Последняя лита императора

Глава 1. Предложение

Лиара, особняк семьи Блэймор.

— Так и будешь молчать? Лиара?!

Голос Тревилля зазвучал на тон выше, и я была вынуждена отвернуться от высокого окна гостиной.

Принесло же ублюдка.

Сегодня было солнечно – очень редкое явление для вечно туманного и сырого Граунджтауна. Но блёклое солнце уже медленно склонялось к влажным крышам домов, так что скоро всё вернётся на свои места.

— Задумалась, — мне пришлось улыбнуться, чтобы не спровоцировать бывшего сокурсника на скандал. Но, видит Всеблагая и другие боги, я надеялась, что он как можно скорее уберётся обратно в Бездну, которая его и отрыгнула. — Так, о чём ты?

— Я только что сделал тебе предложение, дорогая, — скрипя зубами повторил он, хотя мы оба понимали, что я прекрасно его слышала и в первый раз.

Дважды за вечер я позволила удивлению проскользнуть на лице: впервые – когда Тревилль Уолшир заявился без приглашения, спокойно пройдя охрану особняка, и теперь – когда изъявил желание для дурацких предложений.

Он стоял в центре комнаты, я – у дальнего окна.

Нас разделял чайный столик и моё нежелание иметь с ним что-либо общее. Даже сама мысль о нём вызывала отвращение, а сейчас мне пришлось на него ещё и смотреть.

— Всерьёз думаешь, что я сочту тебя выгодной партией?

Он крадёт моё время.

Интересно, что бы сказал Дамиан, увидев эту сцену?

— Непревзойдённая стерва, — усмехнувшись, Тревилль отбросил приличия и шумно опустился в одно из кресел, при этом не отрывая взгляда от моего лица. — Знаешь, никак не могу определиться, ненавидеть тебя за это или возносить.

Я изогнула бровь, показывая своё отношение к происходящему, но всё же порадовалась, что в гостиной мы одни. Унижать Трева прилюдно мне было некогда.

— Тебе это нравится. Именно поэтому в Академии ты не давал мне прохода.

— Пока ты меня не уничтожила, — выплюнул он.

Ещё немного и Трев кинется на меня с кулаками – по крайней мере, его враждебный взгляд говорил именно об этом намерении.

Но я не собиралась жалеть больное самолюбие таких, как он – беспринципных, наглых, самовлюблённых и подлых мужчин. Тем более в своём доме.

— Ты соблазнял невинных и неопытных девушек, а потом доводил и бросал. Ты в курсе, что две из них покончили с собой из-за этого? Хотя они сами виноваты, — бросила я презрительно. — Верх глупости – ложиться под такого, как ты.

— Само собой, я к этому отношения не имею, — он усмехнулся и, закинув ногу на ногу, нагло рассматривал моё декольте в вырезе платья. — Кто виноват, что те дуры оказались больны на голову?

Я открыто посмотрела на него – внешне идеальный мужчина. Весь: от зачесанных назад золотистых волос до ровных стрелок на брюках и сияющих лакированных туфель.

Жаль только, что внешнее в данном случае совершенно не отражало внутреннее. Потому что внутри этот парень прогнил и морально разложился.

Впрочем, не мне об этом говорить. Точно не мне.

Но он был настолько хорош лицом и телом, что подавляющее большинство студенток столичной Академии считали своим долгом хоть раз залезть к нему в брюки.

Тревилль менял их так часто, что через год обучения я и другие студенты потеряли всякую надежду на пересчёт его любовниц. Интерес к его натуре в целом, кстати, тоже.

Естественно, всё это было до моего маленького разоблачения его истиной натуры.

— Давай начистоту: ты просто привык добиваться целей и я, как тебе кажется, одна из них. Но послушай, тебе совершенно не нужны проблемы. А они у тебя будут, когда мой любовник узнает о твоём визите.

— Любовник?

Теперь Трев по-настоящему удивился, замерев в кресле и не донеся руку до головы, чтобы поправить причёску.

— А ты думал, что сплетни – выдумка?

Я позволила себе лёгкую ухмылку с намеком на превосходство. Никто и никогда не узнает, что инициатор этих самых сплетен сейчас стоит перед Тревиллем.

— Неужели тот самый Дамиан Аскарт? Значит, пока ты отказывала мне, он трахал тебя?

Тревилль криво усмехнулся, но напряжённые пальцы выдавали его с головой. И он всё-таки взволнованно пригладил волосы. С Дамианом шутки плохи – это знают даже люди не нашего круга.

— Тебе такое и не снилось, — а вот мне – постоянно.

И тем лучше, если Дамиан не узнает о моей маленькой лжи.

Задушив раздражение, я молча ждала, когда Трев соберется с мыслями и уберётся из моей жизни.

Ненавистная столичная Академия осталась в прошлом всего два дня назад, и скоро меня ждёт совсем иная судьба. Куда большая, чем просто быть чьей-либо женой. Тем более такого куска, как сидящий напротив парень.

Мне надоело терять время с этим придурком.

Злость вскипела по-новой и я прищурилась. Трев это заметил, и улыбка его тоже исказилась.

— Так мы закончили? Мы оба знаем, что, даже несмотря на твою испорченную репутацию, позови – любая прибежит и будет счастлива оказаться на моём месте.

Что ж, здесь я всё-таки покривила душой. Всё же, ещё остались в этом унылом городе уважающие себя девушки. С мозгом.

— Вот именно, — он ослепительно улыбнулся. Всеблагая, ну сколько можно...— Я и так могу их получить – зачем жениться? Но ты... Совсем другое дело.

Он поднялся и сделал широкий шаг ко мне. Я отступила, интуицией чувствуя опасность.

— Высокомерная Лиара Блэймор. Несгибаемая, неприступная стерва, что так легко загубила мою идеальную репутацию всего лишь за один год учебы в Академии. Всегда считала себя выше всех нас. О, заполучить в жены тебя, а после укротить – подарок куда больший, чем придушить собственными руками после всего, что ты вытворяла.

— И самый эффективный способ восстановить эту самую репутацию? — Я усмехнулась.

Кто вообще впустил этого ненормального в мой дом?!

— Это будет триумфальное возвращение, — он странно улыбнулся и подошёл ближе.

Гордость больше не позволяла мне отступать. И я уже собиралась выпроводить неадеквата, как резкий рывок Трева – и расстояние между нами исчезло, а мои губы накрыл жадный и мокрый поцелуй.

Я терпела до последнего, чувствуя лишь отвращение и желание прополоскать рот с мылом, только чтобы лучше прицелиться. А затем вонзила острый каблук в носок его туфли.

Хруст кожи и вопль Тревилля – лучшая симфония для моих ушей.

Для лучшего эффекта я с удовольствием провернула каблук, причиняя как можно больше боли, пока Трев не вырвался и не отскочил в сторону.

— Больная сука!

Ухмыляясь, я прокручивала в памяти другой поцелуй – страстный и терпкий, рождающий оглушительную бурю эмоций и пьянящий разум...

О, да, целоваться Дамиан определённо умел. И пусть инициатива моя, пусть я сама спровоцировала то, что здесь считается непозволительным... Всё это совершенно неважно, когда говоришь на языке чувств.

— Не смей никогда меня трогать, иначе следующего органа, до которого я дотронусь, ты лишишься.

Я демонстративно вытерла губы рукавом платья, брезгливо поморщившись.

Уолшир взревел, но открылась дверь, и мы оба замерли в нелепых позах.

Моя прислуга быстро внесла в гостиную дымящийся поднос, с любопытством косясь на нас.

— Мистриса распорядилась, прошу простить, — с поклоном ответила на мой гневный взгляд негодница и испарилась.

Моя мачеха, вот кто причастен к появлению Тревилля в моей гостиной. Я могла бы сразу догадаться.

Пока отец пропадал на работе, эта дрянь творила в моём доме, что хотела.

— Очень кстати, — хромая, Тревилль добрался до чайного столика и стал разливать жидкость в маленькие белоснежные чашки, не обращая внимания на моё гневное лицо.

— Мне с тобой чаи распивать? Уолшир, не беси меня

— В знак моей капитуляции, — усмехнулся он и пододвинул одну чашку в мою сторону. — И в качестве твоих извинений... Раз уж ты отказала, ни капельки не щадя моих нежных чувств.

Ну, и чего он добивается? Нет, серьезно, это уже вышло за рамки немыслимого...

Метнувшись к столику, я залила в себя обжигающую жидкость и с грохотом швырнула чашку на стол. Та покатилась к краю и, упав, разбилась, осыпая наши ноги острыми осколками.

Всё, что угодно, лишь бы это уже закончилось.

— Доволен? Убирайся!

— Вполне.

Он перестал улыбаться и снова оказался непозволительно близко ко мне. Скользкий и изворотливый, точно змей.

— Каждый раз смотрю и понимаю, что ты просто создана для меня. Волосы, глаза, эта кожа с оттенком солнца. Словно южная богиня снизошла до жителей Граунджтауна. А характер – всего лишь досадное упущение твоего отца. Я очень постараюсь сделать из тебя послушную жену. Ведь ты единственная, к кому я могу что-то чувствовать... — Его голос уже стал похож на змеиный шёпот, а мне как-то вдруг стало не по себе.

Чувствующий Тревилль – смешно.

Так это или нет, мне не было до этого никакого дела.

Сегодня я увижусь с Дамианом и всё, что занимало мысли – то, как мне себя вести. Учитывая всё, что случилось между нами в прошлую встречу.

— Ты в курсе, что моё согласие обязательно?

Вдруг стало тяжело дышать. Я сглотнула. В горле пересохло. Чай на вкус оказался не слишком приятным, словно заваривался на горьких травах.

И я поняла это только сейчас, когда он горячей противной лужей осел в желудке.

Тень сомнения ужом пронеслась в мыслях.

Он отравил меня?!

Я резко развернулась к выходу, но мир уже закружился перед глазами. Последним, что я увидела, была входящая в гостиную мачеха и довольный Трев, подхватывающий моё падающее тело.

Глава 2. Жертва

Лиара, Центральный собор Всеблагой Матери.

— Лиара Блэймор, дайте своё согласие на добровольный союз.

В нос ударил резкий запах ладана и воска, и я словно очнулась ото сна.

Моргнула раз, другой. Мир постепенно обретал чёткие линии и внятные образы, но запахи мешали сосредоточиться. В голове ещё клубился туман, подобно дыму, что давали тлеющие в чаше благовония.

— Лиара Блэймор.

Я с трудом подняла глаза. Надо мной возвышался церковный клир в багровой рясе, подпоясанной золотым поясом. Его тонкие брови сошлись на переносице, а длинная неопрятная борода на молодом лице смотрелась неуместно.

Я стояла перед ним на коленях, а он требовал от меня ответ.

Лиара Блэймор – я?

От этой мысли голова взорвалась болью, как будто тысячи иголок разом вонзились в мозг. Я вскрикнула и дёрнулась, пытаясь обхватить голову руками, но не смогла этого сделать.

Мои руки оказались связаны за спиной, поэтому тело без опоры быстро полетело вперёд.

Меня поймали перед самым столкновением с твёрдым мрамором. Посадили обратно. Не слишком бережно. Кто-то поправил тёмную вуаль, почти полностью закрывающую моё тело.

Мысли дёргались, как вспуганные птицы, и среди них – ни одной связной. Я не понимала ничегои от этого собор казался ещё более зловещим. Мои ладони вспотели, на лбу выступила испарина.

— Просто скажи «да», — раздалось слева от меня.

Говорил мужчина, и это был не клир.

Просто повернуть голову оказалось недостаточно, чтобы увидеть говорившего – мне пришлось сильно задрать её, от чего боль снова вернулась, но уже не настолько сильная.

Он был высок, хорошо сложён и приятен на вид. Пугало только выражение лица – решительное, с примесью раздражения и досады.

Имя пришло на ум само собой, без усилий и, что самое важное, без боли.

— Трев... Тревилль?

Он удивился – светлые брови моментально взлетели, а сам Трев быстро наклонился ко мне как можно ниже.

— Ты помнишь?

Помню?

Я задумалась и поняла, что – нет, не помню. И лучше в ближайшее время не пытаться, если не хочу снова лететь лицом вниз.

Неопределенно качнула головой и попыталась встать. Тот, кого я уверенно называла Тревиллем, тут же положил руку на плечо, не давая этого сделать.

— Мы ещё не закончили, дорогая. Сиди смирно и не дёргайся, иначе я свяжу тебе не только руки, — последнее он прошептал почти ласково, склонившись у самого уха.

Неужели никто здесь не замечает моего состояния?!

— Мы можем продолжать обряд? — напомнил о себе клир.

Я метнула злой взгляд на него, но клир оказался непробиваем к таким приёмам. Похоже, его совсем не заботило моё состояние.

И какой ещё обряд?

— Да, — кивнул Трев.

Да?

Оглянувшись назад, я быстро обвела взглядом просторный зал: тёмный, с маленькими витражными окнами где-то высоко, повсюду свечи, алтари Всеблагой Матери и этот отвратительный, удушающий аромат благовоний.

Но хуже всего оказалось другое: зрители. Неизвестные люди в парадных костюмах, скрывающие лица за масками, стояли полукругом прямо за нами. На расстоянии, но всё же близко – не возникало сомнений, что они здесь именно из-за нас. Мужчин оказалось больше, а женщин всего несколько. В совокупности не больше десятка человек. И все они смотрели на меня.

Что происходит? Зачем они здесь?

Я заставила себя отвернуться, не задерживать взгляд слишком надолго. Мысли в голове ворочались медленно, как сплетённые в тугой клубок змеи.

Почему я ничего не помню?

Я опустила взгляд и впервые зацепилась им за белое кружево подола, лежащего вокруг меня. Оглядела себя, насколько позволяла та поза, в которой меня держали. Подвенечное платье для брачного обряда – услужливо подбросила память о том, во что я была одета. Абсолютно белое и расшитое жемчугом.

В груди стало тесно... Так вот чтоздесь происходит.

— Что со мной случилось?

— Продолжайте, — игнорируя мой вопрос, ответил Тревилль клиру. — Я уверен, это просто предсвадебное волнение. Девушки, знаете ли.

По залу пробежал смешок. Тревилль сжал челюсть.

Он был одет также празднично. Его белоснежный костюм с жемчужной россыпью прекрасно гармонировал с моим платьем, и это значило...

В горле пересохло, и я попыталась смочить его хотя бы слюной, а тело, и без того слабое, совсем отказалось повиноваться.

— Тревилль, что происходит? — упавшим голосом спросила я настолько тихо, насколько могла.

— Венчание, дорогая, — он нежно улыбнулся, глядя на меня, но ответил также тихо. — Будь послушной девочкой, ладно?

Послушной девочкой?

Давление на плечо усилилось. Теперь он буквально вдавливал пальцы в мою плоть. Я сжала зубы, не произнося ни звука.

Что мне делать?

Судя по зрителям, они не особо жаждали мне помочь, скорее даже наоборот, хотели насладиться зрелищем.

Это вообще законно – то, что происходит?

К сожалению, этого я не помнила.

Но теперь я прекрасно понимала всё, что здесь происходит.

А вот чего я непонимала – это зияющей пропасти в собственной памяти. Почему не помню ни одной минуты с потенциальным мужем, его самого? Моё знание его имени говорит о факте нашего знакомства, но свадьба.. Должны же быть хоть обрывочные воспоминания.

Чувства, наконец?

— Ты меня пугаешь, Лиара, — медленно произнес Трев, в упор глядя на меня. — Нас заждался клир. После я отвечу на все твои вопросы, если захочешь.

Он не переставал смотреть, излучая доброту, но в глубине расширенных зрачков прятался монстр, и я отчётливо видела его.

Накрыло чувство чего-то неотвратимого, если я сделаю то, чего Тревилль от меня хочет. Он и все собравшиеся.

— Именем, данным Всеблагой Превеликой Матерью, берёшь ли ты, Тревилль Уолшир...

— Беру.

Трев даже не потрудился дослушать обязательную часть, чем заслужил возмущенный взгляд клира. Но тот оказался не настолько возмущен, и потому продолжил церемонию.

— Именем, данным Всеблагой Превеликой Матерью, согласна ли ты...

— Вы видели, чтобы я сама сюда пришла, своими ногами? — спросила у невозмутимого служителя.

По залу вновь прошлись смешки. Зрители вовсю развлекались представленным спектаклем. Тревилль рядом яростно вдыхал и выдыхал, тщетно пытаясь успокоиться.

А вот мне смешно не было.

Кто эти люди? И почему всё выглядит так, словно самоцель данного мероприятия – как можно сильнее унизить меня?

Одно то, что меня поставили на колени, в то время как мой предполагаемый супруг спокойно стоял на ногах, уже наводило на мысли..

Всё это неправильно... Пусть какправильно я не помню, и всё же.

— Что ты несёшь, Лиара? — прорычал Трев. — Уже забыла, как в ногах валялась и умоляла взять тебя в жёны?!

Откровенный издевательский смех за нашими спинами уже никто не скрывал.

С удивлением я осознала, что некоторые голоса из толпы мне знакомы. Среди гостей находились дружки Тревилля, и всё, что я к ним когда-либо испытывала – отвращение, перемешанное со злостью и жалостью.

Он утверждает, что это яумоляла его жениться?

Как бы не так!

Боль в голове то нарастала, то уменьшалась, мешая думать. Отвратительный густой запах проникал в каждую клетку, пропитывал сладостью и забивал лёгкие.

Срочно на воздух.

— Продолжайте, — я вложила в голос всю уверенность, которой не было и в помине.

— Хорошая девочка, — снизошёл до похвалы Трев, криво улыбаясь. — Обещаю, этот день ты запомнишь на всю жизнь. Мы с тобой отлично повеселимся.

Клир, всё это время нервно топтавшийся на месте, облегчённо выдохнул. Открыв храмовую книгу в нужном месте, он приготовился продолжить обряд.

— Согласна ли ты, Лиара Блэймор..

Сейчас или никогда.

Что есть силы, я ударила не ожидавшего подобной подлости Тревилля под колено, а когда он начал заваливаться, снова толкнула плечом прямо на алтарный семисвечник.

Клир вскрикнул и кинулся помогать, но не успел. Под оглушительную тишину замерших гостей мой несостоявшийся супруг вспыхнул божественным пламенем Всеблагой.

Крики и запах палёной кожи и волос тут же заполнили зал. Кто-то из гостей бросился помогать, кто-то остался на месте. Но никто больше не обращал внимания на меня.

Кое-как поднявшись с колен, я бросилась на алтарь и сразу нашла, что искала – ритуальный клинок, подготовленный для скрепления нашего союза. Изящный, легкий и очень острый. То, что нужно, чтобы разрезать веревки на руках.

Сердце бешено колотилось, но голова работала с ледяной чёткостью. Ужас где-то там, на периферии – сейчас он только мешал.

С верёвками справилась кое-как, порезав заодно и кожу на запястьях, но зато руки теперь были свободны.

Я посмотрела на Тревилля. Он горел. Кричал. Катался по каменному полу. Но внутри меня – ничего.

Надо же.

Я думала, буду чувствовать ужас или хотя бы тошноту. Но, видимо, я не из такихлюдей.

— Держите её! — заорал Тревилль, прикрывая рукой обожжённую часть лица. Он сидел на полу: белоснежный костюм теперь мало походил на свой изначальный вариант, зализанные раньше волосы теперь сальными прядями торчали во все стороны, лицо пострадало, а взгляд – чистейшая ненависть. — Ты мне заплатишь!

Двое его дружков тут же двинулись на меня, но я ждать не стала – Подхватив юбку, я бросилась к выходу.

И успела выбежать прежде, чем меня схватили.

Свежий воздух ударил в грудь, наполняя силами. Туман уже стлался по улицам, и он был отличной возможностью скрыться.

Оказавшись снаружи, я перебежала несколько улиц, пару раз свернула и только потом остановилась, тяжело дыша.

Неудобные туфли оказались не по размеру. Они нещадно вгрызались в ноги и оставляли кровавые отметины. Платье давило слишком плотным корсетом, а после бега дышать стало совсем тяжело.

Но я была свободна.

С трудом подавила желание сорвать с себя это платье прямо на улице - и прошла прочь. Куда? Память не выдала ни одного нужного воспоминания.

К слову, она вообще спала беспробудным сном, думая, вероятно, что в её услугах я более не нуждаюсь.

Итак, Лиара Блэймор... Тебе осталось вернуться домой.

А после я найду каждого, кто это устроил.

Глава 3. Стерва

Лиара, Граунджтаун, где-то на улицах столицы.

Туман стелился под ноги, закручиваясь вокруг щиколоток. Я шла вперед, потому что больше было некуда. Мысли текли вязко, но без паники – скорее с ленивым раздражением на собственную невезучесть.

От храма я бежала, не разбирая дороги. Теперь вокруг высились длинные дома, подпирая узкую улицу с обеих сторон. Двери, двери, двери. Но я не стала стучаться ни в одну: редкие прохожие и так шарахались, стоило мне приблизиться и попытаться заговорить.

Похоже, нынешняя Лиара оказалась слишком нерешительной. Ничего. Я обязательно всё вспомню.

Я пнула ближайший мелкий камешек и тут же взвыла от боли – проклятые туфли!

Узкая улица, куда я забрела, уже долго ползла вверх, и сколько ещё идти хоть до какого-то выхода я не представляла.

Хотелось есть, пить и согреться, но я мрачно сцепила зубы и продолжала идти.

— Блэймор? Что ты здесь делаешь?

Голос прорезал серое марево, как удар хлыста. Я резко обернулась. Из двери очередного безликого дома вышла белокурая незнакомка. Высокая, одетая неприлично дорого. В памяти почти сразу всплыло имя: Розалинда Гавальдо. Но больше ничего – ни кто она мне, ни почему при виде её самодовольной улыбки в груди шевельнулось глухое раздражение.

Розалинда тем временем без стеснения рассматривала мой свадебный наряд.

— Прелестное платье, — протянула она, кивая на грязный подол. — Тревилль?

— Он, — подтвердила я, гадая, откуда ей известно.

— Я предупреждала его не хвастаться раньше времени вашим союзом. — она усмехнулась. — Выходит, была права?

Я поняла: близкими подругами мы точно не были, но именно сейчас мне необходимо получить от неё помощь.

— Мне нужно домой, — сказала я ровно. — Поможешь? Здесь вообще нет экипажа.

Вымаливать помощь у этой особы Мне стало отвратительно неприятно от самой себя.

— Конечно, нет. Это частный район и его нужно заказывать заранее. — Розалинда не торопилась с ответом, смакуя момент. Хотя в её глазах уже разгоралось жадное любопытство от маячившей сплетни. Я же проследила за её взглядом. Брошенным мельком и заметила ожидающий в стороне транспорт. То, что нужно.— Неужели Тревилль обидел тебя ещё до венчания?

Я слабо улыбнулась, потупив взгляд, чтобы она не заметила моего оживления.

— Скорее, я обидела его. Прости, Рози, но сейчас я слишком вымотана для откровений. Так ты окажешь мне услугу?

— Услугу? — Она расхохоталась, распугав половину голубей на тротуаре. — Давно ли мы покинули Академию, Лиара, чтобы ты могла возомнить, что я вдруг стану тебе помогать? Или ты забыла, как подставила меня на выпускных экзаменах? Как портила мне жизнь на протяжении всего учебного семестра?

Я вскинулась, но не смогла удивиться слишком сильно.

Значит, злодейка здесь я.

Розалинда смотрела на меня с ненавистью – заслуженной, судя по её словам. А я не чувствовала ни стыда, ни вины. Иногда очень приятно ничего не помнить.

— Знаешь, ты можешь забирать Дамиана себе, — выплюнула она. — Я, наконец, поняла, что вы с ним друг друга стоите. Не к нему ли ты сбежала?

Дамиан. Мысли, чувства, биение сердца – всё вдруг остановилось, чтобы забиться с удвоенной силой. Кем бы он ни был, он точно что-то значил.

Вместе с именем пришло смутное ощущение места, куда можно пойти. Ещё не адрес, но уже направление.

Я ликовала.

— Ты очаровательно права, дорогая, — в момент, когда я решила, что буду делать дальше, я поняла: возможно, чем больше я буду узнавать о себе, тем меньше мне будет нравиться то, что я узнаю. — Здравствуй, Дамиан!

Розалинда вздрогнула и повернула голову, а я, задрав юбку неприлично высоко, понеслась к единственному транспорту.

— Плачу вдвое! Шевелись! — бросила кучеру, заскакивая на ступеньку и уже оттуда наблюдала искаженное злобой удаляющееся лицо Розалинды.

Никакого Дамиана на улице, конечно, не было.

Я назвала кучеру ориентир в центре города и, покачиваясь, забралась внутрь кареты.

***

Карета ехала столь плавно и тихо, что я и не заметила, как уснула. Разбудил резкий тычок в рёбра.

— Подъём, уважаемая!

С большой неохотой я открыла глаза и наткнулась взглядом на хмурого мужчину напротив – это страж порядка тыкал в меня своим длинным, крючковатым пальцем.

Я села, сбрасывая остатки сна.

Удостоверившись, что я в полном сознании, он внимательно оглядел меня с ног до головы, а затем заключил, обращаясь к тем, кто снаружи:

— Да жива-здорова, с чего взял, что мёртвая?