Алафей. Гром в тени

Младшая сестра с детства любила все, что росло из земли, она ухаживала за каждой травинкой, которая встречалась на ее пути. Младшая сестра была девушкой тонкой, чувственной натуры, с необычайно редкой и красивой внешностью: лицо треугольной формы с аккуратными правильными чертами, большие голубые глаза, упругие локоны пшеничных волос, ниспадающие на узкие плечи, точёная фигура. И в придачу ко всему этому Элиона обладала даром плодородия. У нее прекрасно росли любые цветы, в то время как у Аланы помирал даже сорняк.

Элиона прилежно постигала все науки наставнического двора. Она стала этаким идеалом местной девушки, завидной партией для любого уважающего себя молодого человека. Чего нельзя было сказать об Алане. Долгие годы, проведенные на заставе в компании брата и его друзей, оставили на ней отпечаток. Мужчины не видели в ней девушки, ведь она вела себя с ними на равных и не испытывая стеснения в их обществе. Общаясь с молодыми людьми, Алана старалась не допускать каких-либо романтических отношений с их стороны, а если подобное случалось, то их общение в скором времени прекращалось.

Через три месяца Элионе исполнится восемнадцать, и, возможно, ее выберут девой для воина соседнего королевства Грома. И вроде бы Алану должна была радовать такая перспектива для сестры, ведь статус девы давал не только почет и уважение в обществе — девы становились частью воинского рода, а ее семья получала ряд привилегий. Родственники девы освобождались от уплаты подати, им назначалось пожизненное содержание от короля. Однако Алане становилось не по себе от этой мысли, ведь тогда Элиона должна будет покинуть селение навсегда.

Арон, наоборот, надеялся, что это произойдет. Он понимал, что это будет лучшим решением как для их семьи, так и для самой Элионы. Арон подозревал, что Элиона втайне ото всех питает нежные чувства к его давнему другу Итану — образованному молодому человеку с отличными военными навыками и видами на светлое будущее. Он прекрасно подходил Элионе, но Арон осознавал, что подобный союз невозможен. Селяне никогда бы не приняли между ними подобных отношений, ведь Итан был родным сыном Леди Суит, которая когда-то приняла Элиону в свою семью.

— Поторопитесь, ну же… — беспокойно бормотала Элиона, пытаясь привести Алану в порядок. — Нужно успеть прибыть в Котедам пораньше и занять лучшие места… Говорят, там будут даже воины Грома!

Элиона была взволнована, но Алана с Ароном понимали, что подобное волнение было связано с предстоящим состязанием лишь отчасти. Алана подозревала, кого на самом деле хотела поскорее увидеть Элиона, и совсем этого не одобряла.

— Итан ждет нас у таверны, — загадочно произнес Арон, наблюдая за реакцией Элионы. Младшая не смогла скрыть улыбки на своем лице.

— Идите… я догоню вас… — нехотя протянула Алана.

Арон подхватил Элиону под руку, и вскоре они покинули дом.

— Боги! Что со мной? Как я выгляжу? Будто по мне прошел табун лошадей… Никуда не годится, — рассматривая себя в зеркале, бормотала Алана проклятья по поводу отвратительного внешнего вида.

Она налила в старое корыто ледяной воды и погрузилась в него с отрезвляющим криком. Щетки, управляемые магическим очагом дома, тут же торопливо принялись за свое дело.

В этом году Алане исполнилось двадцать шесть лет. За последнее время ее жизнь словно остановилась, превратившись в череду дней, неотличимых друг от друга, но по какой-то причине ее устраивало такое течение событий.

После обучения в наставническом дворе Алану взяла на поруки местная портниха Клара Кон, в чьем ателье она постигла азы ремонта одежды и работала по сей день. Алана неплохо справлялась с иглой и ниткой, но это не приносило ей удовольствия, скорее было необходимостью занять себя чем-либо, чтобы не сойти с ума от каждодневной тоски.

Когда-то она хотела уехать из Гродена, но так и не смогла заставить себя оставить брата и Элиону, а может, это служило лишь оправданием ее трусости изменить жизнь.

В свободное время Алана любила сидеть на подоконнике открытого окна своей комнаты и читать. Но читала она вовсе не любовные романы, которые так нравились ее сверстницам, Алана читала книги, в которых описывались города других королевств. Каждый раз погружаясь в строки, она мысленно представляла, как прогуливается по улочкам незнакомых ей мест.

В самые тоскливые времена она убегала в поле, к границе Черного леса, что окружал их селение с западной стороны. Ей нравилось наблюдать за размеренной суетой жизни местных издалека, она часами могла сидеть в глубине ковра из цветов, проводя время за рисованием. Кусок угля в ее руках превращался на бумаге в неотличимые от реальности формы. Она с легкостью могла изобразить все, что когда-либо видела.

Когда собирались тучи, Алана любила лечь в высокую траву и наблюдать, как в ее сторону плывет клубящаяся грозовая синева, постепенно поглощая яркие лучи солнечного света. Алана замирала в ожидании первого раската грома, обожала ловить взглядом вспышки сверкающих молний. Она замирала в предвкушении первых капель, а после, сняв обувь, босиком легко неслась домой, растворяясь в редком пьянящем чувстве эйфории. Это была ее беззаботная жизнь, жизнь, которая в скором времени должна измениться.

Алана до сих пор не знала, чего хочет от жизни. Ее пугала настигающая волна перемен, которая рано или поздно накроет ее с головой. Она все чаще стала задумываться о том, как будет жить дальше. Алана понимала, что сегодня Арон пройдет состязание и вскоре покинет ее, что его могут распределить куда угодно, в любой уголок Алафея. Элиона, несомненно, выйдет замуж и уедет из селения. Алане же перспектива замужества не грозила, хотя нужно признать, что она и сама не стремилась становиться чьей-либо женой.

За восемь лет ее так и не выбрали девой, что, конечно же, Алану радовало. Она крайне редко становилась предметом мужского интереса. Высокий рост, отпугивал многих мужчин, что были ее ниже, прямой тонкий нос и глубоко-посаженные глаза наполняли лицо выразительной серьезностью, характерный изгиб бровей придавал взгляду томности и надменности и вдобавок ко всему этому грудь Аланы смотрелась куда крупнее скромных бедер. Её украшали лишь голубые глаза, доставшиеся от матери. Они имели глубокий серый оттенок, отчего напоминали застывший лёд горного озера. Однако, красота глубокого выразительного взгляда уходила на второй план как только проявлялись ярко-выраженные черты упрямого характера.

К своему сожалению, Алана не обладала ничем, что могло бы выделить ее среди других. Она была простой сельской девушкой, которая к двадцати шести годам так и не познала своего дара.

Со временем мужчины стали ее сторониться, предпочитая общение с Элионой и другими девушками. Уже давно никто не рассматривал ее на роль невесты, и Алана смирилась с этим, однако местные достопочтенные дамы никогда не отказывали себе в удовольствии указать ей на этот малоприятный для окружающих факт. Раньше она думала, что только сильное чувство может толкнуть ее на этот поступок, но к своим годам Алана его так и не испытала. Лишь однажды, будучи совсем юной, Алана была влюблена. Тогда она испугалась своих чувств и, полагая, что человек, к которому она их питает, станет над ней насмехаться, похоронила их в самом потаенном уголке души.

В очередной раз размышляя об этом, Алана погрузилась в ледяную воду с головой, закрыв глаза, будто растворяясь в ее молчаливом сочувствии. Алана понимала, что вскоре останется совсем одна, и это не давало ей покоя.

Вдруг кто-то схватил ее за волосы и резко вытащил из воды и темных мыслей.

— Ты снова решила предаться забвению? — прорычал женский голос.

— Брианна!

На Алану лукаво смотрели карамельные глаза с желтыми прожилками, отлично сочетающиеся с золотистыми веснушками. Закадычная подруга со времен наставнического двора не была готова мириться с унынием Аланы.

Первые месяцы пребывания Аланы во дворе были тяжелыми. Она с трудом переживала смерть матери. В тот момент казалось, что ее маленький мир рухнул и все вокруг вдруг стало чужим и враждебным. Ей хотелось спрятаться ото всех, хотелось, чтобы люди перестали высказывать свое мнение по поводу ее осиротевшего положения. Алану раздражали их жалостливые взгляды. Тогда она перестала разговаривать, огороди себя от всех стеной молчания, но, несмотря на это, Брианна стала ее другом. Она приняла потерянную девочку, и ее нисколько не смущало безмолвное общество новой подруги.

В наставническом дворе всех девочек обучали портному ремеслу, кулинарии, отдельное внимание уделяли ведению домашнего хозяйства и манерам замужней женщины. В конце концов, любая из девочек могла стать девой, но Алана уже лет с тринадцати понимала, что ни ей, ни Брианне не случится услышать своего имени в день наречения.

Если Алана была просто упряма, то Брианна славилась своим несносным характером. Бойкая, но добрая девчонка, всегда готовая пуститься в какую-нибудь авантюру росла под пристальным присмотром достаточно строгой матери, которая старалась держать дочь в ежовых рукавицах, что лишь укрепляло в юной Брианне порывы к необдуманным поступкам. Мать — Кирана любила ее по-своему. Когда Брианна была подростком все вокруг твердили, что ей не хватает твердой отцовской руки, однако кто был ее отцом и куда он делся Брианна так и не узнала.

Кирана была известной в здешних землях травницей, и повзрослев, Брианна стала помогать матери в ее ремесле, усердно собирая травы для снадобий, хотя ничего в них так и не понимала. Она не раз думала покинуть селение, но так и не смогла решиться на столь серьезный шаг.

— Я встала пораньше и сразу поспешила к тебе. — В глазах Брианны замелькали лукавые огоньки. — По пути я встретила Арона с Элионой, они-то и сказали, что ты только проснулась.

Озорная рыжеволосая девчушка из детства с горящими глазами смотрела на подругу, она явно с нетерпением предвкушала предстоящее зрелище в Котедаме.

— Вставай, Алана Грин! Подними свою мокрую задницу с купели! — завопила она, схватив в руки полотенце, и ее губы растекались в игривой улыбке. — Сегодня мы увидим сотню статных мужчин, в поте лица, изображающих свое превосходство!

Алана, забирая с ее рук полотенце, с порицанием посмотрела на раздухаренную подругу, отчего Брианна на миг смутилась.

— Ну а что? Любая нормальная женщина ждала бы этого с нетерпением!

— Да будь ты проклята, испорченная девчонка! — изображая поучительный тон, пытаясь пристыдить подругу, в шутку шикнула Алана.

Будучи подростком, Брианна познала первую любвь, но парень, который так ловко завладел ее наивным девичьим сердцем, хотел лишь позабавиться в плотских утехах и охладел к ней, как только получил отказ. С тех пор Брианна поклялась себе, что больше никогда не станет открывать кому-либо свою душу, и надела на себя маску язвительного безразличия.

Со временем Брианна стала наглой и дерзкой. Она всегда добивалась того, чего хотела, и мужчины не были исключением. Пораженные ее уверенностью в себе, они жаждали укротить ее несносный характер, а женщины, не скрывали своих осуждающих взглядов, что раззадоривало Брианну еще больше.

Брианна пользовалась мужчинами, вела с ними этакую игру, правила которой диктовала только она, дерзкая девчонка надменно щёлкала их по носу, чем вызвала азарт в глазах мужчин. Но даже при этом, не зная недостатка в мужском внимании, Брианна оставалась одинока как никто другой. Она прекрасно понимала, что мужчинам от нее нужны лишь ласки и утехи, никто из них не желал ее узнавать, никто из них не проявлял к ней заботы, для них она была лишь очередной игрушкой для утешения собственного эго. Но все же где-то в глубине ее души теплилась надежда встретить того, кто без лишних слов даст ей понять, что такое любовь, а пока этого не произошло Брианна продолжала играть свою роль.

Когда-то в ее игру угодил и Арон. Несмотря на то, что испытывал к Брианне симпатию, он, будучи взрослым тридцатидвухлетним мужчиной, быстро понял, что к чему. Он не подчинился ее правилам, чем задел ее самолюбие. Брианну цепляло его безразличие, но не более того. Арон понимал, что, поддайся он на уловки, Брианна тут же потеряет к нему интерес.

Со временем их странные отношения превратились в дружбу. Однако Брианна до сих пор не оставляла попыток поймать Арона в свои сети, но все они заканчивались неудачей. Алана в этой ситуации стойко оставалась на стороне брата. Несмотря на серьезный облик, Арон отличался мягкостью, в то время как Брианне нужен был мужчина, который бы смог подчинить ее строптивую натуру, мужчина, от взгляда которого она бы думала, прежде чем произнести хоть слово, мужчина, способный пробиться через каменные стены ее сердца. И, если честно, Алана сомневалась, что Брианна когда-либо встретит подобного.

— Давай, Алана Грин! — провозгласила Брианна, как только подруга закончила обираться полотенцем. — Надевай свое лучшее платье! Вдруг сегодня ты встретишь воина, который дойдет до короля, чтобы тебя отдали ему в девы.

Подруги уставились друг на друга с серьёзным выражением лиц, после чего навзрыд рассмеялись.

— У меня будет больше шансов, если я буду без платья… — хохоча, отозвалась Алана, утирая слезы.

— Слушай… И почему мне не пришла в голову эта идея? — притворно, серьезным тоном ответила Брианна, еле сдерживаясь от смеха. — Хотя нет… Слишком опасно…

— Это точно… выбери наставницы тебя девой, ты бы развратила своего воина… Вы бы даже до границы не доехали!

— А если бы и доехали, то меня бы вернули, да еще и денег дали в придачу, лишь бы селение меня приняло…

Алана с трудом надела на себя платье, подавляя очередной смешок в горле, после чего подруги спешили покинуть дом. Девушки одна за другой вышли за двери, где их встретил тёплый ветер, наполненный запахами полевых цветов и свежей листвы.

— Весна… — Алана с наслаждением вдохнула манящий аромат.

— Как и всегда… — сощурившись от ярких лучей утреннего солнца, непринужденно ответила Брианна, ухватив подругу под руку.

Селение, в котором они жили, называлось Селением Весны в честь богини Лелы. В детстве мать часто рассказывала Алане перед сном, что несколько тысячелетий назад вблизи этих земель упокоилась богиня весны, сошедшая с небес. Она полюбила мужчину и пожелала остаться с ним. Боги пришли в ярость, никто из них не принял решения Лелы, однако она настояла на своем и осталась с воином. Поступок Лелы изменил многие судьбы, кто должен был умереть — не умер, кто должен был родиться — не родился. Гармония мира нарушилась, и в конечном счете Алафей погрузился в затяжную кровавую войну, в которой ее избранник погиб. Лелу сокрушило отчаяние. Она, не желая мириться с подобной судьбой, направила всю свою ярость на богов, тем самым уничтожив и их, и себя. По преданию, после смерти Лелы ее сила заполонила близлежащие земли, которые с тех пор застыли в вечной весне и радовали местных жителей богатым урожаем.

Селение Весны находилось на окраине Гродена, вблизи северной заставы. Оно часто подвергалось нападкам нечисти, мерзким тварям, которые когда-то были людьми, а после смерти их души не смогли упокоиться. Они обитали в землях Черного леса, что окружал селение. Нечисти любили поживиться случайными путниками в границах мест своего обитания. Так просто их было не убить, но для воинов с силой рода это было проще простого. Земли Гродена охраняли воины Грома. Они, помимо всего прочего, обладали даром чутья заблудших тварей, выслеживали и убивали нечисть, оставаясь при этом незамеченными для местных жителей.

В Алафее существовали территории, неподвластные ни одному королевству. Там таились души умерших, а веками жившие в этих землях ведьмы оберегали их покой. Одно из таких пристанищ мертвых — Болотная топь — находилось за северными границами Гродена. За Топью простиралась горная цепь, на которой располагалось королевство Грома, девами которого могла стать любая из селения Аланы.

Все девушки Гродена могли выйти замуж и за любого человека, дав клятву верности перед богами, но девами они становились лишь пройдя обряд объединения с мужчиной из воинского рода. В каждом роду был свой порядок ритуала, по завершении которого судьбы молодых людей связывались. Обретая деву, воин укреплял свою мощь. Мальчики от таких союзов рождались с силой рода, а девочки наследовали дар матери, однако, хоть и редко, случались исключения и девочки наследовали силу отца.

Обряд объединения служил не только ритуалом для продолжения воинского рода, со временем он стал инструментом во взаимоотношениях между королевствами.

Много лет назад в Булливане жестоко убили королевскую семью. В живых остался лишь юный принц Борман, который занял трон, но спустя несколько лет бесследно исчез, что повлекло начало темных времен борьбы за власть. В конечном счете на престол взошел его племянник, которому едва исполнилось пять лет. По сути, Булливаном управлял регент, один из бывших советников убитого короля. Воинов Огня, поддерживающих пропавшего наследного принца, это в корне не устраивало, в связи с чем время от времени в Булливане случались волнения.

Король Гродена, осознавая свое ущемленное положение в случае буйства соседа, заключил договор с Громом. Воинский род Грома обязался защищать земли Гродена, а Гроден ежегодно отправлять им дюжину лучших девушек королевства, чтобы те стали девами Грома.

За месяц до ритуала наставницы всех дворов Гродена отправлялись в столицу, чтобы утвердить избранную ими деву. Король выбирал заветную дюжину, после чего назначался день наречения девы, и выбранные девушки отправлялись в Гром.

В последнее время расходились слухи о волнениях с юга. Алана часто слышала разговоры приезжих, что в Булливане неспокойно. Поговаривали даже о бунте воинов, но она не придавала этому значения, для нее это оставалось всего лишь слухами.

2

Подгоняемые тёплым ветром, Алана и Брианна неслись через селение в направлении таверны, где их ждали друзья, после чего все отправились в путь.

Дорога простиралась в границах земель Чёрного леса. В дневное время он был вполне безопасен. Нечисть не вела охоту в светлое время суток, но мужчины всё равно оставались настороже. Дорога заняла четверть полдня, и в Котедам путники прибыли ближе к обеду, за час до начала состязания.

Итан с Ароном отправились на регистрацию участников, а девушки, сдав лошадей в конюшню ближайшей таверны, поспешили на центральную площадь.

Столица Булливана — Котедам — огромный древний город. Он представлял собой большую каменную крепость прямоугольной формы, внутри которой находилась крепость поменьше. Каждая из них имела башни, строго ориентированные по сторонам света. Город был разделен, соответственно, на южную, восточную, северную и западную части.

Дворец представлял собой внутреннюю крепость, окруженную роскошным персиковым садом. За границами сада тянулась вереница улиц, жилых домов, различных лавок. В стенах внешней можно было обнаружить все что угодно: библиотеку, прачечную, типографию, воинский зал славы и даже заведение, где мужчинам оказывались весьма интересные услуги. Но то, чем Булливан славился во всем Алафее, скрывалось от любопытных взоров приезжих. Под городом располагалась древняя тюрьма. Именно сюда отправлялись самые опасные преступники со всех земель мира. По слухам, подземелье имело несколько уровней, и на нижнем содержали преступников с самыми могущественными силами.

Булливан не имел каких-либо ценных месторождений драгоценных камней, не славился умельцами и мастерами. Казна пополнялась лишь благодаря содержанию преступников, а воины Огня, вылавливающие их по всему миру, обеспечивали порядок на каждом уровне этой устрашающей темницы, которую в народе прозвали Подземельем Огня.

Внутри, за стенами дворцовой крепости, в бурлящем жизнью центре Котедама находилась огромная заводь, обрамленная массивными камнями. Она брала начало в море Беспокойства, которое заходило в город в восточной части, где располагалась верфь. Могучие воды моря протекали по землям всего Алафея и служили границами между землями Атлантов, Горцев и Меллиона — королевства, подобного Гродену, которое находилось на северо-западе по ту сторону моря. На востоке в море впадали воды реки Нефты, что делила Северные земли, земли Грома и древние безлюдные земли Теней.

Основавшие Булливан почитали Ареса — бога войны и огня. По легендам, Арес был бесстрашным, жестоким и кровожадным, он останавливал войны одним своим взором, а его ярость порождала огонь. В честь него на углах внутренней крепости располагались четыре огромных монумента, и от их вида захватывало дух. Массивные статуи бога Огня, казалось, касаются края неба. С поднятой вверх ладони каждой из них вырывались яркие языки пламени. Над статуями, высоко в облаках виднелась, круглой формы каменная платформа — главную площадь, где должно был состояться «Состязание мужества». Странное, на первый взгляд, положение статуй под площадью было связано опять-таки с легендами о падении богов. Арес пал смертью, но его сила породила великих воинов Огня.

Девушки шли, открыв рты, разглядывая все вокруг. Алана никогда не была в таком красивом и в то же время пугающем своей мощью городе, воздух в котором был пропитан запахом расплавленной стали. По пути, среди множества людей, им встречались воины Огня, которых легко было узнать по ярким алым плащам. Они с интересом обращали внимание на девушек, а те невольно цеплялись взглядом за их оружие, которое каждый воин выковал для себя сам, наделив его силой рода. Меч в руках воина Огня с легкостью превращался в смертоносное огненное лезвие.

Праздничную атмосферу нарушало напряженное состояние местных жителей. Несмотря на обилие лавок с различными угощениями по дороге к площади, девушки не видели ни одного ребенка. Среди людей были в основном мужчины, и лица многих из них скрывал плотный капюшон.

Вскоре, минуя персиковый сад, пройдя под массивными сводами дворцовой крепости, девушки оказались под центральной площадью. Там, над скованной в массиве золотистого мрамора заводью, в огромной каменной чаше горел огонь воинского рода Булливана. Как только кто-то приближался к краю ограждения, с поверхности чаши странным образом отрывались длинные плоские осколки камня. Люди ступали на них и тут же уносились ввысь на центральную площадь.

Девушки, не скрывая своего удивления, направились к чаше. Мгновение — и Алана, не в силах угомонить от страха высоты бешено бьющееся сердце, с интересом рассматривала, как удаляющиеся улицы превращаются в симметричные узоры внутри древней столицы.

Оказавшись на площади, девушки увидели высокие деревянные трибуны, с которых доносился гул. Устроенные в форме круга они были разделены на несколько частей, где уже заняли места гости из других королевств. В центре пустовала ничем не примечательная арена, на которой вскоре должно было начаться состязание.

Девушки быстро отыскали трибуну, отведенную королевству Гродена и Грома. Пробираясь к свободным местам, Брианна настороженно посматривала на соседей — воинов Грома, что сидели на ярус выше.

Представители рода Грома славились своим безжалостным характером, стойкостью и справедливостью, они обладали непревзойденной военной выучкой, дисциплиной и отличались беспрекословной преданностью своему роду. Высокие, статные, с идеально прямой спиной, облаченные в черные плащи, воины непринужденно наблюдали за происходящим с безразличным выражением лиц. Правое плечо каждого выглядывало из-под плаща, являя взору строгий черный китель. Его рукав, от ворота до манжета, украшали вышитые серебристой шелковой нитью ветви молний. Алана с интересом рассматривала эфесы мечей, что мерцали разрядами за их спинами. У каждого воина был меч не похожий на другой. На рукоятях были заметны алафеевские символы. Они сияли цветом камня, который был вплавлен в навершие.

— Смотри! Смотри! — залепетала Элиона, одёрнув сестру за руку. — Там Ландерсы! — И тут же радостно замахала.

— Элиона Грин! — притворно возмутилась Брианна, сверкнув глазами, изображая леди Берон. — Будь сдержаннее.

Неподалеку от них, рядом с королевским ложем, находилась трибуна воинов Огня, где сидели трое братьев Ландерсов. Все они принадлежали к воинскому роду. Младший из них, Тэан, был близким другом Арона. Пытаясь рассмотреть его лицо, Алане отчего-то казалось, что он был напряжен, его взгляд будто прожигал и устремлялся за спины девушек. Алана растерянно обернулась и обнаружила, как один из воинов Грома рассматривает подруг, не скрывая своего интереса. Через мгновение Алана уткнулась в холодные, леденящие душу глаза серого цвета, отчего ей стало не по себе, и она, оторопев, тут же отвернулась.