Побеждая Пустоту
- Понятно. Надо ли для этого использовать технологию блокировки материи, так называемый «колпак»?
- Нет. Это слишком долго.
- Мудрено будет – сказал Воблид первой головой, – ведь кроме техники «колпака» я не знаю реальных способов, как проникнуть в головы. Если б они были виртуальные… но они же все настоящие, народы и миры эти?
- Настоящие. В том-то и дело, милый Воблид: работать надо с настоящими Мирами, но не очень навязчиво.
- Это как?
- Действовать силой убеждения. Убеждение лучше силы. В данном случае.
- Говоря короче, Воблид, Маливоргем! Общая схема такова: действуем на всех подряд. Раздаем им наши взгляды. Согласных – привлечь, несогласных – уничтожить. Это общий принцип. А поможет нам – вот этот приборчик. По нему я сразу могу среагировать на происходящее, по нему можно передавать информацию.
Навербуйте пока 100 Миров, а там поглядим. Может быть, этого количества уже хватит для того, чтобы обратить Зергеровы фантазии в пепел. И увидев это, он станет страдать… пока совсем не кончится.
- Это будет прекрасно! – Маливоргем уже ощущал вкус власти. – Начинаем сейчас же?
- Да, медлить незачем.
- Тогда я пошел накачиваться мощью. Заодно можно подготовить боевой корабль для Воблида.
- Раскочегарь, пожалуйста, тот, с треугольным профилем – попросил Воблид – мне не нравятся тарелки. И возьми побольше ракет, они надежнее.
Маливоргем, малый стремительный Змей, исчез.
- Не берусь хвастаться – сказал Воблид 2, 3 и 16-й головой – но со всеми несогласными я разделаюсь подобно вихрю. Пусть все знают величие наших целей!
- Слушай, Воблид. – Вор-Юн-Гак понизил голос. – Есть еще одно. Вероятность этого. Крайне низка. Но. Если вы вдруг встретите этого. Фантазера. Я имею в виду Зергера, чтоб он пропал. То постарайся воткнуть в него эту штуку.
В руки Воблида упал небольшой вытянутый предмет, напоминающий кинжал. Его лезвие было закрыто створками. Когда Воблид стал их раздвигать, изнутри брызнула полупрозрачная субстанция, от которой сознание потемнело.
Воблид выронил кинжал и субстанция исчезла.
- Осторожно. В нем скрыт большой запас антиэнергии.
Воблид кулаком стукнул по всем своими головам, кроме первой, негнущимися пальцами поднял жуткий предмет – в закрытом виде он казался просто холодным – и сунул сквозь броню под майку.
- А это точно его уничтожит?
- Какое там! Точно не уничтожит. Здесь слишком мало силы. Сей предмет не уничтожит Зергера, но… испортит его. Ибо в нем заключена часть того существа, что обречено вечно скитаться по Вселенной в поисках несовершенства… Это часть Гирза-Мары! Любопытно будет посмотреть, как ее бессмертная сущность повредит мечтательскую голову!
- А, понимаю! Это вроде той тригняды, которую ты внедрил в Мир…
- Ладно, не болтай зря. Внедрил и внедрил4. Эта вещь не тригняда, она есть нечто иное. Воткни и все. Хотя, конечно, нельзя исключить, что Зергер сейчас отдыхает в Мире Взмокина и глядит на мой (!) Цветок.
4 см. повесть «ДОБРЕГОЛЯД устоит»
- Слушай, а почему бы нам просто не разнести тот Мир вдребезги? Уничтожить, и все дела.
Глаза Вор-Юн-Гака побелели.
- Скажи, Воблид, я что, похож на идиота?
- Вовсе нет. Наоборот, ты похож на гения!
- Тогда все понятно?
- Ага, понятно – закивал Воблид всем головами, хотя он решительно ничего не понял.
- Тогда, приятель, иди к своему металлическому аппарату, я надеюсь, все трещины в нем заделаны.
«Трещины! Что за чепуха».
Подготовка прошла основательно. Маливоргем и Воблид накачались до отказа особой энергией Змея.
- Энергия – говорил Хитрый Змей, – бесконечна и неиссякаема. Она летит с космическим ветром, она рождается со светом звезд, она выбрасывается после конца! Взять ее и не давать никому – вот задача, о которой всегда стоит помнить! Кто еще во Вселенной лучше нас? Ничтов – полон формализма. Он не умеет мыслить по-настоящему. Другие владыки? – я смеюсь над ними. А пространство и физические объекты не способны противостоять истинному разуму. Им обладаем мы. Разум сокрушит все! Пусть будет так.
- Да! Именно так! – вскричал Маливоргем. Он задрожал, обратился в луч и через мгновение был уже за пределами. Маливоргем несся вперед; в нем играла и переливалась вор-юн-гаковская хитрость.
Следом, покачиваясь, летел огромный корабль с треугольным сечением. Им управляли 13 существ с разным строением тела и одинаковыми мордами; иногда они ошибались, однако корабль держался курса. В далекие, невидимые еще миры он нес ракеты, бомбы, огнеметы, и массу прочего материала, полезного на войне.
- И все-таки, почему нельзя взорвать? – думал Воблид – Что там такого?
…
Программист Айдим работал и смотрел в монитор лишь одним глазом, а другим он анализировал события, мелькающие на голографическом миниэкране, который висел перед монитором; Айдим мог мысленно перемещать миниэкран, а также приближать наиболее интересные элементы. Миниэкран способен показать от 1 до 16 различных окон с независимым вещанием. В них опытные программисты обычно просматривают информационные базы данных библиотек, архивов и прочих источников, могут посмотреть фильм (помня о недопущении погрешностей) или фото. Часть окон связана с постоянными камерами наблюдения.
Айдим заметил, как у входа в их здание появился странный клубок, весь растрепанный и взъерошенный. Он представлял разительный контраст со всеми остальными объектами. Клубок вздрогнул, развернулся, из него вылезли четыре лапы и хвост. Существо подбежало к стеклянной двери, поскреблось, постучало – дверь не открылась: ее сенсоры рассчитаны лишь на разумных лиц. Тогда зверек вздохнул, сделал очень смешную гримасу и стал ждать – не сидя или лежа, а стоя на двух лапах.
- Это зверь из зоопарка. Любопытный. По-видимому, дрессированный, поскольку прямохождение у таких существ изначально не развито.
Зверек тем временем чесал передними лапами носик, подпрыгивал, высовывал язык.
– Да, очень любопытный.
Стеклянная дверь открылась и существо пулей влетело внутрь. Несмотря на дикий вид, оно прекрасно разбиралось в принципе действия лифтов и подъемных платформ, и хотя кнопки располагались очень высоко и тоже блокировались, ему все же удавалось перемещаться в нужном направлении. Зверек хотел попасть наверх.
Между тем Айдим программировал и не переставал следить за тем, как это делает Айме за столом впереди. Ему очень нравилась та математическая четкость и плавность, с которой Айме нажимает на кнопки. Руки у Айме длинные, но очень грациозные, как стебли юных деревьев, а на самых ладонях они покрыты блестящим черным материалом на манер перчаток. Благодаря этому пальцы Айме, и без того тонкие, казались еще тоньше, а ладони напоминали изящные эллипсы.
- Вы что-то хотели сказать, коллега Айдим?
- Да, Ваш талант написания программ на основе логарифмических функций меня просто восхищает.
- Большое спасибо! – сказала Айме, не поворачиваясь. Она работала очень усердно.
Айдим тоже действовал.
В назначенное время в комнату въехал автомат-утилизатор бумаг. На нем, поеживаясь и сползая, сидело то самое существо (это был Гониденек). Он соскочил, сразу полез под стол – его было хорошо видно, в том числе и на экранах камер, но никто не возмутился. Все – и программисты, и роботы – были очень заняты.
Гониденек успокоился и стал рыскать по комнате.
Айдим сказал:
- Коллега, скажите, а Вы не хотели бы приобрести еще одну новую квартиру – в районе Н208, где только что возвели колонные здания с оригинальным каркасом? Там прекрасный микроклимат, а также вид из окон.
Айме повернула хорошенькую круглую голову:
- Да, мне очень нравятся такие дома… но признаться, хотелось бы скорее приобрести дополнительную площадь рядом с рекреационной зоной. Ее вид меня вдохновляет гораздо больше, нежели вид проспектов с летящим транспортом.
- А вы не хотели бы написать программу из раздела А2-3678925170-2?
- Еще бы! Это моя давняя задумка. Правда, у меня не хватает опыта… но вообще я очень хотела бы писать такие программы, и не только вида раздела А2-3678925170-2, но и А2-3678925170-3, и А2-3678925170-4, и даже А3-7000005050, хотя это уже дерзость. Для этого надо сперва стать ведущим программистом.
- Да, я знаю эти программы очень сложны – сказал Айдим, – и все оттого, что они имитируют работу мозга, как например программы типа А2-53322…
Айдим и Айме по очереди перечисляли коды и принципы программ и были очень довольны разговором.
Гониденек между тем залез на самую верхнюю полку, где хранились ящики с готовыми образцами продукции. Один ящик, кажется, не закрыли; Гониденек схватился за него, но ящик словно примерз. Или его зажало. Изо всех сил Гониденек и толкал и пыхтел, но ящик едва шевелился. Тогда он передними лапами схватился за самый край ящика, повис в воздухе и стал раскачиваться. Раскачивался, раскачивался – ящик стал понемногу выезжать. Раскачивался, раскачивался – ящик вылез наполовину.
«Поехали!» радостно подумал Гониденек. Со всего размах он ударил по стене, оттолкнулся – и тут ящик выскользнул и полетел с Гониденеком вниз. Гониденек не ушибся (пол был такой же гибкий, что и покрытие на улице), однако на всякий случай спрятался. Но поскольку шума не было, а весь беспорядок устраняют автоматы, то программисты не обратили на него никакого внимания.
- В научно-образовательном центре №129 – говорил Айдим – проводится демонстрация когнитивных и общих свойств животных, живущих в воде. Утверждается, что их сознание потенциально позволяет им даже осуществлять примитивные виды трудовой деятельности Любопытно, как это возможно, ведь их тела настолько высоко специализированы, что не имеют даже ладоней. Вряд ли они могут двигать предметами на расстоянии. Это же дикая природа. Но все равно занятно.
- Да, занятно – согласилась Айме. – Я давно хотела посмотреть на тех созданий, но одной идти как-то неинтересно, лучше с кем-то.
- Так пойдемте вместе! – предложил Айдим.
- Да нет, я имела в виду не Вас, а вообще.
Гониденек, чувствуя, что он пока свободен, опрометью бросился к ящику и стал его ворошить. В ящике были бумаги, диски, электронные данные. При нажатии на них возникали искусственные кристаллы, очень красивые. Но это были лишь голограммы.
- Так это у них не алмазы! Это у них… информация об алмазах! Тьфу ты, дьявол! – Гониденек умел ругаться на многих языках – Это что же, это как же… А чего они тогда пишут по базам… Конечно, я мог ошибиться и не так прочесть, тем более что язык их я совсем… Здесь одни изображения и ничего более. Камушков нет. Жа-а-а-а-лко!
От огорчения он наподдал по ящику. Диски и кассеты рассыпались; в ящике загорелся красный индикатор, возникло легко дуновение. Гониденек с удивлением смотрел, как выпавшие материалы сами собой возвращаются внутрь, а когда они уложились, ящик захлопнулся и взлетел на прежнее место.
Гониденек чуть языком не подавился – произошедшая картина поразила его гораздо больше, чем все грандиозные структуры Мира Программистов. Вжавшись в пол, он пополз хвостом вперед, мечтая лишь, о том, как бы удрать незамеченным. Выход через дверь закрыт; но зато есть окно!
Недолго думая, Гониденек подлетел к окну, перемахнул одной ногой – другая осталась внутри, и очень хорошо, что осталась: до земли было этажей 200. Карнизов не было; у стены был идеально гладкий профиль, без малейшего намека на неровность. Гониденека перекосило; в стороне от окна виднелась небольшая тяга, покрытая рельефной мозаикой. Тяги шли по всей высоте зданий.
Гониденек зажмурился, вскочил на подоконник, и прыгнул – наружу и вбок.
Мокрый нос уткнулся в рельефный рисунок тяги, пальцы свело – Гониденека прижало к стене.
- Кош. Ма-а-а, а-а, а-а, а-р-р! Угораздило меня! – сказал Гониденек.
Смотреть вниз он боялся, поэтому пополз вверх. Рельеф был достаточно контрастным и карабкаться было несложно. Гониденек поднимался два или три часа; за это время он успел целиком промокнуть и невесть сколько раз помянуть своих родственников, на самых разных языках. Наконец, он долез до верха; на крыше был небольшой бордюр, а за ним – огромные блестящие пластины, собранные в группы.
- Световые батареи! – догадался Гониденек. – Наступишь, и вмиг испечешься. Я лучше по краю, по краешку...
Гониденек бежал по крышам зданий и по тонким проводам, их соединявшим. Он умел бегать даже по самым тонким поверхностям. Он выглядывал лифт или иной безопасный спуск – лифтов не было; наконец он увидел, как неподалеку несется скоростной транспорт. Гониденек еще раз зажмурился и прыгнул.
Он попал точно на крышу поезда, однако скорость была такова, что Гониденека вихрем понесло назад. У самого конца он сумел ухватиться за крошечную антенну.
В ушах свистел ветер.
- Прощай, мое призвание, совсем, совсем прощай, напрасны все старания, наследство завещай…
Поезд круто повернул – Гониденека тряхнуло, и он полетел прочь. Но это случилось уже рядом с землей.
- Ах, как я ушибился… ошибился… С такими кристаллами можно легко поймать любой из известных типов энергии, чтоб потом ею повелевать. Но мне их не дадут… ох, какая жалость, что никто нас не любит… Ну ничего. Я здесь на правах дикого зверя, которого любят все. Погуляю, поиграю, а там Ведя обещал за мной прилететь. У него новый аппарат – не то, что тот, деревянный.
Тут Гониденек вспомнил, что Ведя Взмокин высадил его совсем в другом Мире, а сюда он попал с разными приключениями. Это как-то из головы вылетело.
- Ах я груша! Я же не сказал Веде, что поеду в этот Мир… да я сам тогда не подозревал, что поеду. Что же делать? Ладно. Буду жить здесь, пока меня заберут. Ну да. Ведя не может меня не забрать, он же мой товарищ…
Гониденеку часто приходилось попадать в тяжелые ситуации, но он верил, что Судьба не позволит ему пропасть бесследно, и что все, что он делает – правильно.
Далеко-далеко во Вселенной сверкает огнями Мир Программистов, его жители полны ума и сосредоточенности. И никакие выкрутасы Гониденека не помешают им заниматься серьезным делом.
…
- Куда пойдем сначала? – спросил Воблид.
- В одно место. Тамошние народы всерьез увлекаются армией и почти все готово для нашей цели. Надо лишь умело обработать правящие слои – обработать их умы, разумеется. В этом не должно быть сложности. Я займусь, а ты, приятель Воблид, оставайся в засаде, начеку, чтобы в случае необходимости устранить кого надо. Но действуй скрытно, исключительно под маск-полем.
- Ясно!
- Демонстративность здесь ни чему. Местные очень увлекаются компьютерами; они думают, что нажатие кнопочек делает их прогрессивными. Но они не Программисты, они всего лишь – потребители. Уровень их мышления очень ограничен.
Этим стоит воспользоваться.
Маливоргем в виде светло-золотой стрелы вошел в нужную планету. Воблид остался на орбите – его корабль закрывало маскировочное поле, не доступное для планетной аппаратуры.
Обитаемая часть планеты состояла из множества государств; большинство из них не собралось воевать вообще – ни на своей, ни на чужой территории. Однако каждое государство из соображений безопасности старалось как можно больше усилить военную мощь, показать преимущество своих армий перед остальными.
Основу армии везде составляла живая сила – солдаты. Ни у кого из правительств не было технологий по созданию даже простых автоматических существ, поэтому все резервы брались из населения, и довольно многие хотели стать солдатом, а еще лучше – офицером: военнослужащие получали огромное снабжения и почет, а взамен от них требовалось беспрекословно выполнять приказ. Приказ бежать, приказ молчать, приказ убить. Или умереть.
Однако всерьез воевали крайне редко. Поверхность планеты изрезана горными хребтами, между ними – плато и долины, где сосредоточена основная часть жителей. Хребты – сросшиеся клыки – огромны, и переходить через них, да еще большими силами, было невозможно. Авиация была малоподъемной, транскосмических перелетов не знали. Флот мог драться в открытом море, но подойти с большим десантом мешала сильно изрезанная береговая полоса.
«Берега похожи на фрактальные завихрения, а материки – на корявую сеть. Жители никогда не договорятся. Их легко будет склонить».
Маливоргем тайно приземлился возле военной базы одного из государств покрупнее.
Большую часть времени солдат гоняли на учениях, подвергая бесконечным испытаниям и проверкам. Слабый рекрут никому не нужен.
Если ты настоящий солдат – докажи, что ты солдат.
Визг! – Сигнал к атаке!
Хватай оружие и беги! Будь готов, что спину ломит, экипировка испорчена, а в ботинках полно сажи. Это ничто. Главное – успеть!
Атакуй! Будь первым! Бей первым! Винтовку заклинило, нет патронов? – все равно бей! Солдат должен драться.
Рядом враг! Стрелять нельзя! Бей первым; бой должен длиться не более 1 мгновения и за это мгновение надо уложить врага. Зазеваешься – враг уложит тебя, или набегут его приятели. Не давай им опомниться – бей первым! Учись атаковать в толпе и в одиночку.
Враг повержен? Лети, скачи, ползи дальше. Остановишься – конец! Время вышло. В бою не бывает снисхождений; сухо стучат часы контроллера – прибора, будь он проклят! Он измеряет твою скорость, твой бег, твою ловкость.
Бенг! Время пошло. Бенг! Время вышло.
Ты не успел. Начинай снова. И так пока не уложишься в норму.
Через огромную полосу препятствий бежал солдат, высокий, с кривоватыми ногами. Он прыгал, отмахивался, полз, падал головой в глину. Лицо у него вытянутое и плоское, почти прямоугольное, покрыто желто-серой краской. Носа не видно, внизу торчит подбородок, наверху – глаза, забитые пылью. Посредине – рот; он перекошен, но сжат. Солдат старается.
Он перескочил через все ямы, преодолел шипы, валуны и лестницы, два раза упал и получил вывих. Но контроллер молчит. Еще есть время.
В конце участка возникают враги - механические манекены. Парень растолкал их. Опорная точка!
«Испытание препятствием пройдено» – гудит контроллер.
Полоса продолжается.
Парень бежит по прямой дорожке. Никаких препятствий нет. Вдруг сзади – удар! Еще, еще удар! Обжигающий дождь сзади! По ногам хлещет розгами.
Это бьют тренажеры – специально настроенные, чтоб бить прицельно. Ими управляет простая механическая тяга от ручного завода. Но его запас велик!
Парень бежит – он не может ни согнуться, ни даже остановиться, поскольку в подобном случае испытание сразу засчитывается как проваленное, и надо начинать снова. Снова бежать, ползти, отбиваться. А это и на первый раз очень непросто.
Парень бежит – удары сыпятся со всех сторон. Не смертельные, но жесткие. Парень терпит, но молчать уже нельзя, во рту появляется щель и из нее ползет писк.
- А-х-х-а-а-а-а…. у-г-г-е-е-е-…
В голове ничего нет. Только вязкая липкая масса. Глаза видят, но информацию солдат уже не воспринимает.
Нога касается опорной точки.
«Испытание болью пройдено».
Парня качает и трясет. Дальше… что дальше?
Парень уже ничего не соображает; он лишь помнит: надо зайти куда-то внутрь и там будет третья точка, последняя. Достигнув ее, уже не надо изнывать, торопиться и падать – испытание пройдено.
А что будет внутри – никто заранее не знал. Известно лишь, что там что-то показывают.
- Скорей, скорей! – подгоняет командир по рации.
Парень (скорее на ощупь) отыскал вход – ноги отказывались сгибаться, он втянул себя руками.
Что? Что?!...
Темный коридор, за ним – комната с экраном. Стены задрапированы черным, с экрана льется тусклый, но довольно мягкий свет, изображение размыто. Постепенно оно твердеет и можно видеть дома, деревья, горы. Этот вид успокаивал; парень стоял, чуть покачиваясь, и думал когда конец. После конца все испытания пройдены.
На месте пейзажа возникла клякса – словно из чернильницы вытекла; ее острые углы тянутся и ползут как живые. Края кляксы вибрируют. Постепенно из них выползают лезвия, зубы, рога. Парень смотрит, а на месте кляксы уже сложные геометрические фигуры – они вращаются, набирают объем… Парень смотрит и не понимает, его способности в математике очень слабы. Но внутри колотится чувство.
«Вот сейчас… Вот сейчас…»
- Ничего не будет? – прошептал парень. Он надеялся.
«Вот сейчас… Вот сейчас…»
ВОТ ОНО – отвратительный бледный монстр с коровьей мордой, в стальных доспехах. Рога на голове, на руках, повсюду. С них течет смола.
Солдата затрясло от ужаса.
Рога поворачиваются на парня и стреляют. Огонь!
Парень зажал лицо руками – он не мог этого видеть.
Но надо! Надо смотреть!
Открыл.
Из пасти монстра ползут щупальца и Смерть. Конец.
Парень упал на колени, хватался за голову – в ней вертелись обрывки мыслей, идей, воспоминаний, всего того, о чем он когда то думал; все сталкивалось и рассыпалось. Это конец, качало парня, это конец…
Демон взглянул на него и исчез.
Зажегся свет.
«Испытание страхом не пройдено! Испытание страхом не пройдено!» – гудит контроллер.
- Неверно – процедил сквозь зубы командир. – Неверно. Испытание страхом… провалено! Провалено как… Ладно бы просто испугался. Нет – ты… развалился!! Развалился как барахло, как нюх паршивый! Ты – труха! С тобой нельзя пойти в бой! Увидишь танк и обо…
- Господин диганг, но ведь это же был не танк!... Это было нечто… ужасное! – бормотал парень с пола.
- А ты думал, на войне весело будет! Болван! Труха ты, труха, и ничего более. С виду здоровый, бежать можешь, а внутри…
- Ладно, – произнес другой командир, старший диганг – Это еще не конец. Есть еще одна попытка. Вероятно, она будет счастливой. Это уж как карта ляжет. Сворачивайтесь, господин диганг.
- Слушаюсь! – командир щелкнул шпорами. Потом медленно наклонился к парню.
- Слушай, грибок. Думай сам и решай. Гонять тебя я не буду. У меня и без того полно салаг, чтоб еще заниматься таким… взрослым охламоном. Сколько лет ты на службе? А? Вот видишь – за такой срок уж пора бы научиться контролировать себя. Значит так. Всего есть три попытки. Две из них ты провалил. Остается третья. Иди и подумай, как не трусить!! Как бороться со страхом!! Тренируй свой мозг. Если провалишься в третий раз, тебя вышибут вообще или предложат идти в поломойки. Но поломойки ты не хочешь, ты слишком гордый. Значит – вышибут просто так, и всем начхать, что ты застрелил пятерых врагов на границе… Военных уважают настоящих, а не бывших. Так что, иди и хорошенько подготовь свои глазки. Понял?
Парень сидел на полу, дрожа.
Диганг – невысокий, но очень плотный, почти квадратный – схватил парня за шиворот и выволок наружу.
- Проветрись!
Парень просидел довольно долго, прежде чем стал что-либо соображать . Слова командира казались ему вроде тех клякс, которые он видел – жуткие и непонятные. Он еле встал, посмотрел куда-то невидящим взором – кругом рябь, и даже небо какое-то рябое. Смеркалось.
Парень побрел в лагерь.
«Испытание страхом» входило в обязательную программу подготовки как молодых новобранцев, так и более опытных солдат. К ней, как и прочим контрольным точкам, готовились постоянно. Тотальная проверка проходила сначала раз в год, потом раз – в полгода; это делалось затем, чтоб долгослужащие «старички» не теряли боевой формы.
- Что – не прошел «страшную комнату»? – спросил парня знакомый капрал. – Я слышал, как диганг разорялся. Спрятался, обдулся! Эх ты! А как ты на врага пойдешь?
- Таких врагов не бывает. – прогудел парень уныло. – Не бывает, чтоб корова ходила в железных латах, а рога ее стреляли…
- Откуда же ты знаешь лицо врага? Оно может быть любым, враг способен надеть любую маску. Что же тогда – ногами кверху болтать? Дело не в образе, а в нутре. Коли нутро боится, то и все. Пропал!
«Будь прокляты биосенсоры» – бубнил парень, яростно сдирая с себя тонкие нити проводов, – «все мешают, ничего не пропускают. Вычисляют, кто боится!!!»
Он бы с наслаждением порвал разорвать провода, но они строго подотчетны. За порчу имущества полагается карцер.
На следующий день командиры опять гоняли новобранцев, «старички» готовились сами.
Длинный парень с прямоугольным лицом сидел под вязом и пытался одной рукой сделать курительную самокрутку. Другой рукой, вернее двумя пальцами – большим и указательным – он тер глаза. В его народе на руках у всех было по 4 пальца, но только два из них достаточно длинны, чтоб ими работать. Остальные два были редуцированы. В них не держалось ничего, даже папиросы.
Командиры говорили, что двух пальцев вполне достаточно.
Парень выдумывал план.
- Вот бы мне кто-нибудь помог… Волшебство или колдовство там какое! Вот бы наколдовать и все… и не дергаться… Эх!
До третьей попытки было больше недели. Однако никаких идей не намечалось.
Монстра с рогами рисовала специальная графическая утилита, проецирующая свои рисунки на экран. Ее создали для проверки солдатской отваги; как и здешние компьютеры, она довольно проста, но крайне засекречена. Все тренировочные программы писались по заказу правительства и министерства обороны и в свободную продажу совершенно не поступали.