Тишина

Глава 5

Иногда самое страшное — это не проснуться.

А проснуться и понять, что кошмар никуда не исчез.

Мэй

Я просыпаюсь сама. Несколько секунд лежу неподвижно, глядя в потолок, и пытаюсь вспомнить, почему он такой чужой. Белые панели, потускневшая лампа, трещина, тянущаяся почти через весь потолок. Потом память возвращается сразу вся. Магазин. Женщина в зелёной форме. Мужчина, который продолжал идти, даже когда Дэн разбил ему лицо.

Я резко сажусь и только теперь замечаю его. Он всё ещё спит на полу, подложив под голову рюкзак. Куртка, на которой он ежит, за ночь окончательно смялась, но, кажется, его это совершенно не беспокоит.

Некоторое время я просто смотрю на него. Странный человек. Любой другой на его месте наверняка занял бы диван ещё вчера, пока я не успела ничего сказать. А этот без единой жалобы устроился на полу так, будто именно так и было задумано.

Я осторожно встаю с дивана, стараясь не скрипнуть пружинами, и подхожу к окну. Жалюзи поддаются не сразу. Между полосками пробивается тонкий луч солнца.

Улица такая же, как вчера. Пустые машины. Закрытые дома. Ни одного человека. Если смотреть отсюда, можно почти убедить себя, что жители просто однажды решили не выходить на улицу.

За спиной шуршит куртка, и я оборачиваюсь. Дэн уже сидит, сонно потирая глаза. Несколько мгновений он смотрит перед собой, будто тоже пытается понять, где находится.

Потом наши взгляды встречаются.

— Доброе утро, —говорю я.

Он негромко выдыхает, проводит ладонью по лицу и только потом отвечает:

— Насколько оно вообще может быть добрым.

Я улыбаюсь.

— Пока никто не пытается нас убить. Уже неплохо.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— День только начался.

— Спасибо. Именно такого оптимизма мне с утра и не хватало.

Он тихо хмыкает и поднимается на ноги. Я ловлю себя на мысли, что уже начинаю узнавать этот звук: кажется, хмыкать у него получается лучше, чем разговаривать.

Я снова смотрю в окно. Солнце поднимается всё выше, освещая пустую улицу. Теперь появляется новая проблема. Нужно пережить сегодняшний день.

Дэн поднимает с пола рюкзак и расстёгивает молнию. Мы молча выкладываем продукты прямо на ковролин. Банка фасоли. Две банки консервов. Немного риса. Макароны. Печенье. Две бутылки воды. И две шоколадки. Я не удерживаюсь от улыбки.

— Они всё-таки выжили.

Дэн переводит взгляд на шоколадки, потом на меня.

— Конечно. Это же стратегический запас.

— Именно. Их мы не трогаем.

Он вопросительно приподнимает бровь.

— Даже если будем умирать с голоду.

— Особенно если будем умирать с голоду.

Он тихо хмыкает. Я победно киваю и начинаю складывать всё обратно в рюкзак. Хорошее настроение держится недолго. Чем быстрее продукты исчезают в рюкзаке, тем очевиднее становится, как мало у нас еды.

Я застёгиваю молнию и ещё несколько секунд смотрю на рюкзак.

— Нам этого ведь ненадолго хватит?

Дэн не отвечает сразу. Только ещё раз быстро пересчитывает банки взглядом, будто надеется, что их станет больше.

— Если экономить... дня на два. Может, на три.

Я тяжело выдыхаю.

— Потрясающе. Значит, уже сегодня снова придётся куда-то идти.

— Придётся.

Мне ужасно хочется услышать что-нибудь вроде «разберёмся» или «что-нибудь придумаем». Но Дэн никогда не говорит того, в чём не уверен. Наверное, именно поэтому я всё больше ему доверяю.

Я кручу в руках бутылку воды и вдруг ловлю себя на странной мысли.

— Знаешь, ещё неделю назад моей самой большой проблемой было решить, что заказать на ужин.

Он смотрит на меня.

— И что обычно выбирала?

Я не сдерживаю улыбки.

— Одно и то же. Кайла постоянно говорила, что мне можно вообще не открывать меню.

— И что?

— Пасту. Иногда пиццу. Если совсем хотелось разнообразия — пасту с другой начинкой.

На этот раз он усмехается уже заметнее.

— Богатый выбор.

— Не издевайся.

— Даже не думал.

Я качаю головой.

— Врёшь.

Несколько секунд мы молчим. Когда-то подобные разговоры были частью обычного дня, теперь же кажутся воспоминанием из совсем другой жизни.

— А ты? — спрашиваю я. — Что обычно заказывал?

Он пожимает плечами.

— Что было дешевле.

Ответ звучит так спокойно, будто в нём нет ничего особенного. Но именно в этот момент мне кажется, что я впервые узнаю о Дэне что-то настоящее.

Я молчу, не зная что сказать. После этой фразы становится немного неловко. До сих пор я почти ничего о Дэне не знала. Да и сейчас знаю лишь отдельные кусочки, которые он случайно оставляет в разговорах.

Он застёгивает рюкзак, поднимается и закидывает его на плечо.

— Собирайся. Нужно сходить за водой.

Я машинально смотрю на две бутылки, стоящие у стены.

— Подожди, у нас же ещё есть. Может, хотя бы сегодня никуда не пойдём?

Он прослеживает за моим взглядом и спокойно качает головой.

— Если найдём воду сейчас, завтра можно будет остаться здесь. Чем реже придётся выходить на улицу, тем лучше.

Я тяжело вздыхаю.

Чёрт. Опять он прав.

Мне совсем не хочется снова выходить наружу. За вчерашний день я успела возненавидеть улицы всем сердцем. Кажется, теперь каждый раз, переступая порог, автоматически соглашаешься на новую попытку умереть.

Я молча надеваю рюкзак.

— Знаешь... начинаю скучать по временам, когда поход в магазин был самым опасным событием недели.

Он смотрит на меня со слабой улыбкой.

— Такое вообще бывает?

— Представь себе. Максимум, что могло случиться, — какая-нибудь бабушка переедет тебе ногу тележкой.

Он сдерживает улыбку.

— Опасный мир.

— Не говори. До сих пор вспоминаю с ужасом.

Он снова хмыкает. Похоже, это уже становится привычкой. Иногда мне кажется, что так он смеётся.

Мы осторожно выходим в коридор. Я задерживаю взгляд на лестнице, потом на тёмном холле первого этажа, ожидая, что в любой момент из-за угла снова покажется кто-нибудь из заражённых. Но здание встречает нас непривычной тишиной.

Когда мы выходим на улицу, прохладный утренний воздух ударяет в лицо. Я глубоко вдыхаю и почти сразу жалею об этом. Даже ветер теперь пахнет иначе: сырым асфальтом, гарью и чем-то сладковатым, от чего внутри всё неприятно сжимается.

— Куда идём? — спрашиваю я, догоняя Дэна.

Он оглядывает улицу, ненадолго задумывается и указывает вперёд.

— Вчера, пока мы убегали, я заметил небольшой туристический магазин. Если его ещё не успели обнести, там могут остаться бутылки с водой.

Я провожаю взглядом указанное направление и тихо вздыхаю.

— Хорошо... надеюсь, хотя бы сегодня всё пройдёт спокойно. ***

Туристический магазин оказывается совсем маленьким. Несколько узких стеллажей, стойка с кассой и полки, заставленные тем, что ещё совсем недавно показалось бы бесполезным. Компасы, фонарики, складные кружки, дождевики, батарейки, карты местности.

Я медленно прохожу вдоль полок, сама не понимая, что именно ищу. До конца света я никогда не была в походах. Тогда мне казалось странным добровольно уходить жить в лес, когда дома есть кровать и горячий душ.

Теперь же всё выглядит иначе.

— Дэн... — он оборачивается, и я поднимаю с полки большую упаковку энергетических батончиков. — Кажется, я только что нашла нам перекус.

Он подходит ближе, смотрит на срок годности, и на его губах появляется слабая улыбка.

— Ещё почти два года.

— Вот это я понимаю. Люди верили в лучшее.

Я убираю батончики в рюкзак и иду дальше вдоль стеллажей. Через минуту из соседнего ряда снова слышится голос Дэна.

— Мэй.

Я заглядываю к нему и замираю. На самой нижней полке ровным рядом стоят большие пятилитровые бутылки с водой. Я быстро пересчитываю.

— Восемь...

Наверное, за всё время после начала катастрофы я ещё ничему так не радовалась. Не раздумывая, наклоняюсь, хватаю сразу две бутылки и... почти сразу ставлю одну обратно.

— Нет, это какое-то издевательство.

Дэн вопросительно смотрит на меня.

— Что?

— Стоило наконец найти воду, как выяснилось, что запасные руки я дома забыла.

Он молча приседает рядом, тоже поднимает две бутылки, делает несколько шагов и так же спокойно ставит одну обратно.

— По одной в руку. И ещё по одной попробуем убрать в рюкзаки.

Я быстро прикидываю общий вес и тяжело вздыхаю.

— Обратно будем идти со скоростью улитки.

— Зато с водой.

Я усмехаюсь.

— Ладно... убедил.

Ещё несколько минут уходит на то, чтобы распределить вещи между рюкзаками. В итоге мы забираем четыре бутылки воды, упаковку батончиков и всё, что может пригодиться в дальнейших вылазках: несколько фонариков, запас батареек, складные кружки, небольшой туристический котелок, зажигалки и пару дождевиков. Больше унести просто не получается. Остальные четыре бутылки так и остаются стоять на полке.

Я задерживаю на них взгляд чуть дольше, чем собиралась. Странно: мне кажется, что мы ещё обязательно сюда вернёмся.

Когда мы наконец выходим на улицу, рюкзаки ощутимо тянут плечи вниз. В каждой руке ещё по бутылке воды, и уже через несколько десятков метров я начинаю жалеть, что вообще согласилась на эту затею.

— Кажется, они становятся тяжелее с каждым шагом.

Взгляд Дэна скользит к бутылке в моей руке, и он чуть улыбается.

Несколько минут мы идём молча. На удивление спокойно. Ни хрипов. Ни шагов за спиной. Только ветер лениво гоняет по дороге какой-то пакет, да где-то неподалёку монотонно скрипит незакрытая калитка.

Я ловлю себя на мысли, что впервые с начала всего этого не вслушиваюсь в каждый звук. Похоже, именно так и начинается беспечность.

И всё же мне вдруг хочется спросить совсем не о том, где искать воду или как отбиваться от заражённых.

— Чем ты вообще занимался до всего этого?

Он ненадолго задумывается, будто мысленно возвращается куда-то очень далеко.

— Работал на складе.

Я киваю. Теперь хотя бы становится понятно, откуда у него привычка без особых усилий таскать тяжёлые шкафы, рюкзаки и эти чёртовы бутылки с водой.

— Ну... работа — это понятно. А жил ты чем? У каждого ведь есть что-то, ради чего хочется поскорее закончить смену.

Дэн медлит с ответом. Я уже решаю, что опять его не дождусь.

— Иногда ездил на рыбалку. Мог с утра уехать к озеру и вернуться только вечером.

Это оказывается неожиданным.

Я украдкой смотрю на него и пытаюсь представить Дэна с удочкой в руках. Ничего не получается.

— Честно говоря, вообще не похоже на тебя.

Он слегка улыбается.

— А на кого похоже?

— Не знаю... Мне всегда казалось, что ты даже отдыхать умеешь по расписанию.

Он негромко усмехается.

— На рыбалке как раз хорошо то, что ничего делать не нужно.

— Вот теперь начинаю верить.

Некоторое время мы снова идём молча. Потом он неожиданно смотрит на меня.

— А ты? — я не сразу понимаю, о чём он. — Кроме книг разумеется. Чем ещё любила заниматься?

Я открываю рот, собираясь ответить... и неожиданно понимаю, что мне нечего сказать. Ненадолго задумываюсь.

— Наверное, только книги.

Сама удивляюсь этому ответу.

Раньше он показался бы мне совершенно нормальным. Сейчас звучит так, будто кроме книг в моей жизни и не было ничего.

— Работа... потому что нужно было платить за дом. Магазины... потому что холодильник сам себя не заполнит. Даже гулять я почти не любила. Если честно, большую часть времени меня вообще приходилось буквально вытаскивать из дома, — я улыбаюсь, — Кайла постоянно говорила, что однажды я совсем одичаю.

Дэн молчит, будто представляет себе эту картину.

— Не успела.

Я тихо усмехаюсь.

— Думаешь?

— Думаю, если бы успела, сейчас шла бы одна.

Я смотрю на него. Наверное, это первый раз, когда он сам говорит что-то подобное. Без шуток. Без привычного «не знаю».

Мы ещё какое-то время идём молча. И только сейчас я понимаю, что больше не замечаю тяжести бутылки в руке. Разговор отвлекает настолько, что несколько минут я вообще не думаю ни о заражённых, ни о Кайле, ни о том, что происходит вокруг.

Поначалу я не придаю этому значения: где-то впереди кто-то что-то негромко говорит. Потом раздаётся смех.

— Дэн... — Я сама не замечаю, как останавливаюсь. — Ты тоже это слышишь?

Он тоже замирает. Мы молча прислушиваемся.

Он ничего не отвечает. И этого достаточно. Впереди действительно разговаривают люди.

Улыбка появляется сама собой.

— Люди...

За все эти дни это слово впервые звучит совсем иначе. После пустых улиц, мёртвой тишины и постоянного ожидания очередного хрипа обычные человеческие голоса кажутся почти чудом.

— Не спеши, — негромко говорит Дэн.

Я непонимающе смотрю на него. Через несколько метров из-за угла дома показываются люди.

Их четверо. Трое мужчин и женщина. Грязная одежда, тяжёлые рюкзаки, усталые лица. Почти у каждого в руках оружие. У самого высокого мужчины на плече лежит пожарный топор. Второй держит длинный лом, женщина несёт охотничье ружьё, а самый молодой парень лениво покручивает бейсбольную биту, туго обмотанную колючей проволокой. За последние дни мы и сами успели понять, что без оружия долго не проживёшь.

Они о чём-то разговаривают, иногда перебивая друг друга. Кто-то негромко смеётся, и на мгновение мне кажется, будто ничего не произошло. Просто случайная встреча на улице.

Высокий мужчина первым замечает нас, что-то говорит остальным и улыбается.

— Вот это неожиданность... Мы уже решили, что в этом районе никого не осталось.

— Мы тоже.

Он подходит ближе и протягивает руку.

— Аарон.

Я почти не задумываясь отвечаю на рукопожатие.

— Мэй, а это Дэн, —машу рукой в его сторону.

Аарон кивает через плечо.

— Это Сара, Майк и Эван.

Сара коротко улыбается и приветливо машет рукой. Эван совсем молодой, наверное, ненамного старше меня, а Майк выглядит так, будто мечтает только об одном — наконец нормально выспаться. После стольких дней мне отчаянно хочется поверить, что не все люди в этом мире стали монстрами. Аарон быстро скользит по нам взглядом.

— Оружие есть?

Пальцы сами касаются ножа за поясом. Вчера вечером мы нашли его в небольшой офисной кухне. Тогда мне казалось, что с ним будет спокойнее.

— Только нож.

Дэн молча показывает лом. Аарон понимающе кивает.

— Уже лучше, чем ничего. В первые дни многие вообще с кухонными ножами бегали. Думали, пару раз ткнёшь в этих тварей — и готово, — он невесело усмехается. — Ни черта.

Внутри всё неприятно сжимается.

— Тогда... как?

Аарон смотрит на меня так, словно ответ давно очевиден.

— Пока башку не разнесёшь — не сдохнет.

От этих слов по спине пробегает холод.

— Можешь хоть десять раз всадить нож ему в грудь, —продолжает он уже спокойнее. — Или руку отрубить. Или ногу. Толку не будет. Пока мозг цел — эта тварь будет идти. Так что бей только в голову. Проламывай череп, если получится. Другого способа нет.

Перед глазами сразу возникает мужчина из магазина, и меня передёргивает.

— Господи...

— Привыкнешь, — спокойно говорит Эван, опираясь на биту. — Если хочешь выжить, выбора всё равно нет.

Я снова касаюсь ножа. Ещё вчера он казался хоть какой-то защитой. Теперь — просто кусок металла.

Аарон смотрит на Дэна.

— Вы давно вместе?

— Несколько дней.

Он понимающе кивает.

— Тогда вам повезло. Поодиночке сейчас долго не живут.

— Особенно в самом начале, —добавляет Майк. — Тогда вообще никто не понимал, что происходит.

— А вы? —спрашиваю я. — Давно вместе?

— С первого дня, —отвечает Сара, поправляя ремень ружья. — Случайно встретились на парковке. С тех пор так и держимся.

— Девять дней уже, — усмехается Эван. — Иногда самому не верится.

Я ещё раз смотрю на них. Они разговаривают спокойно, без суеты. Никто не перебивает Аарона, но и не ждёт разрешения сказать хоть слово. За эти дни они явно успели стать командой. И именно это окончательно меня успокаивает: если они смогли продержаться столько времени, не прячась в доме, значит, надежда действительно есть.

Аарон кивает на бутылки в наших руках.

— Судя по всему, день у вас сегодня удачный.

Я улыбаюсь.

— Впервые за долгое время. Сегодня наткнулись на туристический магазин. Сами не поверили, что его почти не тронули. Нашли воду, батончики, фонарики, батарейки... В общем, забрали всё, что смогли унести.

Эван тихо присвистывает.

— Да ладно... Вам действительно повезло. Мы за последние дни ничего похожего не встречали.

— Он далеко? — спрашивает Аарон.

— Минут десять пешком. Мы бы и больше взяли, но просто не смогли всё донести.

— Понятно, — он задумчиво кивает, будто просто отмечает это про себя. — Значит, там ещё что-то осталось.

— Думаю, да, —отвечаю я. — По крайней мере воды было намного больше, чем мы смогли забрать.

Аарон ещё раз коротко кивает.

— Спасибо.

Я только улыбаюсь в ответ.

В следующую секунду он шагает вперёд, одним движением выхватывает бутылку воды из моих рук и тут же швыряет её Эвану.

На мгновение я застываю, не сразу понимая, что произошло.

Эван уже срывает с моего плеча рюкзак. Я рефлекторно вцепляюсь в лямку и дёргаю её на себя так резко, что мы оба едва не теряем равновесие.

— Ты совсем охренел?!

Он молча рвёт лямку ещё сильнее. Ткань трещит, но я только крепче стискиваю её.

Майк без предупреждения ударяет Дэна ломом в бок. От глухого металлического звука у меня внутри всё сжимается.

Дэн сгибается, но почти сразу бросается вперёд. Он врезается в Майка всем телом, валит его на асфальт и пытается вырвать лом из рук. Они катаются по земле, сцепившись так, что невозможно разобрать, кто кого держит. Лом со звоном отлетает в сторону, и на мгновение мне действительно кажется, что Дэн сумеет его одолеть. Но Сара оказывается быстрее. Она с силой ударяет Дэна прикладом ружья между лопаток. Он отшатывается и тяжело падает на колени.

— Не трогайте его!

Я бросаюсь вперёд, всё ещё не отпуская рюкзак. Эван резко дёргает его на себя, а когда этого оказывается недостаточно, с размаху бьёт меня кулаком по лицу. Перед глазами вспыхивают белые пятна, пальцы сами разжимаются, и рюкзак оказывается у него в руках.

Я едва удерживаюсь на ногах и бросаюсь к Дэну. Майк уже вскакивает, но Дэн всё равно резко выбрасывает руку вперёд и бьёт его кулаком в лицо. Тот пошатывается и отступает на несколько шагов. Из разбитой губы Майка течёт кровь. Он ругается и сплёвывает прямо на асфальт. Аарон молча шагает вперёд, разворачивает топор и мощным ударом рукояти сбивает Дэна на землю. Из носа хлещет кровь. Дэн опирается на локоть, пытаясь подняться.

Майк даже поднимает лом двумя руками. Просто перехватывает его поудобнее и с размаху бьёт Дэна по спине. Тот вскрикивает, пытается подняться, но второй удар приходится уже по плечу. Он закрывает голову руками, пытается отползти, выпрямиться, но Майк не даёт ему даже встать.

До Дэна остаётся всего несколько шагов, когда что-то тяжёлое врезается мне в висок, и асфальт больно ударяет в щёку.

Щека горит. Во рту чувствуется металлический привкус крови. Я пытаюсь приподняться, но голова сразу кружится, и мир плывёт перед глазами. Приходится снова упереться ладонями в холодный асфальт.

Совсем рядом продолжают разговаривать.

Спокойно.

Я различаю отдельные слова. Вода. Консервы. Фонарики. Они перебирают наши вещи так буднично, словно просто раскладывают покупки по пакетам.

Я поворачиваю голову.

Дэн лежит в нескольких метрах от меня.

Наверное, именно сейчас я впервые по-настоящему пугаюсь. Не за себя. За него.

Несколько долгих секунд он не двигается, потом медленно подтягивает под себя руку и приподнимается на локте.

— Смотри-ка... живучий, — усмехается Майк.

Он подходит ближе и без всякого раздражения, почти лениво бьёт Дэна ногой в бок. Тот снова падает на асфальт, хрипит, но почти сразу опять начинает шевелиться.

Дэн тяжело опирается ладонью об асфальт. Сначала ничего не получается, потом ему всё-таки удаётся подняться на колени.

— Дэн... не надо

Он качается, но всё равно начинает выпрямляться.

Аарон молча наблюдает за этим, потом подходит ближе. Мне очень хочется, чтобы он просто ушёл. Забрал всё, что хотел, и ушёл. Кажется, этого уже достаточно.

Он переворачивает топор рукоятью вперёд и коротким, почти равн

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.