше времени. Выходит, я была права?

Она усмехнулась, и я поняла, что близкими подругами мы точно не были.

Захочет ли она помочь?

— Я в несколько затруднительном положении, видишь ли — начала осторожно, но меня упорно не перебивали, — Розалин, ты не могла бы помочь мне добраться до дома? Здесь не ходит экипаж, видишь ли.

Вымаливать помощь у этой особы мне совершенно не хотелось.

— Конечно, не ходит. Это частный район и его нужно заказывать заранее. Не поверю, чтобы ты не знала об этом. — Она ослепительно улыбнулась и величественным кивком указала мне в сторону ожидающего в отдалении транспорта. И как я не увидела его раньше? — Неужели Тревилль обидел тебя ещё до венчания?

Тот факт, что на мою просьбу мне так и не ответили, навел меня на очередные «радужные» мысли о наших отношениях с этой особой.

Только даже несмотря на это, любопытство моего положения уже опутало Розалинду липкими лапками предвкушаемой сплетни. Я улыбнулась насколько хватило сил бодро и весело.

— Скорее, я обидела его, — и позволила себе грустную улыбку, чтобы Розалинда расчувствовалась и перестала задавать вопросы.

Я явно выбрала неверную тактику, потому как интерес Рози к моей истории воспылал с удвоенной силой.

— Прости, Рози, но я слишком устала для откровений. Так ты окажешь мне услугу?

Мой намек, если и был понят, то однозначно не был принят. Брови девушки в одно мгновение сдвинулись к переносице, а затем она оглушительно расхохоталась, распугав своим смехом добрую половину голубей на тротуаре.

— Давно ли мы покинули Академию, Лиара, чтобы ты могла возомнить, что я вдруг стану тебе помогать? Или ты забыла, как подставила меня на выпускных экзаменах или как портила мне жизнь на протяжении всего учебного семестра?

Я вскинулась удивленно, так это не она, а я здесь злодейка?

Но глядя на девушку напротив, я не ощущала стыда, как не ощущала груза вины за содеянное – этого просто не было, поскольку я ничего не помнила. Или я действительно была той, кем Розалинда меня считала.

— Знаешь, ты можешь забирать Дамиана себе – я, наконец, поняла, что вы с ним друг друга стоите. Не потому ли ты сбежала с собственной свадьбы? К нему?!

От потока новой о себе информации я впала в ступор – Дамиан? Мысли, чувства, биение сердца – всё вдруг остановилось, чтобы забиться с удвоенной силой.

Дамиан его я точно знала, но вместе с именем пришло и еще одно воспоминание. На этот раз я помнила и место.

Искоса посмотрела на гневно взирающую на меня блондинку – та явно ждала от меня реакции на свои слова.

— Ты очаровательно права, дорогая, — в момент, когда я поняла, что буду делать дальше, я поняла и другое – возможно, чем больше я буду узнавать о себе, тем меньше мне будет нравиться то, что я узнаю. — Здравствуй, Дамиан!

Выпалив это, я развернулась и, задирая многочисленные юбки неприлично высоко, понеслась к единственному транспорту.

— Плачу вдвое! — крикнула кучеру, только забравшись на ступеньки и уже оттуда наблюдала искаженное злобой удаляющееся лицо Розалинды.

Естественно, никакого Дамиана на улице не было и глядя мне вслед, девица понимала, что скоро и сама будет выглядеть растрепано и неопрятно, стоит ей пройти весь тот путь, что пришлось пройти мне.

А, впрочем, она может вернуться в те двери, откуда недавно вышла. Интересно, у кого она была? Жених, подруга, любовник?

Покачиваясь на лесенке, я с трудом забралась внутрь кареты, назвала кучеру адрес и устало откинулась на мягкую спинку сиденья.

***

Лиара, Граунджтаун, центр города.

Карета ехала столь плавно и тихо, что я и не заметила, как уснула. Проснулась оттого, что кто-то, совершенно не стесняясь, испытывал мои ребра на прочность.

— Подъём, уважаемая!

С большой неохотой открыла глаза и наткнулась взглядом на хмурого мужчину напротив – это страж порядка тыкал в меня своим длинным, крючковатым пальцем.

Удостоверившись, что я в полном сознании, он внимательно оглядел меня с ног до головы, а затем заключил:

— Да жива-здорова, с чего взял-то, что мертвая?

Очередным глотком воздуха я поперхнулась, отшатнулась от стража, занимавшего собой практически все пространство кареты, и полезла на свежий воздух.

Мужчина выбрался за мной и неторопливо подошел к своему напарнику, ожидающему снаружи.

— А чего ей живой-то быть? — Спросил в свою очередь мой недавний кучер, ища поддержки у внимательно слушающих его блюстителей закона. — Я внутрь гляжу – валяется, платье измарано, сама будто пользованная, вот я и подумал Так сразу стражей ловить и помчался, а то ещё скажете, что я это.

Пользованная? Я?!

От возмущения я давилась приличными словами, а неприличные, похоже, все ушли с почившей памятью. Оскорбленно посмотрела на ухмыляющегося кучера и отвернулась, решив, что оплаты теперь ему от меня точно не видеть – еще и доплатить должен за оскорбление.