Побеждая Пустоту
- Понял!
- «Займись наблюдением за покоренными Мирами. Как бы этот воин не начал действовать и там. Займись подготовкой кадров. Извлеки всех своих талантливых из «колпака», научи их воевать»
- Понял!
- Все всё поняли, только толку от этого как от… – Вор-Юн-Гак выдохнул столб огня. – Ладно, это все слова. Но мы не должны забывать, мой приятель Маливоргем, что быстрая аннигиляция вероятна лишь в случае предварительной обработки разлагаемого материала. Неважно, что распадается – земля, вода, камень – энергия выплескивается из всего, но. Это все. Нужно довести до того состояния. При котором возможна сама аннигиляция. Теоретический расчет говорит, что для подготовки аннигиляционного материала требуется чуть ли не галактический год, причем общая масса не играет особой роли. Понятно, что у творения Зергера тот процесс резко ускорен. Зойтомара. Но – если он превращает быстрее – то, по всей видимости – он и быстрее изнашивается.
- Его требуется вымотать! – догадался Маливоргем. – Зергеровский пламя-воин… его еще почему-то называют Зачер Город… должен оказаться в условиях, где его будут бить настолько плотно, что он не успеет восстановиться. Должен же он делать перерывы, чтоб аккумулировать новую эту…
- Разумно. Как раз на примете у меня есть один такой район – где все планеты заполнены сплошь продажным отребьем. Они готовы драться везде, плати только денежки. И таких там миллионы. И они – это самое приятное – не смогут мне отказать.
- Посмотрите куда он идет.
Автомат выдал:
- Объект слежения идет как раз в упомянутый вами сектор, о Великий Вор-Юн-Гак.
Хитрый Змей вытянулся в струну.
- Хорошо, что мы так умны, Маливоргем. Мы способны сделать все – даже ничего не делая.
Зачер Город приближался к окраине неизвестной ему звездной системы. Почти все планеты не имели здесь оформленной литосферы и состояли в основном из низкомолекулярных соединений углерода, азота, серы. Их поверхность переливалась смесью холодных и теплых оттенков, плавно переходящих друг в друга; разноцветные облака плывут над несуществующей землей, завораживают, заколдовывают. Высок уровень космического шума.
Среди планет много исполинов. В глубине системы есть голубой газовый гигант, с несколькими спутниками, чья поверхность открыта звездной бездне.
Все спутники пусты за исключением одного. Там также отсутствовала атмосфера и естественная жизнь, однако в течение уже долгого времени на нем располагалась крупная база. Она спрятана в складках горных пород, укрепленных каркасом, в пещерах, тянется вдоль серых равнин, проходя по идеально правильным, словно выдолбленным каналам. Вероятно, раньше здесь проводили добычу сырья, но оно давно уже израсходовано.
База была военная, но не имела флага и не принадлежала ни к какому государству. Все ее население состояло из однотипных существ, занятие которых так или иначе связано с войной. Врагов они не имели, но представляли свои услуги самым разным правительствам – если удавалось договориться в цене. Группами и поодиночке, они нанимались исполнять самые сложные предприятия.
Взрывать. Захватывать. Стрелять. Высматривать.
Стоять в обороне, служить в качестве личной охраны. Сокрушать любого соперника.
Если у правителя нет достаточно войск, но есть деньги на войну и на космические перелеты, он может отправить сюда запрос, чаще всего при помощи управляемых зондов. Живых сюда не слали, поскольку вокруг спутника сложился крайне мощный радиационный фон, исходящий от изотопов кремния. Этот фон, по всей видимости, создавался искусственно, поскольку у других планет и спутников уровень свечения гораздо ниже; на базе не хотели, чтоб их тревожили чужестранцы. Это предельно закрытое общество, хотя о его услугах известно во многих Средних Мирах.
Запрос рассматривается верховным руководством: генералы анализируют объем и тип военных услуг, поданных в запросе, и – если их устраивает размер платы – поступает приказ командирам готовить наемные подразделения соответствующего профиля. Про них говорят, что это лучшие войска в космосе: они дерутся до конца и абсолютно не страшатся смерти – им просто неизвестно само понятие «смерть».
Наемники воюют хорошо, но и они порой несут потери, иногда весьма существенные. Медицины у них нет – раненые вынуждены заделывать сами себя, а тяжелораненых никто даже не привозит. Восполнение потерь, а также набор резервов осуществляется здесь с помощью странного прибора, назначение которого – изготавливать копии. С учетом того, что тела наемников имеют кремниевую основу, им не требуется белков и других живых молекул. Воспроизводство идет весьма быстро – сначала сканируется структура, а потом создается ее копия – с возможными изменениями.
Не копируется лишь сознание, его требуется воспитывать.
- У командира Д-и перебило весь отряд, причем не только пехоту, с их мокрыми касками, но даже разведгруппу. Не понимаю, как можно потерять целое подразделение разведки, ведь там собраны исключительно высококвалифицированные агенты? Неужели они не сообразили, что в условиях полного окружения нельзя атаковать в лоб, а надо скрытно, малыми силами?
Генерал С-ж до предела разводил руки, чтобы воочию показать насколько командир Д-и некомпетентен.
- Еще бы. Он бандит. Умеет грабить и убивать, вероятно, умеет обманывать – но спланировать тактику не в состоянии. Да и рекрутов своих он воспитывает как типичных бандитов. Им бы только резать. – адъютант нажал кнопку. – А вот он, кстати.
От командира Д-и прибыл потрепанного вида субъект – «типичный бандит»: без выправки, без ловкости, с переломанной рукой. Он протянул кремниевую карту. На базе все пользовались такими картами в качестве переносчика информации.
- Что? Он требует не только возмещения, но и – расширения? Однако. Это… изрядная наглость со стороны Д-и: он не умеет сносно руководить даже ротой, а хочет получить полк! А если и его разобьют вдрызг?
- Вероятно, он хочет подзаработать.
- Какое подзаработать!! Вы, генерал, забыли, из чего складывается основной доход. До операции платят лишь начальный взнос – да, он большой, но ведь основные-то средства мы добываем уже после того, как сделано дела. Последующая плата идет только полноценным воинам. А если их разнесут в самом начале – при таком-то командире – что мы тогда получим сверху? А?
- Сегодня господин Ю-х руководит воспроизведением. Что скажете, генерал Ю-х. Удовлетворить просьбу? Или оставить Д-и наедине с оружием? Тогда его надо будет приписать под чье-то руководство.
Ю-х поскреб лысину.
- Кому он нужен. Ладно. Тащите этого «бандита» к Умножителю структур.
Адъютант нажал на кнопку. Со страшным скрежетом распахнулись двери, ведущие в зал Воспроизводства. Согласно распорядку, они всегда закрыты, и открываются лишь по приказу лица с чином не ниже генеральского.
Дежурные (офицеры) осмотрели солдата от Д-и и толкнули внутрь.
- Чего смотришь? Лезь!
Бандит прошел в центральную часть Умножителя, состоявшую из одних экранов. Со всех стороны его тело пронзили сканирующие элементы, считывая подробности его структуры, они воссоздавали модель в цифровом виде. Эта информация поступала в синтетический цех, где воссоздавались уже полноценные объекты. В качестве главного материала использовались соединения кремния.
Бандит еще не добрел до выхода, а из блока конечной обработки, выезжали его копии, собранные попарно. Они были точь-в-точь идентичны той структуре, что сканировал прибор, но ковыляли гораздо больше.
- Тренироваться! Тренироваться! – напутствовал их дежурный офицер, надраенный до блеска.
- Да. Это полезно – подтвердил другой офицер, более старый.
Колонны новых наемников двинулись в сторону корпуса.
Генерал Ю-х, глядя на возглавлявшего их «бандита», по селектору сообщил.
- Просьба господина Д-и принять материал и получше его… обучить.
- А не то придется Д-и самого в умножитель запихивать – добавил он, уже отключив микрофоны. – В конце концов, агенты с бандитским мышлением тоже необходимы.
- А это не вредно – облучать свою кастрюлю? – сказал генерал И-д. – Материал же головной портится. Он совсем тупым станет, тот, кто туда лезет.
- Тупость – это непреходящее! – отмахнулся Ю-х.
- Да, но от облучения формируются ненужные ионы. А есть способ снизить их уровень?
- Нет.
- Плохо.
«Бандит» довел рекрутов, а после, сел прямо под стенами подземного корпуса, опустошенный. Его сознание вырабатывало лишь примитивные образы, явно не соответствующие его мощи. Под собой он нащупал кусок стали толщиной в палец. Сталь была хромированная.
«Бандит» поднатужился и сломал кусок надвое, а потом еще раз и еще. Сделав так, он ощутил внутренней удовлетворение.
Часто лазить в Умножитель безусловно вредно. Но хитрый генерал Ю-х никогда не скажет всей правды. Лично он создавал свои копии исключительно после того, как принимал особые ионопротекторы, снижающие опасность мозгового облучения. Благодаря ионопротекторам, его ум повреждался гораздо меньше, однако Ю-х не торопится сообщать о них другим генералам. Он очень ценит свои секреты.
Ю-х был в курсе абсолютно всех событий, что происходили на поверхности спутника и даже над ним; недоступной для его глаз была только маленькая комнатка без окон, расположенная под самым куполом Верховного Штаба. Ее стены покрыты черным материалом, поверх которого идет тонкий серебряный рисунок. Он показывает основные звездные системы, из числа известных, а также маршруты между ними. Под потолком висят лампы, работающие в четверть силы, и поэтому внутри всегда полумрак.
В этой комнате располагался атаман – верховный начальник всех наемников, всех их сил.
Когда б ни заходили, атаман сидел на циновке, инкрустированной упрочненным золотом. У него было толстое, широкое тело и такие же толстые руки, увенчанные непропорционально маленькими кулачками. Его лицо хранило значительность и всегда было неподвижно
К нему тянутся многочисленные провода и автоматические переносчики.
Генерал Ж-ц, занимавшийся вопросами кадров и ресурсов, регулярно ходил к нему с докладом. Ж-ц был очень опытен и хитер, но каждый раз перед входом в комнату, покрытую черными плитами, он испытывает волнение. Что скажет атаман?
Ж-ц входит, делает полупоклон, начинает докладывать. У атамана работает особая аппаратура, различающая тексты; едва она слышит название планеты, или другую секретную информацию, она тут же издает сигнал «ззз!», чтоб никто не мог подслушать стратегических планов.
- В Мире («ззз!») для полной победу требуется 100 тысяч воинов, из них 20 тысяч, способных водить бронированные машины. Платить будут по 5 больших единиц золота за каждого – это если в месяц; в год будет («ззз!»). Господин, в том мире еще требуются наводчики, мы пока раздумываем.
- Дать – беззвучно приказал атаман.
- Слушаюсь! А вот на операции в земле («ззз!») случилась небольшая заминка с истребителями. Они сгорели. Пилоты – или разбились или их взяла («ззз!»). В связи с этим правительство-заказчик просят помощи в поставке новых резервов. Не менее двухсот штук.
- Не давать.
- Но в том Мире у нас есть острые интересы по линии полезных приборов…
- Не давать.
- Так точно! Пусть сами выкарабкиваются! Господин, на планете («ззз!») нам удалось достаточно хорошо подкачаться гелием. Ваша мудрость бесподобна…
Атаман не двигал лицом.
- Еще – что?
- Еще? Все… так точно – все? Нет ли каких пожеланий по работе автоматических систем обслуживания? – Ж-ц согнулся.
- Нет.
- Слушаюсь! Разрешите идти?
- Идите.
- Слушаюсь!
Ж-ц убегает.
Атаман по-прежнему неподвижен.
Уже много лет он сидит в комнате, покрытой черным материалом (еще ее называют «комната Координации»), и никто, даже старейшие из генералов, не может вспомнить, когда же атаман выходил из нее в последний раз, и выходил ли вообще. Некоторые со временем начинали подозревать, что атаман несколько чудноват, но никто даже подумать не мог, чтоб говорить об этом вслух. И писать об этом нельзя. Ведь из «комнаты Координации» видно абсолютно все, что происходит на базе. Кроме того, атаман имел официальное право казнить любого за неподчинение. Генералы тоже могли казнить, но лишь рядовых; на офицеров они могли составить донос, чтоб потом, через десятки кодирований, доставить в «комнату Координации» свои письменные рассуждения о чужих слабостях.
Но атаман уже давно ничего не читал. Он лишь одобрял или не одобрял представленные генералитетом планы – с помощью нескольких слов или дистанционно, благодаря скрытой связи («Координации»); иногда отдавал приказы – где наступать и какими силами.
В целом его текущий вид вполне устраивал генералов.
- Верховному руководителю следует быть солидным и непоколебимым, как скала. Слава мудрому атаману!
Но в незапамятные времена атаман сильно отличался от нынешнего состояния. Он был очень разговорчив; ругался не переставая. Он любил гонять на летательных объектах, особенно на тяжелых бомбардировщиках, и с высоты он любил «рассылать приветы». Приветами он называл бомбы – их страшная мощь всегда находила свои цели, даже под землей, даже в дыму. Атаман никогда не промахивался; его мелкие ладони нажимали на кнопку в самый нужный момент, не опаздывая и не торопясь ни на секунду.
Во время одной из операций, уже после победы, местный правитель пригласил уважаемого соратника на охоту, в заповедный лес с массой дичи. Атаман согласился, т.к. очень любил стрелять и был очень тщеславен; он обожал демонстрировать всем свое превосходство.
Но правитель тоже превосходно стрелял; из-за этого едва не вышел скандал. Правитель, глядя на атамана сверху вниз (он был очень высокий), добродушно объявил, что позволяет достопочтимому гостю первые полчаса стрелять в одиночестве, поскольку свою «сотку» (т.е. сто убитых зверей) он настреляет в любые полчаса.
Атаман, кривясь лицом, сообщил, что выбьет сотку и за двадцать минут, а свои любезности достопочтимый правитель пусть оставит себе. Правитель презрительно плюнул, атаман тоже плюнул и достал тесак. У правителя тоже имелся тесак. Атаман посоветовал ему не «порезаться зубочисткой». Правитель вспыхнул, но его слова остались неслышны. Атаман попросил повторить – правитель, зная силу наемных войск, процедил, что незачем терять зря время и пора бы уж начать. Атаман согласился.
В качестве дичи были копытные – создания вроде оленей, стройные, легкие. В прыжке каждый из них словно парил и парил стремительно, на десятки шагов. Их рога напоминали ветви, сложенные в форме дивных узоров, и на теле тоже был узор. Это были очень красивые, грациозные животные. Однако правитель, атаман и все остальные пришли в заповедный лес не ради красоты, а чтоб охотиться. Чтоб похвастаться друг перед другом.
Через 10 минут правитель настрелял 49 животных, атаман – 50, через 18 минут – 60 и 97. Никто не смотрел на возраст зверей, не слышал их крика. Все думали лишь о счете. Атаман стрелял очень часто, ему ужасно хотелось «обыграть» правителя. Больше, больше, чаще! Истекла 18 минута. До сотни оставалось всего три зверя, но к тому моменту весь лес, казалось, пришел в полное запустение. Целую минуту атаман проходил, не сделав ни выстрела – вокруг лежали тела убитых оленей, а живые все пропали. Вдалеке еще можно было слышать слабый шорох от прячущихся грызунов и птиц, недостойных атаманской пули. Вот пошла двадцатая минута; вот уже ее половина, вот три четверти; атаман метался по затихшему лесу и внутренне бушевал.
До конца 20-й минут осталось всего 9 секунд. Атаман громко икнул и помчался сквозь заросли не глядя. За 6 секунд до конца он влетел прямо в правителя; тот, застыв, глядел на освещенную площадку, за которой уже не видно было деревьев – в этом месте шел крутой склон, под которым снова был лес.
Перед обрывом, в желтом сиянии стояли три маленькие фигурки с узорами над головой. Это были совсем юные особи, вероятно, даже больше дети. Им почти удалось уйти; но у правителя и атамана было еще целых 3 секунды.
Моментально грохнули три пары залпов. Фигурки вскрикнули и пропали. Их больше не видно.
Только обрыв стоит.
Атаман и правитель стреляли одновременно, и неясно было, кто из них попал. Вероятно, оба попали; однако атаман сразу же объявил, что «те три штуки – тоже его» и нет повода сомневаться в его выигрыше. Правитель резонно заметил, что сперва следовало бы посмотреть на дичь. Атаман пришел в ярость – выхватил тесак и пару раз махнул возле самой головы правителя. Потом он вогнал лезвие в ствол (по самую рукоять), и сказал, что, в общем, на дичь стоит посмотреть. Ему нестерпимо было думать о том, что он «проиграл».
На склоне тел не оказались – очевидно, они упали прямо в чащу. Склон был очень крутой, под 90 градусов, весь покрытый породой с острыми ребристыми краями и довольно-таки длинный. До верхушек самых высоких деревьев было шагов сто.
Правитель предложил послать слуг – атаман выругался и заявил, что сам установит «кто попал, а кто – слепой». Он согнулся перед обрывом, перекинул одну ногу, другую и полез.
Края склона резали довольно неприятно. Тогда атаман с силой оттолкнулся и полетел прямо на заросли. Его материал был достаточно прочен, чтоб выдержать столкновения с деревом на такой высоте. Атаман рухнул в заросли: наверху свистел ветер, а внизу изо всех сил били зеленые плети, хлестали нещадно. Атаман не замечал. Он ударился оземь, перевернулся, посмотрел – ветви сходились настолько плотно, что полностью скрывали небосвод.
Атаман опять открыл рот – ругательство не получилось. Он хотел подняться, но потом передумал и пополз, оглядываясь.
Он искал убитых оленей, с орнаментами на голове; но повсюду были только заросли, словно лес проглотил несчастных жертв и не хотел отдавать их ни атаману, ни правителю, ни кому-либо другому. Заросли все гуще, гуще.
Атаман искал, не догадываясь, что его уже нашли.
Мелкий предмет – кибернетическое тело, размером не больше песчинки – обнаружил атамана еще задолго до той операции, после которой началась охота. Предмет соткан из тончайших волокон, а внутри него сидит искусственная сущность, управляемая своим хозяином. Этот хозяин был никто иной как Вор-Юн-Гак, Хитрый Подлый Змей; он давно приметил бравого атамана и решил, что командир наемников будет гораздо эффективнее, если будет выполнять его, Змеевы инструкции. Он всего две или три секунды контактировал с атаманом; после этого атаман ткнулся головой в живот и стал дрожать.
Наверху уже беспокоились.
- Господин верховный! Господин верховный! Посылать на поиск, что ли? Может, он что-нибудь повредил?
- Снизу он передавал, что все нормально. Не сейте панику.
- Да вон он!
Атаман стоял на другом краю склона. Непонятно, как он мог преодолеть такое большое расстояние столь быстро; никто не видел даже, как он поднимался. Он просто возник и все.
Правитель поспешил выразить свое восхищение стрельбой и ловкостью атамана, но тот лишь вертел кулаками. Потом он велел собрать все заработанное и сворачиваться; правитель изъявил желание сотрудничать и дальше; атаман молчал. Он стал вдруг очень собранным, словно сдавленным изнутри.
Часть добычи он велел отправить в мир с непонятными координатами; там орудовали чудища – прихвостни Вор-Юн-Гака, посланные им собирать полезный продукт у доверчивых и богатых.
После возвращение на базу, атаман залез в свою комнату, и уж больше не выходил оттуда. Он прирос к золотой циновке. Управлял ли им Хитрый Змей издалека или сам атаман настолько проникся идеями Змея, что забыл все остальное – неизвестно; выяснить, что творится в атамановой голове, не смог бы даже старый ловкий Ю-х, а ведь его специальность – шпионаж. Он способен выведывать любые тайны, может своровать секреты из-под стоуровневой охраны. Правда, ему и его адептам далеко до талантов Вор-Юн-Гака, а кроме того, для работы им нужна большая аппаратура. Ее добывают различными путями в тех мирах, где проводятся операции; попросту говоря, наемники присваивают себе чужую технику. Создать свою они не могут за неимением технологической базы, к тому же, ни у кого из них нет ни малейшей тяги к исследованиям и опытам. Умножитель структур через третьи руки им подарил Хитрый Змей.
Наемники не имеют большого разнообразия талантов. Но в мастерстве войны они преуспели ничуть не меньше чем Воблид; более того – благодаря четкой организации и многофункциональной ориентации боевые группировки наемников могут побеждать в любой ситуации. Почти в любой.
Иногда с ними происходят странные вещи.
…Один хозяин жил в большом поместье, куда входили поля, озера, реки, даже целые материки. Он имел огромную челядь, состоящую из живых и очень красивых существ, которым он ни на грош не верил. Он подозревал, что слуги лишь внешне кажутся покорными и работящими, а на самом деле – мечтают его ограбить. Хозяину требовалась надежная охрана, но поскольку в своем мире он никому не доверял, то пришлось послать просьбу в сторону голубого гиганта, на базу наемников.
На базе генералы посоветовались и решили: дать охрану. При этом они выставили цену, равную четверти доходов всей планеты. Но хозяин был очень богат.
Главным достоянием той планеты была красота ее жителей. В каждой области Космоса есть свои представления о красоте, однако всякий, кто посещал тот мир, признавал удивительную гармоничность и плавность тел ее обитателей. Правда, их жизнь нельзя было назвать гармоничной: хозяин, владевший почти всем миром, считал себя вправе относиться ко всем как к вещам и делал с ними что вздумается. Мог запросто убить; ему казалось, что насилием он предотвращает возможные беспорядки, а кроме того, хозяин видел в этом нечто увлекательное.
Его дети были такие же – подозрительные и драчливые; разве что самая младшая дочь не имела еще склонности всех подозревать, она просто так хулиганила.
Поэтому главной задачей наемников было не допустить бунта.
Обвешанные автоматами и лазерами, они ступили на поверхность планеты, заняли все материки. Страх сковал жителей; им казалось, что хозяин взял на службу рыцарей из преисподней – у наемников для здешних мест была слишком необычная внешность. Поэтому никто даже посмотреть на них не мог.
- Думаю, дело здесь будет легкое – сказал командир-наемник. – Местные ничего не смогут нам сделать. У них даже нет ручных лазеров.
Команда согласилась:
- Да, у них ничего этого нет. Они не в состоянии добыть себе приличные пушки. Болваны.
Хозяин был очень доволен: он получил лучшую на свете охрану. На это нужно было тратить много средств, но чего не сделаешь для спокойствия. Это чувство хозяин ценил превыше всего – наряду с деньгами.
Наемники рассредоточились по планете и нельзя сказать, что они осуществляли активные действия. Происшествий не было никаких, все боялись кремниевых исполинов.
Но однажды младшая дочь хозяина – та, что хулиганила просто так – устроила хорошую суматоху. Началось с того, что она сообщила, будто ночью к ней приходил «жутик в светящей маске» и сказал, что нехорошо бить сограждан. Еще он посоветовал ей побольше думать. На вопрос, как выглядел этот «жутик», девчонка лишь топала ножкой и корчила рожицы. Она сама его не разглядела.
Хозяин срочно созвал всех командиров наемников на совет – потому что испугался. Он вообразил, что некие враги хотят убить его через дочь.
- Что это еще за жутик? Что это такое? Из чего он состоит и зачем к нам притащился?! – кричал хозяин.
Дочь отвечала просто: жутик и жутик, а больше ничего.
Отец требовал ото всех объяснить ему, что же, в конце концов, видела его дочь.
Но наемники не умели анализировать прошедшие сны, и не умели моделировать. Они умели воевать.
Один офицер, разведчик, сделал предположение, что никакого «жутика» не существует, а просто к ним – странным образом – проник шпион-пропагандист. Вероятно, шпион ошибся и принялся воздействовать не на тех, кого следовало; но все же часть информации он выдал.
Однако аппаратура наемников не зарегистрировала никаких возмущений – вероятно, они были вне диапазона ее чувствительности. Следовательно, заключил разведчик, у шпиона была очень хитрая маскировка.
Хозяин завопил: разыскать, поймать, найти! Наемники перетряхнули все континенты, облазили все дома, но «жутика» не обнаружили. Вместо него они нашли много лиц, чье поведение можно было истолковать как подготовку к бунту. Местные жители, несмотря на тяжелые условия, шили красивые наряды, изготавливали разнообразные предметы быта, сочиняли. Все это они, как правило, делали коллективно, а хозяин всегда подозревал, что в тесной группе зреют самые злые заговоры. Теперь же он просто взбесился.
- Бунтовать решили?! Против кого?! Против меня!! адовы создания, да я в вас, да я к вам… разберитесь с ними, господа.
- Завтра всех вас уничтожат – скучным голосом казал командир-наемник.
Все жителей согнали на огромное поле, которое наемники со всех сторон окружили минами и боевыми установками. Убежать было нельзя – охрана открывала огонь из лазеров. Хозяин очень суетился.