Волчья Стая
— Мне уже нравятся твои козыри, Джена! — голос Кирэла вырвал из оцепенения. Волк звучал возбуждённо, с неподдельным почтением. Его чуткий нос ловил что-то новое, что исходило от неё — храбрость. То, что способно пробить любой мрак.
И тогда тело Джены преобразилось.
Белая шерсть, чистая, как снег на рассвете, покрыла кожу. Человеческие очертания поплыли, перетекая в нечто большее — грациозное, мощное, древнее. Белый Волк.
За спиной раздались изумлённые возгласы. Даже те, кто видел многое, не могли сдержать удивления.
Тёмная магия Магмы дрогнула. Она понимала: игры закончились. Белый Волк ступил вперёд, и чернота перед ним рассыпалась, как песок, унесённый ветром.
Наследница больше не пятилась. Она шла — как олицетворение добра и воли, с мощью, которой невозможно было противиться. Лианы, пытавшиеся схватить её, распадались от одного рыка волчицы.
Та самая «глупая сельская девочка» рвала недруга, как разрушающая стихия. Готовая в одиночку приструнить любое проявление зла.
Кирэл оскалился, отбрасывая очередную лиану, и встал плечом к плечу с Белым Волком, прикрывая тех, кто прятался за ними.
— Джена, покажем этим тварям, кто тут главный! — его голос был полон боевого задора, словно он уже предвкушал победу, зная, что Белый Волк с ним.
Всё, что выползало из глубин мрака — чудовища и пепельные плети, — казались почти неуязвимым. Магма успела накопить страшный запас силы. Но каждый, кто осмеливался приблизиться к волчице, натыкался на мощный отпор. Тьма не могла зацепиться за белоснежную шерсть и оставить свой след. Когти Белого Волка кромсали врага, словно сухую корку, распадающуюся в пыль.
Джене вполне хватало звериной силы. Взмах — и очередная громада ломалась; бросок — и чернота вокруг рвалась, как ткань.
Кирэл, сорвавшись вбок, выдернул из засады Тень, метившую наследнице в спину. Наследник Северных Врат действовал быстро и безошибочно, прикрывая Джену, пока та, ведомая волей Великого Белого Волка, крушила строй врага.
Волк и обращённая двигались в одном ритме. Стоило порождениям тьмы попытаться взять их кольцом, как Кирэл выворачивал врагов изнутри, а Джена пробивала тараном, расчищая путь, врезалась в самую гущу, не замечая ни уколов, ни хваток. Мрак не мог её удержать: всё, что рождалось из него, рушилось, сталкиваясь с её несокрушимостью.
— Чёрт! Ты неуязвима! — с явным восторгом выкрикнул Кирэл, когда повалилось одно из крупнейших Теней, сражённое их общим натиском.
— Болтун, — с усмешкой рявкнула она. — Даже в самой гуще не умолкаешь.
— Я прирождённый комментатор.
Его слова грели и прибавляли сил. Азарт боя стёр прежние трения — теперь они двигались как одно целое. Два хищника, два волка, нашедших друг друга в битве.
Последняя тварь осела.
У кромки поля застыла Магма — перевес ушёл, лицо женщины стянуло страхом. Пятясь, она, дрожащими пальцами выводила в воздухе ведомую лишь ей вязь. Кисть темнела, руны вспыхивали — чужие, острые узоры. Воздух вокруг неё завибрировал, стал тяжёлым, как перед взрывом.
Дрожащий непонятный шёпот ведьмы резал воздух. Слог за слогом чары входили в резонанс с миром. Незримые нити сомкнулись кольцами, шов реальности надломился, и раскрылся глубокий провал. Из него поднялась облаком чёрная пыль.
Белая волчица вздрогнула всем телом и рванула. Земля глухо откликнулась ударами лап, вспышка света рассекла поле.
Магма, в ужасе вскинув плечи, метнулась в разлом, удерживая бездыханное тело ворона. Удар пришёлся лишь по кромке: когти Джены сорвали искры с сжимающегося шва. Провал хлопнул. Ведьма ушла, оставив после себя нотку разочарования.
Стихло. Лишь рваный сквозняк шуршал в невидимых щелях. Волчица сдержала рык и отошла к Кирэлу. Тяжёлый выдох. Всё ещё в звериной шкуре, Джена опустила взгляд на лапы, на которых дрожала дорожная пыль.
— Такой я ещё не была… — тихо сказала Джена, прислушиваясь к себе.
— Такой волосатой, ты хотела сказать? — осторожно усмехнулся Кирэл. В глазах мелькнула искра — не только смешинка, ещё и оценка.
Шерсть сползала, как дым. Черты Джены постепенно возвращались. Кости Кирэла тоже становились человечьими, движение — привычным.
Но тут рука мужчины легла ей на плечо.
— Не торопись, — он кивнул в сторону лохмотьев, что ранее были её одеждой. Девушка в порыве обращения даже не заметила, что её одеяния стали огрызками ткани.
— Но ты? — она удивлённо посмотрела на Кирэла. Его костюм сидел как влитой.
— У волков особые «наряды». Их создают зачарованными. Голые воины — такое себе поддержание боевого духа, — фыркнул мужчина.
Джена покраснела, представив, какой бы вид был у неё, доведи она превращение до конца.
Вдалеке послышались шаги. Кирэл напрягся, но тут же расслабился — показалась Элия, отряхивая плащ от пыли.
— Я думала, вы тут вдвоём справитесь, — сказала она, сдерживая улыбку. — Но, вижу, одному из вас помощь не помешает.
Она накинула толстый длинный плащ на плечи Джены и, кивнув, удалилась.
— Ты отлично справилась, — сказал наследник Северных Врат, без привычной иронии.
— Ты тоже… — едва слышно отозвалась девушка, запахивая плащ как можно туже.
Пауза. Он смотрел уже иначе. Она инстинктивно отступила на полшага, подняв невидимую стену.
— Ладно, проверим окрестности, может… — начала Джена.
— Подожди, — Кирэл перехватил её внимание на себя.
— И?
— Я ошибался, — сказал он. Голос ровный, твёрдый. — Ты не такая, как я думал.
— Опасная? — прищурилась она.
— Сильная. Для врагов — опасная. Для меня — равная.
Он выдержал её взгляд. Ни бравады, ни оправданий — констатация.
— Раньше велел тебе держаться подальше, — добавил он коротко. — И перешёл черту. За это отвечаю. Больше никаких игр.
— Мне не нужно, чтобы ты верил в меня, — спокойно ответила Джена. — Я дала слово и доведу дело до конца.
Она кивнула на его оковы. Мужчина перевёл взгляд — узор металла, холод на коже — и снова на неё. Приоритеты сдвинулись.
— Разберёмся, — сказал он.
На губах Джены дрогнула тень улыбки и тут же исчезла. Она отступила ещё на шаг, сохраняя границы. И именно в этот момент, когда расстояние между ними начало расти, он вдруг остро, почти болезненно, почувствовал пустоту. Её запах — тот самый, приятный и манящий, — ударил в ноздри, и тело, не слушаясь разума, потянулось следом. Он сделал короткое, сдержанное движение вперёд — и замер.
— Чёрт, — прошептал Кирэл, закусывая край нижней губы. Голова пошла кругом. Он помотал ею, словно надеясь стряхнуть наваждение, но запах оставался. И тишина. И то, как она уходила, становилась всё дальше, размывая мгновение, которое он хотел продлить.
— Проверим периметр, — бросила девушка, удаляясь всё дальше.
Мужчина кивнул, хотя ей это было уже не видно. Согласие — машинальное, безвкусное.
***
Магма ушла в воронку тьмы, последние твари осели, и воздух прояснился. Мрак развеивался, ветер стих.
Чистый свет, исходящий от Андоры опоясывал Великое Дерево еле заметным кольцом.
— Барьер вновь держится, — тихо сказала хранительница. — Тьма не прошла. Великое Дерево в безопасности.
На её слова Орифс отозвался радостным шевелением. Его светящееся, едва различимое в сумерках тело мягко покачивалось, будто в танце.
Но цена победы оказалась высокой. Бой унёс множество жизней. По израненной земле — искаженные тела тех, кого Магма подчинила и высосала до пустоты.
Андора ступила вперёд. Она медленно склонилась и коснулась почвы — недавно горячей, теперь остывшей. Колени утонули в пепле. За ней опустились тысячи рук — весь народ повторил её жест. Это был древний обряд безмолвной благодарности тем, кто остался здесь до последнего. В её взгляде стояла тихая признательность и готовность принять весь груз случившегося.
— Эти земли пахнут смертью, — прозвучало негромко, но отчётливо. — Мы не забудем ушедших. Каждый их шаг был важен. Они живут в нашей памяти и в памяти Земли. Мы проводим тех, кто покинул нас.
Седовласая женщина отняла ладони от грунта и подняла руки вверх. За ней поднялись тысячи ладоней — и из земли взметнулось море светлячков. Крошечные огни медленной, плавной волной поплыли к небу, заливая тьму мягким сиянием. Это было прощание с теми, кто отдал свои жизни.
Тёплый ветер прошелестел в ветвях Великого Дерева; лианы и листья дрогнули и затихли. Джена повторила жесты жителей и самой Андоры. Кирэл, не произнося ни слова, принял эту утрату как собственную.
— Тьма отступила, — сказала она с торжественным спокойствием, обводя взглядом тех, кто стоял рядом.
Рэлт, тяжело дыша, опёрся на топор и вытер пот со лба. Элия подошла к нему, молча сунула в руку какую-то флягу. Он хмыкнул, отпил и скривился.
— Вода? Серьёзно? После такого боя — вода?
— Чтобы ты снова не нажрался и не опозорился перед народом, — усмехнулась она, поправляя очки.
— Я тебя когда-нибудь придушу, — буркнул он, но в голосе не было злости. Только усталость и что-то очень похожее на благодарность.
— Великий Волк принёс свет, — голос Андоры звучал твёрдо и торжественно. — Мы выстояли. И сегодня мы чествуем ушедших — их подвиг останется с нами. А для живых мы зажжём праздник. Чествование жизни, которая продолжается. Для всех, кто здесь, и для тех, кто придёт следом. Мы живы — и это наше возрождение.
Природа откликнулась на её голос: сердце мира прозвенело лёгким аккордом. Белый свет прошел от корней до кончиков ветвей древа.
— Джена, Белый Волк, доказала свою силу. И мы отметим её победу! — произнесла Андора и улыбнулась девушке с уважением и тихой гордостью.
Глава 19
Лианы у корней Великого Дерева дрогнули, расплетаясь, и из зелёной тени вышел Арон. Взгляд ещё плыл, он оглядел поляну — рассеявшуюся тьму, следы боя, людей и стражу, — и запоздало понял: всё уже кончилось. Воздух был чист, барьеры стояли, а шум битвы — только в отголосках.
— Что вы со мной сделали? — голос сорвался на хрип. — Ты усыпила меня? Чтобы я не мешался?
Андора шагнула навстречу. В её лице не было ни оправданий, ни торжества — только усталость и собранность.
— Да. Сон-защита. Я приняла решение.
— Решение за меня, — сквозь зубы бросил Арон. — Лишила меня права выбора. Я не мальчик для колыбельных.
— Ответственность — на мне. И да, ты вправе злиться, — спокойно ответила хранительница.
Он провёл ладонью по лицу, взгляд на миг потемнел. Краем глаза отметил спокойствие вокруг и всё равно сжал челюсть. Потом, будто что-то вспомнив, перевёл взгляд на Джену. Девушка встретила его, на короткий миг позволив себе теплоту.
— Я… я смогла обратиться… в Белого Волка, — прошептала она. Голос дрожал не от страха, а от того, насколько непривычным казалось это открытие — и в то же время, насколько естественным.
Джена ещё не успела осознать, что именно с ней произошло. Но тело… тело уже знало. Оно пробудилось, будто стряхнув с себя вековую дрему. Впервые за долгое время она чувствовала себя цельной.
— Прекрасно, — резко выдохнул Арон, не скрывая горечи. — Я всё пропустил.
— Арон… — девушка с изумлением посмотрела на него. Его лицо вновь исказила та же тень, что однажды мелькнула в поселении. Только теперь ненависть была направлена на всё, что его окружало. На саму реальность, что пошла дальше без него.
Но продолжить им было не суждено.
К Джене и Кирэлу тянулись руки, голоса, почтение жителей. Поток сомкнулся плотным кругом, Арону пришлось отступить. Его мягко оттеснили плечами и крыльями. Джена обернулась, хотела что-то сказать, но её снова окликнули, и она на миг потеряла «брата» в живом, шумном кольце.
Наследница Великого Белого Волка принимала благодарности, но внутри отдавало тяжестью: пьедестал был чужд, как слишком высокий камень под ногой. Рядом держался Кирэл — спокойный, собранный, в его взгляде было чистое уважение к тому, как она держала фронт.
Арон остался на самом краю круга. Он видел, как мир радуется, и не находил в нём места, где встать так, чтобы не мешать и не раствориться.
— Ты важен, — тихо сказала Андора, оказавшись рядом. Но слова, как лёгкий ветер не осели в его сердце. Это сказала не та, кому он верил и не та, кем дорожил. Он только кивнул, не взглянув.
Джена всё-таки вырвалась из плотного внимания и пошла к Арону, ловко минуя обитателей поселения. Она почти коснулась его локтя, чтобы привлечь взгляд, но Арон резко развернулся и пошёл вглубь тропы, не дожидаясь. Девушка остановилась, выдохнула коротко, как после удара, и не стала звать вслед.
***
Сердце болело и ныло. С каждой секундой Джена сожалела всё больше: она ошиблась, надо было удержать его, поговорить. Она тщетно вглядывалась в толпу, выискивая знакомый силуэт. Арона нигде не было.
Свернув к кромке поляны, девушка столкнулась с Андорой — та, как всегда, спокойная и собранная.
— Ты не найдёшь его здесь, — мягко сказала ведьма, уловив её взгляд. — Ему нужно побыть одному. Он справится.
— Я должна поговорить с Ароном, — ответила Джена — утверждая для себя, чем спрашивая разрешения.
Андора кивнула:
— Дай ему время.
— Но…
— Стоит отдохнуть. Раненый зверь опасен в гневе.
Девушка сильнее сжала ткань плаща, обдумывая слова Андоры. Как бы ни хотелось решить всё здесь и сейчас, она понимала: женщина права. Всем нужна передышка.
Джена послушалась. Вымылась, переоделась и почти сразу провалилась в сон — глубокий, глухой, без тягучих теней и тревожных голосов.
Проснувшись на рассвете, она какое-то время лежала, прислушиваясь к тишине. Рука нащупала тумбочку — пусто. Ни чашки, ни ломтя хлеба. Сердце кольнуло: «Арон?»
Оделась и отправилась на поиски. Комната Арона оказалась пустой, постель остыла. На дворе в поселении кипела подготовка к празднику: кто-то вешал ленты, кто-то чинил столы, в воздухе висел запах свежего хлеба и хвои. Каждый, кто замечал Джену, тянулся взглядом, останавливался, кланялся, благодарил. Шёпот «Белый Волк» следовал за ней от крыльца к крыльцу. На улице задерживаться было невозможно — внимания слишком много, дыхание будто упиралось в плотную стену взглядов. Не найдя Арона ни у колодца, ни у мастерских, ни на кромке леса, она вернулась в свою комнату, надеясь перевести дух.
В покоях, на кровати, аккуратно лежало платье — будто сотканное из лепестков и пойманного закатного света: перелив от нежно розового до голубого. С открытыми плечами. Полупрозрачные слои мерцали, как если б солнечные нити пропитали ткань; каждый изгиб хранил тихий отблеск магии. Изящная вышивка украшала лиф и низ. Для Андоры создать такое — дело привычное, но Джена застыла, словно перед живым чудом. Провела ладонью: прохлада касалась кожи, а следом проступало едва заметное тепло. Уголки губ сами собой дрогнули. Это было больше, чем наряд, — часть самой природы, удивительно точно настроенная на неё.
Тревога ослабила хватку, уступая место спокойствию и гармонии. Платье как будто оставляло в сердце тонкую щель для света. Может быть, сейчас — тот редкий момент, когда можно выдохнуть и позволить себе немного радости.
— Ну смотри, Арон, — сказала Джена своему отражению с лёгкой улыбкой. — Сегодня я буду в платье. Пропустишь — потом всю жизнь будешь жалеть, что не увидел.
Она тихо рассмеялась: ещё вчера — рубаха и штаны, привычная простота и удобство. Сегодня — наряд, к которому не привыкла. В коробке рядом лежала заколка. Стоило коснуться — и волосы мягко сами собрались, часть легла волной у лица, подчёркивая нежность линий.
Джена коснулась кулона с фиолетовым камнем, на миг задержала его в пальцах и сняла, оставив на комоде. Вечер принадлежал празднику — и тишине внутри, которую он дарит.
Снаружи всё изменилось: у корней Великого Дерева струился свет, тысячами огоньков мерцали светляки. Над тропами плавно скользили зачарованные подносы с угощениями, музыка проходила сквозь листву, как тёплый ветер. Люди и лесные существа танцевали вместе. На траве плели венки из цветов и свежих трав — старый знак мира и радости — и с улыбкой возлагали их друг другу на головы.
Джена, оказавшись в этой вязи света и голосов, чувствовала, как к ней тянутся взгляды. Девушка отвечала кивками и улыбками, но взгляд невольно искал Арона — и не находил.
На площадку вышла Андора — в серебристом платье. Рядом маячил Орифс. Хранительница подняла руку, и шум постепенно стих. Голос прозвучал чисто и уверенно:
— Слушайте все. Сегодня перед вами наследница Великого Белого Волка. Её сила и благородство защитили нас, и пока Белый Волк стоит на страже, никакое зло не потревожит миры, доверенные ему.
Толпа взорвалась, и радостный крик «Ура!» эхом пронёсся среди деревьев. Белое свечение пробежало по всему пространству. Все присутствующие начали аплодировать и воздавать почести. Лепестки цветов взмыли в небо.
Джена застыла в растерянности. Смущение захлестнуло, но несмотря на это, она искренне благодарила каждого, кто подходил, кто с восхищением смотрел на неё. Девушка улыбалась, принимая эти знаки благодарности, но в сердце, словно пика засела тревога. Пульсирующая. Та, что предвещает неладное.
Когда внимание на её персоне немного ослабло, и жители вновь погрузились в танцы, веселье и музыку, Джена тихо отошла в тень, пытаясь слиться с окружающим пространством. Она искала родные очертания: светлые волосы, убранные в хвост на затылке, карие глаза, широкие и сильные плечи, но… Её взгляд метался среди танцующих пар. Родного силуэта нигде не было.
Не успела Джена собрать свои мысли в кучу, как по обе стороны её лица блеснули знакомые золотые оковы. И в следующий момент на голову девушки лёг красивый венок из магических цветов, сияющих мягким светом.
— А? — она слегка дернулась от неожиданности. Повернулась, чтобы понять, что происходит.
К её удивлению, за спиной стоял Кирэл. Лицо мужчины было освещено довольной улыбкой, словно он поймал давно выслеживаемую добычу.
— Потанцуем? — спросил он с таким видом, как будто это было самым естественным делом.
— Я не… — начала было девушка.
— Отказы не принимаются! — в его голосе прозвучала весёлая угроза. — Иначе будешь носить этот магический венок до рассвета, как символ того, что отказалась своему партнёру в танце.
Джена, слегка запаниковав, попыталась снять венок, но он не сдвигался с места, как будто был приклеен.
— Из чего он? Почему я не могу его снять? — возмутилась девушка.
— Цветы волшебные, и я их сплёл... думая о тебе, — шёпотом произнёс Кирэл, его слова прозвучали словно вызов.
Джена нахмурилась. Опять он играл в доброго, а она не могла понять, что скрывается за его улыбкой. Постоянные перемены в его настроении начинали её раздражать, а терпение иссякало.
— Ты любишь играть, — тихо сказала наследница. — А мне сейчас не до них. Я ищу Арона. Иди веселись с теми, кто этого ждёт, — она кивнула в сторону девушек, не сводивших с него глаз. — Им понравится больше.
Но Кирэл и не думал отступать. Он наклонился чуть ближе, и голос стал мягче, будто ему вдруг пришлось говорить о вещах, о которых он предпочитал молчать:
— Не хочу… если это мой последний праздник перед тем, как меня выбьет из себя, — тихо сказал он. На миг в глазах мелькнула тусклая тень, но тут же вспыхнул привычный огонёк: — Я хочу провести этот вечер с тобой. И да, — уголки губ дрогнули, — когда ты так упрямо морщишь лоб, мне трудно держаться прилично.
Эта откровенность сбила Джену. Они с ним всегда ходили по тонкой кромке: то тянуло ближе, то отбрасывало в холод. И прежде, чем она нашла правильные слова, Кирэл, будто почувствовав её заминку, скользнул рукой к талии и легко, решительно затянул её в круг. Музыка подхватила. Толпа сомкнулась. Запах сладковатых благовоний сливался в пьянящем коктейле задора и веселья.
— Нет, — выдохнула она и попыталась высвободиться. Его ладонь только натянулась пружиной, не больно, но непреклонно. — Кирэл, отпусти.
— Один танец, — так же тихо, почти просительно. — Потом сниму венок, и ты пойдёшь куда захочешь.
Он вёл уверенно, не подавляя — как будто предлагал ей равновесие, а не власть. Злость в ней ещё держалась, но она опустила плечи, расслабилась и поддалась танцу.
— Ты сам себе противоречишь, — буркнула Джена, избегая его взгляда.
— Чем именно?
— Ты сам сказал мне держаться подальше. Тогда. Ты был резок. Больно резок.
Его лицо сразу стало серьёзным, как будто в нём щёлкнуло что-то честное.
— Я знаю, — без ухмылок. — И мне стыдно. Я… пытался оттолкнуть тебя, потому что запаниковал. Потому что думал, что так будет безопаснее. Для тебя. Для меня…— голос стал тише и спокойнее. — Я дурак, да. Хочу исправить. — улыбка смылась с лица мужчины. Каждое слово осмысленное, без заигрывания или шантажа.
— Исправить? — в голосе у неё дрогнула старая обида. — Я не игрушка, Кирэл. И я — не твой способ развеять страх.
— Да... И не прошу прощения прямо сейчас, — он чуть замедлил шаг, заставив их двигаться мягче, ровнее. — Прошу только один честный вечер. Без игр. Если скажешь — я сам пойду искать Арона. Прямо сейчас.
Имя ударило по сердцу сильнее барабанов. У Джены хрустнуло внутри — смесь благодарности и раздражения.
— Ты говоришь так, будто понимаешь, чего хочешь, — произнесла она тихо. — А завтра снова оттолкнёшь.
— Если завтра я забуду себя — тем больше причин быть человеком сегодня, — он чуть усмехнулся, но взгляд оставался открытым. — Не врагом. Не тенью. Не тем, кто делает тебе больно.
Она не ответила. Танец вынес их в свет фонарей, и венок едва заметно теплил на её волосах — как дышащая звезда. Кирэл смотрел на девушку иначе. Пропал хищный взгляд. Не было вызова или надменности в его глазах. Всё было иначе: лёгкий теплый блеск в радужках, еле заметная добрая улыбка.
— Ты красивая, — сказал он бесхитростно, и голос на секунду охрип. — В этом платье ты как живой закат. Смотришь — и слов не остаётся.
Он развернул её, давая ткани шуршать и переливаться, и вернул ближе. Дыхание Джены сбило свой ритм. Где-то в груди натянулась тонкая струна. Она поймала себя на том, что слушает не музыку — его молчание. Тело само поддалось его умелому обращению.
— Не прячься в тишине, — хмыкнула она, стараясь разрядить воздух. — И не вздумай играть в свои игры. Выпутаюсь — укушу.
Он улыбнулся краем рта:
— Вот и договор. Один танец — без укусов. Потом делаешь с венком, что хочешь.
— Проверим, — она вскинула подбородок. — Не держи, как добычу.
Кирэл моментально ослабил хватку. Пальцы разжались, давая больше свободы. Расстояние между ними всё ещё было опасно небольшим, но теперь выбор принадлежал ей. Джена ощутила, как прилив злости отступает на полшага — не уходит, но перестаёт диктовать свои правила её сердцу.
— И ещё, — сказала она, глядя мимо его плеча. — Если это правда, что ты хочешь исправить — начни с простого. Больше никаких «беги от меня» и «не доверяй». Говори нормально. Вовремя. Честно.
— Приму как клятву… Если сорвусь — имеешь право укусить меня.
— Приятно иметь официальный документ, — фыркнула она. Прищурилась, выискивая в собеседнике хоть малую толику фальши.
Музыка ускорилась, круг зашумел. Венок на голове девушки откликался на каждый поворот лёгким сиянием, и Джена вдруг уловила, как её тело помнит радость, даже когда внутри распирает от переживаний. Арон до сих пор не объявился.
— После танца — снимешь, — напомнила она.
— Сниму. И, если скажешь слово — пойду его искать. Для тебя.
Наследница кивнула и сильнее сжала пальцы на плече своего партнёра. Этого было достаточно, чтобы он понял: между ними все еще что-то возможно.
— Прости, — сказал Кирэл тихо, не отводя взгляда. — Я был неправ. И… одну вольность я всё же позволю... Если это последнее, что мне дано почувствовать, — пусть это будет вкус твоих губ.
Смелое заявление черноволосого мужчины повергло в шок. В груди девушки накатил жар. Это было не возмущение, а всплеск эмоций, что она так долго подавляла. Пыталась прикрыть злобой. Найти в Кирэле «врага», чтобы заглушить непрошенное чувство.
— Ки… — начала Джена, но он не рванулся, не поспешил. Он наклонился медленно, почти вопросом, и коснулся её губ осторожно, без нажима, оставляя ей пространство и время. Его ладонь на талии не сдвинулась — тёплая, сдержанная, терпеливая.
Она скользнула рукой к его груди, словно собираясь оттолкнуть, но пальцы лишь сомкнулись на ткани. «Стоп» не прозвучало. И она едва заметно потянулась навстречу.
Поцелуй был мягким, трепетным и ласковым. Мужчина аккуратно, будто боясь нарушить миг чуть ближе притянул девушку к себе. Она подалась вперед этому скромному и манящему действию. Сердце обоих начало торопливо биться. Всё вокруг ушло на второй план, размывалось и теряло очертания, будто этот поцелуй — момент истины для неё и него. Маленький мостик между прошлым и, возможно, будущим. Пока еще таким хрупким и неясным.