Агенство полосатых маскеров. Золотой компас и ключ

— Итак, — прошептала она. — Ворона — не просто посредник. Это кто-то, кто связан с Корделией. Кто-то, с кем у неё есть личная связь. Возможно, даже семейная.

Она вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Она спустилась вниз, на кухню, и села за стол, пытаясь успокоить дыхание. Её сердце билось быстро, но в груди было то холодное, спокойное чувство, которое появлялось у неё каждый раз, когда она приближалась к разгадке.

Она вытащила блокнот и начала записывать всё, что видела: карту, пометки, подземные ходы, медальон, фотографию. Она знала, что это была важная улика. И она знала, что должна поделиться ею с остальными.

---

Когда Вивиан вернулась в штаб, она положила на стол перед Ремингтоном блокнот с записями и кратко пересказала всё, что обнаружила.

— Корделия связана с вороной, — сказала она. — Я нашла медальон с её фотографией. И карту с подземными ходами. Один из них ведёт прямо под её дом. Она — часть сети.

Ремингтон взял блокнот и долго рассматривал наброски, которые сделала Вивиан. Он подошёл к карте города, висящей на стене, и сравнил линии, которые она нарисовала, с теми, что были на старой карте.

— Значит, Корделия — это не просто пешка, — сказал он задумчиво. — Она — ключевое звено. Она знает о подземельях, она связана с вороной, она передала компас. Она — часть заговора.

Он повернулся к Вивиан.

— Вы сделали отличную работу, Вивиан. Карта и медальон — это ключи к разгадке. Мы должны выяснить, кто эта ворона и как она связана с Корделией.

Вивиан кивнула, но её взгляд был задумчивым.

— Я хочу знать, — сказала она, — почему эта ворона так важна. И почему она так тщательно скрывает свою личность.

— Мы узнаем, — сказал Ремингтон. — Когда придёт время.

---

Примечание Ремингтона:

«Вивиан нашла доказательства, которые связывают Корделию с сетью подземных ходов и с таинственной вороной. Карта указывает на то, что под городом существует сложная система туннелей, связывающая ключевые точки. И Корделия знает о них. Теперь мы должны выяснить, кто эта ворона и как она связана с Архитектором. И для этого нам нужно проникнуть на аукцион в галерее «Золотой Лис».»

---

В тот же вечер, в старом доме на окраине Риверсайда, где река встречалась с городом, сидела старая ворона и смотрела на фотографию, которую она держала в лапах. На фотографии были две вороны. Она и её дочь, Корделия. Снимок был сделан много лет назад, когда они ещё были счастливы.

Она провела когтем по стеклу и прошептала:

— Ты всё испортила, дочка. Ты связалась с ними. Ты думала, что сможешь выйти из игры, но из этой игры не выходят. Только умирают.

Она положила фотографию на стол и подошла к окну. За ним был город. Тёмный, шумный и полный тайн. И где-то там, среди этих тайн, прятался тот, кто управлял всем.

— Я не позволю тебе умереть, — прошептала она. — Даже если для этого мне придётся убить их всех.

Она взяла свой плащ и вышла в ночь.

---

Вивиан выскользнула из дома Корделии через чёрный ход, ведущий в небольшой переулок, отделяющий таунхаус от соседнего сада. Она была одета в то же скромное платье горничной, с передником и чепцом, которые делали её невидимой для случайных прохожих. Она двигалась быстро, но без суеты, будто торопится по делам, но не хочет привлекать к себе внимания. Её шаги были лёгкими, бесшумными, и она уже почти достигла ворот, ведущих на главную улицу, когда услышала за спиной резкий, повелительный голос:

— Стойте! Вы! Горничная!

Вивиан замерла на мгновение, её сердце сделало кульбит, но она не позволила себе обернуться сразу. Она знала, что главное в такой ситуации, не показывать испуга. Она медленно повернулась, и в этот момент её взгляд встретился с Корделией, стоящей на крыльце. Хранительница фондов была одета в домашнее платье, без шляпки, и выглядела так, будто только что проснулась, хотя на самом деле она вернулась с прогулки всего несколько минут назад. На её лице было выражение настороженности и подозрения, и она смотрела прямо на Вивиан.

— Вы куда собрались? — спросила Корделия, спускаясь по ступеням. — У вас есть работа. Я не давала вам разрешения уходить.

Вивиан на мгновение замерла. В её голове пронеслась целая жизнь, все те роли, которые она играла на сцене, все те маски, которые она надевала в реальной жизни. Она знала, что сейчас, в этот самый миг, решается всё. Если она ошибётся, если Корделия заподозрит её, расследование может рухнуть.

Но Вивиан была актрисой. И она знала, что лучшая импровизация рождается в тот момент, когда зал смотрит на тебя и ждёт.

Она медленно подняла голову, и её лицо преобразилось. В нём исчезла та уверенная, спокойная горничная, которая работала в доме всего один день. Вместо неё появилась другая. Растерянная, немного испуганная, с широко раскрытыми глазами, в которых читалась растерянность и лёгкая глупость. Она попр