Сломленная истинная

Глава 5

Коридоры замка утопали в полумраке. Магические подсвечники затухали, оповещая, что замок готовится ко сну.

Я кралась, почти не дыша, прижимаясь к стенам. Сердце грохотало где-то в горле, и казалось, что его стук слышен на весь коридор.

Покои Артиана на третьем этаже, и занимают почти весь этаж. В этой части замка постоянно крутились служанки, и я молила всех известных богов, чтобы меня никто не заметил.

Поднявшись по лестнице, заворачиваю к гостиной, прилегающей к покоям Артиана, и до меня тут же доносятся чьи-то голоса.

Подойдя ближе к нише, около которой висел тяжёлый гобелен, осторожно выглянула.

Артиан сидел в кресле у камина. Лицо спокойное, умиротворённое.

А рядом... Кейра. Чёрные волосы распущены, платье съехало набок, оголяя длинные, стройные ноги. Она сидела на краю стола и смотрела на него с такой тоской, что захотелось вывернуться наизнанку от отвращения.

– Я тебя люблю, – тихо произнесла она.

Артиан усмехнулся, как будто услышал не признание, а какую-то глупую шутку.

– Кейра, ты слишком предсказуема, – лениво протянул, откидываясь на спинку кресла. – Не думал, что ты скатишься до банального нытья.

Она встала. Подошла ближе. А потом... опустилась на колени перед ним.

Я едва сдержала сдавленный вдох.

– Пожалуйста. Прошу тебя. Брось её, – она всхлипывала, цепляясь за его руку. – Ты же понимаешь, что она тебе не пара. Я столько лет рядом. Я всё прощала. Я ждала.

Артиан молчал. Только пальцами медленно поглаживал край подлокотника. На его лице читалась скука. Ни жалости, ни сострадания. Просто равнодушие.

А меня начало трясти от отвращения.

От него. От неё.

Они оба были одинаково отвратительны.

– Если Майя узнает о твоих похождениях... – начала срывающимся голосом, и Артиан резко выпрямился.

– Она не узнает, – отрезал он. – И никаких похождений нет. Она – моя истинная. Моя половинка. Моя женщина.

– Я твоя женщина! – с отчаянием в голосе закричала Кейра. – Я! Ты слышишь?

Артиан морщится.

– Она ведь... – Кейра вцепилась пальцами в его штанину, – она тебя не любит так, как люблю я. Понимаешь?

– Меня любить не надо, – парирует он. – Достаточно моих чувств.

Я вцепилась пальцами в выемку на стене, стараясь не дышать.

Глаза Кейры наполняются слезами.

– Артиан... – шепчет, уткнувшись лбом в его бедро, – я не смогу без тебя жить. Ты мой мужчина. Я...

– Я тебя не выгоняю, Кейра, – раздражённо выдыхает он, вновь откидываясь на спинку кресла. – Тем более ты дорога моей сестре. Лара без тебя не сможет.

Я горько усмехнулась.

Значит, он планирует жить под одной крышей с любовницей.

А что? Удобно! Опротивела жена, пошёл к любовнице, и наоборот.

Кейра медленно поднялась, села на его колени и обняла за шею.

Я смотрела, как она шепчет ему что-то на ухо, как он смотрит на неё со снисходительной улыбкой, и чувствовала, как внутри меня поднимается не ярость, а что-то хуже.

Холодная, липкая пустота.

Я вышла из своего укрытия и бесшумно зашагала прочь.

Спина стала мокрой от пота, а пальцы всё ещё дрожали, пока я пробиралась обратно в свою комнату.

Добравшись до покоев, упала лицом на подушку и дала волю слезам.

Мой жених оказался мерзавцем.

Сердце продолжает противно ныть, загоняя в ещё большую тоску, а разум вопить о том, что надо бежать. И бежать как можно скорее.

Я не смогу выйти замуж за предателя. Не смогу смириться с судьбой замарашки, которой посчастливилось обрести истинную связь с высокородным лордом. И я уж точно не смогу всю жизнь терпеть унижения. А меня постоянно будут унижать, учитывая то, что Артиан неравнодушен к женщинам.

Ранним утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

Опухшие от слёз глаза открылись с третьей попытки. Я сползла с кровати и засеменила к двери.

– Майя, открывай. Это я.

Голос Дарлы.

Я открываю дверь, непонимающе хмурюсь, и в мою сторону летит огромный кулак.

Скулу обожгло обжигающей болью, и я, не удержавшись на ногах, осела на пол.

После того как Брок меня ударил, он придержал дверь для Дарлы и Миры, а потом плотно её закрыл.

Глава 6

Прежде чем я осознаю, что происходит, пальцы Брока впиваются в мои волосы. Я вскрикиваю, но он уже дёргает, больно запрокидывая мне голову назад.

– Мерзавка, – рычит, и я вижу, как его маленькие глазёнки готовы вылезти из орбит от злости.

– Не надо было бить в лицо, – со вздохом говорит Дарла. – Теперь синяк будет.

– Ничего, – отвечает он, швырнув меня с такой силой, что я ударяюсь спиной об стену. – Я прихватил мазь. Замажем этой клуше морду. Никто ничего не заметит.

Почувствовав во рту привкус крови, обхватываю себя руками и начинаю порывисто дышать.

Когда они меня избивают, меня словно глухим куполом накрывает. В голове ни единой мысли. Я только трясусь и молю бога, чтобы всё поскорее закончилось.

Тётка, усмехнувшись, делает шаг в мою сторону.

– Ты уже, наверное, догадалась, зачем мы пришли.

Вжав голову в плечи, молчу, хотя прекрасно знаю причину их появления.

Пришли выбивать себе место под солнцем.

– Ты должна броситься в ноги леди Агнард и попросить, чтобы мы остались рядом с тобой.

Я усмехнулась, и тут же пожалела.

С гортанным рёвом дядька бросается вперёд и снова хватает меня за волосы. Слёзы брызнули из глаз, а в шее что-то хрустнуло.

– Брок, прекрати, – остановила его Дарла. – Ты на ней живого места не оставишь. И что потом?

Я ненавижу их.

Боже... как же я их ненавижу.

– Ничего, этой неблагодарной твари полезно, – усмехнулся он, выпуская мои волосы.

– В общем так, Майя, – по-деловому начала Дарла, – ты должна сделать так, чтобы мы остались жить в этом замке. Рядом с тобой. Всё ясно? Если же взбеленишься, мы уничтожим не только тебя, но и твою репутацию. Род Агнард выкинет тебя отсюда, не посмотрев, что ты истинная Артиана, если узнают кое-что о тебе.

Я начинаю потрясённо пялиться на тётку. Она правда думает, что я испугаюсь? Я же только вчера говорила ей, что не хочу замуж! Но судя по упрямо вздёрнутому подбородку и ненавидящему взгляду, Дарла и вправду считает, что сможет надавить на меня с помощью глупых угроз.

Я скосила взгляд на Миру. Она смотрела куда угодно, только не на меня. Стоит на пороге и нервно теребит кружево на рукаве. Волосы распущены, на губах блестит помада. Нарядилась. Наверное, для Артиана...

Внезапно Брок заслоняет Дарлу, и, обнажив ряд жёлтых зубов, с усмешкой говорит:

– Мы скажем им, кем была твоя мамаша. Поверь, статус дочери чёрной магички – это клеймо.

Дарла выскользнула из-за спины Брока и с размаху села в рядом стоящее кресло.

– Мой брат был такой дурак, что связался с ней, – со вздохом начала она, вперив взгляд в сторону окна. – Породили такое уродливое существо и повесили на мою шею. Сами сдохли, а я мучайся с их отродьем.

Внутренности продолжали сжиматься от отвращения и ненависти.

До встречи с Артианом я хотела покинуть их дом после дня рождения. Но я встретила его, и все мои желания, которые лелеяла годами, померкли. Я даже не стала сопротивляться, когда семейка решила переехать вместе со мной. Любовь к истинному сделала меня безмозглой.

– Ты должна быть благодарной, Майя, – цедит сквозь зубы Дарла, вырывая меня из мрачных размышлений. – Мы вырастили тебя, оберегали. Теперь, когда ты отыскала богатого муженька, ты так просто от нас не избавишься.

Меня трясло от ненависти, но я попыталась взять себя в руки. Если не хочу, чтобы они продолжили меня бить, я должна сделать вид, что согласна со всеми условиями.

– Хорошо, тётя, – сипло проговариваю, – я поняла. Всё сделаю, что скажешь.

– Иного от тебя и не жду, – со вздохом говорит она и, кряхтя, поднимается с кресла. – Брок, выдай ей мазь. Пусть приведёт себя в порядок.

Дядька, прищурившись, полез в карман. Достав блестящий тюбик, запустил им в мою сторону, больно попав в плечо.

– Увидимся за завтраком, дорогая племянница, – пропела Дарла, поправляя складки на многослойном платье.

Дядя с тётей выходят, а Мира, сказав им, что догонит, подходит ко мне и тихо говорит:

– Прости, Майя, что не вступилась за тебя. Но... родители правы, ты должна сделать всё, чтобы мы остались рядом с тобой.

– Чтобы ты смогла и дальше греть постель Артиана? – спрашиваю с горькой усмешкой на губах.

Мира отшатнулась, и её круглое лицо начало покрываться красными пятнами.

– Как ты... как ты узнала? – сдавленно спрашивает.

– Видела вас вчера.

Она проводит дрожащей рукой по волосам, продолжая потрясённо пялиться. Но ступор сестры продлился недолго, она вдруг приседает на корточки и, вглядываясь в мои глаза, вкрадчиво говорит:

– Очень жаль, что ты узнала о нас вот так, Майя. Но я хочу, чтобы ты знала, – она делает глубокий вдох, и её подбородок начинает дрожать, – Артиан слишком хорош для тебя. Он родовитый, умный, благородный, а ты... ты, Майя, обычная. Тебе просто повезло встретить его. И ваша связь, она...

– Уходи, Мира, – цежу сквозь зубы, ощущая, как меня трясёт от ярости.

Хочется вцепиться в её волосы и как следует надавать тумаков. Но... я не стану делать этого. Я не стану драться из-за мужчины, который меня предал. Я выше этого.

Мира кивнула, поднялась и зашагала к двери.

Глава 7

Щедро намазав лицо проклятой мазью, я легла на кровать и уставилась в потолок.

Упоминание Дарлой родителей окончательно выбило меня из колеи. Я никогда не знала тех, кто подарил мне жизнь. Тётя редко о них говорила, но если и говорила, то обязательно в негативном ключе. И всегда твердила, что я хомут на её шее.

Как ни странно, чувства вины по этому поводу у меня никогда не возникало.

Если тяжело растить чужого ребёнка, то его всегда можно сдать в приют. Но Дарла с Броком не пожелали этого, наоборот, намеренно оставили меня в своём доме, превратив в служанку.

Мне ведь даже учиться не позволили. Читать и писать меня научила пожилая соседка, которой я иногда помогала по дому. Втайне, разумеется. Но когда соседки не стало, я заикнулась Дарле о том, что хочу учиться в пансионе, и та пришла в ярость. В тот вечер меня избили, а потом заперли в подвале, в котором я просидела сутки.

До десяти лет я делала в доме тётки всё – мыла, готовила, стирала, но как только исполнилось одиннадцать, Брок устроил меня в прачечную, и к домашней работе прибавилась ещё работа на стороне.

Надо ли говорить, что все заработанные монеты у меня отбирали? Ну, это поначалу, да. Потом я научилась тщательно скрывать часть заработка. И даже накопила приличную сумму.

Готовилась покинуть семью...

Я горько усмехнулась.

Побег, как выяснилось, неизбежен.

Раньше я хотела сбежать от родственников-тиранов, а сейчас от изменщика-жениха.

Сыта по горло людьми, которые плохо ко мне относятся...

Поднявшись с кровати, я подошла к шкафу. Отыскав в углу потёртую котомку, пересчитала монеты. Удовлетворённо кивнула и засунула котомку обратно.

На первое время хватит, а там посмотрим.

Перед побегом нужно вырезать метку истинности. Без неё Артиан не сможет меня отыскать. И, пожалуй, в империи драконов не останусь. Слишком опасно. К тому же меня здесь ничего не держит.

А от червивой любви к Артиану я со временем избавлюсь.

Ну и что, что у нас невидимая связь? Ну и что, что я идеально ему подхожу? Какой во всём этом смысл, если он изменяет мне?

Он не истинный, он кобель.

И я больше не позволю вытирать об себя ноги. Я сильная, кто бы что ни думал. И я точно не отродье, как кличут меня ненавистные родственники.

Ровно в девять утра раздался стук в дверь. Я успела переодеться в бордовое платье, которое было велико в плечах, и на негнущихся ногах пошла открывать дверь, прекрасно зная, кто стоит за ней.

Артиан выглядит безупречно. Густые чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая выразительные скулы, чувственные губы растянуты в счастливой улыбке, а синие глаза сияют нежностью. На нём тёмно-синий камзол, идеально сидящий на широких плечах.

Он делает шаг вперёд, протягивает мне бархатную алую коробочку и дарит ту самую улыбку, от которой болезненно сжимается сердце.

– Это тебе, любимая.

А я смотрю в его светящиеся глаза… и молчу.

– Майя? – хмурит брови, когда пауза стала затягиваться.

– Да, – лепечу, взяв из его рук коробку. – Спасибо.

– Открывай.

Киваю и начинаю теребить ленты, но дрожащие пальцы не слушаются, и Артиан, вздохнув, мягко отобрал коробку, чтобы через пару секунд застегнуть на моём запястье золотой браслет, усыпанный сверкающими камнями.

– Красивый, – сипло говорю, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Не красивее, чем ты, – хмыкает он и, оттеснив меня в сторону, по-хозяйски входит в покои. – А где вчерашний подарок? А, вижу. Майя, а почему ты его даже не открыла? – удивлённо спрашивает, шагая к тумбе.

– Совсем вылетело из головы, – я опускаю взгляд.

Не могу на него смотреть. Перед глазами всплывает их с Мирой постельная сцена, и моё сердце начинает противно ныть.

– Майя, ты сама не своя, – хмуро произносит Артиан. – Чувствую, что ты чем-то огорчена. Может, скажешь, что с тобой?

– Со мной всё хорошо. Просто устала.

– Ещё только утро.

– Это не физическая усталость. Просто... просто так много всего навалилось за последние несколько дней.

Артиан подходит ближе, надевает на правую руку второй браслет, на которой я даже не удосужилась взглянуть, и, подцепив пальцами подбородок, вкрадчиво спрашивает:

– Ты меня любишь?

Я поднимаю взгляд и начинаю тонуть в синеве его глаз.

Люблю ли я его? Наверное, да. Но от этой червивой любви я дала себе обещание избавиться. И обязательно избавлюсь, чего бы мне это ни стоило.

– Почему ты спрашиваешь?

Взгляд Артиана посуровел.

– Ответь, пожалуйста, на вопрос, Майя. Мне важно знать ответ.

Я закусила губу.

Может, сказать ему всё, как есть?

Сказать, что больше не хочу за него замуж, потому что он мне изменяет?

Нет, слишком опасно. Артиан избалованный, властный мужчина. Он не потерпит отказа от безродной нищенки вроде меня, поэтому в общении с ним нужно тщательно подбирать слова.

– А мы можем... – гулко сглотнув, осторожно начинаю я, – отложить свадьбу?

Его взгляд темнеет.

– Нет, – цедит, прищурившись. – Зачем нам это делать? Я тебя люблю. Ты моя истинная. Почему мы должны медлить?

Потому что ты мне изменяешь, бездна тебя раздери! Но вслух, разумеется, я не осмелилась произнести эти слова.

– Просто...

– Майя, – наклонившись, выдыхает прямо в мои губы, – я тебя очень люблю. Ты моя вторая половинка. Моё – всё. Пожалуйста, не волнуйся, я буду тебя защищать и оберегать. Ты ни в чём не будешь нуждаться...

– Артиан... – выставляю перед собой руки и отвожу взгляд.

– С тобой точно всё в порядке? – он обхватывает ладонями моё лицо, заставляя смотреть на себя. – Скажи мне. Я решу любую твою проблему, Майя. Любую.

– Точно, – я цепляюсь похолодевшими пальцами в его ладони. – Не беспокойся.

– Я готов ради тебя на всё, – хрипло шепчет. – Абсолютно на всё. Я сожгу этот мир дотла, если понадобится.

С этими словами он накрывает мой рот властным поцелуем.

В ту же секунду я дёргаюсь, как от удара, и Артиан, отстранившись, хмурится в недоумении.

– Давай не будем торопиться, – срывающимся голосом говорю, выставляя перед собой руки.

– Почему нет? – он выгнул смоляную бровь. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и у нас скоро свадьба. Почему я не могу целовать свою невесту?

Я укусила щеку с внутренней стороны, чтобы не расплакаться.

Ещё вчера утром я грезила о нашей первой близости. Сегодня я хочу сбежать отсюда и вырезать метку, а вместе с ней и кровоточащее сердце.

– Я...

– Майя, я тебя хочу, – вкрадчиво говорит он, заправляя за моё ухо выбившую прядь. – Не волнуйся, я буду нежным, я...

– Нет, – я попятилась назад, и синие глаза Артиана недобро сузились. – Зато я не хочу. Уходи, Артиан.

Несколько долгих секунд он непонимающе хлопал глазами, явно потрясённый моими словами. Ну а потом... впившись пальцами в моё плечо, резко притянул к себе и вновь поцеловал, не спрашивая согласия.

Начинаю вырываться, и он углубляет поцелуй, параллельно шаря руками по моему телу. Когда задирает подол платья, я дрожу всем телом.

Нет, только не это...

Глава 8

– Артиан, пожалуйста, нет... Не трогай меня! Я не хочу! – кричу я, продолжая вырываться.

В какой-то момент он замирает, выпуская из цепкого захвата.

Делаю шаг назад и упираюсь спиной в холодный камень стены.

Артиан смотрит, не мигая. Синие глаза затуманены, дыхание тяжёлое, прерывистое.

Меня трясёт, но не от холода, от ужаса и отвращения.

– Майя... – хрипло выдыхает, проводя ладонью по лицу. – Прости. Я... я не знаю, что на меня нашло. Никогда такого не было... Просто хочу тебя настолько сильно, что перестаю себя контролировать. Ты простишь меня? – он тянется к моему локтю.

Я отшатываюсь.

– Уходи, Артиан.

В его взгляде что-то меняется. Зрачки вытягиваются в вертикальные щели, и от этого по спине пробегает ледяная дрожь.

Долгие секунды он просто смотрит на меня, будто решая, раздавить или отпустить.

– Идём на завтрак, – произносит наконец, всё так же не сводя взгляда.

– Можно я побуду в комнате? Плохо себя чувствую.

Артиан с шумом выдыхает и тихо спрашивает:

– Может, всё-таки скажешь, что тебя беспокоит?

– Со мной всё хорошо, – упрямо заявляю, чувствуя, как дрожат колени.

– Попрошу, чтобы завтрак принесли тебе в комнату.

– Спасибо.

– Я могу остаться, чтобы мы вместе...

– Нет! – перебиваю, и его зрачки вновь становятся вертикальными. – Просто... дай мне время. Хорошо?

– Хорошо, – цедит, отступая. – Но знай, мы ещё не договорили. Я всё ещё жду ответ на свой вопрос. Будь добра, любимая, – он подчёркивает это слово, повысив голос, – сказать мне, что чувствуешь ко мне. Приду вечером.

– Вечером? – уточняю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Обычно, когда Артиан в замке, он не спускает с меня глаз. Постоянно крутится рядом.

На его губах мелькает едва заметная улыбка.

– В обед Лара устраивает небольшой приём: семья, пара приближённых… – он лениво тянет, – у неё привычка праздновать вдали от замка, в поместье на берегу.

Я киваю, но внутри что-то болезненно сжимается.

– Ты пойдёшь? – спрашиваю, и ответ знаю заранее.

– Конечно, – он словно удивлён, что я вообще это уточнила. – Все приглашены.

Я жду, что он скажет «и ты», и заранее подбираю слова, чтобы отказаться, но он... молчит.

– Тебе, – он делает паузу, – лучше отдохнуть. Ты выглядишь уставшей.

Он говорит это ровно, почти заботливо, но взгляд – пристальный, оценивающий, как у человека, который только что поставил тебя на место.

Я медленно киваю и опускаю взгляд.

– Если хочешь, могу остаться, – произносит он спокойно, но в глазах всё то же хищное внимание.

– Не нужно. Увидимся вечером.

Артиан не спешит уходить, пытаясь проделать дыру в моём лбу. Но когда понимает, что я так и буду стоять и молчать, вздыхает и идет к двери.

– До вечера, любимая.

Как только закрывается дверь, сползаю по стене и, спрятав лицо в ладонях, начинаю плакать.

Больно. Противно. Мерзко.

Я не смогу долго притворятся, что со мной всё хорошо. Сорвусь, расскажу ему, что знаю о его изменах, и он...

А что он?

Он сделает печальные глаза, повздыхает, возможно, извиниться, а потом начнёт разглагольствовать о том, что я его истинная, и что эта связь священна и нерушима. А то, что изменил – так это пустяки, он же мужчина, и у них это в природе.

Артиан меня никогда не отпустит. Точно знаю. Вижу по глазам. По собственническим замашкам. Если понадобится, он поместит меня в клетку, но точно не отпустит.

Надо бежать. Но не вслепую. И не так, чтобы он догнал через пять шагов. Я должна уйти так, чтобы уже не вернуться. Мне нужен чёткий план побега. И выкорчевать эту проклятую метку. Но как это сделать? Взять нож и вырезать? А потом истечь кровью на радость врагам?

Нет.

Нужно узнать, как это сделать это быстро и безболезненно.

Обхватываю голову дрожащими пальцами и начинаю порывисто дышать.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть всем телом. На негнущихся ногах иду открывать.

– Завтрак, – пропела рыжая служанка, распахивая дверь бедром. – Что, опять ревела? – с деланным сочувствием наклоняет голову. – Жених сказал, что ты ему противна?

Я молчу, но в груди уже закипает.

– А, ну да… – она усмехается. – У него вчера ночью гостья была. Такая красавица. Говорят, старые чувства не ржавеют. Они так кричали, что аж стены дрожали…

Она смеётся, и её смех вызывает красную пелену перед глазами.

– Пошла вон, – выдавливаю сквозь зубы.

Карие глаза её опасно блеснули. Она медленно снимает крышку с блюда, наклоняется… и плюёт прямо на еду.

– Приятного аппетита, – произносит с улыбкой и направляется к двери, оставляя за собой запах дешёвых духов.

Я стою, не в силах пошевелиться, пока в груди разливается волна отвращения и злости.

Когда, наконец, бросаюсь к двери, чтобы догнать её, в проёме появляется леди Агнард.

Высокая, худая, как высушенный стебель, в облегающем тёмно-зелёном платье, подчёркивающем её мраморно-бледную кожу.