Чайка-невеста Его Светлости

Предыстория #3

Десять лет назад

Шатер Рихарда Нейдва, под стенами Деметера

Саманта не сопротивлялась, когда ее руки завели за спину и связали веревкой. И покорно вышла, когда Фридолин слегка подтолкнул ее в спину.

Оставшись в одиночестве, Рихард налил в бокал вина и поднес его к губам. Затем вернул на стол, так и не сделав ни глотка.

“И без того мерзко. Если буду еще и пьян, ситуацию это не украсит”, – решил он.

Оставалось только ходить вокруг стола, запахи еды с которого совсем не возбуждали аппетита.

Давние соратники герцога вернулись быстро. Лукас хлопнул его по плечу.

– Ну и характер у нашей номахис. Я думал, все послушницы храмов порядка – милые и скромные девы, – хохотнул он, но все трое понимали, что веселье наигранное.

– Характер моей номахис тебя не касается.

Рихард сбросил руку друга с плеча и вышел. Немного задержался на пути, вдыхая ночной воздух, но прохлада не помогала остудить взбудораженную кровь: мысль, что эта гордая женщина будет принадлежать ему сегодня же ночью, Рихарду нравилась, как бы тошно ему ни было это признавать.

Зайдя в шатер, герцог окинул взглядом открывшийся вид: номахис лежала поверх нескольких одеял, ее поднятые над головой руки по-прежнему стягивала веревка, привязанная к центральному столбу. Поза выглядела почти распятием. Слева тлела жаровня, так что даже несмотря на простор шатра в нем уже стало почти душно.

Или душно стало ему?

Рихард помедлил, позволяя себе и ей привыкнуть к ситуации. Ему никогда прежде не приходилось брать женщину силой: вокруг всегда было достаточно тех, которые готовы делить с ним постель добровольно. Идея насилия его не возбуждала. Но возбуждала Саманта.

“Я должен”, – напомнил себе он, сжимая пальцы в кулак.

Когда Рихард сделал несколько шагов вперед, она сжалась, и оттого просторная белая ткань балахона еще плотнее очертила изящные изгибы тела. Изучая их взглядом, герцог расстегнул верхнюю пуговицу на воротнике мундира.

– Если хочешь, я могу дать тебе сонное зелье. Ты ничего не почувствуешь, – предложил он, хотя ему самому претила мысль брать не женщину, а лишь ее обездвиженное тело.

– Нет, – Саманта качнула головой. – Хочу испытать всю боль за предательство.

Рихард все же прошел к сумке, которую укрывала густая тень, и вытащил из нее тонкую стеклянную колбу. Снял пробковую крышку и залпом выпил настой, поморщившись от резкого и горького вкуса.

– Что, без магии рука не поднимется на послушницу храма порядка? – ехидно спросила Саманта, посмотрев на Рихарда с вызовом, почти безумием в зеленых глазах.

Ее потрясывало, но язвительная улыбка не сходила с губ. От страха ее идеальное самообладание наконец давало трещину и злая, испуганная она казалась Рихарду еще более притягательной. А ситуация – еще более мерзкой. Но смолчать он не мог.

– На такую строптивую красавицу у меня все поднимется. Это зелье лишь избавит тебя от последствий ритуала. Впрочем, если хочешь от меня ребенка – только скажи. Я и нейтрализатор в монастыре хаоса прихватил, – ответил он, со злорадным удовольствием наблюдая, как лицо номахис искажается от ярости, а щеки заливает краска.

Никакого нейтрализатора у него при себе не было.

Саманта отвернулась, и только сейчас Рихард заметил, что в ее прическе блестит длинная металлическая шпилька, мешающая ей положить голову на одеяла. Шагнул ближе и опустился на колено, чтобы вытащить украшение, но когда протянул руку, Саманта вздрогнула всем телом и попыталась отстраниться. Ее губы снова скривились в гримасе отвращения.

Рихард промолчал. Все же вытащил шпильку из белых волос, позволив им свободно упасть на плечи.

– Точно не хочешь уснуть? – снова спросил он.

– Я же сказала, что приму эту боль в наказание. Не смей лишать меня этого! – выпалила она в ответ.

– Но я не хочу причинять тебе боль, – наконец сказал он и потянулся за кинжалом.

– Да? – Саманта нервно улыбнулась, взглянув на оружие в его руке. – Я конечно мало в этом понимаю, но всегда думала, что “пронзить” – это лишь метафора.

Рихард застыл, удивленный ее внезапным красноречием. Дрожь в голосе Саманты мешалась с язвительностью. Взгляд ее блестел от слез, но горло дернулось от подступившего истерического смеха.

– Откуда такие глубокие познания? – с искренним любопытством спросил он, поддевая клинком тонкий белый шелк на острых плечах.

Раздевать номахис не было никакой необходимости, но он хотел увидеть все ее тело. И не хотел смотреть на белый балахон, который выделялся в темноте шатра, служа ему немым укором. Она дернулась, когда ткань разошлась вдоль швов с тихим треском, и снова сжалась.

“Это будет долгая ночь”, – подумал Рихард со смесью тяжести и предвкушения.

– Я кое что читала, – ответила Саманта, и ее голос снова дрожал то ли от страха, то ли от нервного веселья.

– Зачем? Разве послушницам храма порядка довзолено читать подобное? – спросил он, аккуратно избавляя нежное тело от излишней на его вкус ткани и чувствуя, как мышцы Саманты напрягаются, стоит ему коснуться ее кожи хотя бы кончиками пальцев.

– Я должна была знать порок, чтобы бороться с ним, – ответила она, отвернулась и зажмурилась. Лицо ее раскраснелось, и Рихард прикусил щеку изнутри.

К тому моменту, как отзвучали ее слова, она лежала перед ним полностью обнаженная и тщетно старалась вжаться в одеяла.

– Тебе не холодно? – спросил Рихард, покосившись на жаровню.

Номахис, не открывая глаз, помотала головой.

– Посмотри на меня, – велел Рихард и потянулся к пуговицам мундира.

– Это тоже нужно для ритуала? – уже откровенно зло усмехнулась Саманта.

Рихард рванул пуговицы, теряя терпение.

– Если ты хочешь, чтобы я мирно ушел от Деметера, то будешь слушаться. Посмотри на меня и не смей отворачиваться, – повторил он.

Она повиновалась. Открыла глаза, повернула голову и уставилась на него холодным взглядом приговоренного к смерти, который хочет, чтобы все закончилось поскорее. Под этим взглядом осужденного и судьи Рихард невольно замедлился. Стянул мундир, рубашку, а когда взялся за ремень штанов, Саманта поджала губы, но продолжала смотреть на него, почти не моргая.

Оставшись в одних подштанниках, Рихард опустился на колени и навис над ней. Даже в слабом свете жаровни он видел, что она сжалась еще сильнее, хотя ему казалось, что сильнее уже некуда.

– Уверена, что не хочешь зелье? – в третий раз спросил он, глядя в бездонную зелень широко распахнутых глаз.

– Уверена, – процедила сквозь зубы она. – Ты можешь лишить меня чести, но не гордости.

Не выдержав его взгляда, номахис снова отвернулась. На этот раз Рихард не стал ничего ей приказывать: пользуясь моментом, наклонился и коснулся губами нежной щеки. Саманта дернулась, будто от удара, ее губы сложились в знакомую и такую раздражающую гримасу отвращения.

– Что ты делаешь? – спросила она со злостью и недоумением.

Рихард отстранился и сжал руками ткань одеял по правое и левое плечо от Саманты. Немного подумав, вдруг улыбнулся.

– Начинаю ритуал, – ответил он как можно серьезнее. – Каждое его действие важно, и ты не должна сопротивляться, если не хочешь все испортить. А ты не хочешь, ведь моя армия все еще под стенами Деметера.

И снова поцеловал нежную щеку, потом еще раз – чуть ближе к уху, и слегка прикусил мочку, обнимая тонкую талию и прижимая номахис к себе всем ее натянутым как струна телом.

– Делай все, что я скажу, иначе ничего не выйдет, – шепнул он в порозовевшее ушко. – Сейчас – расслабься.

Саманта вновь стиснула зубы, но медленно выдохнула. Рихард почувствовал, как ее тело становится мягче и податливее. Повел рукой по гибкой спине, вынуждая девушку чуть приподняться и открыть шею, тут же впился жадным поцелуем в забившуюся на ней жилку, чувствуя, как стремительно нарастает желание.

Повел рукой вниз, к упругому бедру, целовал шею, подбородок, и добравшись до губ, понял, что Саманта не имеет ни малейшего представления о поцелуях. Слегка отстранившись, взглянул в глаза, которые подернулись легкой дымкой растерянности.

– Повторяй за мной. Губами, – шепнул он.

Снова поцеловал, на этот раз чувствуя, как номахис неловко отвечает, впервые пытаясь подарить ласку мужчине, и эта ласка будоражила кровь сильнее, чем ухищрения опытных куртизанок.

Рихард чувствовал, что разрушает святыню, но уже не мог остановиться. Ласкал и терзал ее губы, шею, плечи, проводил языком по острым ключицам и прикусывал нежную кожу, а потом дул на красный след и чувствовал, как Саманта мелко вздрагивает – уже вовсе не от страха. Гладил и мял нежное тело, которое с каждым его движением становилось все более податливым.

Когда его пальцы скользнули по влажной коже между бедер, номахис всхлипнула. Рихард чувствовал, что она готова, но взглянув на ее лицо, заметил блестящие дорожки слез и томно приоткрытые губы. Она больше не жмурилась – смотрела в ответ, хоть взгляд уже давно затуманился от незнакомых прежде ощущений.

Он снова коснулся губами соленой щеки и понял, что больше не выдержит. Вклинился между ее бедер, прижимая к земле всем телом, и присвоил – слишком резко.

Саманта дернулась, и оба на миг замерли.

– Тебе больно? – спросил Рихард, ища ответ в бездонной зелени глаз.

Саманта промолчала, но когда он начал медленно двигаться, все же зажмурилась и прикусила губу почти до крови. Рихард прервал ее попытку причинить себе боль новым поцелуем и провалился в лавовое озеро желания.

– Ненавижу, – шепнула она, невольно ловя ритм его учащающихся движений.

– Имеешь право, – ответил он, прижимая ее к себе.

Чувствуя, что близится пик, зашептал слова древнего ритуала. Боль стальным обручем стиснула голову, мир вокруг на миг поплыл, теряя четкость очертаний, Саманта отвернулась и глухо застонала. Когда старинная песнь отзвучала, тяжелое дыхание обоих показалось оглушительным.

– Скажи мне “да”, – в полубеспамятстве выдохнул он, когда все почти закончилось.

От последнего резкого толчка Саманта снова глухо всхлипнула, но промолчала.

Рихард ненадолго отстранился, рассматривая блестящее от слез белое лицо, сжатые губы, слушая частое дыхание и чувствуя ее жар. Провел ладонью по влажной коже на внутренней стороне бедра, чувствуя, как ее телом вопреки воле разума снова овладевает желание.

– Даже не надейся, что меня обманет твое молчание, – прошептал он и снова прильнул к ее губам, вдавливая в мягкие одеяла.

Сэм резко выдохнула и отвернулась, прерывая поцелуй. Тогда Рихард стал снова ласкать ее шею, на этот раз позволяя рукам гораздо больше, чем невинные поглаживания. Он хотел, чтобы она умоляла его продолжить, но хватило одного ее тихого стона, насильно сорванного со ставших вдруг такими чувственными губ, чтобы он снова потерял над собой контроль.

– Ненавижу, – вновь шепнула она, ощутив его в себе, но так томно, что Рихард даже не осознал смысла слова.

На этот раз ему не нужно было думать о ритуале. Он мог просто любить ее – не потому что должен, а лишь потому, что хотел так сильно, как никогда не хотел женщину прежде.

Утром Саманта рывком села, привычно сбрасывая с себя оковы сна.

“Надо заглянуть к наставницам перед утренней службой”, – мельком подумала она, растерянно оглядывая шатер.

Через неплотно задернутый полог пробивался робкий рассветный луч. Жаровня давно погасла, но от нее по-прежнему веяло теплом.

Номахис опустила взгляд на руки: все еще связанные, но больше не прикованные к столбу, потом взглянула пустыми глазами на Рихарда. Он спал, прикрыв глаза от утреннего света рукой. Она больше не видела сверкающий клинок: только усталого молодого мужчину, на лице которого залегли глубокие тени. От прежней ясности, которую она испытывала всякий раз, когда смотрела на людей, остался только слабый отблеск.

Саманта вздрогнула, и тут же сжалась, осознав, что по-прежнему совершенно обнажена. Ее губы затряслись, но она решила во что бы то ни стало не плакать и продолжила растерянно оглядываться в глупой надежде, что шатер – лишь видение, и что скоро ткань превратится в белую краску на стенах ее кельи. Но этого так и не произошло.

Вскоре она заметила у столба серебряную заколку с острым концом. Нагнувшись, подобрала ее и сжала в руке, повернув острием к шее. Часто дыша, зажмурилась. Сердце колотилось в груди, так сильно, что грозило переломить ребра, и Саманте показалось, что если она в следующий миг не погибнет по собственной воле, то оно разорвется, и финал в любом случае будет один.

Она отвела заколку подальше, чтобы сделать точный удар, но вдруг ее руки оказались прижаты к телу, кожу опалило чужое тепло, в ноздри ударил запах пыли, пота и что-то еще. Терпкое, сильное, от чего по телу пробежали мурашки.

Пока она пыталась отдышаться, заколка выскользнула из рук и, отброшенная, глухо звякнула о металлическую пряжку на сумке.

– Незачем, – прошептал Рихард, крепко сжимая руки Саманты и не позволяя ей вырываться. – Все уже закончилось. Ты можешь вернуться домой.

Саманта замерла в его руках и затряслась всем телом. Чувствовала, как к щекам подступает жар, как сердце, едва успокоившись, снова заходится в бешеном ритме. Но вопреки страху в груди тугой пружиной сжалось неправильное, истерическое веселье. Все происходящее казалось Саманте абсурдным, и оттого вдруг ужасно смешным.

Не в силах сдерживаться, она расхохоталась, и над лагерем разнесся ее смех, похожий на плаксивый крик чайки.

Лукас и Фридолин, которые уже вышли к главному костру, встревоженно переглянулись. Весь лагерь, в котором уже начинала гудеть жизнь, с ужасом и благоговением затих на несколько мучительных минут.

– Спасаешь меня? Ты? – дрожащими губами пробормотала она. – Какая глупость! Или…

Ощутив, что хватка Рихарда стала слабее, она оттолкнула его и вздернула голову, чтобы посмотреть в глаза, наполненные тоской вперемешку с желанием.

– … хочешь спасти свою совесть? Поздно! Твоя душа была безупречна, идиот. Но теперь ты поставил на нее пятно ржавчины. И оно разрастется, как ни очищай, – выпалила она ему в лицо.

Рихард положил ладонь ей на затылок и вынудил приблизиться. Втянул носом запах ее волос.

– Будешь дерзить – оставлю тебя себе, – проворчал он.

Саманта дернула плечом.

– Ты не заставишь меня молчать. Никто теперь не заставит. А если оставишь рядом, я не дам тебе забыть обо всем, что ты сделал. Ни на секунду. Впрочем, ты и без моих напоминаний не забудешь, – злорадно прошипела она в ответ, вынужденная утыкаться носом в его шею.

Рихард медленно выдохнул, обхватил руками стройную талию Саманты и наклонился, чтобы поцеловать ее в отместку за жестокие слова.

– Рид, ты там живой вообще? Боюсь спросить, что ты показал номахис, что она так расхохоталась? – прокричал снаружи Лукас.

– Скоро выйду! – раздраженно ответил Рихард и рывком поднялся. – Все готово к отступлению?

– Да! Давай быстрее, пока каша не остыла. И Чайку свою веди, она тоже поди устала за ночь, – рассмеялся Лукас.

Рихард вытащил из походной сумки одежду и бросил Сэм, стараясь на нее не смотреть. Не потому, что не хотел смущать: знал, что если засмотрится слишком надолго, отступление от Деметера придется отложить как минимум на пару часов.

– Одевайся. Позавтракаешь с нами и можешь возвращаться в город, – пояснил он, торопливо застегивая пуговицы сорочки.

Саманта тоже зашуршала тканью, поспешно скрывая от мира наготу. Рихард облегченно выдохнул.

– Допустим, позавтракаю, но я не могу вернуться, – пробормотала Саманта, сосредоточено проделывая пряжкой новую дырку в кожаном ремне.

– Почему? – Рихард наконец обернулся и заметил, насколько номахис бледна и как сильно дрожат ее руки.

Приступ полубезумного веселья отступил, и она снова смотрела на мир пустыми глазами. Подойдя, он помог Саманте справиться с ремнем и вздернул ее на ноги. Пришлось придержать, потому что ей не сразу удалось поймать равновесие на трясущихся ногах.

– Я опорочена, и теперь больше не послушница храма. У меня нет силы, и отцу я бесполезна. Он казнит меня за измену – в лучшем случае, – медленно произнесла она, будто и сама только сейчас в полной мере осознала свое положение.

– Значит, поедешь со мной в столицу, – быстро решил Рихард и шагнул к выходу из шатра.

– Нет! – крикнула Саманта испуганно, ее взгляд заметался и остановился на пустой колбе от зелья, которая до сих пор лежала возле сумки. – Отвези меня в монастырь хаоса. Там мне теперь самое место.

Глава 18

С

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.