Волчья Стая

Глава 2

Арон не успел договорить, как Джена потянула его на площадь. Воздух здесь был густым, пряным — пахло жареным мясом, чем-то сладким веяло от ларьков с выпечкой. Слюна набегала мгновенно. Люди плели венки, танцевали — одни с детьми на руках, другие в потоках цветных лент. Казалось, вся площадь вибрировала радостью.

Арон даже не понял, что случилось — что-то мягкое и прохладное опустилось ему на макушку. Венок из полевых цветов пах полынью и ромашкой, лепестки щекотали висок. Девушка, надевшая его, уже отступила на шаг, довольно разглядывая свою работу. Её руки быстро потянулись за рукав льняной рубахи мужчины и начали втягивали его в круг танцующих.

Джена стояла, улыбаясь, наблюдая за растерянным братом: тот вежливо, но неуклюже пытался быть галантным, наступил партнёрше на ногу, и Джена залилась смехом, зажимая рот ладонью.

— Раз на тебя надели венок, — весело выкрикнула она, — будь добр посвятить танец этой милой даме!

Арон едва успел ответить, как к Джене подошла женщина. Она появилась так тихо, словно выросла из толпы — девушка даже не заметила, откуда она взялась. Светлые волосы заплетены в две аккуратные косы, украшенные бутонами клевера. Белая рубашка и кожаный корсет подчёркивали изысканную осанку, длинная юбка едва касалась земли. На шее висели кулоны из разных камней — каждый украшение и загадка. Когда женщина наклонилась, кулоны тихо звякнули, словно переговариваясь друг с другом.

— Почему вы не танцуете? — спросила незнакомка, обращаясь к Джене.

Девушка слегка смутилась и сделала шаг назад.

— А, я? — растерянно переспросила Джена. — Мы только подошли…

— Не успели сплести венок, — подхватила незнакомка с доброжелательной улыбкой.

— Нет! — вспыхнула Джена. — Я не собиралась…

— А, понятно! Значит, ещё не встретили никого, кто мог бы составить пару для танца, — в её взгляде играла лёгкая весёлость. — Это вполне понятно.

Джена нахмурилась — беседа выходила за пределы обычной дружелюбности. Что-то в этой женщине было… не так. Она говорила правильно, улыбалась правильно, но от неё веяло холодком, как от родника в жаркий день — вроде приятно, а мурашки по коже.

— Мы знакомы? — насторожилась она.

— О! Простите! — незнакомка склонила голову. — Я приехала с тем театром, что сейчас на сцене, — она указала в сторону недавнего представления. — Слышала, у вас тут традиция: венок — подарок тому, с кем хочешь потанцевать. Наверное, я всё не так поняла.

— Всё верно! Просто я в таком не участвую, — пояснила Джена, улыбнувшись. — Брат — он почти всегда танцует.

Её взгляд скользнул в сторону Арона, и она усмехнулась — мысль о том, что он популярен у девушек, но вечно смущается, всегда вызывала тёплую улыбку.

— У него неплохо получается, — заметила незнакомка, не отводя взгляда от Арона. — Меня зовут Андора, будем знакомы! — она протянула руку.

Джена не сразу среагировала, но затем осторожно пожала протянутую ладонь. Кожа женщины была прохладной и сухой, пальцы длинные, с аккуратными ногтями — не такие, как у мамы, вечно в муке, или у Арона, в мозолях.

— Джена… Очень приятно! — пробормотала она, слегка смутившись.

— У нас на родине принято при знакомстве делать небольшой подарок — в знак добрых намерений и дружбы, — с мягкой улыбкой объяснила Андора. Она залезла в плетёную сумку и долго там копалась, позвякивая камешками, пока не достала небольшой кулон с камнем, похожим на отполированный фиолетовый осколок. На свету он казался почти чёрным, но стоило чуть повернуть — и внутри вспыхивали глубокие лиловые искры.

— Это так неожиданно… У меня с собой ничего нет… — растерялась Джена.

— Ха-ха, не переживай! — отмахнулась Андора. — Я наплела их целую охапку перед поездкой, — и, открыв сумку, показала девушке множество кулонов из разных камней — ярко-красные, как капли крови, зелёные, как молодая трава, синие, как вечернее небо. Они переливались и манили.

— А вы подготовились! — с интересом разглядывая самоцветы, протянула Джена.

— Мы всегда стараемся сблизиться с местными, — с доброй ноткой пояснила женщина. — В конце концов, благодарный зритель — лучший друг актёра.

— Звучит разумно!

— Возьми этот, — Андора протянула кулон. — Он подходит тебе… и помогает раскрыть то, что в тебе есть. — Она чуть задержала взгляд на Джене, будто видела больше, чем говорила.

При этих словах по спине девушки снова пробежал холодок. «Что во мне есть?» — вопрос всколыхнулся где-то глубоко, но она проглотила его, не решившись спросить.

Джена на мгновение замялась. В голове всплыли мамины слова: «Никогда ничего не бери у незнакомцев». Но тут же пришло осознание: это подарок, часть чужой культуры… отказ может быть обидным.

— Обычно я так не делаю… — прошептала она. — Но раз это ваша традиция… Пожалуй, отказываться было бы невежливо.

Она приняла кулон. Камень лег в ладонь тяжёлым, прохладным даром. На мгновение Джене показалось, что он пульсирует — в такт сердцу. Она зажала его в кулаке, и пульсация исчезла. «Показалось», — решила она.

— Мне было бы приятно, если бы мы стали друзьями. Надеюсь, ещё встретимся, — с лёгким поклоном Андора попрощалась и скрылась в толпе так же бесшумно, как появилась.

— Тогда с меня подарок при следующей встрече! — выкрикнула ей вслед Джена.

Но женщина исчезла. Арон к тому моменту уже закончил танец, вежливо раскланялся с девушкой, снял венок и, тяжело дыша, поспешил к сестре.

— Вот дела… — выдохнул он, вытирая лоб. — Каждый год меня ловят на одном и том же!

— Почти каждая девушка тут готова накинуть на тебя венок, — улыбнулась Джена, пряча кулон в карман.

— Дурацкая традиция, — фыркнул Арон.

— Но твоё воспитание не позволяет сказать "нет", — хихикнула Джена.

— Как и твоё! — парировал он и, прежде чем она успела опомниться, надел венок ей на голову.

— Эй! Ты чего?! Это не по правилам! — возмутилась девушка, хлопнув его по плечу. Венок съехал набок, цветы защекотали ухо, и она невольно рассмеялась.

— Пошли! — поддержал Арон, уверенно беря её за руку.

Время пролетело незаметно. За этот вечер они успели почти всё: потанцевать, посетить мастер-класс по блинчикам (Джена измазалась в муке, Арон — в лимонном соке), поучаствовать в соревновании по поеданию пончиков и унести с собой тонкий шлейф сладкой ванили. И даже отстоять длинную очередь за кексами для родителей.

Праздник подходил к концу. Небо переливалось багряными и золотыми оттенками. Солнце неспешно опускалось за горизонт, окутывая улицы мягким вечерним светом.

— Хочешь взглянуть на самое красивое место в Грандоре? — спросил Арон, кивнув на холм.

— Спрашиваешь? Конечно!

Они поднялись по широкой лестнице, каменные ступени хранили дневное тепло. Сверху город открывался как на ладони: башенки, верхушки деревьев, дальние горы — всё купалось в золотисто-алых лучах.

— Как красиво! — выдохнула Джена.

— Знал, что тебе понравится, — улыбнулся Арон.

Девушка стояла молча, впитывая величие природы. Ветер играл с её светлыми прядями, выбившимися из причёски. Она закрыла глаза на секунду, чтобы запомнить это ощущение.

И вдруг…

— А там что? — спросила она, прищурившись и указав в сторону леса.

— Где? — Арон насторожился.

— Башня! Высокая, серая! Вон там, среди деревьев… Она как игла, тонкая и острая, протыкает небо. Я её раньше никогда не замечала… — голос Джены стал тише.

Арон замер.

Между ними повисла долгая тишина. Джена перевела взгляд на брата — его лицо застыло, в глазах промелькнула тень.

— Эй, ты чего замолчал? — попыталась разрядить обстановку сестра.

— Там нет ничего, — твёрдо ответил он.

— Но… я видела её! — Джена вновь уставилась на лес. Башни не было. Только лес, спокойный, зелёный, безмолвный. Она зажмурилась, протёрла глаза — нет.

— Была же! — почти выкрикнула она.

— Ты, наверное, просто устала. Пора возвращаться. — Арон быстро зашагал к лестнице.

— Но как?.. — прошептала девушка, в замешательстве продолжая смотреть вдаль. В ушах зашумело, как тогда, во время спектакля. Потом покачала головой и поспешила за братом.

Остаток пути Джена ехала рядом, рассказывая о впечатлениях, обсуждала спектакль, спорила о книге. Арон поддерживал разговор, но был рассеян. Взгляд его то и дело возвращался туда, в лес. Джена чувствовала это — по тому, как он сжимал поводья, как напряглись его плечи.

Когда они добрались до дома, небо окончательно потемнело. Анабель и Сет встретили их с привычной теплотой, расспросили о дне, накормили остатками пирога и пожелали спокойной ночи.

Арон, как обычно, направился в конюшню. Джена поднялась в свою комнату.

Она прошла к столику у книжного шкафа и устало опустилась на стул. В зеркале на неё смотрела милая девушка с ясными зелёными глазами, в которых светился неиссякаемый оптимизм. Распустила волосы — лёгкие локоны упали на плечи.

Внезапно Джена вспомнила о подарке Андоры. Запустив руку в карман, нащупала небольшой кулон.

— Красивый… — прошептала она, поднимая украшение к свету. Камень переливался, в его глубине плясали фиолетовые искры.

Повертев кулон в ладони, надела его на шею. Кожаный шнур лёг мягко, подвеска коснулась кожи в районе ключиц и сразу стала тёплой, будто всегда была здесь.

— Будем друзьями, Андора, — с улыбкой сказала Джена и кивнула отражению.

Переодевшись в ночную рубашку, девушка легла в кровать, укрылась пледом и задумалась.

Спектакль… Он всё ещё не выходил из головы. И тот взгляд актёра, который, казалось, прожигал насквозь.

— Почему я не спросила у Андоры, по какой книге они поставили пьесу?.. — мысль озарила слишком поздно. — Ладно. Завтра — в город. Зайду в книжную лавку.

План был намечен. Мысль перескочила дальше:

— И ещё раз подняться на смотровую… — прошептала она. В памяти всплыла та самая серая башня. — Это было… странно.

Глаза слипались. Обычно сны Джену не посещали. Но этот раз был другим.

Снилось ей нечто странное. Она не видела себя со стороны — она была внутри.

Зима. Мороз. Воздух колол лёгкие. Девушка мчалась вперёд, проваливаясь в снег. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется наружу. Позади — погоня.

Чёрный силуэт — волк, огромный, с распахнутой пастью и пылающими красными глазами. Он дышал ровно, без усилий, и от этого ужас становился только сильнее. Девушка знала — это конец.

Она резко остановилась. Повернулась — зверь замер в десятке шагов. Шерсть вздыбилась, мышцы — как натянутая тетива. Он готовился к прыжку.

Это и есть смерть? — мелькнуло в голове.

Вдруг лапы сами сделали шаг. Волк устал ждать.

Он бросился.

Толчок. Мгновение. Громкое рычание разорвало тишину. Девушка замерла. Но… зверь не ударил.

Что-то пронеслось над ней, осыпая снегом плечи. Она прижалась к земле, открыла глаза и увидела:

Второй волк. Огромный, серебристый, он врезался в чёрного, и они покатились по снегу, вздымая белую пыль.

Они сцепились. Ярость против ярости, клык против клыка. Шерсть летела клочьями, снег окрашивался в алый. Рёв. Скулёж. Щелчки зубов. Беглянка зажала уши, но звуки всё равно проникали внутрь, сотрясая голову.

Нужно было двигаться, скрыться, убраться прочь, но не могла пошевелиться.

***

Три часа ночи. Девушка вынырнула из кошмара жадно глотая воздух. Сердце колотилось так же, как во сне. Несколько минут она лежала на спине, пытаясь прийти в себя, чувствуя, как холод пробегает по коже. Казалось, мурашками покрылись даже кончики пальцев на ногах. На лбу выступила влага.

Джена закуталась в одеяло, поджала колени и уставилась в открытое окно. Ночь была тёплой и тихой. Ветер еле колыхал листья, пение цикад тихо перекликалось в темноте. Мир был таким же, как и раньше. Спокойным, умиротворенным.

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. И тут на карниз уселась большая чёрная ворона.

Девушка вздёрнула голову и едва не вскрикнула, отпрянув к краю кровати.

— Кыш! Кыш отсюда! — замахала она руками.

— КАААР! — птица ответила громким, режущим уши криком и явно не собиралась уступать.

Ворона рассматривала её внимательно, вертела головой, будто изучала каждое движение. Чёрные глаза-бусины блестели в лунном свете.

Затем, решительно вспорхнув, пернатая приземлилась прямо на кровать. Джена инстинктивно потянулась за чем-то, что могло бы защитить. Под руку попалась толстая книга.

Ворон приближался уверенно, шаг за шагом. Его глаза вонзились в её взгляд.

И вдруг девушка почувствовала, как кулон на шее — тот самый подарок Андоры — засиял фиолетовым светом, мягким, но отчётливым. Он не просто светился — он пульсировал, как живой, и от него исходило тепло. Казалось, камень бьётся в такт её испуганному сердцу.

Незваный ночной гость остановился. Он с интересом изучал украшение, которое пробивало своим светом тонкую ткань сорочки.

В этот момент в дверь постучали.

— Джена! Джена! — донеслось встревоженное. Голос брата прозвучал, как набат.

— Арон, ко мне ворона залетела! Она странная!..

Арон ворвался в комнату — босиком, в одной рубахе и штанах, волосы растрёпаны. Птица, заметив второго человека, занервничала, с перепуганным криком заметалась и с трудом вылетела в окно прежде чем мужчина смог приблизится.

Выдохнул и закрыл ставни. Проверил задвижку на окнах и повернулся к сестре:

— Ты в порядке?

— Всё так неожиданно… Проснулась — а она как залетит! — Джена укрылась с головой одеялом прячась будто в домике. — Чего она хотела? Вороны ведь просто так в дом не залетают…

— Эй, всё хорошо. Просто птица, — успокаивал Арон. — Рядом лес — может, искала еду.

— Наверное, ты прав… — Джена кивнула, но в голове уже зрели вопросы.

— Не оставляй ставни нараспашку, — добавил он. Взгляд стал суровее.

— Теперь знаю…

Он подошёл, сел на край кровати. Мотнул головой и слегка усмехнулся, проведя рукой по спутанным волосам.

— На меня ворона напала, а тебе смешно?! — с упрёком бросила Джена, заметив его улыбку.

— Прости, но ты сейчас выглядишь очень забавно, — он показал на её комичный облик: наэлектризованные волосы, ватное одеяло, из-под которого торчат босые ноги.

— Так, всё! Спасибо за помощь — дальше я сама, — буркнула она, шуточно пиная своего спасителя в бедро.

— Хорошо. Если что — я рядом. — Он направился к выходу, в дверях задержался, бросил взгляд на окно, но ничего не сказал.

Когда дверь закрылась, Джена откинула одеяло и потрогала кулон. Он снова был просто камнем — прохладным и гладким. Но тепло, которое она чувствовала минуту назад, не могло ей померещиться.

— Что ты такое?.. — прошептала она, глядя на фиолетовый осколок.

Камень молчал. Но в груди у девушки залегло нехорошее предчувствие.

Она ещё минут двадцать не могла уснуть, перебирая в памяти события дня: Андора и её странный взгляд, башня, которая исчезла, сон, ворона, свет кулона.

— Это всё не случайно, — решила она. — Нужно разобраться.

Чувствуя, что план разумен, Джена неожиданно для себя уснула. Тело погрузилось в тишину и покой. Остаток ночи не принес сновидений.

Глава 3

Утро. В доме царила привычная суета. Анабель хлопотала на кухне, наполняя воздух ароматами свежеиспечённого пирога и булочек, которые дети привезли с ярмарки. Запах тёплого теста, корицы и ванили плыл по комнатам, смешиваясь с утренней прохладой, просачивающейся сквозь приоткрытое окно. Этот запах вызывал улыбку на лице Джены.

Мама напевала, перебирая крупу. А дочь любила это время — когда та ещё не знает, что будет делать, и просто выбирает кашу, находя в этом удовольствие. Кот Маркиз – рыжий плут путался под ногами, тёрся о щиколотки, мурлыча так громко, что вибрация чувствовалась даже сквозь носки. Это было частью утра.

Джена потянулась. Ночное происшествие не повлияло на её настрой, она по-прежнему была полна энергии и оптимизма. В теле чувствовалась приятная лёгкость, будто вчерашний сон и ворона были просто глупым сном. Безо всяких усилий подскочила с кровати, быстро переодевшись в свою привычную одежду: молочную рубашку на завязках, штаны для конной езды и замшевую жилетку. Замша приятно холодила плечи, привычно облегая тело. Было в привычной одежде что-то успокаивающее. Девушка ценила практичность и удобство, да и вообще всегда могла быстро собраться.

Спустившись по деревянной лестнице, она почувствовала, как под босыми ступнями знакомо поскрипывают ступени — каждая со своим голосом, который она знала с детства. поздоровалась с мамой, достала тарелки и начала сервировать стол.

— Папы не будет, — сказала Анабель, вытирая руки о фартук, оставляя мучные разводы.

— Почему? — удивилась Джена, кладя в миску свежие булочки. Они были ещё тёплыми, и от них шёл пар.

— Купили несколько скакунов, — ответила Анабель с гордостью. — Сет сам решил отвезти лошадей к новому клиенту. Ему важно удостовериться, что человек хороший и сможет позаботиться о лошадях. — Мама подмигнула дочери, наполняя бокалы свежевыжатым апельсиновым соком. — Он по-другому не может.

Джена улыбнулась, снова удивившись стойкости и заботливости своего отца. Это было для неё так естественно — как и для всей их семьи.

— Я предлагал ему свою помощь, но он сказал, что сам справится, — бодрый голос брата внезапно вступил в диалог.

Арон схватил яблоко, потёр его о рубаху так, что красная кожица заблестела, и впился зубами в сочный фрукт. Хруст. Сок брызнул, и он вытер подбородок тыльной стороной ладони.

— Доброе утро, Арон! Садитесь завтракать. – Анабель поставила на стол тарелки с румяным блинами.

— Доброе! — блондин приветливо улыбнулся и перевел взгляд на сестру. — Как спалось, Джена? — поинтересовался брат.

— Минут двадцать мучилась бессонницей, но потом уснула. Ворона немного сбила режим. — Джена пожала плечами, не придавая происшествию особого значения.

— Ворона? — удивлённо спросила Анабель, переведя взгляд с дочери на сына, словно пытаясь понять, что именно произошло. Она перестала жевать и замерла с вилкой в руке.

— Всё хорошо! Мы её прогнали, — Арон успокаивал мать, не отводя взгляд от её лица. — Окно было открыто, наверное, случайно залетела.

— Арон вовремя подоспел, она ничего не украла и не склевала. — Джена положила на свою тарелку несколько блинчиков и щедро полила их вишнёвым вареньем, пытаясь перевести разговор в более обычное русло. Варенье было густым, с целыми ягодами, и стекало по блинчикам медленно, как лава.

Анабель покачала головой, переваривая информацию, и выдохнула с облегчением — всё обошлось. Она наколола вилкой еду и начала медленно жевать, осмысливая странную утреннюю историю.

Арон тоже подключился к завтраку, усаживаясь рядом. Несколько минут никто не произносил ни слова. Лишь Маркиз, как всегда, вился вокруг ног, неустанно мурлыча и тыкаясь мордой в лодыжки.

— Чем сегодня будете заниматься? — наконец нарушила молчание мама, возвращая их к обычным семейным вопросам.

— Сегодня проведём время с пользой, — подхватил Арон, опередив Джену, как всегда, в том, что касалось активных планов. — Напоим лошадей, выведем их на прогулку, поможем по дому, а остальное время посвятим тренировке.

Глаза сестры засверкали. Она почувствовала, как внутри разливается тепло — не от чая, а от предвкушения. Она схватила тарелку, быстро запила. Стоило прозвучать заветному слову — тренировка — и девушка ожила, будто кто-то включил в ней свет.

— Вот это да! — засмеялась Анабель, приподнимая руки от восторга. — Поразительно!

Джена уже вовсю протирала стол и уносила посуду. Домочадцы только и успевали опустошить тарелки и прикоснуться к чашке, как сразу в миг оказывались в заботливых руках девушки.

— Может, когда хочет! — с ухмылкой поддержал Арон, подхватывая инициативу.

Поблагодарив маму, дети дали ей возможность немного отдохнуть и направились в конюшню.

На пороге их встретил запах сена, лошадиного пота и кожи — привычный, родной, от которого у Джены всегда щемило сердце. В стойлах было около пятидесяти лошадей. Брат с сестрой сразу включились в работу: натаскали сена в кормушки, расставили чистую воду в поилки с задержкой, как учил Сет. Нельзя было поить лошадь сразу после кормления.

Джена работала наравне с братом. Активно, ловко, с удовольствием. Сено кололось, царапало руки, но она не обращала внимания — только улыбалась, когда какая-нибудь лошадь тыкалась мордой в плечо, требуя ласки. Их объединяло не только общее дело, но и настоящая любовь к лошадям, привитая отцом с детства.

Сет не просто учил ухаживать — он учил понимать лошадей. Он даже подарил каждому из детей по своему скакуну.

Арону достался Блэк — чёрный, мощный красавец, немного норовистый, но послушный в уверенных руках. Когда Арон подходил к нему, Блэк всегда поворачивал голову и тихо всхрапывал — здоровался. С ним у Арона установилась чёткая и честная связь.

У Джены была Стрела — стройная, быстрая, почти невесомая гнедой масти. Она точно следовала командам хозяйки, и когда хозяйка гладила её по шее, чувствовала, как под ладонью перекатываются тугие мышцы, словно понимала не только слова, но и намерения.

Сет всегда говорил: «Лошадь должна подходить человеку не по внешнему виду, а по духу». Поэтому, если он не знал клиента лично, всегда проявлял осторожность — наблюдал, задавал вопросы, прежде чем подобрать животное.

Анабель же души не чаяла в Бель. Белоснежная кобыла редкой породы была не просто любимицей — она стала музой. Мама верила: с Бель рядом её песни рождались сами собой. Много раз богатые покупатели пытались выкупить её — но Сет был непреклонен. Характеры сошлись — значит, судьба.

Когда всё было готово, Арон закрыл ворота загона и повернулся к сестре. Лицо стало серьёзным, взгляд — собранным. Без привычных подколов и шуток.

— Разберём сегодня стойки, основные удары и защиту, — сказал он чётко. Голос звучал так, как у отца, когда тот объяснял что-то важное.

Джена замерла. Что-то изменилось. Не в словах — в настроении. Воздух между ними будто сгустился, стал упругим. Арон смотрел на неё иначе, и в его голосе уже не было лёгкости. Только точность. Без малейшего намёка на привычную бесцеремонность, которую она всегда знала. Строгость. Настоящая. И внезапно ей стало ясно, что он воспринимает этот момент совершенно иначе.

Девушка не знала, откуда это взялось, но ей показалось — он не просто учит. Он торопится. Будто знает, что времени мало.

— Хорошо. Я готова, — ответила она, чувствуя, как спина выпрямляется от неожиданной напряжённости в воздухе. Ладони вспотели, но она не вытерла их — боялась, что он заметит.

Тренироваться они начали неподалёку от конюшни. Арон решил не тратить время на дорогу и сразу приступить к обучению. Это было не просто желание, это было необходимостью.