Тихоня против боевого мага
Никто не заставлял лорда Стормвейла произносить те слова, и кристалл в тот момент не изменил цвет. Значит, это было искренне.
— Так что ты собираешься мне подлить?
Если Кейран рассчитывал, что его вопрос меня смутит и заставит почувствовать себя виноватой, он ошибался.
— Во-первых, — Я продолжала смотреть ему в лицо, запрокинув голову и игнорируя неприятные ощущения в шее. — Незачем вламываться в мою лабораторию. Ей и так вчера досталось. — А, во-вторых… я могу восстановить твои магические каналы гораздо быстрее, чем это сделают наши целители.
— Мышь, до сих пор я считал себя самым самоуверенным во всей академии, но твоя дерзость зашкаливает. Ты сейчас парой слов опустила профессоров отделения целителей. Хорошо, что тебя не слышит магистр Илай.
Щёки полыхнули огнём, и я отступила в сторону, опустив голову. Этот невыносимый Стормвейл был прав. Я учусь у профессоров, а не они — у меня. Я сделала прорыв всего в паре направлений. Но, с другой стороны… достижений без дерзости не бывает.
— Без дерзости ни одно из открытий не пробьёт себе дорогу, — вслух сказала я. — Я не имела в виду ничего подобного, говоря о целителях, просто сегодня или, вернее, вчера во время взрыва кое-что произошло, и у меня случайно появилось средство, которое, я просто уверена, может ускорить процесс. И я не Мышь.
На последнюю фразу Кейран не обратил внимания.
— Мышь, вот сейчас ты сдала себя со всеми потрохами. Вчера… случайно… ты уверена… то есть ты собралась подлить мне зелье, не опробованное ни на ком и ни на чём. Так?
— Ты не понимаешь…
— Удиви меня, Мышь.
Я скрипнула зубами. Его пренебрежительное обращение мне не нравилось, но, если он меня выслушает, а главное, согласится на эксперимент, можно и «Мышь» стерпеть.
Кейран опустился на стул, скрипнувший под тяжестью его массивного тела.
Руку он положил на стол рядом с мандрагорой и тут же отдёрнул, заметив движение. Почуяв так близко родственную магию, мандрагора ожила. Но поверхности корня пробежала вибрирующая волна, и он потянулся отростками к предплечью Кейрана.
— Что это у тебя тут за фокусы?
— А это оно и есть — средство, — торжествующе выпалила я. — Мандрагора тебя признала, потому что вчера она нахваталась твоей магии. И хотя твои каналы пусты, она чувствует магическое ядро.
Бровь Кейрана приподнялась, но рот остался закрытым. И я, пользуясь тем, что он молчит, принялась излагать свои мысли. Слова я старалась подбирать самые простые, надеясь, что их поймёт даже представитель боевого факультета.
И всё же удивилась, когда Кейран кивнул.
— Понял. И даже соглашусь, что это может стать прорывом, но… нет.
— В каком смысле «нет»? — растерянно спросила я.
— В прямом. — В голосе Кейрана прорезалась жёсткость. — Мышь, мой ответ: «Нет!». Он окончательный.
Это было обидно. Наплевать, что я для него «Мышь», но чтобы отказаться от такой разработки — надо быть идиотом. И всё же он меня снова удивил.
— Ты сама слышала, что порекомендовал Мелони: физические нагрузки. Закачанный в мои каналы чистый эфир под действием нагрузок будет перерабатываться в магию. И это будет моя магия — заслуженная, честно заработанная. А то, что ты предлагаешь, — это костыль для тех, кто на грани жизни и смерти. Это пригодится для парней, потерявших магию в боевых условиях, ослабленных физически.
Я наморщила лоб и уже почти согласилась с ним. Но он ошарашил меня новым заявлением.
— К тому же с меня хватит твоего нейтрализатора, Мышь. Очень эффективная штука. И очень опасная. Ты хоть представляешь, что будет, если он станет доступен, скажем, Безмолвным?
— Кому?
Я знала о Безмолвных, но особо не вникала. Это была секта, состоявшая из обычных людей и из лишённых магии за преступления. Они считали, что маги незаконно узурпировали власть. Тот факт, что маги защищали их же и им подобных от нечисти на разломах, они почему-то важным не считали.
До сих пор правительство справлялось с их нападениями вполне эффективно, хотя полностью искоренить не могло.
Всё это было очень далеко от моих исследований. И слова Кейрана о том, что я могу этой невидимой секте дать в руки оружие против магов, в том числе против себя, против отца, против всех — стали для меня откровением. По позвоночнику пронеслась ледяная волна. Я подняла на Кейрана испуганный взгляд.
— О! Я вижу, что до тебя начинает доходить. Ты опасна, Мышь, своей бесконтрольностью.
— Погоди! — Я понизила голос до шёпота. — О нейтрализаторе никто не знает.
— Точно? — Стормвейл усмехнулся. Он раскрыл прямо перед моим носом свою огромную лапищу и второй рукой начал картинно загибать пальцы. — Я. Ректор Олридж. Профессор Мерфи. Целитель Мелони. Всё больше людей нашу тайну хранит*. Так? И к этому списку можно прибавить помощников профессора Мелони, которые включают для меня капсулу с эфиром, и наверняка парочку твоих друзей.
Я отчаянно замотала головой.
— Друзья — нет. — Мой голос просел. — У меня нет таких друзей.
— А эти двое, что всегда с тобой?
— Лия и Марк? Они приятели, но проекты я ни с кем не обсуждаю. Никто, ни один человек не знает изменённого состава.
— Значит, зачатки разумности у тебя имеются, Мышь.
Это было обидно, но справедливо.
— Спасибо, — выдавила я.
— За что?
— Я правда не думала с этой точки зрения. До вчерашнего дня мне и в голову не приходило, что это можно так использовать.
Выхватив из сумки свой неизменный блокнот, я, забыв о Кейране, подвинула себе второй стул и принялась записывать расчёты.
— Нет, — заявила я торжествующе, подведя жирную черту под несколькими строчками цифр. — Даже если нейтрализатор окажется не в тех руках, он так не сработает, нужно несколько сопутствующих факторов. Каналы должны быть открыты в непрерывном режиме, а для этого…
Пахнущая хвоей и озоном ладонь запечатала мне рот, вторая придержала меня за затылок, чтоб я не дёрнулась.
— Цыц, ты в своём уме, Мышь? О таком даже при закрытых дверях не говорят. Что ты сейчас записала в своём блокноте? То, о чём сказала? Про те самые сопутствующие факторы?
Ответить: «да» или кивнуть в моём положении было невозможно. И я просто медленно прикрыла глаза.
— Хорошо. Достаточно откровений.
Кейран отпустил меня, сгрёб своей лапищей мой блокнот с записями и сунул его к себе во внутренний карман пиджака.
— Ты что? — Я задохнулась от возмущения. — Ты не имеешь права. Я сама смогу позаботиться о безопасности. Я уже поняла. Я неправа. Отдай блокнот! Там у меня всё необходимое.
— Вот именно. И если оно попадёт не в те руки… Поэтому пока что это всё побудет у меня. Так безопаснее. Буду выдавать для работы.
Я фыркнула.
— То есть? Хочешь сказать, что теперь, когда меня посетят нужные мысли, я должна буду бегать за тобой, выпрашивая у тебя блокнот для записей?
Кейран пожал плечами и направился к двери. С моим блокнотом!
— Ну и пожалуйста! — крикнула я ему в спину. — Самое главное у меня в голове. Я и без блокнота смогу продолжать работу.
Кейран повернулся и посмотрел на меня с явным сожалением.
— Голову твою с собой прихватить не могу. Но прослежу за её целостностью. Не скучай, Мышь, Кейранчик скоро вернётся, — насмешливо ухмыльнулся он, исчезая из моего поля зрения.
Дверь так и продолжала висеть на одной петле. И брошенная в открытый проём пустая колба разбилась о противоположную стену коридора.
————————————————-
* «Всё больше людей нашу тайну хранит» (Владимир Вишневский).
Глава 14. Отработка
Вивьен Силвертон
Вот гад!
Всё я поняла, хотя и не с первого раза.
Но зачем было утаскивать блокнот? Я его всегда при себе держала, никому бы не дала нос сунуть, особенно теперь, когда лорд ткнул меня носом в основы безопасности.
Сегодня же попрошу помощи у наставника. Он заставит этого самоуверенного громилу всё вернуть.
О том, что этот боевик в чём-то оказался сообразительнее меня, я старалась не думать. Не в алхимии же.
— Кейранчик, — злобно прошипела я в пустой дверной проём. — Скорее Кейранище.
И угораздило же его заявиться именно в тот момент. Всё успел услышать и про зелье, и про Кейранчика.
Надеюсь, не подумал, что я отношусь к его фанаткам? При этой мысли в прохладном помещении стало жарко.
Я вообще не то имела в виду. Ласковое имя относилось больше к мандрагоре. Да, точно. Она же теперь маленький слепок магии большого Кейрана.
Что только теперь с этим слепком делать, если хозяину он не нужен? Я забарабанила пальцами по столешнице. Мне тут как-то тоже не особенно хочется хранить постоянное напоминание о лорде Стормвейле.
Может, накачать её опять чистым эфиром?
Ага! И уничтожить доказательство эксперимента.
Нет. Сначала стоит показать её профессору Мелони такой, как есть. Он сильнейший из целителей — поймёт и оценит перспективы.
В лазарет порой привозят магов, пострадавших на разломах. Помимо обычных травм, у многих наблюдается истощение магического ресурса. Теперь можно будет им оперативно помогать.
А насчёт безопасности… Я задумалась. Это моё изобретение вряд ли заинтересует секту. У Безмолвных нет задачи накачивать магов силой, скорее наоборот.
Вот только сразу бежать к Мелони, пожалуй, не стоит. Прежде чем трубить об открытии, нужно проверить, не сработал ли катализатором ещё кто-нибудь из участников переполоха: эссенция Хаоса, нейтрализатор или тот же Люцидус.
Завтра сделаю запрос на ещё один корень. Можно будет никого не привлекать, а накачать его своей магией.
Я приободрилась. План действий есть: добыть блокнот и получить ещё один корень. А пока нужно устроить мою драгоценную мандрагору поудобнее и вернуть лаборатории рабочее состояние. А то шага не сделать: осколки хрустят.
Первым делом я достала с одной из полок большой стеклянный короб и водрузила его на стол, затем из тумбы стола извлекла подушку, набитую сушёной мятой и лавандой, и уложила её внутрь короба.
— Ну что, пойдём осваивать новое жильё?
Мандрагора недовольно заворчала — совсем как человек, который начал засыпать, а его потревожили.
— Ты устала, маленькая, — проворковала я. — Ещё бы, столько всего произошло. Ты полежишь, отдохнёшь, а я приберусь. Иначе нахватаешься остаточного магического фона.
Я бережно перенесла корень на подушку. Мандрагора завозилась, пуская по матовым стенкам синие блики, свернулась в подобие клубка и затихла.
Её поведение смущало меня всё больше. Надо показать её наставнику.
На всякий случай я прикрыла короб стеклянной пластиной. Чистить лабораторию придётся при помощи оставшегося нейтрализатора. Один флакон, тот, которым я опрыскивала Кейрана, уцелел. Обнулять мандрагору точно не надо. Она живое доказательство того, что летучий эфир можно привязать к предмету и… моя заявка на стипендию в следующем году.
Я с удовлетворением оглядела своих рук дело. Внутри полупрозрачного тельца мандрагоры пробегали синие сполохи. Запах кедра и озона теперь стал слабее, но окончательно улетучиваться не желал.
Теперь приборка. Я огляделась.
После ухода массивного Стормвейла моя довольно скромная по размерам лаборатория внезапно показалась мне слишком просторной.
Кстати! А зачем он вообще сюда приходил?
Боевики случайно в лабораторный корпус не заглядывают. Их вообще здесь не бывает, разве что первокурсников приводят пару раз для ознакомления.
Вчера, ясное дело, Кейран был под зельем. А сегодня что он тут забыл?
Всё уже сказано. Конфликт исчерпан. Ко мне у него нет претензий.
Стоп! Он ведь, перед тем как уйти, заявил, что скоро вернётся.
Что. Ему. Тут. Делать?
Мысли снова вернулись к блокноту. Главное — отвоевать его обратно, а всю эту историю забыть, как дурной сон. Пройдёт пара дней, у звезды академии выветрится из головы и моё имя, и прозвище, которым он меня наградил. Я снова засяду в лаборатории и буду спокойно работать.
Где-то в этой цепочке рассуждений затесалась логическая ошибка. Я её подсознательно чувствовала, но найти не могла.
Ладно, пора заняться делом. Учитывая, сколько всего разбилось, придётся начать с верхних полок: там наверняка тоже осколки. Прежде чем подметать пол, сначала нужно смести всё сверху, а заодно проверить, что уцелело, да и вообще выяснить, что там у меня хранится. К моему стыду, помнила я далеко не всё. И ведь собиралась устроить ревизию — руки не доходили. Не было бы счастья…
Я приставила стремянку к первому стеллажу, вооружилась нейтрализатором для атаки на остаточный магический фон и полезла наверх.
— Как дела, Вив? — раздался от входа знакомый голос.
В дверях стоял Маркус. Почти сразу же за его плечом вырос охранник.
— Доступ в лабораторию запрещён для посторонних, — заявил страж порядка.
— Я не посторонний, — возразил Маркус и вскинул взгляд на меня, уже забравшуюся под потолок. — Вив, скажи ему. Я бы мог тебе помочь, у меня есть время.
— Да, он не посторонний, — подтвердила я. — Пусть заходит.
— Не положено, — возразил охранник, набычившись.
— А лорда Стормвейла вы пропустили? — вскипела я. — Он здесь был точно лишний, в отличие от моего однокурсника. Или для вас титул важнее здравого смысла?
— Лорд Стормвейл есть в списке. Он допущен.
У Маркуса брови на лоб полезли, да и у меня тоже. Это что ещё за список?
— Что за список? — удивлённо озвучил тот же вопрос Марк.
— На время расследования и впредь до особого распоряжения в лабораторию студентки Силвертон доступ ограничен, — отчеканил охранник. — Распоряжение ректора академии магистра Рейна Олриджа.
— Это какая-то ошибка, Марк, — растерянно произнесла я. — Я сама первый раз слышу об этом. Час назад я была в кабинете ректора, и ничего подобного он не говорил.
Хотя вроде бы речь об охране шла. Ну так вот он, охранник. Но почему в список включён Стормвейл? Он-то тут каким боком?
— Как-то несерьёзно, — пожал плечами Марк.
Если не сказать, что глупо. Вслух я, разумеется, этого не сказала.
— Я бы мог заняться сортировкой твоих пузырьков, тех, что уцелели.
— Я поговорю сегодня с наставником. Мне помощь не помешает. Спасибо, Марк.
Маркус кивнул, но уходить не спешил. Он вытянул шею, пытаясь разглядеть короб с мандрагорой.
— У тебя что-то новенькое?
Из-за матового стекла со своего места он мог видеть только синие сполохи.
Я не успела ответить.
— Маркус Торн, — прогремел из глубины коридора утробный рык. — Слова ректора «доступ запрещён» — для тебя пустой звук?
Отодвинув небрежным жестом охранника, Кейран навис над Маркусом, поигрывая мышцами. Он успел сменить костюм на тренировочную форму и, надо сказать, выглядел угрожающе рядом с моим щуплым однокурсником.
— Он пришёл мне помочь, — неуверенно заявила я.
Кейран поднял на меня взгляд, от которого сразу стало неуютно: что-то там, внутри, было похожее на недовольство — а затем, взяв Маркуса за плечо, он развернул его одним небрежным движением.
— Свободен, — рявкнул Кейран напутственно, разве что коленкой под зад не ускорил.
Маркус растворился в глубине коридора.
Это что ещё за хозяйский тон? От возмущения я едва не рухнула сверху.
— Что ты себе позволяешь? Марк — мой друг.
— Кто-то мне недавно заявлял, что у него нет друзей, — проходя внутрь и останавливаясь возле стремянки, напомнил Кейран.
— Друзья как раз есть. Я говорила о том, что ни с кем не делюсь технологиями.
— Вот и умница, Мышь, — похвалил меня лорд весьма снисходительно, словно зверушку за ухом почесал. — Рассказывай, что тут надо делать в первую очередь.
— А ты-то тут при чём? Пока что от тебя один вред.
— Знаю, — коротко ответил Кейран. — Поэтому мне и назначили отработку. Сам разрушил — сам должен ликвидировать последствия.
Я открыла рот от удивления.
— А разве… разве это правило к боевикам относится?
— В первую очередь. Тот, кто способен разрушить, прежде всего учится восстанавливать. Ты не знала, что на первом курсе мы проходим целительство до того, как нас учат убивать?
Я сглотнула, выцепив из его речи слово «убивать». Нет, я поняла и весь смысл фразы, но «убивать»... К пятому курсу такие, как Стормвейл, становятся машинами для убийства. Кажется, я и впрямь была на волосок от гибели.
— Эй, Мышь, ты чего там зависла? Говори, что делать.
Я недоверчиво посмотрела на Стормвейла. Впервые я делала это сверху. Каждое плечо Кейрана было такого размера, что я могла бы встать на него, как на ступеньку, обеими ногами. И мои «лапки» поместились бы полностью. Делать я этого не собиралась, но зрелище всё равно было впечатляющим.
И вот эта махина готова выполнять мои распоряжения? Ну держись, Кейранчик.
— Маркуса я бы попросила рассортировать мои флаконы, — лицемерно вздохнула я. — Но твои пальцы, боюсь, для этого не приспособлены. Ты их просто-напросто раздавишь.
— Мои пальцы? Раздавят? Ты даже не представляешь, Мышь, на что эти пальцы способны.
Голос Кейрана стал вкрадчивым, в нём появилась пленительная хрипотца.
Моё следующее пренебрежительное «Доски проламывать» застряло у меня в горле.
Он это сейчас на что намекает?
Шум в коридоре оказался кстати. Он отвлёк Кейрана от созерцания моих покрасневших щёк. Пришли рабочие восстанавливать выбитую дверь.
— Ну же, Мышка. — Синие глаза снова посмотрели на меня, буквально препарируя и вычленяя мои эмоции. — Жду распоряжений.
Я собралась с духом.
— А ты не слышишь, как хрустят под ногами осколки? Только мне что-то не верится, что сам лорд Стормвейл способен поработать метлой.
Кейран посмотрел на меня как на несмышлёное дитя.
— Мышь, ты вообще ничего не понимаешь в подготовке боевых магов. Ни разу не видела, как боевики чистят полигон после занятий?
Я моргнула.
— Нет. Разве вы делаете это сами?
— Это ваши лабы прибираются слугами. А боевой маг обязан сам привести в порядок место своего боя. Это вопрос дисциплины и контроля.
— Я сама прибираюсь! — возмутилась я. — У меня здесь десятки опасных веществ, так что слуг здесь не бывает.
— Поэтому у тебя здесь такой бардак? — ехидно спросил он.
— Бардак потому… — Я ткнула в него пальцем. — …что вчера здесь кое-кто порезвился, словно единорог в посудной лавке.
Кейран замер на секунду, а потом вдруг коротко, хрипло рассмеялся.
— Ты умеешь снять напряжение, Мышь. Где твоя метла?
Глава 15. Ревизия
Вивьен Силвертон
— Где твоя метла?
— Там, — буркнула я, тыча пальцем в угол и поспешно отворачиваясь к полке с флаконами, чтобы скрыть пылающее лицо.
Покраснела я вовсе не от смущения. Я злилась.
Пошлых намёков за три года учёбы я наслушалась предостаточно. В основном не в свой адрес.
Я вообще не любила быть в центре внимания. Студенческих вечеринок избегала. Мои перемещения по академии состояли из трёх основных пунктов: аудитории, лаборатория, столовая. По коридорам между своими местами обитания я пролетала на предельных скоростях с вечно замороченным лицом, не реагируя на подкаты.
И их становилось всё меньше, особенно после того, как занятия физкультурой перестали быть обязательными.
Возможно, подсознательно именно желание уклониться от липких взглядов мешало мне надеть обтягивающую форму для тренировок и выйти на пробежку.
Дел у меня было много, и я легко находила для себя отговорки.
Ко мне привыкли и практически перестали замечать.
Зато я всё замечала, порой против своей воли. Уши и глаза у меня были в порядке. От взаимного флирта парней и девушек перегревалась еда на раздаче. Когда столько магов собирается в одном месте — это неудивительно. Меняется и гормональный фон, и, как следствие, магический.
Так что намёки парней про умелые пальцы и про снятие напряжения успели выработать у меня иммунитет и вызывали только раздражение.
Самое неприятное: почти всеми девушками подобное обращение поощрялось. Неужели только я поступила в академию ради получения профессии?
И нет, я не считала, что со мной что-то не так. Со мной как раз всё было так.
Не я прибегала в лабораторный корпус за кремом от синяков под глазами после ночных слёз.
Бегали, правда, не ко мне, хоть и за моими наработками. Я старалась не афишировать то, что делаю, передавая средства в распоряжение Лии, Маркуса, Антея и Эрики. Последних двоих я вычеркнула из своего окружения после вчерашнего утра, хоть они об этом ещё не знают.
— Эй, Мышь, ты чего там зависла под потолком? Думаешь, чтобы ещё сомнительное соорудить?
Я покосилась на Стормвейла и с досадой отметила, что некоторых даже метла в руках не портит. Он как раз сделал очередной «вжих» — мышцы на его руках при этом вздулись буграми — и остановился, опершись на древко.
— А ты, я вижу, уже устал? — огрызнулась я. — Ненадолго же тебя хватило.
— Не дерзи, Мышь. Я в любом случае уже больше тебя сделал.
Я выдохнула, загоняя внутрь необоснованную злость. Тут он прав. Половина лаборатории уже была выметена.
Ладно, не стоит ругаться с предоставленной рабочей силой. Польза от него есть.
— Возле самих стеллажей пока не подметай, — перешла я на деловой тон. — Здесь наверху тоже кое-что разбилось. Буду сметать вниз. Постараюсь аккуратно.
Тяжело вздохнув, я приступила к работе. На самой верхней полке почти всё уцелело: ударная волна ушла ниже. Всего пара разбитых склянок со средством от головной боли. Но убрать мелкие осколки с заставленной флаконами полки не получится. Придётся разгружать всю. Я взяла за горлышки несколько флаконов. За один раз получилось захватить четыре штуки. Но держаться стало нечем.
Я нащупала ногой ступеньку ниже и покачнулась.
— Тебя уже ловить? — с ехидцей осведомился Кейран. — Или послушаешь голос разума?
— Твой, что ли? — фыркнула я и на всякий случай локтем зацепилась за перекладину, чтобы не доставить удовольствие наблюдателю своим полётом.
— Держи! — Кейран подошёл к стремянке и протянул мне корзину. — Сгружай сюда содержимое.
— Спасибо, — поблагодарила я, наступив на горло неприятному ощущению собственной недалёкости.
Я послушно сложила в корзину то, что уже взяла с полки, ухватила её за ручку и вернулась на ступеньку выше.
Некоторое время я аккуратно складывала в корзину флаконы из чёрного непрозрачного стекла с молнией на крышке. Их тут было большинство, не менее дюжины. Но нашлось и пять баночек, на крышках которых был нарисован глаз с роскошными длинными ресницами. Всё стояло вперемешку, как попало.
Едва я собралась спуститься вниз, Кейран перехватил у меня из рук корзину, поставил её на стол рядом с контейнером мандрагоры и тут же вернулся, подавая мне совок и щётку.
Молча, что само по себе было приятно. Аккуратно сметя в совок мелкое стекло, я обменяла его на влажную тряпку. И опять же, никем не было произнесено ни слова. К тому моменту, как я протёрла полку, он успел опустошить корзину и снова вручил её мне.
А с лордом Стормвейлом, оказывается, можно работать в команде.
Однако уже в следующий момент я умудрилась закипеть от одной его фразы, подобно ледяной воде — где-то от плюс двух до плюс ста.
— Надо всё пересчитать и записать. У тебя есть ещё какая-то тетрадь, кроме блокнота?
— Ты что, уже его потерял? — Вот сейчас я и впрямь чуть не свалилась. — Или нет, догадываюсь, ты забыл его там, где переодевался. И кто же мне недавно говорил о безо…
Я осеклась. Кейран достал из-за пазухи мой драгоценный блокнот и с громким шлепком припечатал его ладонью к столу.
— Что ж ты такая дёрганая, Мышь? — вздохнул он с мученическим видом. — Тетрадь нужна другая. Твои небезопасные идеи и опись вот этого всего… — Он обвёл глазами мои стеллажи. — …лучше записывать в разные места. Опись нормальных средств можешь бросать хоть на своём столе, хоть где попало. Но там должно быть только то, что разрешено держать в свободном доступе. Кстати… что это за чёрные флаконы с молнией?