Звезды под защитой

Глава 7

Дамиан

Сломанное ребро напоминало о себе на каждом вдохе — острой, въедливой иглой в левом боку. Эдда наложила тугую повязку из вощёного льна, но от обледенелых ступеней столичного штаба и сырого ветра с ледника шерсть мундира намокла, становясь тяжёлой, как кольчуга.

Но сильнее кости ныла невидимая привязь.

Ровно тридцать шагов. Наш ночной договор держал дистанцию с неумолимостью часового механизма. Когда Илана шла позади меня по переходу между цитаделью и корпусом канцелярии, я затылком чувствовал её шаг. Не мысли — в голове не было чужих голосов, договор исключал подобную грязь. Но в солнечном сплетении отзывалось ровное, сдержанное биение её пульса. Я слышал, как она поскользнулась на обледенелой плите. Через контур отозвалась боль в её обожжённой руке.

Для любого командующего на войне такая связь была бы бесценным оружием. Идеальный контур: ты видишь периметр, чувствуешь уязвимость подопечного и успеваешь подставить щит до того, как чужое лезвие рассечёт воздух.

И именно поэтому она начинала меня бесить.

В караульном помещении Главного штаба пахло пережжённой лампадной гарью, сырым сукном и старыми чернилами. Дежурные офицеры при моём появлении вскочили, вытягиваясь в струну, но в их взглядах читалось то же, что вчера на площади: глухое замешательство и подозрение. Избранный командующий, приведший во внутренние службы южную принцессу и её архивиста по приказу Совета, в их глазах балансировал на краю измены.

— Журналы регистрации сигнального узла за последние сорок восемь часов, — бросил я дежурному майору, не тратя времени на уставные приветствия. — И персональные штампы третьей смены. Живо.

Сорен уже очистил край дубового стола, сдвинув в сторону стопки расходных накладных. Лия встала рядом, сняв варежки и достав из кожаного тубуса узкие стальные щупы для проверки оттисков.

Илана осталась у дверей, прислонившись плечом к тяжёлому базальтовому косяку. Она куталась в серый дорожный плащ, лицо в полумраке казалось бледным, но карие глаза цепко фиксировали каждое движение в комнате — от нервной дрожи в пальцах писаря до расположения оружейных стоек у выхода. Она не вмешивалась, пока говорили солдаты, но её присутствие меняло плотность воздуха.

Майор дрожащими руками выложил на сукно толстую тетрадь в свинцовом переплёте — Главный реестр входящих и исходящих директив.

— Вот запись, командующий, — Сорен указал ногтем на строчку, выведенную киноварью. — «Чрезвычайный манифест о союзе с наследницей Элары. Передать глашатаям первой стражи». Время регистрации — за два часа до восхода солнца позавчера.

Лия склонилась над страницей, поправила круглые очки и приложила к оттиску печати стеклянную пластину с координатной сеткой. Несколько секунд в комнате стояла мёртвая тишина, нарушаемая только треском фитиля в масляной плошке.

— Печать подлинная, — негромко произнесла архивист. — Литера личного штабного шифра Дамиана вор-Крэйга.

Майор сглотнул, осторожно отступая на полшага к стене. Взгляд Сорена потемнел. — Но посмотри на подложку, Лия, — я сам шагнул к столу, превозмогая тупой укол в боку, и накрыл ладонью страницу. — Взгляни на след гашения.

Лия прищурилась, капнула на край бумаги каплю спиртового реактива. Тёмно-серая точка рядом с красным воском вдруг пошла мутными кольцами, проявляя едва заметный синий контур.

— Это не прямая регистрация, — выдохнула она, поднимая на меня потрясённые глаза. — Здесь стояла служебная наблюдательная метка. Её срезали и наложили сверху дубликат.

— Подмена метки слежения, — подтвердил я сквозь зубы. — Стандартный армейский протокол дублирования. Когда штаб переходит на осадное положение, копии всех распоряжений командующего автоматически дублируются на резервные посты. Кто-то воспользовался служебным жетоном, снял контрольный контур с оригинального распоряжения и перенаправил копию депеши через обходной распределитель.

— И кто имел доступ к этому распределителю? — раздался от дверей голос Иланы.

Она подошла ближе. Контур отозвался короткой вспышкой тепла, сокращая дистанцию. Она встала напротив меня через стол, не глядя на съёжившегося майора.

— Трое офицеров высшего оперативного звена, — ответил я. — Начальник тылового снабжения, комендант столичного гарнизона и мой заместитель по полевым операциям. Все трое имели право брать дежурный жетон без моего личного присутствия в случае тревоги.

— Значит, предатель не просто сидит в штабе, — спокойно, без тени злорадства подытожила она. — Он входит в твой ближний круг. Человек, которому ты доверял приказы.

Я ничего не ответил. Ответ не требовался. Внутри шевельнулась тяжёлая, холодная злость — не на неё, а на ту слепоту, с которой я строил оборону границ последние четыре года. Пока я считал дни между пограничными рейдами и держал в узде южные разъезды, за моей спиной аккуратно, шаг за шагом, перекладывали рычаги управления.

— Куда ушёл обходной сигнал? — спросил я Лию.

Она перевернула свинцовый лист журнала к таблице аппаратных коммутаций. Пальцы девушки быстро пробежали по рядам выбитых на металле литер. — Ретранслятор восточного сектора. Тот самый, что связан со старой сетью. Сигнал ушёл в сторону нейтрального хребта. К законсервированной имперской станции у Моста Серых Колоколов.

Круг замкнулся. Пластина из наводчика, которую мы вытащили из её плеча в Северном Щите, указывала на ту же точку. Тот, кто наложил чужую команду на южных стрелков, кто запустил маяк в её тело и кто спровоцировал Совет манифестом о помолвке, использовал один и тот же передатчик.

— Сорен, опечатать журнал, — скомандовал я. — Дежурную смену изолировать в караулке до моего распоряжения. Никаких внешних вестовых. Если хоть одно слово выйдет за пределы этой комнаты, лично отправлю на рудники.

— Есть, — адъютант без лишних слов взялся за сургуч.

Я повернулся к Илане: — Нам нужно поговорить. Без свидетелей.

Мы вышли на закрытую галерею верхнего яруса Замка Семи Пиков.

Здесь не было караульных — узкий каменный балкон продувался ледяными ветрами с ущелья, а парапет покрылся толстой коркой инея. Внизу, раскинувшись по уступам гранитных скал, дымил серыми трубами Крайс. Город казался монолитным, но трещины уже расползались по его основанию. До истечения семидесяти двух часов, выбитых у Совета, оставалось меньше двух суток.

Илана остановилась у парапета, спрятав руки в широкие рукава плаща. Ветер трепал выбившиеся из косы светлые пряди. Контур нашей связи натянулся ровной, упругой струной: расстояние — ровно пять шагов. Тело отзывалось знакомой ясностью: её ровное сердцебиение подсказывало, что сейчас ей ничто не угрожает.

Именно это ощущение и было самой опасной ловушкой.

Я встал рядом, опёршись здоровой рукой о ледяной камень. Повязка сдавливала ребра, но дышать было легче, чем в душном архиве.

— Станция законсервирована, но не разрушена, — произнёс я, глядя на зазубренные пики хребта на горизонте. — Если ретранслятор работает, там есть гарнизон или дежурная группа Ордена. Мы выступим до заката. Малым отрядом: я, ты, Сорен и четверо разведчиков. Лошадей оставим у подножия, на скалы поднимемся пешком.

— Разумно, — она кивнула, не поворачивая головы. — На станции мы сможем перехватить журнал физического доступа. Тот, кто подменил служебную метку в Крайсе, должен был передать код синхронизации на приёмник. Без личного присутствия это невозможно.

Она говорила чётко, по-деловому, как опытный штабной офицер. Ни жалоб на холод, ни страха перед предстоящей вылазкой. Она принимала риск, потому что понимала его необходимость.

Я посмотрел на её профиль. На упрямую линию подбородка, на плотно сжатые губы.

«Ты снова делаешь это, Дамиан, — шепнул внутренний голос, холодный и трезвый, как пограничный дозор. — Ты снова берёшь чужую жизнь и упаковываешь её в удобную для себя броню».

Мой отец когда-то бросил целый взвод на гибель в теснине, не сказав солдатам, что они идут на убой, ради «высшей тактической необходимости». Он считал, что спасает фронт. Он взял на себя право решить за других, кому жить, а кому умереть молча. Я ненавидел его за это всю жизнь. Я поклялся, что никогда не стану прятать правду за спасительным приказом.

А сейчас я стоял на стене и молча держал на поводке женщину, которая вчера спасла моё положение перед Советом.

— Когда мы возьмём станцию, мы разорвём связь, — сказал я.

Слова прозвучали сухо, ударив по морозному воздуху громче, чем следовало.

Илана вздрогнула. Она медленно повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло настороженное, колючее удивление. — Что ты сказал?

— Мы расторгнем договор о защитной связи, — повторил я, глядя ей прямо в глаза. — Сразу после того, как проверим периметр станции и снимем показания с передатчика.

Она нахмурилась, отстраняясь на полдюйма. Контур связи мгновенно натянулся, когда она отступила; отчуждение я увидел по её лицу. — Магический маяк снят, но угроза никуда не делась, вор-Крэйг. Твой собственный штаб скомпрометирован. Совет ждёт повода, чтобы запереть меня. Зачем ломать работающий щит именно сейчас?

— Потому что он больше не щит, Илана, — я опустил взгляд на её ладони, спрятанные в шерсть рукавов. — Он стал привычкой. Удобной военной привычкой.

Она молчала, ожидая продолжения. Её дыхание вырывалось из губ белыми облачками пара.

— В Северном Щите эта связь спасла тебе жизнь, — продолжил я, заставляя себя говорить ровно, без эмоций, которыми не имел права злоупотреблять. — Твой Нокс нуждался в якоре, а наводчик грозил разнести башню. Но сейчас маяка нет. Мы сохранили контур на дорогу до Крайса, потому что не знали, что ждёт на тракте. Теперь мы здесь. Расследование идёт. И если я продолжу держать тебя на тридцати шагах просто «на всякий случай», я стану ничем не лучше твоего отца.

Её брови дрогнули. Упоминание короля Арела всегда отзывалось в ней скрытой, острой болью. — Мой отец запирал меня в покое, обитом шёлком, — тихо произнесла она. — Он надевал на меня перчатки, чтобы скрыть мою силу.

— А я держу тебя на поводке, который глушит твоё право решать самостоятельно, — отрезал я. — Да, этот контур добровольный. Да, ты сама подписала пергамент. Но пока он действует, я знаю, где ты. Я чувствую твою усталость. Я могу перехватить твой удар прежде, чем ты успеешь сказать слово. Это развращает командира, Илана. Это даёт иллюзию, будто твоя безопасность — это моя личная собственность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.