Алафей. Гром в тени

Сквозь суматошный гул внезапно раздался бой барабанов, который вскоре затих, что ознаменовало старт состязания. В королевском ложе появился юный король в сопровождении регента. Регент поприветствовал гостей, объявил о начале «Состязания мужества», и после его слов на арене показались участники, среди которых были Итан и Арон.

Брианна начала выкрикивать их имена, азартно сверкая глазами.

— Что это? — спросила Алана, заметив, как вымощенная камнем поверхность странным образом задвигалась.

— Каждое испытание будет появляться прямо из-под камней арены… — не сводя жадного взгляда с участников, ответила Брианна. — Их разделят на две команды.

— Они что, должны будут сражаться друг с другом? — заволновалась Элиона.

— Их разделят и повесят каждому на пояс платок цвета их отряда, — непринужденно поясняла Брианна. — Смысл в том, чтобы пройти все испытания, сохранив его, а также забрать платок у других участников и привести свой отряд к победе.

Все участники были безоружны. На каждом этапе состязания им предстояло любыми способами, даже ценой жизни других, добраться до парящей над землей в центре арены деревянной платформы, на которой атака была запрещена. «Состязание мужества» — жестокое и кровавое зрелище, однако народ с азартом наблюдал за происходящим, ожидая первой крови.

Итан и Арон оказались в одной команде, чему были рады, ведь оба хорошо знали сильные и слабые стороны друг друга, что превращалось в большое преимущество в предстоящем сражении.

Раздалась динамичная дробь. Состязание началось. Арену заполонило зловонное болото. Мужчины бросились друг на друга, увязая в глине, из которой резко то появлялись, то исчезали острые, как иглы, деревянные колья.

— Боги, вы только посмотрите… — дрожащим голосом бормотала Элиона, крепко вцепившись пальцами в ткань платья.

Раздался глухой бой барабана. Алану замутило при виде первого насаженного на кол тела. Она резко повернула голову, чтобы прийти в себя от этого ужасного зрелища, и ее взгляд вновь пал на воинов Грома. Они были абсолютно безмятежны. Складывалось впечатление, что они наблюдали за чем-то обыденным. Их лица не дрогнули, даже когда раздался очередной бой барабана, ознаменовавший посмертно выбывшего участника.

— Смотри же… — фыркнула Брианна, пихнув ее локтем. — Пропустишь самое интересное.

Брианна, словно ястреб, ищущий дичь, всматривалась в кровавое месиво на арене, ловя взглядом каждое движение бойцов состязания.

Как только последний участник забрался на платформу, парящий помост тут же задребезжал и отбросил соперников к трибунам на равное расстояние друг от друга.

Вязкая глина внезапно сменилась нежно-розовой гладью озера. Раздался сигнал, и мужчины бросились сражаться в воду, пытаясь срывать платки друг у друга. Вдруг из мерцающей поверхности стали выпрыгивать причудливого окраса рыбы, и стоило им учуять кровь, как они устремлялись к раненым, открыв зубастую пасть. Странные кровожадные существа на лету отрывали куски мяса и погружались обратно в озеро. Участники с трудом уворачивались от плотоядных тварей. Под конец испытания вода имела насыщенный алый оттенок, а на парящей платформе стояло около тридцати выживших.

Наступала очередь следующего испытания. Вода мгновенно испарилась, а участники вновь оказались у трибун. Внезапно земля задрожала. Где только что было озеро, вдруг появился песок, который сочился на поверхность. Из песка выплывали большого размера камни, которые вскоре образовали замкнутую по кругу стену. Неожиданно в стене возле каждого участника образовался закрытый проход.

Динамичная дробь, и каменные стены охватило пламя, а проходы открылись.

Внутри виднелась своеобразная полоса препятствий из деревянных конструкций с массивными деревянными арками. И все бы ничего, но с этих арок свисали, качаясь словно маятник, раскаленные стальные топоры. Задача соперников оставалась прежней — добраться до парящей платформы в центре и привести уцелевших из своего отряда к победе.

Вскоре на парящей платформе находились восемнадцать бойцов. С поверхности арены резко вспыхнуло пламя, оставив от полосы препятствий лишь обугленные деревяшки. Все ждали, что участников вновь отбросит к трибунам, но подмостье внезапно растворилось в воздухе, оставив соперников внутри каменной стены.

Вновь раздалась динамичная дробь. Воцарилась мертвая тишина.

В центре арены появился неприметный сундук, а в стене — небольшая дверь, за которой в воздухе запарили каменные ступени. Они вели прямо в королевское ложе. Участники переглянулись в недоумении, как вдруг крышка сундука открылась. Из него вырвалось что-то непонятное. Это что-то какое-то время беспокойно витало в воздухе, после чего застыло.

— Пур? — с ужасом в глазах пробормотала Элиона.

Мерзкая нечисть, похожая на рой жужжащих мух. Она не имела ни глаз, ни рта, двигалась лишь на звук, меняя форму. Пур полностью окружал тело и поглощал плоть, оставляя лишь кости.

— Что за бред? Они же не смогут убить нечисть… — обеспокоенно прошептала Алана.

— Суть не в том, чтобы убить пура, — задумчиво произнесла Брианна, не отрывая глаз от Арона, — они просто должны выжить и выбраться…

Брианна указала на неприметную дверь.

— Значит, это последнее испытание? Но я не понимаю, — пришла в замешательство Алана. — Что, если в живых останутся участники обоих команд? Кому в таком случае присудят победу?

— Каждому, — подметила Брианна. — На команды их делили только для того, чтобы увидеть, как каждый участник относится к соратникам, способен ли он помочь другому или же будет спасать свою шкуру. Оглянись, здесь собрались командиры и полководцы со всего Алафея. Каждый из них пристально наблюдает за выжившими, ведь они ищут лучших для своей армии.

Участники в полной тишине переглядывались, не решаясь двинуться с места. Многие впервые видели пура. Один бедолага, тот, что стоял к двери ближе остальных, резко бросился бежать к ней, и нечисть тут же его настигла. Пур зажужжал, окружил его с ног до головы, и через миг в пепел свалились обглоданные кости, а нечисть снова бесшумно застыла.

Итан с опаской направился в сторону двери. Он двигался медленно, еле слышно, но в какой-то момент под его ногами раздался едва слышный треск обугленных деревяшек.

Элиона, которая все это время не отрываясь следила за ним, вздрогнула, крепко вцепившись в руку сестры.

Нечисть вновь зажужжала. Она медленно полетела к Итану. Арон, понимая, что другу грозит опасность, поворошил ногой пепел. Пур сменил направление. Соперники встревоженно переглянулись и принялись поочередно издавать звуки, отвлекая Пура, помогая друг другу двигаться к заветной двери.

Алана застыла не дыша, она пристально наблюдала за каждым неуверенным шагом брата, который вскоре оказался в ложе короля и наградил ее довольной ухмылкой.

В конце состязания в королевском ложе стояли семнадцать выживших, которые по праву считались победителями. Регент юного короля с жадностью взглянул на смельчаков, после чего уверенно поднял руки, призвав зрителей к тишине, и как только открыл рот, чтобы произнести речь, в воздухе послышался свист. С одной из трибун в его сторону мчалась раскаленная стальная стрела, охваченная пламенем. К счастью, цели она не достигла — стрелу на лету поймал Арон. Следом за первой устремилось еще несколько стрел. Они вонзились в деревянный пол возле ног регента, тот яростно окинул беглым взглядом трибуны, но стрелы полетели с разных сторон, словно пламенный дождь. Началась паника. Люди толпились, пытаясь как можно скорее покинуть центральную площадь. Юного короля спешно уводили стражники, прикрывая огненными щитами. Воины Огня рассредоточились по территории, пытаясь противостоять внезапной атаке.

Воины Грома непринужденно спускались с трибун, призывая с неба капли дождя, чтобы погасить разбушевавшееся вокруг пламя.

Арон бросился к девушкам, отбиваясь от огненных стрел.

В какой-то момент на арене появились люди в плащах темно-коричневого цвета. Из их рук вырывались раскаленные иглы. Они направляли их в сторону бегущего регента.

Воины Грома призывали ладонями ветер, который поднимал почерневшие от сажи камни арены и швырял их в непрошеных гостей.

Арон подбежал к девушкам, которые пытались слезть с трибуны, первый ярус уже охватило пламя. Элиона неуверенно прыгнула через огонь, тут же оказавшись в руках брата.

Внезапно со спины к Арону полетел один из камней из стены. Он едва успел увернуться, а камень влетел в опору трибуны, сломив ее пополам.

— Ну же… быстрее! — закричал Арон, протягивая руки Алане, призывая ее прыгать.

В то же мгновение послышался громкий треск дерева, трибуна под ногами девушек пошатнулась, и подмости начали стремительно рушиться.

Потеряв равновесие, Брианна полетела вниз. Она упала на сломанные деревянные брусья, распоров колено и бедро. Попыталась встать, превозмогая боль, но нога оказалась зажата в тисках сломанных частей конструкции.

— Уводи Элиону… — прокричала брату Алана, после чего, уворачиваясь от стрел, принялась спускаться по уцелевшим балкам, намереваясь спасти подругу.

Помедлив, сыпля проклятья, Арон все же поволок Элиону прочь с площади.

Оказавшись около Брианны, Алана попыталась разжать ее ногу, стараясь отодвинуть массивный деревянный брус, но ей не хватало сил. Вдруг из ниоткуда рядом с ней появились два воина Грома. Они с легкостью убрали балку и так же легко швырнули ее в сторону. Один из них взял Брианну на руки и поспешил покинуть подмостки. Второй схватил Алану за запястье и поволок вслед за собой. Спустя мгновение каменные ступени несли их вниз к улицам города.

Оказавшись внизу, они побежали в северную часть Котедама в надежде скрыться от сражения, но улицы также погрязли в столкновениях. Огненные стрелы время от времени бились о камень возле их ног, издавая громкий звон. Алана что есть сил пыталась бежать, украдкой замечая, как с платья Брианны сочится кровь, оставляя за собой след на светлом камне мостовой.

Вскоре у северных ворот показался Арон с группой других воинов Грома.

— Слава Богам, вы живы… — обеспокоенно выдохнул он, убеждаясь, что Брианна в сознании. — Воины сопроводят вас до дома…

— Что происходит? — изможденно прошипела Брианна.

— Бунт… — суровым голосом ответил Арон, усаживая Элиону на лошадь к одному из воинов.

— А как же ты? — заметив, что брат вовсе не собирается покидать город вместе с ними, встревожилась Алана. — Неужели ты останешься? — забеспокоилась она, не обращая внимания на то, что воин усаживает ее на лошадь.

— Я должен… — ответил Арон, после чего поднял с земли щит с мечом, хозяин которого, возможно, был уже мертв, и направился в сторону площади, а Алане оставалось лишь с тревогой провожать брата.

Вскоре за ее спиной уселся воин, и она тут же почувствовала глубокий освежающий запах. Запах, похожий на тот, что насыщает воздух перед грозой, тот, что появляется, как только первая капля касается земли. Воин ударил ногами бока лошади, и они отправились в путь.

Воины Грома неслись, увозя девушек прочь от стен крепости под крики людей и свист пламенных стрел. Брианна с каменным лицом вцепилась в руку воина, что крепко удерживал ее от падения. Ее бордовое платье отливало свежими подтеками крови. На лбу блестели капельки пота, она терпела боль, пытаясь держаться. Воины не говорили ни слова, они не обращали никакого внимания на тревоги подруг, продолжая усердно гнать лошадей.

Стемнело. Они свернули на дорогу, ведущую на север, и оказались в границах Черного леса. На небе появился зловещий полумесяц, ознаменовав своим сиянием начало ночной охоты нечисти. Сквозь топот копыт послышались странные звуки, доносившиеся из глубины леса, вызывая неясное сияние в ножнах воинов, Элиона с полными страха глазами оглядывалась по сторонам.

Воин, что сидел за спиной Аланы, стремительно накинул ей на плечи тяжелый черный плащ, укутав ее им как одеялом.

Приближающееся к ним шипение заставляло сердце Аланы ускоряться. Оно буквально выпрыгивало из груди. От страха она вонзила ногти в руку воина, на что тот лишь крепче прижал ее к себе, заставив почувствовать всю сталь своего тела.

Кровь из раны Брианны не останавливалась. Она начала терять сознание, а ее обмякшее тело повалилось на грудь воина, заставив всадника прибавить ходу.

Вскоре вдалеке показались факелы у границы селения Весны. Минуя южную заставу, они вышли на распутье. Воин, державший Брианну, сурово посмотрел на Алану, на что она молча указала рукой в направлении дома Кираны.

Воины сопроводили их в дом. Уложив Брианну на кровать и убедившись, что девушки в безопасности, они поспешили удалиться. Кирана тут же принялась врачевать бездыханное тело дочери, не обращая никакого внимания на сестер Грин.

— Она потеряла много крови… — дрожащим голосом проронила Алана.

Элиона растерянно смотрела на Брианну, с трудом осознавая, что произошло. Она словно застыла на месте, увидев обнаженную ногу подруги, бедро которой походило на только что освежеванный кусок туши.

— Идите домой… — раздраженно бросила Кирана, украдкой взглянув на Алану. — Вы мне будете только мешать.

— Она выживет? — со слезами на глазах спросила Алана.

Кирана окинула ее строгим взглядом и принялась выпроваживать сестер из дома, после чего громко хлопнула дверью, оставив их посреди улицы. Алана, пытаясь унять тревогу, схватила остолбеневшую Элиону за руку и быстро, спотыкаясь, направилась в сторону дома, утирая катившиеся по щекам слезы.

3

Утром следующего дня, в тишине каменного коридора дворца Грома, сквозь треск небольших молний, что освещали его своим мерцанием с уступов стен, эхом раздавались шаги. Дюжина воинов в черных кителях спешили, двигаясь твердой уверенной походкой мимо стражи, не обращая на них никакого внимания. Они возбужденно занимали места за большим гранитным столом внутри помещения, скрывающегося за телами высоких каменных колонн, за которыми виднелся розовый цвет вишни королевского сада, что насыщал воздух своим сладковатым ароматом.

— Мы должны что-то предпринять, — озадаченно сказал один из воинов. — Разведка донесла, что он задумал разыскать чакрам… Что, если ему это удастся?

— Что ты предлагаешь? — спросил другой воин с невозмутимым спокойствием на лице.

— Нам нужно остановить это безумие… — отвечал один из воинов. — Что мы будем делать, если Регент пустится в бега, прихватив с собой мальчишку, бунтовщики захватят Котедам, а затем и весь Булливан? Мы должны остановить это во что бы то ни стало…

— Разведке так и не удалось узнать, где он скрывается… — прервал другой.

— Доверьте это дело мне, — прозвучал холодный стальной голос. — Мы уже обсуждали это, а теперь настало время действовать.

Воины озадаченно посмотрели на того, кто это сказал.

— Киллиан, я говорил тебе это в прошлый раз и повторю снова: это плохая идея! — возразил ему воин с невозмутимым спокойствием на лице.

— Григор прав! Что мы будем делать, если об этом кто-нибудь узнает? — разъяренно возмутился воин с хрипловатым голосом. — Что скажет твой отец?

— Отец об этом не узнает… — твердо парировал Киллиан. — Никто, кроме сидящих за этим столом, об этом не узнает! Я возьму в жены деву, и она приведет меня к нему…

— Готов отправить невинную девушку на погибель? — в недоумении спросил его Григор.

— Прекрати, Григор! — прервал его кто-то из присутствующих. — Шестнадцать лет назад ты уже пожалел одну «невинную». И к чему это привело?

— Как бы странно это ни звучало, — озадаченно протянул его сосед, — но, возможно, Киллиан прав и это единственный способ его разыскать.

— Я тоже считаю, что следует попробовать… — отозвался кто-то.

— Да вы все с ума посходили! — взъелся воин с хрипловатым голосом, едва сдерживая свою злобу. — Если что-то пойдет не так, Грому и сотни лет не хватит, чтобы отмыться от позора!

— Я все решил! — твердо грозным тоном ответил ему Киллиан, пронизывая оппонента холодным взглядом.

— Глупый мальчишка! — продолжал возмущаться воин с хриплым голосом. — Да что ты можешь решать!

— Знай свое место, Рамус! — сурово возразил ему самый старший воин, чье лицо было испещрено морщинами. — Не забывай, кто перед тобой! Если ты принял решение, — обратился старец к Киллиану со стальным голосом, — мы его одобрим, но помни, Киллиан, у тебя нет права на ошибку. Если что-то пойдет не так, начнется война, которую мы будем не в силах остановить… — сказал он с тревогой во взгляде.

— Я сделаю все, что требуется, чтобы защитить свой род, — уверенным тоном сказал Киллиан, после чего резко встал и твердой походкой скрылся в одном из коридоров, прятавшихся за каменными колоннами.

Проводив его взглядом, оставшиеся воины напряженно замолчали, но они даже не догадывались о том, что их странный разговор слышал еще один человек.

Все это время за одной из колонн, опасаясь быть обнаруженной, робко пряталась девушка, которая случайным образом оказалась в королевском саду этим утром и стала невольным свидетелем явно тайной встречи. Когда-то она жила в селении Весны, а теперь была девой одного из воинов, что сидел за этим столом. Девушка прильнула спиной к телу колонны едва дыша. Она совершенно не понимала, о чем шла речь, но зная о безжалостности воинов Грома, не рискнула раскрыть свое нахождение.

Прошло около месяца после странных событий в Булливане. Брианна провела две недели без сознания, но Киране удалось ее вы́ходить. Мать не пускала к дочери ни одной живой души, а иногда из их дома слышались пронзительные крики Брианны, которая пыталась побороть свою боль.

Арон вернулся спустя неделю и рассказал, что события, произошедшие в день состязания, устроили взбунтовавшиеся воины Огня, которые не желали подчиняться воле регента. Тогда удалось поймать несколько бунтовщиков, но они отказывались выдавать своих соратников и предводителя даже под угрозой смерти.

После состязания Арона приняли караульным в Котедаме. Он, как и хотел, занял достойную должность, получив хорошее жалованье, и через несколько дней покинул родной дом. Итана направили караульным в Эдельвейс — столицу Лизадора, королевства, что граничило с Гроденом на востоке. И вскоре он тоже должен был покинуть селение Весны, отчего Элиона впала в уныние.

Близился праздник «Красной ночи», и все жители селения усердно готовились к гуляниям, собираясь на ярмарки и представления.

В древние времена в этот день проводили особый ритуал. Девушки наряжались в красные сарафаны, распускали волосы и украшали их венками полевых цветов с красными лентами. В полночь девушки водили хоровод, и по окончании танца мужчины забирали с их голов венки, после чего девушки становились их женами.

Сейчас же «Красная ночь» была всего лишь праздником, на котором развлекалась молодежь без какого-либо серьезного смысла.

Алана была встревожена событиями, что пронеслись по Булливану, и ее смущала оживленная суматоха, но жизнь шла своим размеренным ходом.

После работы в ателье Алана, как и каждый день прежде, отправилась к Киране в надежде увидеть Брианну и в очередной раз услышать от ее матери всевозможные упреки по поводу своего появления на пороге их дома. Но сегодня, к удивлению Аланы, Кирана не сказала ей ни слова и с недовольным лицом проводила ее на задний двор.

Там, под покровом белых цветов черемухи, сидела Брианна. Девушка плела венок для «Красной ночи», что должна была состояться уже вечером. Румянец на ее лице свидетельствовал о выздоровлении. Она медленно обернулась, и как только заметила подругу, к ее глазам подступили слезы. Брианна неуверенно приподнялась, прихрамывая на правую ногу. Алана, не в силах сдерживать свои чувства, ринулась к подруге и сковала ее в объятия.

— Наконец-то… — прошептала она.

— Я уже неделю провожу время вне своей кровати, но мама не позволяла мне покидать стен дома… — взволнованно говорила Брианна, словно пытаясь оправдаться.

— И правильно, она вырвала твою душу из рук смерти, — пробормотала Алана, внимательно осматривая ее с ног до головы, придерживая за плечи.

— А сегодня она разрешила провести вечер с тобой… — с огоньком в глазах продолжила Брианна, чем вызвала на лице Аланы невольную улыбку.

— Только без глупостей! — послышался строгий голос Кираны. — Второй раз боги не будут со мной так любезны. — Травница показалась на пороге дома, обтирая какую-то склянку ветхим полотенцем. — Идите уже… — недовольный тоном сказала она. — Может, хоть мужа себе найдешь…

— Вот еще! — фыркнула в ответ Брианна. — Уж лучше буду старой девой, чем выйду замуж…

— Ох… божье наказание! — сокрушалась Кирана. — Ох, не зарекайся…

— Все мужчины — напыщенные пустозвоны… — перечила Брианна. — Они следуют за каждой юбкой, как осел за морковкой…

— Придет день, Брианна, — тихим строгим голосом ответила Кирана, — ты посмотришь в глаза одного из них и пожалеешь о сказанном.

В ответ Брианна скорчила гримасу, закатив глаза. Алана взяла ее за руку и поспешила увести подругу из дома, пока мать не посадила ее под замок за острый язык.

Весь вечер девушки болтали, сидя на лугу в чарующих оттенках сиреневого цвета иван-чая. Ветер то и дело укутывал их в сладковатый аромат лип, что доносился с ближайших садов, одаривая кожу их лиц вечерней прохладой, пробиравшейся сквозь теплые лучи закатного солнца.

Подруги попивали вино, которое Брианна незаметно стащила из дома, заранее припрятав его в подоле юбки. Они с интересом наблюдали, как вдалеке, внутри поля, кружит народ около праздничных деревянных арок. Каждую арку украшали букеты весенних цветов, перевязанные разноцветными лентами, развивающимися яркой палитрой в вечернем ветре. Вокруг них метались магические огоньки, что оставляли в воздухе теплое золотистое сияние, которое в скором времени растворялось, а затем снова появлялось.

У арок выстроились музыкальные инструменты, бойко ведя спор друг с другом, настраиваясь на нужный лад. То были вещицы, что изредка встречались на ярмарках Алафея, и в музыкантах не нуждались. Подобные инструменты имели большую ценность, ведь они были наделены таинственной силой одного из павших богов и издавали разнообразные мелодии без участия человека.

Поодаль располагались небольшие деревянные столики, накрытые знаменитыми скатертями. На первый взгляд, столы пустовали, но стоило подойти к одному из них, как он тут же являл гостю то, чего желала его душа.

— Как ты вообще? — тихо спросила Алана, всматриваясь в суматоху праздника.

Брианна потягивала вино прямо из горла бутылки, сидя в цветах, из которых ее едва было видно. Ее умиротворенный взгляд был направлен в горизонт, готовый вот-вот жадно поглотить алый круг солнца.

— Это странно… — тихо ответила она.

— Что ты имеешь в виду? — перевела заинтересованный взгляд на подругу Алана.

Лицо Брианны стало мрачным, а в глазах показался отблеск страха.

— Я помню лишь, что очнулась и увидела напряженное лицо матери, — медленно начала она. — Кирана смотрела словно сквозь меня, словно не видя меня. Я пыталась выдавить из себя хоть слово, но не могла. Тело не слушалось, и было ощущение, что я заперта в каком-то сосуде.

Алана нахмурила брови в замешательстве.

— Знаешь, в какой-то момент я думала, что умерла, — едва слышно продолжала Брианна. — Я часами наблюдала за матерью, которая то и дело перебирала свои склянки со всевозможными снадобьями. Я не чувствовала ни боли, ни ее прикосновений, не чувствовала ничего вообще.

Брианна поставила бутылку на землю и подалась вперед.

Вечерний ветер обдувал ее медные пряди, которые цеплялись за цветы в венке, обнажая длинную белую шею. Карамельные глаза отливали холодом.

— А затем она застыла на месте, пристально посмотрела на меня, и я поняла, что она опустила руки, она сдалась. В ее глазах читалась тревога. Я не понимала, что происходит. Комнату наполнило странное серебристое свечение.

— Это было действие отвара? — пришла в замешательство Алана.

— Нет… Я не знаю, что это было, я смутно помню ту ночь, — задумчиво пробормотала Брианна. — После этого я словно пар́ила в какой-то бесконечной тьме…

— Это всего лишь твоя фантазия, — усомнившись в ее словах, мягко перебила Алана. — Быть может, это был просто сон, который ты не смогла отличить от реальности…