Сага о Слиянии душ. Книга 1. Всадник дракона

Глава 18

Джай прикрыл рот рукой, наблюдая, как эти двое оглядели комнату, а затем расселись в креслах напротив камина. Они пришли сюда, чтобы поговорить наедине, в этом не было сомнений, поскольку их болтовня прекратилась, когда за ними закрылись большие дубовые двери покоев Леонида.

– Уверен, что здесь безопасно разговаривать? – спросил Тит таким тихим голосом, что Джаю пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. – Почему не в обычном месте?

Тит с любопытством оглядывал комнату. Прошло уже несколько лет с тех пор, как молодой человек был здесь последний раз.

– Сейчас здесь находятся данчане, – ответил Магнус, – а среди них многие связаны душой. И могут нас подслушать.

– Ты их слишком переоцениваешь, – насмешливо фыркнул Тит. – Эти варвары снегом подтираются.

– Как бы то ни было, – сказал Магнус усмехнувшись, – старик с помощью моих людей, если вы помните, заколдовал это место, чтобы не допустить проникновения сюда посторонних тотемов. Даже худдитская мышь-шпион не сможет сюда пробраться. Паранойя и дряхлость идут рука об руку…

– Ладно. Рассказывай.

Магнус что-то тихо произнес в ответ. Его слов было не разобрать, пока нетерпеливый стон Тита не заставил великана снова повысить голос.

– …деревья. Никаких костров, как и договаривались. Но еще немного, и их обнаружат.

– Если бы эта сучка не отправила своего дракона туда поохотиться, то не пришлось бы отвлекать внимание этим мальчишкой-степняком, – прорычал Тит. – Ты хоть представляешь, сколько из ее приданого мне пришлось вернуть, чтобы заслужить прощение ее семьи? Теперь она считает меня чудовищем!

От слов молодого принца у Джая скрутило живот. Тит, возможно, и возмущался своим вынужденным браком, но называть будущую жену сучкой… это ни в какие ворота не лезло. И Джай точно знал, кто такой «мальчишка-степняк». Похоже, его казнь была инсценировкой.

– А это имеет значение? – усмехнулся Магнус. – Драконий детеныш – вот настоящая награда, и не похоже, что они заберут с собой все это золото. Вам просто повезло, что принцесса проявила заботу и вмешалась.

Тит осмотрел свои ногти.

– Думаю, ты прав. Хотя, насколько я слышал, этот мальчик настолько неважен, что его дядя Теджи даже не прислал официальной жалобы. Это не столь и важно… Если бы я помочился на могилу Рохана, Теджи лишь разыграл бы из себя безутешного родственника. У него нет аппетита к войне.

– Надо было убить этого маленького засранца прямо на месте! – проворчал в ответ Магнус. – Подумать только – он ступил в наше святая святых и все еще дышит!

– Терпение, друг мой. Еще несколько часов. Скоро мы сможем делать все что угодно. В конце концов, разве не в этом весь смысл?

Магнус снова хмыкнул, но Джай заметил, как его огромные кулаки сжались от скрытой ярости.

– Мои люди приведут его ко мне с наступлением ночи. Мои шпионы нашли его и еще одну старую стерву со степей, скрывавшуюся в «Красном льве». О, и служанка принцессы его тоже навещала.

– Хорошо, – ответил Тит. – Пусть эта данская сучка сосредоточится на жалком коротышке. Как оказалось, он очень полезен. Не убивай его, пока все не закончится.

– Ваше величество, пожалуйста! Я не могу ждать так долго! Одной ночью пораньше не повредит, – настаивал Магнус. – Как вы и сказали, мальчик – ничтожество. Я устрою, чтобы все выглядело так, будто он умер от полученных травм.

Тит вздохнул, но возражать не стал.

От молчания принца у Джая снова закружилась голова. Не из-за грозившей ему опасности, а из-за Балбир. Они знали, где она! Нужно ее предупредить…

Вообще-то, следовало ввести в курс дела еще кое-кого. Но они говорили загадками, и Джай не понимал, о чем же предостеречь данчан. Это не имело смысла.

– Итак, все готово? – спросил Тит, наконец прервав долгую паузу. – Их раннее прибытие нарушило наши планы. Нам понадобятся все твои верные рыцари и оруженосцы – сомневаюсь, что дворцовая стража отреагирует с нужной нам скоростью, даже если мы их должным образом экипируем.

– Они свое дело знают, – заверил Магнус. – Вопрос в том, произойдет ли это вовремя…

– Уверен, что да, – фыркнул Тит. – Мой слуга на кухне уже несколько недель кормит жаворонков одними семенами болиголова. У них самих к семенам иммунитет, но их языки настолько пропитаны ядом, что достаточно будет нескольких кусочков. Я лично подам ему целую миску. Прошлое испытание доказало свою эффективность.

Джай изо всех сил старался дышать ровно. Он знал, что могущественные связанные душой имели гораздо более острые чувства, чем обычные люди, и одного хриплого вздоха будет достаточно, чтобы Магнус его обнаружил. Джаю повезло, что мужчина ослабил бдительность.

– Тогда, если я вам больше не нужен, я, пожалуй, пойду, – сказал Магнус. Джай услышал, как здоровяк поднялся на ноги. – Хотите совет? Женитесь, попробуйте, что там между ног у этой королевской сучки. Мы можем себе позволить подождать до тех пор.

Тит сухо усмехнулся.

– На этой неделе у меня было столько данских потаскух, что хватило бы удовлетворить уставший от войны легион. Она от них ничем не отличается. И ничто не помешает мне взять ее после всего. Можешь оставить ее себе, когда она мне надоест.

Магнус рассмеялся, уже направившись к выходу.

– Сделайте это, и я сражусь за вас в сотне войн.

Он постучал костяшками пальцев в дверь, находившуюся вне поля зрения, и стражники распахнули ее. Вскоре Джай остался один, а в спальне был только Тит.

Теперь будущий император сидел в одиночестве. Молодой человек был едва ли старше Джая, но в полумраке выглядел почти изможденным – сгорбился, кожа под глазами потемнела.

Джай наблюдал, как Тит встал и провел руками по артефактам, разбросанным по полкам: по упавшему королевскому щиту, по окровавленному флагу. Джай понял, что он и его братья были для юного наследника лишь напоминанием о прошлых победах, пешками в игре. Они значили немногим больше, чем трофеи на стенах комнаты Леонида. Теперь Титу нужны были собственные трофеи, а не обноски ушедшей эпохи.

Очевидно, ему надоело играть вторую скрипку при старике. Нет, третью – после своего отца… Тит хотел прославиться.

Здесь нельзя было оставаться. Особенно после того, что услышал Джай. Надвигался кровавый переворот, и у него не было другого выбора, кроме как бежать отсюда.

– Вот увидишь… – пробормотал Тит. – Вы все увидите…

Джай увидел. И увидел достаточно.

Глава 19

Джай быстро подошел к огромным дверям, морщась от того, что предмет, который он засунул за пояс своих поношенных брюк, больно натирал кожу. Из всех ценных вещей в комнате Леонида большинство были слишком большими или слишком тяжелыми, чтобы вынести их из дворца.

Он быстро приступил к поискам, опасаясь возвращения Тита. Но монет там не было, да и зачем они королевской особе? Впрочем, одну вещь ему удалось забрать. Ту, что принадлежала его отцу и до сих пор была покрыта ржавчиной от его крови, пролитой во время казни. За эту кражу никакой вины Джай не чувствовал.

Это был латный нагрудник, сделанный из тонкой голубой дамантиновой стали. Если бы Джай осмелился его надеть, тот прикрыл бы грудь, а воротник защищал бы нижнюю часть шеи. Жаль, что он не защитил его отца, когда Леонид замахнулся топором.

Спереди, чуть выше сердца, был нарисован герб дома и племени Кидара: самец хиро. Огромный рогатый зверь, которого Джай был вынужден убить.

Неудивительно, что предки выбрали этот символ. Хиро были источником жизненной силы Великой степи. Эти огромные вьючные животные переносили на своих спинах целые города племен, когда стада мигрировали в зависимости от времени года.

Как дикие, так и ручные, именно они скашивали высокую траву в бескрайней степи – и именно они кормили великих хищников, которые и в лучшие времена превращали родину Джая в опасное место.

Джай в последний раз поправил одежду, а затем прошел через двери с уверенностью самого принца.

– Где Леонид?

Стражники у дверей смотрели прямо перед собой, не обращая на него внимания.

– У меня для него лекарство, – сказал Джай, показывая маленький мешочек с бритвой и монетами. – Я за ним ухаживаю, вы меня видели. – Он перенес вес тела на одно бедро, в то время как двое стражников смотрели прямо перед собой. – Конечно, если он заболеет и умрет, в первую очередь обвинят меня. Но когда у меня начнут вырывать ногти, я назову им еще два имени. Ваши. – Старший из двух стражников насмешливо фыркнул, услышав слова Джая, но второй слегка побледнел. Именно на него Джай и обратил свое внимание. – Что они сделали с тем худдитским шпионом много лет назад? Живьем скормили грифонам? Или это был придворный шут, который посмеялся над бородой Константина?

– Этот данский король, пожирающий медвежье дерьмо, заболел, – пробормотал стражник, и его напарник презрительно закатил глаза. – Члены королевской семьи и их гости отправились в королевские бани, чтобы помочь ему пропотеть.

– Заболел? – спросил Джай, навострив уши. – Чем заболел?

Но своими вопросами он навлек гнев старшего стражника, который так сильно его пнул, что Джай растянулся на роскошном красном ковре большого коридора.

– А теперь вали отсюда! – пригрозил мужчина. Джай ретировался.

В голове царил хаос, пока он спешил обратно по дворцовым коридорам, сжимая в кармане ржавую бритву. От нее было бы мало толку против убийцы, связанного душой, но она давала некоторое утешение.

Магнус знал, где Джай спал. И скоро Балбир вернется в комнату. Был там Джай или нет, любой убийца без колебаний перережет горло пожилой женщине, ожидая его возвращения.

Но он, безусловно, должен был предупредить и Эрику. Теперь юноша знал: тем, что заговорщики назвали испытанием, было опробование яда на Иваре. Похоже, король пережил первую попытку. Но Тит заявил, что у него была целая миска отравленных жаворонковых языков. Достаточно, чтобы убить Ивара…

Джай знал, что ему не удастся приблизиться к членам королевской семьи. Лучшим выходом было вернуться в свою комнату и передать Фриде еще одно сообщение. Если Балбир придет первой, то данчане останутся одни.

Покинуть дворец оказалось легче, чем в него войти, и с каждым шагом решимость Джая росла. Его план побега с Балбир превратился из фантазии в реальность за тысячу шагов, которые он проделал, чтобы снова добраться до гостиницы.

Оказавшись там, он прокрался мимо все еще спящего хозяина гостиницы и вернулся в комнату. Он молился, чтобы Балбир вернулась прежде, чем за ними придет убийца. Джай вымылся как мог, используя ведро с водой и бритву, чтобы привести себя в порядок.

В комнате даже обнаружился кусок мыла – без запаха, но вполне пригодный. После умывания Джай повесил одежду проветриваться у окна и надел нагрудник, проведя пальцами по эмблеме спереди. Это было, пожалуй, самое яркое ощущение близости к отцу, которое он когда-либо испытывал. Гравировка на гербе стала еще более заметной из-за черной крови, запекшейся в трещинах.

Доспехи тяжело лежали на плечах, их нижняя часть в виде полумесяца начиналась прямо над грудиной и заканчивалась свободным воротником у основания шеи.

– Тебе идет, – раздался голос Балбир.

Джай обернулся и увидел, что женщина сидела на кровати, нахмурив брови. Как она так быстро переместилась?

Джай поспешил прикрыться, вызвав у Балбир смех.

– Чего я там не видела, Джай! – хохотнула она. – Я видела твою веточку и ягодки еще до того, как ты узнал, что они у тебя есть!

Джай покраснел, не зная, что сказать.

– Нам нужно уходить, – прошептал он, снимая с подоконника свои штаны и натягивая их. – Я вернулся во дворец, чтобы попросить Леонида выкупить твой контракт. Только его там не было. Зато был Магнус и… – Он искал слова, чтобы объяснить то, что услышал, но те путались в голове. Он не понимал, о чем именно ему стало известно. – Что-то произойдет, и очень скоро. Если у нас получится передать сообщение Фриде, а мы должны это сделать… но сейчас нужно, чтобы ты собрала свои вещи. Мы…

Костлявая рука закрыла ему рот, прижав Джая спиной к стене. Он не сразу понял, что это была Балбир. Она двигалась с такой скоростью, что застигла его врасплох.

Она посмотрела на него своими темными глазами и указала пальцем на потолок. Джай тоже взглянул туда и увидел струйку пыли сквозь луч света, падавший из-за занавесок.

Он повернул голову в сторону двери, но Балбир покачала головой. Прильнула к нему, словно возлюбленная.

– Если мы побежим, они догонят нас прежде, чем доберемся до главных ворот. Убьем его сейчас – выиграем немного времени.

Джай распахнул глаза и покачал головой. Но Балбир уже пригнулась и спряталась в тени у окна. Она указала Джаю на самый темный угол комнаты. Это был безумный план. Пожилая женщина и полуголый парень против убийцы, связанного душой. У Балбир даже оружия не было, а у Джая – всего лишь ржавая бритва.

Бритва в руке стала скользкой, потому что на ладонях уже выступил пот. Это было простое оружие – заточенный на полу металлический осколок, вставленный в рукоять из пробкового дерева. Он спрятал его за спину. Элемент неожиданности был их единственным преимуществом.

Теперь Джай заметил тень в окне. Длинный луч света, разделивший комнату надвое, замерцал, затем потемнел. Внезапно вспыхнуло сияние… не снаружи, а изнутри комнаты.

Раздался звон бьющегося стекла. Человек с клинком в вытянутой руке двигался невероятно быстро. Он резко остановился, когда Джай закричал, беспорядочно рассекая воздух бритвой.

Только мужчина так и не дотянулся до него.

Джай замер, дрожащей рукой сжав бритву. Но мужчина был так же неподвижен, как и он, за исключением подергивавшегося лица и взгляда, переходившего от Джая к бритве. На мгновение Джай подумал, что это было своего рода вызовом, ожиданием его первого шага.

Затем в поле зрения появилась Балбир, словно глаза Джая привыкли к полумраку. Он увидел, как ее пальцы вцепились в затылок мужчины, будто когти орла. Ее лицо было искажено, как в агонии, а сияние, исходившее от ее пальцев и глаз, было темно-красным. Красный цвет постепенно угасал.

– Ну же, – прохрипела Балбир. – Пока у меня есть силы его держать…

Глава 20

Джай никогда не убивал людей. Никогда даже не участвовал в драках, если не считать случаев, когда его жестоко избивали стражники или другие слуги. Он взглянул на пожилую женщину, стоявшую рядом с ним. Выбора не было. Времени тоже. Он не смотрел мужчине в глаза, когда перерезал ему горло. Только почувствовал, как дернулась плоть и как горячая, почти едкая кровь потекла по рукам и ногам. Джай оцепенел.

Балбир все еще держала мужчину, пока не стихло бульканье. Ее пальцы даже не шевельнулись, и тело убийцы повисло, как марионетка. Мертвое, но застывшее на месте.

Затем Балбир с глубоким вздохом отпустила его – и рухнула на колени в лужу крови. Дыхание с хрипом вырывалось из ее легких, глаза закатились.

Джай осторожно взял ее на руки, не обращая внимания на кровь, которая теперь пропитала их обоих. Он уложил Балбир на свою кровать. Женщина была такой легкой – даже легче, чем Леонид.

У него закружилась голова от открытия ее способностей. И снова ему помог один из связанных душой! Фрида удивила его, но Балбир буквально потрясла.

– Воды, – прохрипела она.

Джай быстро поднес к ее губам бутыль из тыквы с водой. Балбир жадно пила. Ее лицо еще больше осунулось, морщины углубились. На лбу выступили капельки пота, и какое-то время она подергивалась; в уголках ее рта белели пузыри. Но после нескольких долгих вдохов женщина успокоилась.

Джай за всю свою жизнь почти не разговаривал ни с одним человеком, связанным душой. Теперь они, казалось, были повсюду. Он погладил Балбир по голове и почувствовал, как к горлу подступила тошнота, когда кровь размазалась по ее лбу. Он повернулся, и его вырвало на пол. Потом еще раз, и еще, пока не потекли слезы и сопли.

– Я убил его, – выдавил он. – Как будто я… ух… забил свинью.

И тут Балбир схватила его за запястье. Ее руки оказались на удивление сильными.

– Хорошо оплакивать смерть своего врага, особенно если ты его не знал, – прошептала она. – Но только после битвы. А мы все еще в ее самом разгаре.

Джай сглотнул и вытер лицо покрывалом. Откашлявшись, сел рядом с ней. Балбир улыбнулась и погладила его по лицу.

– Из всех сыновей Рохана ты больше всего на него похож, – прошептала она. Джай улыбнулся и покачал головой.

– Я степняк лишь наполовину. Как такое может быть?

– Не спорь со мной. Если я говорю – значит, так и есть, – фыркнула Балбир и отвесила ему легкую оплеуху.

– И все же ты солгала мне, – проворчал Джай, морщась и потирая щеку.

Балбир вздохнула и отмахнулась от него, привстав с постели.

– Принеси мне суп, – сказала она, уклонившись от завуалированного вопроса. – Мне нужно восстановить силы.

Джай заметил на столе миску свежего супа, от которого еще шел пар. Должно быть, Балбир захватила его с собой, когда вернулась сюда… В животе заурчало, и аромат супа заглушил даже металлический привкус крови в воздухе, но юноша торопливо принес женщине еду и скормил ей несколько ложек.

– Я шпион, мой мальчик, – призналась Балбир, вздохнув после большого глотка супа. – Во всяком случае, была им. Твой дед убедил твоего дядю отправить меня присматривать за вами, мальчики. Я старая и сгорбленная, он не думал, что меня заподозрят, – я просто была похожа на очередную пленную. Я велела своему тотему вырезать на земле послания, чтобы он мог их прочитать. Конечно, я мало на что сгодилась, только сообщала ему, как поживали его внуки… А через несколько лет даже этого не могла сделать. Со смертью твоего деда обо мне забыли. И для меня так было лучше.

Балбир вздохнула и закрыла глаза.

– Моя Сагара все еще жива, хотя ее глаза поражены катарактой сильнее, чем мои. Я вижу ее мир как сквозь туман. Но через нее я все еще чувствую свою родную землю. Я сейчас там. Я ощущаю землю подушечками ее ног. Чувствую аромат свежескошенной травы, слышу песни нашего народа, когда они пригоняют стадо на ночлег.

– Сагара – это хиро? – спросил Джай.

Пожилая женщина кивнула, и Джай заметил печаль в ее глазах. Она взяла миску и проглотила остатки супа. Юноша подивился ее мужеству. Случаи жестокой казни шпионов, захваченных сабинянами, были легендарными и всегда публичными. Незадолго до отправки Джая в Лациум поймали нескольких шпионов-худдитов, но он хорошо помнил эту историю. Это было одно из первых действий Константина как императора. Некоторые говорили, что казненные были не шпионами, а скорее козлами отпущения, чтобы новый император мог заявить о себе.

Пятерых мужчин и женщин заперли в бочках и оставили на рыночной площади, открыв их головы любому, кто хотел причинить им боль. Носы, уши, глаза исчезли первыми, потому что уличные мальчишки были столь же жестоки, сколь и отчаянны.

Но не это сделало их смерть такой ужасной. А то, что было заперто в бочках вместе с ними. Прежде чем запечатать бочки, в них залили фекалии, молоко и потроха животных, и жидкость скоро загнила. Личинки извивались и вгрызались в плоть шпионов, тела людей гнили, а их вопли разрывали воздух.

В конце концов ночью кто-то сжалился над ними и перерезал им глотки. Или, что более вероятно, это сделал ближайший продавец, чтобы зловония и шум не вредили его бизнесу…

– Благодарю тебя, Джай, что не мешкал, – уже тише сказала Балбир. – Моя мана почти иссякла. Еще несколько секунд, и он убил бы нас обоих.

Только тогда Джай взглянул на мужчину. Он думал, что его снова затошнит, но вместо этого почувствовал странную опустошенность.

На мужчине не было ни доспехов, ни знаков отличия. Его лицо было таким же простым, как у всех, кого он видел, – ни красивым, ни уродливым. Даже его меч был простым, сделанным из чугуна. Джай удивился, с какой тщательностью Магнус скрывал происхождение убийцы.

– Что случилось с его зверем? – прошептал Джай. – Не предупредит ли он своих собратьев о его смерти?

Балбир покачала головой.

– Некоторые говорят, что частичка души человека теперь обитает в его тотеме. Но это всего лишь зверь, и он теряет ту проницательность, которую обретают многие тотемы, когда образуется связь. Без руководства человека он не сможет передать никакое сообщение. Если нам повезло, то он улетел в отчаянии, и никто не заметит его исчезновения. Я чувствовала его запах на крыше раньше, а сейчас не чувствую.

Джай глубоко вздохнул.

– И что теперь? – спросил он.

Балбир пожала плечами и легла на спину.

– Если мы побежим прямо сейчас, у нас будет шанс. Но он невелик. Лучше, чтобы нас вообще не искали. Больше я… ничего не знаю. Еще несколько минут назад ты собирался вернуться к Леониду, а я – к мытью полов у нового хозяина. Если у тебя есть план, я готова выслушать.

Джай подтянул колени к груди.

– В мои планы не входил мертвый убийца в комнате.

Балбир взмахнула рукой, отвешивая ему оплеуху.

– Теперь входит.

Глава 21

– Готова? – спросил Джай.

Ему было не по себе. Их план был рискованным и больше полагался на случай. Но он был единственным.

Балбир кивнула, затем сделала глубокий вдох, когда они перекатили тело мужчины на одеяло и завернули его по шею. Он лежал с разинутым ртом и полуоткрытыми глазами. Балбир закрыла их нежными пальцами. Теперь убийца был одет в вещи Джая, а Джай – в его одежду. Та была заляпана кровью, но эту проблему они оставили на потом.