Пустой трон: Ход королевы

Глава 4

— Затуши трубку, идиот, — процедил Тесак. — Нас заметят.

Сумерки быстро сгущались, приближая ночь. Моросил холодный дождь. Влага стекала по воротникам, забиралась под одежду. Наёмники таились в густой лесной чаще, всматриваясь в пустую дорогу и ожидая приближения цели.

— Готово, — Пит, виновато улыбаясь, принялся втаптывать её в сырую землю.

Тесак оглянулся к команде.

— Лира на месте?

В нескольких метрах в темноте маячили силуэты. Огромный, как гора, молчаливый северный воин Харальд поправлял ремни, а невысокий, жилистый Пит с длинными мокрыми волосами, прилипшими к лицу, проверял ножи.

— Да, по другую сторону, — шепнул Харальд. — Ждёт.

— Скоро появятся. — Тесак кивнул. Нижняя половина его лица была скрыта тёмным платком. Ткань плотно облегала скулы и переносицу, оставляя видимыми лишь зеленые глаза и резкий изгиб бровей. Только по взгляду можно было определить его эмоции.

— Никогда прежде так не радовался дождю. — Пит закрыл глаза и прислушался, как капли барабанят по листьям и его вощёной куртке. — Я уверен, они поедут именно здесь. Главный тракт же размыло.

— Ты способен молчать? — перебил его здоровенный горец, крепче сжимая огромный топор.

— Так мне хотя бы становится теплее. — Пит слегка поёжился. — Эскорт из двенадцати стражников. Вернее, одиннадцати. У капитана Лоретта рожает жена. Неправда ли, удачное стечение обстоятельств? — Он снова смахнул с лица мокрую прядь волос.

Харальд лишь тяжело выдохнул, не поворачиваясь к напарнику.

— Конечно, если бы он сопровождал повозки, риск был бы куда выше. Но удача любит таких проходимцев, как мы. — Пит нервно усмехнулся.

Где-то вдали хрустнула ветка.

— Ждём. — Тесак посмотрел сначала на Пита, затем на Харальда. — Ждём сигнала. Всё понятно?

— Нападаем только после сигнала, — повторил он снова уже медленнее и отчетливее.

— Понятно, — одновременно кивнули Пит и Харальд.

Тесак прошёл ближе к дороге.

Пит медленно повернулся к Харальду.

— Какой, мать его, сигнал?

Здоровяк пожал плечами.

— Понятия не имею.

Они замерли.

Послышался глухой скрип, словно кто-то тяжело толкал старую дверь. Затем ещё один. И ещё. Ритмично. Размеренно.

— Колёса… — прошептал Пит.

Тесак прищурился. В темноте начали проступать огни тусклых фонарей. За ними силуэты телег. Шесть, насчитал он. По мокрой насыпи гулко застучали копыта. Всадники приблизились, и можно было рассмотреть каждого.

Добротные доспехи. Копья и шлемы.

Восемь хорошо вооружённых воинов сопровождали караван на лошадях. Плюс ещё по двое в первой и последней повозке, сидели по обе стороны от возниц. В руках они держали уже взведённые арбалеты.

Новая дорога была узкой и больше подходила для верховой езды, чем для перевозки большого груза. Первая телега чуть не увязла в грязи, лошади фыркнули, замедляя ход.

Идеальный момент.

— Шесть телег, как и обещали. Двенадцать человек в охране, — Тесак кинул быстрый взгляд через плечо на напарников. — Лоретт впереди...

— Вот сукин сын... — выругался Пит, глядя на дорогу.

Там, одетый в черный плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, сидел капитан стражи. Даже в темноте его невозможно было спутать с кем-либо другим. Слишком громоздкая фигура, широкая спина, длинные руки.

Пит и Харальд посмотрели на командира. Он не обернулся.

— У них и без Лоретта был численный перевес. — Пит почесал подбородок, пытаясь скрыть страх.

— С нами Альма. — Лицо Тесака оставалось сосредоточенным.

— Не знал, что мы теперь полагаемся на помощь чокнутой магички... — Пит достал из кармана флягу, сделал глоток и протянул командиру. — А если она не справится?

— Справится, — он взял флягу и допил остаток. — Харальд выйдет первым, Лира прикроет его. Нельзя допустить, чтобы они ушли с дороги в лес. Я выйду первым и стану приманкой. Клюнут.

— Сигнал-то будет? — Пит поёжился.

Тесак несколько секунд молча смотрел на караван. Глаза его сузились.

— К чёрту сигнал. — отрезал командир. — Импровизируем, как всегда.

С этими словами он резко вытащил боевой нож из внутреннего кармана плаща и кинулся к верёвке, удерживающей огромный срубленный ствол. Острые комли торчали во все стороны. В спешке его сапог зацепился о влажный корень, и он поскользнулся. Харальд бросился к нему, одним точным ударом перерубив канат. Длинный ствол с глухим шумом рухнул поперёк дороги, перекрывая путь колонне. С противоположного склона Лира сделала то же самое. Второй ствол упал почти одновременно.

Дорога оказалась перекрыта.

Конь Лоретта так резко осадил перед завалом, что могучий воин едва не вылетел из седла. Секира вылетела из его руки и с грохотом упала на дорогу.

— Засада! — завопил он во весь голос.

Арбалетчики дали первый залп. Вслепую. Наугад.

Болт вонзился в сырую землю перед Тесаком. Сердце бешено колотилось. Он крепче сжал меч, предвкушая хорошую драку.

Стрела Лиры вылетела из темноты почти без свиста. Короткий сухой щелчок. Первый арбалетчик рухнул в грязь, даже не вскрикнув.

— Сейчас, — спокойно произнёс Тесак.

Харальд выбежал из леса первым и тут же схватился за древко копья молодого, худощавого солдата. Он одним рывком выдернул юношу из седла и тут же вскочил на его лошадь.

Парень тяжело ударился головой о камень при падении. Он даже не попытался встать, только слабо шевелил губами.

К нему тут же подбежал Пит. Резко перевернул его лицом вниз, быстро связал руки и потащил к кромке леса. Юноша почти не сопротивлялся.

Могучий горец вцепился правой рукой в поводья, пытаясь совладать с брыкающейся лошадью, и яростно вскинул топор над головой, издав свирепый рык для устрашения врагов. Он был готов к тяжёлому удару и мучительной боли, когда копья пронзят его насквозь. Но в следующий миг из темноты одна за другой вылетели стрелы Лиры. Несколько копейщиков вскрикнули и отшатнулись, ломая строй.

Одна из стрел разбила фонарь, прикрепленный к телеге. Следом за ней из темноты вылетели ещё две стрелы. Одна за другой погасли остальные огни, и дорогу накрыла густая тьма. В следующий миг всё утонуло в лязге металла, ржании лошадей, ругательствах и криках.

— Держать строй! — командовал Лоретт.

Тесак сорвал с пояса небольшой факел, пропитанный смолой. Он держал его под плащом, чтобы не отсырел под дождём. Огниво высекло искру только с третьего удара. Через мгновение над его рукой вспыхнуло плотное жёлтое пламя.

Он не спеша двинулся к кромке леса, туда, где Пит уже перерезал ремни на последней телеге и сталкивал её поперёк дороги. Деревянные колёса глубоко увязли в грязи, окончательно перекрыв путь.

Тесак остановился на обочине, подняв факел выше, чтобы его было хорошо видно сквозь моросящий дождь.

Пит оглянулся и сделал несколько шагов к командиру, потащив за собой пленного, который начал приходить в себя.

Арбалетчики пытались занять позицию, но Лира не давала им поднять головы. Её стрелы метко находили уязвимые места, пробивая защиту там, где кольчуга оставляла прорехи.

Харальд тем временем продолжал теснить оставшихся копейщиков, не давая им развернуться.

До Лоретта оставалось примерно сорок метров.

— Сложите оружие и оставьте лошадей, — крикнул Тесак.

Пит поднёс нож к шее юноши. Тот всхлипнул от страха. Кадык нервно дёргался под лезвием.

Капитан развернул коня к разбойникам и поднял руку, останавливая своих людей.

Его взгляд медленно прошёлся по Харальду, сидевшему верхом на коне, Питу, затем остановился на Тесаке. После этого капитан обернулся на тёмный склон, откуда прилетели стрелы.

— Кто вы? — процедил он сквозь зубы.

— Это сейчас не важно, — отрезал Тесак. — Заберите раненых и уходите. Товар останется нам.

Капитан усмехнулся и повернулся через плечо к своим людям. Те ответили ему короткими смешками. Затем он посмотрел на разбойников сверху вниз и крепче сжал рукоять двусторонней секиры.

— Нас больше. — улыбка исчезла с лица Лоретта мгновенно, густые чёрные брови сошлись на переносице, и с глухим щелчком он опустил забрало шлема.

— Моё предложение всё ещё в силе. Оставь товар и возвращайся домой. Сегодня ты стал отцом, — сказал Тесак. В его голосе почти не осталось надежды.

Лоретт не ответил. Желваки на его скулах заходили от ярости. Не сводя взгляда с разбойников, он медленно опустил руку, подавая сигнал своим людям.

В тот же миг Харальд с рёвом бросился на оставшихся стражников, не давая им окружить себя. Один из них резко ударил копьём, но горец успел подставить топор и отвести наконечник в сторону.

Плечи Тесака напряглись.

Затем Лоретт резко ударил коня пятками и рванул прямо на Тесака. Сердце разбойника бешено колотилось, кровь стучала в ушах, желудок скручивало, но он не сдвинулся с места. Лишь бросил факел на землю и достал свой нож.

Расстояние между ними сокращалось с каждой секундой.

Лира выстрелила в последний момент, когда Лоретт резко дёрнул поводья. Стрела прошла мимо.

Пит бросил пленного стражника, отступил и судорожно потянулся за метательными ножами.

— Вот дерьмо… — руки не слушались, пальцы дрожали. Нож застрял в ремне. — Дерьмо!

Тесак перехватил его запястье.

— Жди.

— Чего?! Смерти? — Пит сглотнул.

— Он замедлит ход перед прыжком.

Связанный юноша, воспользовавшись тем, что Пит на секунду отвлёкся, начал отползать по-пластунски с обочины. Его локти увязли в грязи. Он слышал приближающийся топот и в ужасе пытался убраться с пути. Лоретт несся на него, собираясь затормозить перед прыжком. Но юноша резко развернулся.

— Чёрт, что он творит! — крикнул Пит.

Копыта обрушились ему на спину. Парень даже не закричал. Коротко выдохнул в последний раз и уставился в небо больше не моргая.

Капитан резко дёрнул поводья и остановился.

Медленно разжимая пальцы, он выпустил секиру из рук. Затем сорвал шлем и провёл ладонью по лицу. Пальцы остались мокрыми.

Тесак прищурился, чтобы всмотреться в его лицо.

Из глаз капитана тонкими струйками потекла кровь. Ночью она казалась почти черной.

Лоретт моргнул, не понимая, что происходит, и снова протёр глаза.

Кулак Тесака, сжимавший боевой нож замер и опустился. В глазах капитана был настоящий ужас.

Кровь хлынула из его рта. Он кашлянул, и тёмные брызги упали на гриву лошади. Лоретт схватился за горло обеими руками, силясь вдохнуть. Поводья выскользнули. Конь шарахнулся в сторону, и капитан рухнул в грязь.

Он лежал на спине и хрипел, выгибая спину. Вены на шее вздулись и почернели. Кожа на лице и руках пошла крупными волдырями, которые лопались один за другим, оставляя мокрые красные пятна. Лоретт царапал себе горло пальцами, будто пытался разорвать невидимую петлю.

Никто не решился подойти. Кто-то отвернулся.

Ещё несколько долгих секунд Лоретт бился на земле, захлёбываясь собственной кровью. Всё его тело сотрясалось. Потом затихло и обмякло. На лице сохранилось изумлённое выражение.

Это длилось всего несколько минут, но Тесаку показалось, что прошла вечность. Он судорожно втянул воздух и уставился на безжизненное тело.

Наступила леденящая тишина.

Люди Лоретта смотрели на своего капитана так, будто всё ещё ждали, что он поднимется. Но всё же боялись пошевелиться.

Тесак неспешно провёл ладонью по щеке, смахивая несколько тёмных, красных капель. Он почувствовал, как у него внутри поднимается желчь. Снова сделал вдох. Сглотнул, чтобы унять рвотный порыв. И обратился к стражникам:

— Сложить оружие.

Они молчали. Тесак оглядел каждого.

Первый меч упал в грязь. За ним копьё. Потом ещё одно.

Один за другим стражники подчинились.

Харальд бесстрастным взглядом обвёл сдавшихся и принялся связывать их одного за другим.

— Без фокусов, — прохрипел он.

Командир медленно выпрямился и закрыл глаза, давая себе минуту на то, чтобы осмыслить происходящее. Голос Пита вернул его в реальность. Он доносился глухо, словно из-под воды:

— Скажи мне, что не я один чуть не обделался, — контрабандист плюхнулся на обочину и схватился за голову.

Тесак лишь тяжело выдохнул и хлопнул его по плечу. Подняв глаза, он увидел Альму на другой стороне дороги. Мертвенно-бледное, хрупкое создание. Она пошатнулась, ноги подкосились, и девушка без сознания рухнула на влажную землю.

Он тяжёлыми широкими шагами пересёк дорогу и подошёл к ней. Одним рывком взвалил Альму на плечо. От прикосновения к ней его пробрал холод. Закинув её на одну из телег, он обратился к Лире.

— Позаботься о ней, — бросил он, протягивая Лире флягу с водой и накрывая Альму своим плащом.

Альма вздрогнула и открыла глаза.

Подойдя к ближайшей телеге, и разрезав тюк, он увидел плотную, хорошо упакованную шерсть. Провёл по ней пальцами, затем накрыл тюк вощёной тканью.

— Где Пит?

Все огляделись и тут же услышали, как кого-то смачно вырвало за кустами.

— Тут! — не разгибаясь, Пит поднял руку.

— Нужно успеть до рассвета, — Тесак поднял голову к ночному небу.

Харальд и Лира заканчивали связывать людей. Осталось двое. Здоровяк стягивал им руки за спиной, а лучница натягивала на головы плотные мешки.

— Шесть раненых, один убит, — подытожила Лира.

Горец поднял арбалет, лежащий рядом с раненым стрелком и осмотрел его:

— Хороший выстрел. Ты попала в дугу арбалета, — восхищено отметил Харальд.

— Я целилась в плечо.

Дождь продолжал моросить, будто ничего не произошло.

Две повреждённые телеги оставили у дороги. Шерсть быстро переложили на оставшиеся четыре повозки, запрягли захваченных лошадей и двинулись к ближайшему перевалу. Там их уже ждали.

Их встретили семь вооружённых до зубов людей с суровыми лицами. Харальд отправил четверых проверить телеги с шерстью, а остальные трое скрылись в старом деревянном сарае. Крыша протекала, и внутри было так же сыро, как снаружи. За ними последовали Тесак, Пит, Лира и Альма. Впереди шёл человек с уродливым шрамом поперёк всего лица. Он не спеша сел на деревянный стул и пригласил Тесака за стол, извлёк из-под плотной кожаной куртки увесистый кошель и глухо звякнул им о дерево, подвинув ближе.

— Часть оплаты серебром, часть золотом, как и договаривались.

Тесак качнул подбородком, подавая знак Питу. Тот принялся пересчитывать монеты. Тёплый свет от единственной свечи дрожал на мрачном лице главаря. Спустя несколько минут верзилы вернулись с улицы и коротко кивнули своему начальнику.

Тесак глянул на Пита, тот ответил таким же сдержанным кивком.

— С вами приятно иметь дело, — процедил человек со шрамом, улыбаясь лишь уголком рта. Было видно, что делает он это крайне редко.

— Взаимно, — коротко бросил Тесак.

Они обменялись рукопожатием, и уже через полчаса караван скрылся в сумеречной мгле.

Тучи разошлись и взошло солнце. Бледная декорация, которая ни грела, ни светила. Просто бессмысленно болталась в небе, символизируя начало утра.

Задержавшись на перевале, они были вынуждены сменить одежду: натянуть длинные бело-зелёные мантии с глубокими капюшонами, на спинах которых серебрилась вышитая эмблема купеческой гильдии. В такую погоду капюшоны точно не будут лишними. Их одежда показалась Тесаку очень странной, но в чём он точно не разбирался, так это в столичной моде. Эти странные наряды из яркой материи казались нелепо просторными и вычурными. Но иногда именно броскость одежды позволяет затеряться среди подобных.

Стена из белого камня, как огромная змея, изгибалась слева. Вдоль неё тянулись ухоженные лужайки, высокие деревья и фигурные кусты, а над стеной возвышались башни. Столица. Альвин. Справа шумела переполненная река. Из-за дождей она почти вышла из берегов.

Мимо прошли двое караульных в цветах короны и с золотым солнцем с изогнутыми лучами на плаще. Пит инстинктивно сгорбился в седле и натянул капюшон ниже, скрывая лицо.

— Всю ночь и утро в седле! Я отбил себе всё, что можно… — взвыл он.

— Мы почти миновали столицу. Ты чувствуешь этот запах? Чем ближе к Яме, тем отчетливее запах мочи и плесени! — поморщилась Лира.

— Да, мы почти дома, — Пит расплылся в блаженной улыбке и посмотрел ей в глаза: темно-карие, раскосые, обрамленные густыми, длинными ресницами.

— Сегодня я намерен напиться до беспамятства. —продолжил Пит, пряча свою долю поглубже в куртку.

— Тебе лишь бы надраться и продуть всё в карты… — фыркнула Лира.

— А вы говорили, что у меня нет никаких интересов. — подмигнул ей контрабандист.

Лира отвернулась, чтобы скрыть от него улыбку.

— Смотрите, не спустите всё в первый же день, — сухо заметил Тесак, ехавший впереди.

Они съехали в низину, где река делала крюк перед тем, как уйти к столице. Здесь ещё сильнее пахло сыростью.

К вечеру впереди показались первые огни Ямы. Города, который не значился ни на одной официальной карте Алдора.

Он не имел стен. Усталые и голодные они проехали мимо «смотрящих», людей, которые следили, чтобы хаос оставался управляемым. Их здесь знали и не задавали лишних вопросов. Мантии сняли и спрятали их в придорожном сарае и поехали уже в своей одежде. Лошадей оставили в городской конюшне. Дальше идти верхом было бессмысленно — в тесных улицах Ямы лошадь скорее мешала, чем помогала.

Миновав полуразвалившиеся склады, почерневшие верфи и плотные кварталы, выстроенные так тесно, что между крышами едва пробивался дневной свет, они свернули на узкие улочки, переплетённые, как нити в старой паутине. Чужак терялся здесь за пару минут.

Всё, что нельзя было допустить в столице, стекалось сюда. Грязь, деньги, слухи, тайные поручения.

Когда они прошли вглубь, город уже жил своей ночной жизнью. Кто-то смеялся, кто-то кричал, где-то разбилась бутылка. По крышам перебегали тени. Издалека доносился лязг металла. Кузница. Или драка.

Начали зажигаться зелёные фонари, сигнализируя, что здесь принимают «любой» товар. В подвалах открывались аукционы без имён. На пристани швартовались суда без флагов. В комнатах над трактирами заключались сделки, о которых в столице предпочитали не знать.

Тесак оглянулся, но Альма, не сказав ни слова, растворилась в гулкой толпе. Оставшись вчетвером, они двинулись дальше. Пит выжидательно посмотрел на командира.

— В карманах звенит — а значит, успех надо отметить, — озвучил общее настроение контрабандист.

— Непременно, — Харальд хлопнул его по плечу.

Они остановились у тяжёлой дубовой двери, над которой красовалась вывеска: «Жирный гусь». Харальд толкнул её и компанию тут же накрыло тёплым ароматом горячей еды, специй и свежего хлеба. В желудках дружно заурчало.

Внутри гудело, словно улей: густой дым висел под потолком, кружки грохотали о столы, кто-то спорил до хрипоты, пахло жареным мясом и дешёвым элем. Здесь обсуждали сделки, назначали встречи, заключали соглашения и получали заказы. Свободных мест почти не было.

— Пойдём на второй этаж, — сказал Тесак.

Наверху оказалось тише. Несколько столов пустовали. Они устроились у деревянной перегородки, откуда открывался вид на зал внизу.

Какой-то бродячий бард в рыжем женском парике и бумажной короне изображал королеву и распевал непристойную частушку, под которую уже пустились в пляс несколько подвыпивших посетителей.

Пока король не видел, я к пасынку ходила:

Ночь провели в обнимку, а утром говорила,

Что целый вечер шила и не смыкала глаз.

Кому какое дело — любовь была у нас!

От молодого принца бастарда понесла —

Во благо королевства «ночной дозор» несла!

Пит принялся хлопать в такт, но Лира тут же врезала ему локтем в бок.

К ним почти сразу подошла официантка — крепкая, пышная женщина с усталым, добрым взглядом.

— Ну здравствуй, Роза! Скучала по мне? — расплылся в улыбке Пит, потирая место удара.

— Мне нет дела до таких проходимцев, — отрезала она. — Будешь заказывать или мне идти к тем, кто платит без разговоров?

— Ну перестань, — не унимался он, наклоняясь ближе. — Я знаю, какие ужасные, чудовищные, просто отвратительные слухи ходят обо мне. И знаешь, что я хочу сказать? — Он театрально замолчал, сдвинул брови и жестом поманил Розу ближе. Когда официантка наклонилась, он громко ударил ладонью по столу и расхохотался на весь зал:

— Всё это правда!

— Хватит, — резко перебила Лира. — Я сейчас умру с голода. Мне пинту эля… нет, лучше две. Свиные колбаски с горчицей, мятый картофель и пирожки с дичью.

Официантка кивнула, уже делая пометки, но уголок её губ всё же дрогнул от сдержанной улыбки.

Через несколько минут Роза вернулась с приборами и, наклонившись к Тесаку, понизила голос:

— Там человек… хочет с вами поговорить.

Она едва заметно кивнула в сторону зала. В дальнем углу, почти скрытый полумраком, сидел мужчина в чёрной накидке. Тень полностью скрывала его лицо — виднелись лишь тонкие губы и короткая седая щетина.

Тесак прищурился.

— Это срочно?

— Сказал, времени у него в обрез, — Роза пожала плечами.