Волчья Стая
Тут до девушки дошло: зверь пришёл защитить её. Он стоял стеной, заслоняя Джену. Не делал резких движений. Не оголял клыки перед ней. Наоборот, он будто искал у неё одобрения.
Оцепенение сменилось лёгким выдохом, и девушка опустила плечи.
Джена смотрела на волка, и впервые в глазах не было страха. Вместо этого её охватила невероятная уверенность: он знает, что делать, знает, как уничтожить эту тьму. Она смотрела на него, и ей казалось, что они знакомы — не в этой жизни, но когда-то очень давно.
— Подстрахуй меня! Отец и брат… мне надо найти их.
Волк взглянул и в знак согласия склонил кивнул.
Она вскочила на ноги и снова пустилась в бег. Ноги подкашивались, но она бежала. В голове мелькали мысли: «Что это за существа? Откуда здесь волк?»
Страх уже стал не эмоцией — он стал почвой под ногами.
— АРОН! ПАПА! — закричала она, и горло пронзило болью — крик вырывался вместе с частицами пыли. Звук получился сиплым, чужим.
Эхо заметалось среди развалин и умерло где-то вдали. Ответа не было.
— АРОН!! ПАПА!!! — она выкрикнула снова, и в этот раз голос сорвался окончательно, превратившись в хриплый, надрывный вой. Слёзы проложили дорожки в слое копоти на щеках.
Тишина и лишь мелкий ленивый пепел оседающий на камень.
С крыш полетела черепица. Там тоже шёл бой. Она пригнулась, прикрывая голову руками, и побежала дальше. Зола, поднимавшаяся в воздух, будто пыталась скрыть остатки некогда процветающего города.
Опасность подстерегала на каждом шагу. Время от времени она натыкалась на сцены сражений: чёрные сущности бились с волками, похожими на того, что спас её. Волки дрались яростно, молча, только рычание и хруст ломаемых костей нарушали тишину. Джена старалась обходить схватки стороной, надеясь, что её не заметят.
«Пожалуйста, найдитесь!» — мысль, наполненная мольбой, вела её вперёд.
Вдруг её осенило: отец часто навещал друга-пекаря неподалёку. Пекарня Августина! Вывеска с кренделем — точно она. Это был знакомый, родной ориентир, пусть даже сейчас перебитый гарью.
Джена резко изменила направление, двигаясь окольными путями.
Внезапно путь преградили две чёрные сущности — такие же огромные и жуткие, как та, что напала на неё ранее. Они стояли посреди улицы, перегородив проход.
Желудок скрутило, но Джена сжала кинжал так, что пальцы, царапнули кожу. Рукоять стала липкой от пота и крови. Она быстро оценила ситуацию, пытаясь найти момент для атаки.
Но едва она двинулась, из тени вынырнул волк. Огромный, чёрный, словно сама ночь — хищник вылетел из-за угла, как живой таран, и с хрустом врезался в ближайшую тварь.
Джена не успела даже вскрикнуть. Зверь двигался с какой-то нечеловеческой яростью — мощные челюсти рвали врагов в клочья, чёрная жижа летела во все стороны. Несколько мгновений — и две сущности превратились в бесформенные массы.
И только когда стало тихо, Джена разглядела его. Левую сторону морды перечерчивал глубокий шрам — старый, заживший, но всё ещё заметный. На лбу горел золотой треугольник вершиной вверх, а на передних лапах тяжело звенели кованые золотые оковы.
Девушка застыла. Шок, страх, удивление смешались в головокружительный коктейль. Она переводила взгляд с волка на останки врагов. Ей казалось, что она — следующая. Тело инстинктивно приняло оборонительную позу, сжав кинжал.
Волк взглянул на неё. Злобно. Угрожающе. Жёлтые глаза горели в полумраке, шерсть на загривке стояла дыбом. Этот тёмный волк отличался от того, что спас её ранее. Он не питал к людям никакой симпатии. Это было видно по его стойке и слегка оголенным передним зубам.
— Не подходи! — боязливо пробормотала Джена, глядя, как тяжело дышит зверь. Губы пересохли, дрожали. Волк повёл головой, улавливая в месиве запахов нотки её страха. Ноздри раздувались, он пил этот запах.
Но хищник уже двинулся дальше — на очередного врага, затаившегося в тени. Как смерч, накрыл неприятеля, разрывая на куски.
Джена чувствовала себя зрителем — маленьким, беспомощным и хрупким среди титанов.
Чёрный волк, уже иссечённый в нескольких местах, тяжело дышал. На боках темнели глубокие раны, из них сочилась кровь, но он не обращал внимания. Силы иссякали, но он не сдавался. Вырывал последние куски из поверженного врага, прежде чем отряхнуться от золы и вороньих перьев.
— Ты ненормальная? — громкий, чуть грубоватый голос волка вернул Джену в реальность, как удар тёмной молнии. Голос звучал прямо в голове.
Она застыла.
— Волк… «говорящий!» — выдохнула она. Его вопрос в её сознании, как пощечина вывел из ступора.
— Скоро мёртвая, если не соберёшься и не начнёшь двигаться! — снова рык. Волк не дал ей продолжить диалог: с крыши упал ещё один враг, готовый прыгнуть на неё. Секунду, чтобы поднять глаза и вскрикнуть. Но волк оказался быстрее — его челюсти в миг разорвали тварь. Брызги чёрной жижи попали на ладонь, обожгли кожу.
— Да, да! Я бегу! — в панике выкрикнула Джена, избавляясь от инородной субстанции, и бросилась к дому напротив — пекарня Августина была рядом.
Она влетела в дверь, перепрыгивая гору мусора. Взору открылась страшная картина: проломленная крыша, вода, стекающая по стенам, грязные подносы с выпечкой на полу, покрытые чёрной золой и превратившиеся в неприметную кашу. На одном из подносов она узнала знакомый завиток — те самые булочки с корицей, которые Августин пёк для неё в детстве. Теперь они были чёрными, как уголь.
— Папа! Арон! Августин! — отчаянно закричала Джена. — Вы тут? Это я, Джена! Пожалуйста, откликнитесь!
Она замерла, прислушиваясь. Тишина. Только вода капала где-то в углу, отмеряя секунды.
А потом — голос. Глухой, приглушённый, но такой родной, что у Джены подкосились колени.
— Я слышу человеческий голос! — донеслось из-под пола.
Джена бросилась на звук, нащупала круглую металлическую ручку. Рванула — но люк не поддавался. Погреб был завален тяжёлыми балками.
— Я пытаюсь открыть! Вход завален! — крикнула она. — Сейчас! Я что-нибудь придумаю!
Она дёргала ручку до тех пор, пока ладони не начали скользить от алой влаги. Балки даже не шелохнулись. В груди разрасталась морозная, липкая пустота — она не успеет. Она никого не спасёт.
И вдруг, словно тень, в дом вошёл мужчина. Джена вздрогнула — она не слышала шагов. Он был высок, широк в плечах, чёрная жилетка обтягивала грудь. На левой щеке — длинный рубец, который даже в полумраке бросался в глаза. На лбу, чуть выше переносицы, горел золотой треугольник — такой же, как у волка. А глаза… жёлтые, совсем не человеческие. Они смотрели на неё в упор, не мигая. От него веяло дикой силой и опасностью.
Он смотрел на неё в упор — не мигая, не отводя глаз. В этом взгляде было что-то хищное, оценивающее, отчего по коже побежали мурашки. А уголки губ дрогнули в едва заметной усмешке — не злой, но насмешливой, будто он уже знал про неё всё. От него пахло дымом, железом и тем же диким зверем, что и от волка. Оковы на запястьях тускло светились, сковывая движения.
— Ты кто?.. — начала она, но мысль сама сложила два и два. — Только не говори, что тот волк — это…
— Я смотрю, ты умная девочка. — усмехнулся незнакомец. Голос был тот же, что и тот в голове — чуть грубоватый, с хрипотцой.
Он шагнул к завалу, и Джена подаваясь странному внутреннему импульсу сделала шаг назад. Но мужчина просто взялся за край верхней балки и, даже не напрягаясь, отшвырнул её в сторону. Бревно, которое она не могла даже сдвинуть на сантиметр, отлетело, как сухая ветка. Одно за другим он раскидал их, не запыхавшись. Потом наклонился, рванул люк — и тот со скрипом открылся.
— Прошу, — бросил он, даже не глядя на неё.
— Арон? Ты тут? Папа?! — крик девушки ушёл в темноту.
— Джена, это ты? — раздался слабый, но с ноткой радости голос Сета.
Первым показался хозяин пекарни. Он осторожно выглянул из погреба, весь в саже, с испачканным лицом.
— Джена, милая! Как же я рад тебя видеть! — у пекаря задрожали губы, глаза блестели от накатившихся слёз.
Услышав имя, Кирэл напрягся так, будто его ударили. Нервно цокнул, словно это имя оставило на нём еще одну царапину. Он уже чувствовал этот запах — там, на улице, когда впервые увидел её. Тогда не понял, почему его так тянет втягивать воздух снова и снова. Будто жажда одолела его изможденное тело. Теперь понял. Память очистилась, нос учуял. Кулаки сжались до хруста, ноздри вздыбились, а взгляд стал тяжёлым, исподлобья, звериным.
Джена рванула к Августину, обняла, вдохнула запах муки и дыма, и на миг ей показалось, что всё будет хорошо. Но мысль о брате и отце обожгла сильнее.
— Папа? Арон? — выдохнула она, отстраняясь и вглядываясь в темноту провала. — Они там?
— Мы тут! — из погреба выбрался Арон. Он двигался быстро, но Джена сразу заметила, как брат напряжён: плечи вздёрнуты, челюсть стиснута. Он окинул её быстрым взглядом — цела? — и тут же его глаза наткнулись на фигуру за её спиной.
Лицо Арона изменилось мгновенно. Радость погасла, сменившись ледяным бешенством.
— Что ты тут делаешь?! — рявкнул он так, что Джена вздрогнула. Он выскочил из погреба, едва не сбив Августина, и бросился к черноволосому. — Ах ты мерзкое отродье!
— Арон?! — Джена отступила, наткнувшись спиной на дверной косяк. Она не понимала. Её брат, всегда спокойный и рассудительный, сейчас походил на взбешённого зверя.
— Ты должен гнить в темнице! — Арон занёс кулак, и в его голосе было столько ненависти, что у Джены похолодело внутри.
А незнакомец даже не шелохнулся. Только чуть склонил голову набок, глядя на Арона с ленивым превосходством. На его губах заиграла та самая усмешка — кривая, ядовитая.
— Тебе идёт злость, Арон. Она почти скрывает твою хрупкость, — произнёс он спокойно, будто они обсуждали погоду.
«Что между ними произошло?» — Джена растерянно переводила взгляд с одного на другого.
— Прекратите оба! — возмущённо крикнул Сет, когда сын занёс руку для удара. Отец держался за бок — из-под белой рубахи просачивалась кровь. Кровь была яркой, алой. Августин поддерживал его. Шаги Сета были неуверенными, но взгляд — твёрдым.
— Папа! — Джена кинулась к нему, обняла, подставила плечо. Отец был тяжёлым, горячим. Живым. И от этого осознания девушку слегка отпустила поедающая насквозь мысль.
— Ну-ка, разошлись! — выкрикнул он хрипло, и голос моментально заглушил крики.
Черноволосый развёл руки в стороны, показывая, что безоружен, но с лица не сходила самодовольная ухмылка. Он отступил на пару шагов, слизнул кровь с губ, не отрывая взгляда от Джены.
Арон застыл, подчиняясь воле отца. Напряжённая тишина повисла в воздухе. Было слышно только тяжёлое дыхание Сета и потрескивание где-то в руинах.
— Слушайся, щенок! — не упустил момент поддеть незнакомец.
— Успокоились! — Сет перевёл дух. — Есть проблемы посерьёзнее ваших старых разборок.
— Там снаружи полный хаос. Нужно выбираться. Я оставила Стрелу недалеко от города, — добавила Джена, поглядывая на бледнеющего отца. Его лицо становилось серым, глаза западали.
— Ты не помнишь меня? Я Кирэл, — мужчина произнёс своё имя, будто невзначай, но в голосе прозвучало что-то большее. Он смотрел на неё пристально, не моргая, затаив дыхание. И от этого взгляда по коже девушки бежали мурашки.
Джена удивленно вскинула бровь, поморщилась. Незнакомец никого ей не напоминал. Пока не напоминал.
— Не говори с ней! — прорычал Арон.
— А, лапы распускать можно? — усмехнулся Кирэл.
— Очень увлекательно, но вашу историю я послушаю после того, как мы выберемся! — вмешалась Джена. — Кирэл, не знаю, что между вами, но твоя помощь нам не помешала бы.
— Что мне с этого? — холодно отозвался он, направляясь к двери. Он цже почти занёс ногу над проходом, когда…
— Пусть катится! — выплюнул Арон.
— Куда ты? — возмутилась Джена. — Пожалуйста!
— Было приятно пообщаться! — Кирэл помахал рукой, не оглядываясь.
— Стой! — отчаянно крикнула Джена. Без него не выбраться. Она поняла это вдруг, с ужасающей ясностью. За порогом враги, а этот мужчина разобрался с врагами молниеносно. С раненным отцом и уставшими сопровождающими их шансы резко скатывались к нулю.
Мужчина не останавливался. Она смотрела на его спину, и вдруг кулон под рубашкой обжёг кожу — резко, горячо, будто предупреждая: этот человек не должен уйти.
Тогда она, сама не понимая, что делает, выкрикнула:
— СТОЯТЬ!
Слово вырвалось не криком, а приказом — низким, властным, от которого задрожали стёкла в разбитых окнах. Кулон на её груди слабо засиял, тёплое покалывание коснулось души. Остальные не заметили, но Кирэл резко замер. Его тело дёрнулось, будто наткнулось на невидимую стену. Пальцы искривились. Один из его оков вспыхнул золотой нитью.
— Выведи нас отсюда! — в голосе Джены зазвучала власть, которой она в себе не знала. — Пожалуйста. Папе нужна помощь. — но потом принял бывалый тон.
— Вот как! — Кирэл прищурился, сжал челюсти, но загадочная сила заставила его подчиниться. — Хо-ро-шо, — процедил он сквозь зубы. Голос его звучал так, будто каждое слово давалось с трудом, выдавливалось сквозь стиснутое горло.
Ответ был скорее наигранным, словно его заставили сказать подчинительное слово. Всё тело Кирэла выдавало несогласие и бунт. Мышцы ходили ходуном, кулаки сжимались, но ноги уже замедлились. Что-то, что сильнее его «нет», держало контроль над разумом мужчины. И эта девчонка пока не понимала, какой силой может обладать её голос на него. Она только чувствовала, как от этого приказа у неё самой закружилась голова и защипало в груди.
Глава 5
Арон поддержал Сета с одной стороны, Августин — с другой. Мужчина выпрямился, перехватывая отца поудобнее, и шагнул вперёд, не сгибаясь под тяжестью. Кирэл пошёл первым, пробираясь сквозь развалины уверенно, будто знал дорогу вслепую.
Джена шла позади, буравя взглядом широкую спину незнакомца.
«Почему он согласился? Что в моих словах? Или дело в кулоне?»
Камень под рубашкой холодил кожу, напоминая о себе.
Путь был относительно свободен, но сердце сжималось от вида разрушенного города. Те, кто ещё недавно смеялись на ярмарке, теперь лежали под камнями. Смерть — этот запах въедался в ноздри, от него тошнило, но не было сил даже кашлянуть. Внутри девушки всё трещало по швам.
— Кирэл? Откуда ты? — Джена воспользовалась возможностью разузнать о своём спасителе чуть больше, дабы отвлечься от нагнетающего пейзажа.
— Из тюрьмы, — спокойно ответил он. Голос ровный, будничный, словно он сказал «из лавки булочника».
— И скоро вернёшься обратно! — буркнул Арон.
Девушка изумлённо обернулась на брата. Мужчина был не в настроении обсуждать это. Каменное лицо и хмурые брови заставили сестру отвести взгляд обратно.
— Я томился долгие годы в темнице, охраняемой Стаей Южных Врат, — добавил Кирэл, опережая возможный вопрос. — Сегодня моё заточение закончилось. — Он самодовольно улыбнулся. — Осталось только снять это, — он вытянул руки в оковах. Металл звякнул, и Джена перевела взгляд на сковывающие запястье мужчины золотые обручи из тонкого металла.
Любопытство не давало покоя. Её жутко хотелось спросить, за что он сидел, но что-то внутри удержало. Словно чей-то голос шепнул: «Не сейчас. Потом.»
— Всё благодаря тебе! — вдруг произнёс Кирэл, невзначай коснувшись её руки. Пальцы у него были горячими, почти обжигающими. Взгляд вонзился в зелёные глаза. — Ты очень изменилась с момента нашей… не очень приятной встречи.
Сердце ускорило свой бит. Джена замерла, не зная, как реагировать.
— Лапы убрал! — Арон метнул в сторону неприятеля жесткую грубую фразу. — Ещё раз тронешь — руки отрублю! — и он бы подскочил, в миг, ставя брюнета на своё место, если не Сет, который опирался на его плечо.
— Вжился в роль любящего братика? — расхохотался Кирэл. Смех резкий, хриплый, как у человека, который смеётся чаще от злости, чем от веселья. — Потрясающе! Какой цирк вы тут устроили!
— О чём он, Арон? — растерянно спросила девушка. Между ними словно искрил воздух, и она чувствовала себя заложницей их давнего, невыясненного конфликта.
— Не слушай его. Надо спешить. — Арон ушёл от ответа. Но в его голосе Джена уловила нотку вины, смешанной со злостью.
Дальше дорога прошла в тишине.
Кирэл сдержал своё слово и помог расчистить дорогу. Проходы нескольких улочек были завалены валунами и массивными балками. Враги встречались, но волк хоть и ослабленный, справился со своей задачей проводника на отлично.
Тучи воронов над городом начали рассеиваться, словно их что-то отгоняло. Лишь отдельные клочья тёмной золы падали на землю, оседая на волосах, плечах, языке — горькие, как полынь.
Пройдя полузаваленный туннель, группа добралась до Стрелы. Лошадь приветственно заржала, била копытом, радуясь хозяйке.
— Джена, ты очень смелая, что пришла за нами! — подал голос Августин. Голос его дрожал, но в нём слышалось искреннее восхищение и радость, что зло миновало.
— Не стоит её хвалить! — резко оборвал Арон. Он даже не смотрел на сестру, вглядываясь в темноту за её спиной, будто ждал новой угрозы.
— Ты обещал вернуться через два часа! — с упрёком сказала девушка. — Я волновалась! Голос сорвался, и она поняла, что сейчас разрыдается.
Быть отчитанной старшим братом ударяло мощнее, чем если армия чёрных, как смоль врагов стояла перед ней.
— Всё хорошо! Мы живы! — попытался разрядить обстановку пекарь. Он улыбнулся, но улыбка вышла жалкой, кривой.
— Ну, почти! — слабо усмехнулся Сет, прижимая руку к ране. Пальцы его были красными от крови. От некогда белой рубахи не осталось и следа. Грязь, зола, алые разводы – было все, кроме привычной белизны.
— Поедешь на мне? — вдруг спросил Кирэл, глядя на девушку с насмешкой.
Арон метнул взгляд, полный злости.
— Ну, да брось! — не выдержал брюнет. — Она его в седле не удержит. — Он кивнул на Сета, который уже почти терял сознание. — И свою лошадь ты вроде бы отпустил…
Он был прав. Сет — высокий, крепкий, весил немало. Джена пожала плечами: сама не справится. Она представила, как пытается удержать отца на Стреле, и даже в мыслях эти попытки были тщетны — она видела, как они летят вниз.
— Всё хорошо. — она перехватила инициативу. — Арон, Августин, помогите папе забраться на Стрелу. Кирэл прав. Надо спешить.
Не успела договорить, как он уже стоял рядом — огромный чёрный волк с грубой, словно выжженной шерстью. Перевоплощение произошло мгновенно, почти иллюзорно — только что был человек, и вот уже зверь, от которого пахло диким лесом и железом.
— Аккуратно, понял! — пригрозил Арон, уже сидя в седле.
Волк присел, и Джена, чуть поколебавшись, забралась ему на спину. Мех под пальцами был жёстким, колючим. Непривычно — ни седла, ни стремян, только живая, тёплая спина, полная силы.
Августин помахал на прощание. Он повернул обратно в город — помогать выжившим. Джена оглянулась и увидела, как его фигура исчезает в дыму, и на душе стало ещё тоскливее.
Волк рванул с места, девушка сжалась, вцепившись в густой ворс. Ветер засвистел в ушах, шерсть лезла в рот, но она не отпускала. Дыхание сбилось, сердце стучало, но Кирэл бежал легко, широкими зигзагами, словно играл. Наслаждался этим бегом — свободным, без цепей, без стен, без команд.
Арон держал взгляд на нём, как ястреб. Поддерживал Сета, но не позволял себе расслабиться ни на секунду. Ответственность давила. За отца. За сестру. За семью, которая снова оказалась на краю.
Джена несколько раз оглядывалась. Над Грандором всё ещё поднимался дым, а стая чёрных птиц таяла в небе. Лишь отдельные силуэты кружили над крышей старой ратуши. Волки, оставшиеся в городе, продолжали сражаться. Их вой тянулся за ними, как шлейф боли.
Вот и дом. Окна горели тёплым светом, и от этого зрелища у Джены подступил ком к горлу.
— Арон, смотри… Анабель! — вдруг выдохнул Сет, уставший, но всё ещё живой. На лице — улыбка, полная нежности. — Ругаться будет…
Он попытался пошутить, и в этой слабой улыбке было всё: благодарность, облегчение, любовь.
На подъезде их уже ждали люди в белых одеяниях.
Сета осторожно занесли в дом, уложили на кровать. Перина прогнулась под его телом, он застонал, но тут же сжал челюсть, приглушив звук. В комнату почти сразу вошли трое незнакомцев. Один — сухой, жилистый, с быстрыми руками; вторая — женщина с печальными глазами, которая сразу склонилась над раной; третий — молодой парень, таскающий пузырьки и бинты, но с таким сосредоточенным лицом, будто решалась судьба мира. Они не задавали лишних вопросов — сразу начали работу.
Джена с изумлением наблюдала за происходящим.
— Они пришли помочь. — Анабель, сжав её плечи успокоила.
И этого тихого ответа вполне хватило чтобы наконец-то выдохнуть. Сегодня их дом явно не был местом уединения, наоборот, он стал местом неимоверного притяжения.
Арон загородил проход подступающему черному волку.
— В амбар. Там и отдыхай, чудище. Только с ЕГО позволения я пущу тебя в дом.
Мужчина с золотым треугольником фыркнул, и недовольно развернулся, направляясь прочь. Выпрямился, словно сказанное его ничуть не задело. Джена проводила его взглядом и почувствовала странный укол — то ли жалости, то ли вины.
Стемнело.
Дом погрузился в ритм тихих хлопот — кто-то менял повязки, кто-то разжигал очаг, кто-то просто стоял рядом с Сетом, боясь, что один неверный вдох станет последним. Аромат трав и мазей смешался с запахом пота и крови. Смесь кружила голову. В этот момент раздался стук.
Арон открыл дверь и… застыл. Свет упал на порог, выхватив из темноты высокие фигуры.
Показался статный беловолосый мужчина. Одежда — кипенная до рези в глазах, украшенная золотой вышивкой, будто из царского дворца. На лбу — золотой символ в виде треугольника остриём вверх, сиявший почти мистическим светом. От него пахло лесом и чем-то древним, как сама земля. По бокам — трое мужчин, по всей видимости, телохранители. Один — с грубым шрамом на подбородке. Другой — гибкий, с длинными пальцами. Третий — самый молодой, но с глазами, в которых усталость. Их позы были расслабленными, но взгляды — холодными, цепкими, как у хищников. Лица украшали геометрические узоры, будто вытравленные металлом. У одного красовался круг с точкой, у другого — просто круг, у третьего блестели полоски.
— Давно не виделись, Арон, — произнёс беловолосый гость, и голос его был гладким, как полированное стекло.
— Верховный… — он интуитивно поклонился на обращение от имевшего авторитет человека. В нём проснулась та осторожность, которую закладывают с детства при встрече с высшими.
— Рад видеть тебя. Она жива?
— Да, Леран! — отозвался Арон — Благодарю, что выслали лекарей. — Взгляд Арона упал на мужчину со знаком круга с точкой. — Сету уже оказана первая помощь.
Из-за угла выглянула Джена. Её взгляд задержался на этой величественной фигуре. Леран выглядел… чужеродно. Не только из-за одежды. В нём чувствовалась сила, но не сила воина. Что-то другое. Глубже. Старше. Когда он смотрел на неё, у девушки перехватило дыхание — показалось, что он видит её насквозь, до самого дна души.
Но долго разглядывать его она не могла — гости уже прошли внутрь, и за закрытыми дверями началась их приватная беседа. Слышались только приглушённые голоса, из которых нельзя было разобрать ни слова.
Слишком много странностей для одного дня. Девушка почувствовала, как воздух в комнате стал вязким, и ей вдруг стало трудно дышать. Нужен был свежий воздух. Заодно проведать того, кто сейчас мёрзнет в амбаре. Взяв тарелку с жареным мясом птицы, отварным картофелем и тушёными овощами, она незаметно выскользнула за дверь. Джену терзала совесть за особые условия её спасителя. Маленькая благодарность в виде домашнего ужина станет приятной платой.
В амбаре было тихо.
Внутри — стога сена, прохлада и чуть слышный скрип дерева. Девушка ступала осторожно, приглядываясь. Пусто. Ни следа Кирэла. Ушёл?
— Жаль… — прошептала она и уже направилась к выходу.
Внезапно — движение. Её схватили сзади, крепко, но не грубо. Тёплые мужские ладони легли на талию, и она замерла. Тарелка чуть не выскользнула из рук.
— Расстроилась, что меня нет? — голос Кирэла звучал иначе. Более интимно, вкрадчиво. Без Арона поблизости он вёл себя свободнее.
— Эй, отпусти немедленно! — Джена дёрнулась, но он держал крепко.
— А то что? — с усмешкой, склонившись ближе, прошептал он. Его дыхание коснулось уха, и по коже побежали мурашки.
Она не знала, как себя вести. Впервые оказавшись наедине с незнакомцем, Джена чувствовала: угрозы вроде нет, но его присутствие заставляло сердце биться чаще. Запах дыма и железа был частью образа дикого зверя, которому дали волю, и он упивался каждым мгновением свободы. Попытавшись увильнуть, она лишь сильнее раззадорила мужчину — он рывком потянул её обратно. И тогда в голову попавшей в ловушку пришло лишь одно: