Сага о Слиянии душ. Книга 1. Всадник дракона
Для невооруженного глаза процесс был невидим, но Джай знал о неосязаемых силах, которые витали вокруг них. Они поглощали ману[4] мира, накапливали ее, чтобы хранить внутри себя и использовать в своих целях. Этакий источник силы, лежащий в основе магии.
Само это слово Джай никогда не должен был слышать, потому что Гвардия грифонов держала свои методы в строжайшем секрете. Только напрасно потраченная юность, проведенная за подслушиванием, позволила ему немного в этом разобраться.
Безусловно, в мире существовали и другие люди, связанные душами с животными. Но мало кто прошел такую подготовку, как Гвардия. И ни у кого другого не было доступа к знаниям, свиткам и книгам, накопленным сектой за много лет.
Джаю стало интересно, посвятили ли Эрику или ее отца в такие подробности.
Было странно знать о своей неминуемой смерти и в то же время думать о таких вещах. Сердце все еще колотилось, ладони вспотели, но трудно было по-настоящему поверить, что мир у Джая вот-вот отнимут.
Какая-то безумная искорка надежды в глубине сознания подтолкнула его к фантазии, что здесь и сейчас его примут в секту, а не сбросят с вершины по приказу Тита. Эта придуманная им самим ложь стала единственным утешением, когда Джай, спотыкаясь, брел по длинному коридору, вдыхая аромат благовоний и слушая эхо глубоких, гулких синхронных вдохов.
Теперь он снова ощутил на лице солнечное тепло, но руку Магнус не убрал. Они шли молча, холодный ветер обдувал Джая, пока они не остановились.
В поле зрения вдруг ворвался свет, яркий и чистый. На мгновение Джай был ослеплен. Магнус удерживал его на месте так крепко, что не было возможности сделать ни шагу.
Затем Джай увидел свою ногу, парившую над пустотой, и Лациум, раскинувшийся внизу. Это было то самое роковое место, откуда сбросили десятерых рыцарей-предателей. Смотровая площадка на вершине башни, представлявшая собой идеальный круг, – место старта для наездников, совершающих свои первые полеты (по крайней мере, так предположил Джай, взглянув вверх и вновь предавшись фантазиям).
– Если бы меня не ждал ужин, я бы сначала с тобой развлекся, – прошептал Магнус ему на ухо. – Черт возьми, я бы убил тебя прямо в зале, если бы принц не захотел преподать урок своим новым гостям! Они услышат о пятне дерьма, которые ты оставишь внизу. Их дворяне как раз будут возвращаться в свой военный лагерь по этой дороге. – Джай извивался в объятиях Магнуса, рвал себе волосы, но все было бесполезно. С таким же успехом он мог быть прикован к руке этого мужчины. – Знай, мальчик, твоя смерть – всего лишь рутинная работа! Твоя жизнь для меня не более значима, чем пуканье. Как и для всех остальных!
Но Джай был чем-то большим, по крайней мере для одного человека.
– Я служил Леониду всю свою жизнь, – прохрипел Джай, и внезапный страх исказил его речь. – Я знаю все его потребности, все его прихоти. Без меня он пропадет. Оставьте меня в живых, лорд командующий! Умоляю, накажите меня как-нибудь иначе!
– Значит, старику придется обучать новую подтирку, – усмехнулся Магнус. – Мне-то какая разница!
– С вас снимут шкуру, – пригрозил Джай, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. – И не только!
Магнус замер. Над ними промелькнула тень, но взгляд Джая был прикован к земле далеко-далеко внизу. Люди сновали вокруг, крошечные, как насекомые на брусчатке, не подозревая о разворачивавшейся над ними драме. И скоро он сам превратится в насекомое под сапогом, а его внутренности размажут по земле.
– Этот человек построил башню, на которой мы стоим, – продолжал Джай, хрипло дыша поврежденным горлом. – Черт возьми, он построил эту империю! Разгневать его… вашим…
– Очень скоро его гнев не будет иметь значения, – усмехнулся Магнус, усилив хватку. – Жаль, что ты не доживешь до этого момента.
Джай попытался заговорить, но у него не хватило дыхания. Время тянулось.
Он висел над миром, дрыгая ногами. Секунда за секундой… Почти минута чистого, неподдельного ужаса. Похоже, Магнус все-таки хотел повеселиться.
И тогда произошло следующее.
Раздался рев, а порыв ветра был такой сильный, что и Джай, и Магнус отшатнулись назад. Два огромных крыла заслонили солнце, и Джай почувствовал запах крови из разинутой пасти зверя, который продолжал рычать.
Джай мог лишь извиваться в руках своего похитителя, в то время как Магнус взревел дракону в ответ. Мужчина вытянул руку, его пальцы заплясали. Возникло свечение, и казалось, сам воздух вокруг них задрожал. Затем… командующий опустил руку.
– Ну и забирай! – рыкнул Магнус.
Джай упал спиной на мраморный выступ. Он вздрогнул, когда дракон приблизил к нему когти и опустил голову, чтобы заглянуть в глаза. Его зрачки походили на черные овалы в медовых лужицах, и они расширялись по мере приближения головы дракона. Каким-то образом зверь словно узнал его.
– Мальчик! – рявкнул Магнус. Джай обернулся.
Он не заметил приближавшийся кулак.
Глава 15
Песня эхом отдавалась в рассеивавшейся тьме сознания Джая. Он знал эту песню, но не улавливал, откуда идут звуки. Полная меланхолии мелодия и слова, которые говорили о потере, о тоске по дому. Слова его народа. Язык, который он почти забыл, но все еще понимал.
Затем появилось воспоминание. Морщинистые убаюкивающие руки гладили его по лбу. Только сейчас они побуждали его очнуться. Колыбельная, а это была именно она, умолкла.
Чьи-то пальцы коснулись его носа, век. На губы капнула вода, и Джай высунул язык, чтобы слизнуть ее. Ему хотелось пить. Очень хотелось.
– Я знала, что ты выживешь, – произнес чей-то голос. – Род Рохана так легко не умирает.
Женщина говорила с акцентом. Таким же, какой был у него самого много лет назад. И он узнал этот голос.
Джай открыл глаза. И узнал лицо, которое появилось в поле зрения. Балбир.
Но самым странным было не ее присутствие, а комната, в которой он лежал. Он находился в кровати, а не на соломенной подстилке. Комната не была роскошной, но на полу он увидел ковры, а на окнах – занавески. Впрочем, само наличие окон уже было достаточно удивительным.
– Где мы? – прохрипел он, после того как Балбир влила ему в рот еще воды. Говорить было больно, потому что челюсть словно была сделана из битого стекла.
Балбир улыбнулась. Она была в возрасте уже тогда, когда он впервые ее увидел, но сейчас выглядела так, будто не изменилась ни на день. Все то же сморщенное лицо орехового цвета. Те же теплые темные глаза, глубоко посаженные и непроницаемые.
– Можешь поблагодарить за комнату свою новую подругу. Она сама за нее заплатила. Говори что хочешь об этой принцессе, но совесть у нее есть.
Только сейчас он вспомнил. Дракон… и кулак Магнуса. Инстинктивно Джай дотронулся до челюсти, почувствовав там припухлость.
– Ее дракон сам принес тебя сюда. Унес тебя в своих когтях и оставил на ступенях дворца.
– Тогда я обязан ей жизнью, – прошептал Джай.
– И не только ей, – продолжила Балбир. – Ее служанка приходила каждую ночь, чтобы за тобой ухаживать. Кажется, принцессе пришлось научиться самой расчесывать себе волосы.
Балбир захихикала, но вскоре ее смех сменился резким кашлем.
– Каждую ночь? – спросил Джай. – Как долго я здесь нахожусь?
– Неделю, – ответила женщина, когда приступ утих. – Могущественный Магнус своим ударом убил бы большинство, хотя, подозреваю, это не входило в его намерения. Воин, связанный душой и притом вознесшийся, способен выбить каменную плиту из стены, не поцарапав костяшек пальцев. Тебе повезло, что ты выжил.
Джай не знал, что Балбир имела в виду под вознесением, но не это привлекло его внимание. Если он прожил неделю, это означало, что он был в безопасности от гнева Магнуса – или, по сути, от гнева Тита. Во всяком случае, в данный момент.
– Не волнуйся, у данского короля и Константина есть гораздо более важные темы для споров, чем жизнь простого степняка, – словно прочитала его мысли Балбир. – Мне сказали, что молодые наследники простили друг друга и продолжают готовиться к свадьбе. Если слухи верны, до нее осталось всего несколько дней.
Джай лежал молча, удивленный тем, насколько успокаивал его звук ее голоса.
– Тебе нужно сосредоточиться только на отдыхе. Пей, ешь. Выздоравливай. Когда твой покровитель послал за мной, меня предупредили, что ты должен вернуться к работе, как только очнешься. И ты вернешься, потому что я не смею лгать.
Джай поморщился.
– Я думал, у этой принцессы есть совесть.
Балбир усмехнулась и направилась к двери.
– Меня послала не твоя принцесса, – усмехнулась она. – А Леонид. У тебя есть высокопоставленные друзья, мой мальчик. Будь с ними любезен – подозреваю, что только они удерживают Магнуса от того, чтобы тебя придушить.
Балбир шмыгнула носом, и Джай оглядел ее, когда глаза привыкли к скудному свету, проникавшему сквозь занавески. Он увидел сгорбленные плечи и мозолистые руки. На женщине была одежда пленной служанки, а на запястьях красовались символические оковы. Ее одежда была чистой, но невероятно потрепанной. Скорее всего, другой у нее просто не было.
И все же спустя столько времени Балбир по-прежнему носила косы, как и все незамужние женщины их народа. Это место ее не сломило.
Разумеется, ее прислал Леонид. Кто же еще? Жаль, что Джаю пришлось заплатить за это своим лицом.
– Я слишком долго ждал, чтобы попросить о твоей свободе, Балбир, – прошептал Джай, ужаснувшись ее состоянию.
– Тьфу, – отмахнулась она от его слов. – Твой дядя продал меня этим сабинянам, когда его племянникам понадобилась няня. Продал и тебя, и твоих братьев тоже, хотя ты об этом и не подозревал. Но сейчас это не имеет значения.
Джай взял ее за руку, ощутив на коже следы десятилетнего тяжелого труда.
– Тебе здесь не место, – прошептал он.
Она улыбнулась, и от этой улыбки ее годы словно улетучились. Балбир сжала его руки.
– Я каждый день вдыхаю воздух своей родины. Чувствую землю под ногами и вижу, как по утрам восходит солнце. Не беспокойся обо мне, мой мальчик. Мое тело здесь, но мой разум… он далеко отсюда. – Джай почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и отвернулся, чтобы их скрыть. – В любом случае я скоро уеду из этого города, – продолжила она. – Моя хозяйка продала мой контракт.
– Что? – воскликнул Джай, поморщившись от того, что слишком резко сел. – Леонид сказал, что ты вернешься с Арджуном, когда тот станет совершеннолетним!
– О да, он так и сказал, – мрачно усмехнулась Балбир. – И так сказал его посыльный, когда сюда пришел. Только он ни разу не упомянул об оплате. Как думаешь, почему моя хозяйка так быстро меня продала?
Джай пытался подавить нараставшую ярость. Конечно. Он лишь усугубил ситуацию.
– В любом случае, я буду рада, когда эти данчане уедут, – пробормотала Балбир, не замечая его гнева. – У нас гостили двое, и я до крови стерла руки, убирая за ними. После еды они бросают кости на землю, будто там сидят собаки, готовые их обглодать! Их мужчины и женщины проливают больше эля, чем успевают проглотить! Эти сабиняне называют нас, ситийцев, язычниками. А теперь сами женятся на одной из них…
Джай ухмыльнулся, потому что давненько не слышал этого слова. Ситийцами называли себя степняки, хотя в первую очередь отождествляли себя со своим племенем.
Балбир встала, поморщившись от хруста коленей. Джай забормотал, почти лишившись дара речи от гнева:
– Я поговорю… Леонид не станет…
Женщина подняла палец.
– Используй все возможности, чтобы обеспечить безопасность себе, дитя. А теперь приведи себя в порядок, пока хозяин гостиницы не выгнал нас из-за вони. У двери стоит ведро. У меня есть дела поважнее, чем смотреть, как ты моешь свое хозяйство.
Балбир вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь, прежде чем Джай смог что-то ответить. Рядом с ним стояла остывшая миска с овощным бульоном. Он наклонился и взял ее.
Он поправится. И подлизываться к Леониду будет! Нужно добиться как можно большего расположения бывшего императора, чтобы убедить его выкупить свободу Балбир. После всего пережитого старику придется его выслушать!
Проглотив первую ложку бульона, Джай не мог не подумать о том, насколько близок был к смерти. Странно, что Магнус так долго держал его на весу… В памяти всплыли его слова о том, что гнев Леонида скоро перестанет иметь значение и что Джай до этого момента не доживет.
Глава 16
Ноги Джая были достаточно сильными, чтобы удержать его в вертикальном положении, и он успел пробежать короткой рысцой до ведра у двери, прежде чем запыхался и потерял равновесие. Неделя лечения сказалась на его состоянии, ведь он получал лишь скудную пищу и воду, которые Балбир заливала ему в рот.
Прижавшись лицом к прохладному дереву, он услышал приближавшиеся шаги. Слишком уверенные и быстрые, чтобы принадлежать Балбир.
В этот момент Джай вспомнил, что находился в опасности. Он понимал, что в таком состоянии ему не одолеть ни убийцу, ни даже ребенка, вооруженного деревянной ложкой. Он был слишком слаб для борьбы. Лучше притвориться, что он потерял сознание, и попытаться застать гостя врасплох… Скривившись от боли, Джай добрался до кровати, снова лег в окутывающем полумраке и закрыл глаза, услышав, как открылась и закрылась дверь. Он реально услышал, как щелкнул замок, или ему показалось?
Послышался чей-то вздох. Скрип плетеного стула, стоявшего рядом с его кроватью. Затем юноша почувствовал мягкое прикосновение пальца к его подбородку. Это была проверка, проснулся ли он? Или… что-то еще?
Палец немного отодвинулся, слегка задев кожу. И… возникло свечение. Джай видел его сквозь веки – красноватая тьма становилась оранжевой, а затем желтой.
Он почувствовал, как тепло-холодный палец заскользил по его коже, выводя какой-то узор.
У Джая промелькнуло воспоминание – вытянутый палец Магнуса и свечение, исходившее от него, когда тот готовился атаковать дракона. Магнус собирался снести ему голову. С помощью магии…
Джай зарычал и бросился на незваного гостя, запутавшись рукой в его волосах. Но не успел он подняться, как чья-то ладонь снова швырнула его на кровать, выбив из него дух.
Джай захрипел, из глаз потекли слезы, он уже ожидал почувствовать прикосновение лезвия к горлу. А вместо этого услышал приглушенные проклятия на непонятном языке. Но он узнал акцент и, протерев глаза, увидел предполагаемого врага. Девушка была одета в простую одежду. Без роскошных мехов, в которых он видел ее раньше, но, несмотря на это, скуластое лицо было безошибочно узнаваемо.
Служанка принцессы.
– Что ты сейчас делала? – хрипло спросил Джай.
– Помогала, – отрезала девушка, поправив волосы в том месте, где он их схватил. Несмотря на низкое происхождение, она явно ухаживала за ними: они сияли даже в полумраке. Но его привлекало другое сияние – угасавший свет на кончиках ее пальцев и в радужной оболочке глаз.
– Ты связана душой, – нахмурил брови Джай. – Ты использовала магию.
Услышав это, девушка замерла, а затем непринужденно ответила:
– Тебе показалось.
Джай покачал головой, затем поморщился от этого движения. Это объясняло ее силу, хотя, по правде говоря, повалить Джая на кровать в таком ослабленном состоянии было не таким уж и большим подвигом.
– Я знаю это сияние. – Он поднял руку и пошевелил пальцами.
Девушка вздохнула и закусила губу, оценивая его настороженным взглядом.
– Ладно, – сказала она. – Но ты унесешь это с собой в могилу, понял? Я многим рискую, приходя сюда. Но моя хозяйка настояла.
Джай медленно кивнул.
– Пожалуйста, – попросил он. – Продолжай.
Девушка подняла руку, а затем снова прикоснулась к его подбородку. Теперь Джай хорошо разглядел свечение. Мягкий белый свет. Он отличался от того золотого сияния у Магнуса.
Джай посмотрел на потолок, чувствуя себя неловко, когда девушка закрыла глаза, сосредоточившись.
Ощущение жара и холода вернулось, но на этот раз Джай позволил ей продолжить манипуляции. Постепенно ощущение распространилось по всей челюсти. Оно было похоже на прохладную воду, смывавшую боль. Однако, несмотря на положение пальцев, свечение воздействовало только на пострадавшую сторону, как будто свет сам выискивал раны. Затем девушка резко отдернула руку. Ее лицо было осунувшимся и бледным, а взгляд слегка отсутствующим. Она откинулась на спинку стула и сделала глубокий прерывистый вдох.
– Спасибо, – прошептал Джай, дотронувшись до подбородка. Боль осталась, но стала гораздо слабее, чем раньше.
Девушка пожала плечами и встала, собираясь уйти.
– Подожди, – взмолился Джай. – Как тебя зовут? – Она хотела проигнорировать вопрос, но потом обернулась.
Ее заостренное личико смягчалось вздернутым носом и большими голубыми глазами, которые были так характерны для ее народа. Настороженные, глубокие глаза, которые захватили взгляд Джая и не отпускали.
Она была красива, хотя это была суровая, дикая красота, так не похожая на изысканный лоск придворных женщин. Джай никогда раньше не встречал такой девушки.
– Фрида.
– Ты служанка принцессы?
Фрида посмотрела ему в глаза и кивнула, хотя все в выражении ее лица говорило о желании уйти. Даже ее стопы были направлены к двери. Он не имел права задерживать ее дольше. Но ему нужно было от нее еще кое-что.
– Пожалуйста, передай мою благодарность твоей госпоже, – попросил он. – И скажи ей одну вещь.
Он замолчал, осознав, что почти не обдумал свои следующие слова.
– Выкладывай, – сказала Фрида. – Но подумай хорошенько. Она не друг для тех, кто использует ее в своих интересах.
Джай глубоко вздохнул, чтобы выиграть время. Затем, запинаясь, заговорил:
– Кажется, Магнус хотел, чтобы ее дракон меня спас. Как будто… как будто он ждал, когда тот появится.
Фрида прикусила губу.
– Для чего ему это?
Джай не нашелся с ответом. Он понятия не имел, что именно Тит приказал Магнусу.
– Не знаю. Но он сказал нечто странное. Что гнев Леонида скоро перестанет иметь значение, а еще ему было жаль, что я не доживу до этого момента.
Фрида рассмеялась.
– Ну, по-моему, у тебя паранойя. Леонид очень старый. Несомненно, именно это Магнус и имел в виду – что тот все равно скоро умрет.
– Тебя там не было! – вскинулся Джай. – Все дело в том, как он это сказал. И кто ты такая, чтобы решать, должна ли знать будущая императрица или нет? Я в долгу перед ней. Это мой способ вернуть ей долг.
Фрида пристально посмотрела на него, затем смягчилась.
– Хорошо. Я передам ей твои слова.
Она вышла из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой.
На мгновение Джай подумал, не остаться ли ему в постели. Может, дождаться вечера, а тогда уж вернуться во дворец? Но он не мог рисковать и ждать. Кто знает, где окажется Балбир завтра, если он не уговорит Леонида вмешаться!
Джай вздохнул. Мытье подождет. Ему нужно было поговорить с Леонидом.
Глава 17
Исцеление Фриды очень помогло, и Джаю стало интересно, часто ли она приходила сюда в надежде застать его одного, чтобы помочь ему выздороветь.
Связанные душой были редкостью во всем мире – отчасти из-за смертельного риска. Однако они имели огромные преимущества. Одним из них было усиление силы и чувствительности. Что там говорили о рыцарях Гвардии грифонов? Что они могли услышать, как девушка пускала газы за сотню шагов, и учуять их запах еще до того, как она успевала проветрить свои юбки…
Джаю стало интересно, с каким животным была связана служанка. Исцеление, по всеобщему мнению, было одной из самых сложных форм магии, поэтому Джай подозревал, что это был пещерный медведь. Именно редкие, крупные и хищные животные давали лучших связанных душой воинов, способных совершать великие магические подвиги.
Считалось, что лучше всего связываться с драконами и грифонами, затем шли мантикоры, химеры и другие редкие хищники дикой природы. У данчан наибольшей популярностью пользовались большие медведи и лютоволки. Что касалось степных обитателей – и хиро, и мамонты были травоядными, так что Джай подозревал, что они считались менее желанными.
В любом случае, лечение помогло. Либо оно, либо чудеса творил суп… Джай добрался до двери в два раза быстрее и сделал всего несколько глубоких вдохов, прежде чем, спотыкаясь, вышел в коридор.
Юноше хватило одного взгляда в окно, чтобы понять, что он в гостинице «Красный лев», названной так в честь Леонида и его символа. Согласно легенде, Леонид убил пещерного льва одним лишь охотничьим ножом и вернулся домой весь в крови, с алой шкурой, перекинутой через плечо.
Из рассказов старика Джай знал, что тот убил зверя из лука, а кровь стала результатом неумелой попытки освежевать льва упомянутым ножом. Однако Леонид был не из тех, кто отказывался от хорошей истории, и позволил предположениям своих друзей превратиться в легенду.
Шкура бедного льва все еще лежала в изножье кровати бывшего императора. Джай не раз спал на ней, когда Леонид болел и нуждался в пристальном наблюдении.
Хорошо, что гостиница находилась недалеко от дворца! Джай проскользнул мимо владельца незамеченным, потому что тот храпел за столом у входа. Оставалось лишь пробежать по нескольким боковым улочкам, и скоро Джай добрался до места назначения – черного входа во дворец, к кухням.
Как всегда, там кипела работа. Тяжелые двери были распахнуты настежь, и юноша ощутил исходивший изнутри жар, словно это был чей-то открытый рот. Джай догадался, что данская знать все еще пользовалась гостеприимством сабинян.
В такое время имперцы были начеку. Множество стражников контролировали разгрузку различных продуктов – мяса, фруктов и овощей, которые, вероятно, проделали путь через половину империи, чтобы украсить блюда королевской семьи. Джай был рад, что на нем до сих пор была форма дворцового слуги, хотя и покрытая пятнами пота: лучше, чтобы никто пока не знал, что он недавно очнулся.
Джай подошел к ближайшей тележке, где пузатый мужчина ругался на подсобных мальчишек, которые снимали с нее огромные дыни. При виде этого зрелища у Джая заурчало в животе, но он быстро взял один из желтых плодов и хотел направиться к кухне, однако мужчина схватил юношу за воротник, заставляя повернуть назад.
– Что-то я тебя раньше не видел, – прорычал мужчина. – Быстрее неси это на кухню! Если собьешься с пути – сделаю из твоей шкуры коврик!
Джай попытался проследовать на кухню, но мужчина его так и не отпустил.
– Я сегодня доброволец, – объяснил Джай, уже борясь с весом огромного плода. – Обычно я слуга, но меня послали помочь. – Мужчина недоверчиво приподнял бровь, разглядывая неопрятный вид Джая и большой синяк на его подбородке. – Мне пришлось одолжить эту форму. Послушайте, я сейчас же отнесу дыню, можете за мной проследить!
Мужчина медленно отпустил Джая.
– Таких дынь не найти во всей империи! – проворчал он. – Даже под лифчиками в легендарном борделе Леонида! Я вез их через бури и снега, по дорогам, кишевшим бандитами, и через Намибскую пустыню. Так что если обнаружу, что хоть одной из них не хватает, когда кладовщик откроет сундуки, то твоя голова слетит с плеч! Понял?
– Понял, – пробормотал Джай.
– Как тебя зовут? – спросил мужчина.
– Рохан, – ответил юноша после секундного колебания. Мужчина прищурился, глядя на Джая, затем кивнул.
– Мало кто признается в таком имени, – сказал он. – Иди уже.
Наконец Джай был свободен, хотя за свои хлопоты и заслужил несколько любопытных взглядов стражников. Тем не менее ему ничего не оставалось, как пройти через двери, с трудом неся дыню, – ослабел после недели голода.
К счастью, униформа сделала свое дело, и стражники просто посмеивались, когда Джаю дважды пришлось опустить дыню на пол, а затем дважды схватить ее после возмущенного крика продавца фруктов.
Едва Джай переступил порог кухни, как нетерпеливый кладовщик велел ему положить дыню к другим, а сам тем временем проверил фрукты по списку, написанному на пергаменте.
Через несколько минут Джай уже миновал кухню и добрался до обеденного зала. Было некомфортно проходить мимо места, откуда Магнус его похитил… На кухне царила обычная атмосфера и ничто не напоминало об опасности, с которой он столкнулся совсем недавно.
Джай двигался так быстро, как только осмеливался: он боялся, что Магнус или один из его стражников заявятся на поздний обед.
Юноша был счастлив, когда добрался до покоев Леонида, кивнув на ходу стражникам. Он лишь надеялся, что они никому не расскажут, что видели его.
Войдя в комнату, Джай не обнаружил там старика и встревожился: Леонид никогда не покидал покои без уважительной причины.
Все вещи в комнате явно были собраны. Одежда старика отсутствовала, как и один из больших сундуков, обычно стоявший в изножье кровати. Это означало, что Леонид отбыл не просто на день. Нет, скорее всего, он уехал надолго.