Сломленная истинная

Глава 9

– Слушаю вас, леди Агнард, – тихо говорю я, следуя за ней.

Мама Артиана села в кресло и уставилась на меня льдистыми глазами. Под таким взглядом кровь стынет в жилах.

– Майя, присаживайся, пожалуйста, – она кивает на рядом стоящее кресло.

Кивнув, иду к креслу, чувствуя, как сердце колотится с бешеной скоростью.

С тех пор, как мой розовый пузырь лопнул, я словно хожу по иголкам. Не знаешь, что ожидать от окружающих.

– В первую очередь хочу сказать, – вкрадчиво начинает она, как только я опускаюсь в кресло, – что я безмерно счастлива тому, что мой сын обрёл истинную. В наше время это большая редкость, – леди Агнард замолкает, внимательно отслеживая эмоции на моём лице.

Сглотнув горький ком, медленно киваю.

– Мы с отцом Артиана не истинные. Да что там мы... даже у моего брата нет истинной, – Алисия слегка морщится. – Его нынешняя супруга, уже пятая по счёту, обычная драконица. Поверь, если император вдруг найдёт свою истинную, ту, что дарована небесами, он без колебаний разведётся с женой. Истинная пара – это не просто слова, а невидимая связь, переплетающая судьбы двух сердец. И любит её не только человеческая сторона, но и драконья. Дракон влюбляется так сильно, что просто не может жить без неё.

Я слушала её пафосную речь и не понимала, к чему она клонит.

Думает, я впечатлюсь?

Вся эта дурацкая розово-блестящая связь и яйца выеденного не стоит, если твой истинный тебе изменяет.

– Так что... ты должна быть более внимательна к Артиану. Он дышать без тебя не может.

С трудом подавив усмешку, опускаю взгляд.

Не может без меня дышать? Смешно...

– И жить без тебя не сможет, если, не дай боги, с тобой что-то случится.

– Я поняла, – прошелестела я, продолжая пялиться на узор в ковре.

– Как только вы проведёте ритуал единения, ваши жизни будут связаны.

Никогда. Никогда. Никогда.

Артиан хоть и мой истинный, но я не собираюсь выходить за него замуж и до конца своих дней быть мебелью, которую достают раз в месяц, а потом снова задвигают в угол, пылиться.

Но вслух, разумеется, я не осмеливаюсь высказать своё мнение.

– Теперь давай поговорим о твоих родных.

Нахмурившись, киваю.

Алисия прищурилась, скользя по моему лицу пристальным взглядом.

– Скажи, почему твоя сестра… Мира, кажется, так её зовут, дала мне неверные мерки? Я велела пошить для тебя гардероб, портнихи справились за пару дней, но на тебе всё платья висят мешком.

– Я не знаю, леди Агнард. Должно быть, она ошиблась.

Алисия продолжает сверлить меня взглядом, и в нём читается одно: она знает, что Мира вьётся вокруг Артиана. Знает, и это её бесит. Одной нищенки в замке ей хватает. Вторую она не потерпит.

– Сегодня к тебе зайдут мои модистки, – вздыхает она, обхватив пальцами ручки кресла настолько сильно, что костяшки побелели.

– Хорошо.

– Теперь по поводу твоих дяди и тёти. Скажи, они тебя не обижают?

Кадык непроизвольно дёрнулся, и глаза Алисии сузились.

– Они ведь тебе заменили родителей. Так? – с подозрительностью в голосе допытывает она.

Продолжаю молчать, пялясь перед собой.

Вывалить на неё грязное семейное бельё? Чтобы она... что? Выгнала их взашей? Хорошая идея, но тогда тётка расскажет правду о моей матери. Артиан меня, конечно, не выгонит, но... окружающие ещё больше возненавидят, я уже молчу о том, что все будут пристально наблюдать за мной, и убежать из этого серпентария будет труднее.

– Обижают, – со вздохом говорит Алисия. – Иначе и быть не могло. Прости, но это заметно. Синие круги под глазами. Слишком худая, слишком бледная... – она отворачивается, будто ей больно на меня смотреть, и делает паузу.

А у меня от её жалости вдруг защипало в носу. Опускаю взгляд, стараясь не разрыдаться.

Надо опровергнуть её слова, сказать, что они моя семья, и что я их люб...

Нет. Не смогу. Выше моих сил.

– Твоя тётка за завтраком говорила, что ты хочешь попросить меня оставить их при тебе, но я теперь убедилась, что это точно не то, чего бы хотела.

Я молчу, лихорадочно подбирая слова. Боюсь, если она их выставит, те найдут способ отомстить. Мне нужно успеть сбежать.

– Странно, что Артиан не замечает, насколько тебе плохо, – задумчиво говорит Алисия, вырывая меня из мрачных размышлений. – Но знаешь, он ещё очень молод. Избалован, да... Возможно, он сейчас такой, но со временем... со временем он исправится. Мой брат души в нём не чает. Ты ведь знаешь, что Артиан – его преемник? Если у брата не появится ребёнок, именно Артиан возьмёт на себя бремя правления. Поэтому он всегда его баловал, словно родного сына.

Киваю, нервно сцепив пальцы.

Знала ли я, что Артиан не просто лорд, а, возможно, будущий наследник императора? Да. Но это не имело значения – ни тогда, когда я млела от удовольствия, глядя на него, ни сейчас, когда сердце кровоточит.

– Просто не суди Артиана строго. Он тебя безумно любит. Он...

– Леди Агнард, – перебиваю её, больше не в силах выслушивать хвалебные оды её сыну, – а есть ли у вас книги, в которых описывается истинная связь?

– Ты можешь спрашивать у меня, – отвечает она, приподняв бровь в лёгком недоумении.

– Нет, я бы хотела просто почитать... – мямлю я, не зная, как правильно сформулировать мысль. Я же не могу ей в лицо сказать, мол, хочу узнать, как безболезненно вырезать метку.

– Книги об истинных – священны, – с пафосом отвечает. – Они у нас хранятся в покоях бабушки Артиана.

Медленно киваю, принимая ответ.

Старшая леди Агнард прикована к постели. Её не выносят из спальни, и к ней нельзя заходить. Говорят, она даже слова произнести не может. Загадочная личность.

Повисла неловкая пауза.

Алисия больше не говорит, только пристально смотрит на меня, а я, опустив взгляд, снова буравлю ковёр.

– Спасибо за разговор, Майя, – она со вздохом поднимается с кресла. – Я услышала всё, что хотела.

На выходе из спальни Алисия вдруг резко оборачивается и тихо говорит:

– Я не смогу заменить тебе маму, но я бы хотела стать для тебя опорой в этом доме.

Когда дверь за ней закрывается, по щекам побежали слёзы.

Мама у него неплохая, но... от этого мне не легче.

Небрежно вытираю рукавом слёзы и шагаю к двери.

Мне нужен нож. Рыжая служанка. И бабушка Артиана.

Глава 10

Я затаилась в нише у стены, выжидая, пока на первом этаже стихнут голоса.
Сестра Артиана, Лара, была шумной и неугомонной – настоящий человек-праздник. Её смех и восторженные возгласы в преддверии торжества перекрывали всё вокруг.

С Артианом они были близки, а с леди Кейрой и вовсе закадычные подруги. Возможно, именно поэтому Лара невзлюбила меня с первой минуты. Когда Артиан представил нас, она не ответила на моё приветствие, лишь бросила в сторону Кейры мрачный взгляд и поджала губы. Я не могла её винить: мы с её братом слишком разные. Для многих и правда загадка, как такая замарашка могла привлечь кого-то вроде Артиана.

Дождавшись, когда утихнет стук многочисленных карет, увозивших семейство Агнард и их гостей на праздник, я вылезла из своего укрытия и засеменила к лестнице.

Осторожно спускалась, замирая на каждом скрипе ступеней. С нижнего этажа тянулся аромат выпечки.

Прижимаясь к стене, я скользнула в сторону кухни, ловя обрывки чужих разговоров. Мимо проходили повара, служанки с подносами и мальчишка с корзиной яблок, и каждый раз мне приходилось отступать в тень.

У дверей кухни прислушалась, и, убедившись, что внутри тихо, проскользнула внутрь. Быстро оглядела полки и столы. На массивном деревянном столе блеснула сталь кухонного ножа. Я поддела его пальцами и, прижимая к боку, выбралась обратно в коридор.

Я затаилась за занавеской, чувствуя, как пот ладоней пропитывает ткань рукояти ножа. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на весь коридор.

Это безумие. Я никогда раньше не нападала на человека. Никогда не держала нож с таким намерением. Но у меня нет выбора. Если хочу себя спасти, придётся действовать радикально.

По коридору раздались лёгкие, быстрые шаги. Я вцепилась похолодевшими пальцами в занавеску, стараясь не дрожать, но колени уже предательски подгибались.

Рыжие волосы мелькнули в проёме, и прежде чем я успела передумать, тело само сделало шаг вперёд.

Служанка едва успела вдохнуть, как я, захлёбываясь паникой, вцепилась в её локоть и резко дёрнула на себя, утягивая в тёмную подсобку.

Дверь захлопнулась, ударившись о косяк, и тишину пронзил глухой звук моего неровного дыхания.

– Ты с ума сошла?! – взвизгнула она. – Ты...

– Молчи, – голос сорвался на шёпот.

Рыжая вытаращила глаза, уставившись на нож, который я держала слишком близко. Я знала, что лезвие колышется вместе с моими пальцами. И понимала, что она видит мой страх.

– Мне нужно… – горло пересохло, и слова застряли, – мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Рыжая дёрнулась, и я инстинктивно прижала нож к её шее. Она задрала подбородок, продолжая пялиться на меня, словно перед ней призрак.

– У тебя рука дрожит, – отмирает она, растягивая красные губы в улыбке. – Умеешь-то им пользоваться?

– Закрой рот, – цежу сквозь зубы, вдавливая лезвие глубже. По коже тут же скатывается тонкая алая струйка. – Ещё слово, и я…

– Молчу, – поджимает губы, нахмурившись.

– Ты должна провести меня в покои старшей леди Агнард.

Карие глаза изумлённо распахнулись.

– Зачем?

– Не твоё дело. Просто проведи, и всё. А если... – голос сорвался, и я гулко сглотнула, – если не проведёшь, то я...

– Что, ты? – усмехнулась она. – Убьёшь меня?

– Слишком много чести, – выплёвываю. – Расскажу Артиану, что ты плюнула в мою еду и как насмехалась…

Улыбка мгновенно исчезает с её лица.

– Он мне поверит. Он души во мне не чает, – продолжаю шептать, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. – Он... он...

– Я поняла.

Прищурившись, внимательно отслеживаю эмоции на её лице. Не боится, но, скажем так, опасается.

– А ты не промах, – внезапно выдаёт, сузив карие глаза. – Я думала размазня, тряпка, а ты...

– Закрой рот, – морщусь.

– Что мешает своего суженного попросить о встречи с его бабкой?

Я поднимаю на неё взгляд.

– Не хочу его беспокоить, – вру я.

Рыжая пожимает плечами.

– Ладно. К бабке, так к бабке. Только... – она запнулась.

– Что?

– К бабке не пускают не потому, что её не хотят беспокоить. Она такая, что потом в кошмарах являться будет. Жутко выглядит.

– Насколько жутко? – спрашиваю, нервно проведя рукой по волосам.

– У неё чёрное лицо. Будто углём измазано. А ещё она не двигается. Совсем. Только зелёные глаза вращаются, отслеживая любое твоё движение. Волосы на затылке шевелятся от её взгляда. Я однажды к ней зашла, когда её служанка слегла. Больше – ни ногой.

– Шагай давай, – машу ножом в сторону выхода.

– Меня, кстати, Тиной зовут, – усмехается, делая шаг к двери – Ну... чтобы ты в следующий раз не нападала с ножом, а просто спросила у окружающих, где меня можно найти.

– Быстрее, – отрывисто говорю я, плетясь за ней следом. – Для служанки ты слишком наглая, – хмуро добавляю.

– А много ты в своей жизни служанок-то видела? – парирует она, обернувшись. – Ты сама на служанку похожа. Ну на такую, которая свет дневной не видит.

– Молчи.

– Что? – она выходит из подсобки первой и... учтиво придерживает для меня дверь. – Я говорю правду, и ничего кроме правды.

– Просто удивительно, почему тебя ещё не погнали отсюда старой метлой, – бурчу себе под нос, пряча нож за пояс.

– Ну тут всё просто, – вздыхает, – я полгода грею постель лорда Агнарда. А он, скажем так, заботится о тех, кто доставляет ему удовольствие.

Я останавливаюсь и изумлённо смотрю на неё.

– Я говорю про отца твоего жениха, – пропела она, поправляя белоснежный передник. – Для Артиана я слишком страшная, – ухмыляется. – Но вот для его папашки я очень даже...

– Прекрати, – цежу.

– Что? – Тина выгибает бровь. – Он нас всех тут уже...

– Я поняла тебя, – перебиваю, морщась от отвращения. – Не хочу говорить на эту тему.

Она пожимает плечами. А я вдруг подумала, что мне искренне жаль леди Агнард. И теперь понятно, в кого пошёл Артиан.

Мне нужно поскорее выбираться из этого серпентария.

Глава 11

Покои леди Агнард старшей занимали верхний этаж. С общей лестницы сюда не пройти, поэтому пришлось свернуть в южное крыло и подняться по узкой винтовой лестнице.

Всё то время, пока шли, Тина без умолку болтала, но я её толком не слушала. Сердце стучало где-то в горле, заставляя дышать через раз.

– Почему её держат на чердаке? – тихо спрашиваю, как только оказываемся в тёмном коридоре.

– Может, потому что она способна навеять ужас на каждого, кто взглянет на неё? – усмехнулась Тина.

Зябко обхватываю плечи, продолжая шагать во тьме.

– Значит, план такой, – говорит она, резко обернувшись, – я отвлекаю лакея, а ты проскальзываешь внутрь. Поняла?

Киваю и замираю перед деревянной дверью.

– Если упадёшь в обморок, вытаскивать тебя не стану.

Я лишь сжимаю губы, игнорируя колкость, и пристально смотрю на дверь.

Мне не нравится то, что я собираюсь сделать. Прежняя я не осмелилась бы даже подняться на этот этаж без разрешения, а теперь вот иду в чужие покои, чтобы рыться в них.

Тина постучала трижды, и почти сразу за дверью послышались шаги. Я отступила в сторону, растворяясь в тени у стены.

– Мар, – бодро обратилась она, едва в проёме показался высокий лакей в безупречно выглаженном жилете. – Нужна твоя помощь. На кухне шкаф подвинуть некому, все мужчины уехали с гостями.

Он нахмурился, но, не задавая лишних вопросов, вышел в коридор.

– Там недолго, – продолжала тараторить Тина, увлекая его прочь.

Я, не теряя времени, скользнула к двери и, едва он отошёл достаточно далеко, проскользнула внутрь, тихо прикрыв за собой створку.

А когда обернулась, земля будто качнулась под ногами.

В глубине комнаты, утопающей в полумраке, на узкой железной кровати лежала женщина. Когда-то она, наверное, была высокой и величественной, но теперь напоминала обугленную статую. Кожа серо-чёрная, местами растрескавшаяся, с тёмными прожилками, словно от старых ожогов. Волосы, рыжеватые у корней, дальше переходили в обгоревшие клочья. Лицо словно застывшая маска, но в щели между веками горели ярко-зелёные, неестественно чистые глаза.

Она не шевелилась, но стоит мне сделать судорожный вздох, её взгляд упал на меня.

В груди у меня сжалось так, что стало трудно дышать. Казалось, воздух сгустился и стал липким, вязким, как смола. Запах чего-то гниющего ударил в нос, обволакивая изнутри. Холод пробежал по коже, и я машинально прижала руки к животу, будто это могло защитить.

Помимо сковавшего меня ужаса, мне... вдруг захотелось плакать.

Что это за болезнь, которая уродует человека настолько сильно, что он становится похож на нежить?

– Простите, пожалуйста, за вторжение, – помертвевшими губами шепчу я, делая шаг вперёд.

Всё моё естество кричало, что нужно бежать отсюда, но я упрямо делаю ещё один шаг, желая подойти к ней ближе.

– Меня... меня зовут Майя, – заплетающимся языком говорю, смотря в её глаза. – Я... я... – я опускаю взгляд, пытаясь собраться с мыслями, а когда поднимаю глаза, то вижу, что... губы женщины растянулись в улыбке. В такой зловещей, нечеловеческой, от которой, казалось, волосы зашевелились на голове.

Вздрогнув, ударила себя кулаком в грудь. Надо собраться! Она просто женщина, которая болеет. Да, именно женщина... Несмотря на обугленное тело, на бабушку она совсем не похожа.

– Я пришла одолжить у вас одну книгу, – наконец выдавливаю, начав озираться.

У витражного окна, плотно завешенной серой тканью, стоял шкаф.

– Можно? Я не обещаю, что верну, но... утаскивать с собой её не стану. Книга останется в этом замке, – с этими словами я на негнущихся ногах шагаю к шкафу, стараясь не оборачиваться.

На полке несколько потёртых книжек, инкрустированных камнями.

Дрожащими пальцами подхватываю несколько. Буквы пляшут перед глазами. Не получается сосредоточиться. Парочка книг написана на неизвестном языке, одна про драконьи обряды, а вот четвёртая сразу цепляет взгляд: «Истинная связь драконов».

Прижимаю книгу к груди, резко оборачиваюсь и торопливо подхожу кровати, встречаясь с пристальным взглядом женщины.

– Спасибо, – тихо говорю. – Я... мне... очень жаль, что вы болеете, – глупо выдаю, не зная, что ещё сказать. – Надеюсь, вы вскоре поправитесь и с вами всё будет в порядке, – договорив, отворачиваюсь и чуть ли не бегом направляюсь к двери.

Но у выхода меня останавливает скрипучий, замогильный голос, от которого я приросла к полу.

– Когда пропустишь через себя тьму, вернись ко мне, спаси меня...

– Хорошо, – слово срывается прежде, чем я успеваю его обдумать.

Лишь выбравшись из спальни, провожу дрожащей рукой по лицу и принимаюсь мысленно костерить себя.

Зачем я дала обещание, которое не смогу исполнить? Эта бедная женщина наверняка будет ждать меня, а я...

Звук приближающих шагов заставляет меня юркнуть в тень.

– Спасибо ещё раз, – мурлычет Тина, идя под руку с лакеем.

Как только он скрывается за дверью, она подскакивает ко мне и шипит:

– Ну как ты, жива?

– Жива, – бурчу я, плотнее прижимая к себе книгу.

– Слава богам...

– Не драматизируй, – фыркаю, шагая к лестнице.

Мы спускаемся по лестнице, и Тина снова принимается без умолку щебетать о том, что неприятно пахнет сыростью в её комнате, о том, что ей надо купить новые туфли, и даже о том, что кухарка опять пересолила суп.

Я киваю, почти не слушая, крепче прижимая книгу к груди.

На втором этаже мы проходим мимо гостиной, и я... заметив знакомую фигуру, замираю.

В одном из глубоких кресел сидит Артиан, откинувшись на спинку. Его рука лежит на талии Миры, а другая вцеплена в её затылок. Они целуются так жадно, будто мир вокруг перестал существовать.

Сердце ухает в пятки, а пальцы так вцепляются в обложку книги, что они зазвенели от боли.

Тина со вздохом резко дёргает меня в сторону, пока пара в кресле не обратила внимания на наше присутствие.

– Да уж, – тихо выдавливает, таща меня за собой прочь. – А жених-то твой не уехал вместе со всеми. И сестрица, как выяснилось, тоже.

Как ни странно, в голосе служанки ни тени веселья, только сухая констатация фактов.

Мир вокруг будто стал гуще, а звук шагов в коридоре отдавался глухим эхом в висках.

Тина не даёт замедлиться, продолжая тащить меня прочь.

Глава 12

– Хоть бы дверь закрыли! – продолжала бесноваться Тина, словно в той гостиной был её истинный, а не мой. – Наглые до предела! И что он в ней нашёл? Толстая, прыщавая...

– Хватит, – отрезаю я. – Не хочу об этом говорить.

– Ты, я смотрю, вообще не хочешь разговаривать на неприятные тебе темы, а зря. На твоём месте я бы...

– Ты не на моём месте, – перебиваю я, хмуро посмотрев в её карие глаза. – И я не желаю тебе отказаться на моём месте, какой бы поганкой ты ни была.

Зайдя в свои покои, делаю глубокий вдох, отгоняя слёзы, готовые сорваться из глаз.

Больше не хочу плакать из-за него. Не хочу. Он мне изменил. Пора свыкнуться с этой мыслью и жить дальше.

Тина забегает в покои следом.

– Может, я тебе хоть суп принесу? – со вздохом спрашивает она. – У тебя плечи такие острые, что страшно смотреть. Одна кожа да кости.

Обернувшись к служанке, удивлённо смотрю на неё.

– Что ты так зыркаешь? – Тина неловко мнётся на пороге. – Принесу поесть тебе просто. Плевать не буду. Обещаю.

– Неси, – выдавливаю.

Тина принесла поднос с едой через десять минут.

– Ешь, болезная, – говорит с улыбкой.

– Ты меня точно не отравишь? – сипло спрашиваю, подтягивая ближе поднос.

От аромата еды заурчало в животе.

Боль предательства затмила собой всё. Я даже не помню, когда в последний раз ела.

Тина фыркает и отходит к окну – ровно в тот момент, когда в дверь стучат.
Появляются две модистки, присланные леди Агнард.

Сняли мерки быстро, пообещав, что гардероб будет готов через несколько дней.

К слову говоря, работали модистки молча, даже не спросив у меня, какой фасон платьев я хочу. Но я бы всё равно не ответила, так как не разбираюсь в моде. Да и не нужен мне новый гардероб. Скоро меня здесь не будет.

Тина не желала покидать мои покои. Болтала без умолку обо всём на свете. Но я решила её не прогонять. Её неумолкающее щебетание помогало мне окончательно не погрузиться в пучину отчаяния.

– Я всегда думала, что истинные не способны на измены, – задумчиво изрекла Тина, забирая поднос. – Думала, что человек, идеально тебе подходящий, просто не может смотреть на других... Слушай, – заговорщически прошептала она, наклоняясь, – может, ты не истинная ему?

Вздохнув, задираю рукав и показываю метку.

– Тогда ничего не понимаю, – озадаченно чешет затылок. – Как дракон может изменять своей истинной?

– Ты задаёшь странные вопросы, – цежу, откидываясь на подушки.

– Да, – кивает, цокнув. – У тебя бесполезно спрашивать. Ответа не знаешь. Но вот ты бы точно ему не изменила. Но знаешь, что? У Артиана сама по себе натура кобелиная. Среди служанок есть парочка смазливых, которые время от времени скрашивают его ночи. Он ведь никогда не засыпает один... А ещё есть Кейра. Эта дурында годами бегает за ним, а он и рад. А что? Удобно. Поманил пальцем, и она тут как тут.

– Тина, тебе пора. Спасибо за всё, – вздыхаю и тут же отворачиваюсь.

– Ладно. Увидимся позже.

Как только дверь за служанкой закрывается, устремляю взгляд в белый потолок и лихорадочно начинаю размышлять о своих дальнейших действиях.

Как назло, все мысли посвящены... бабушки Артиана.

Интересно, чем она болеет? Наверняка какая-то магическая хворь... Ну не может обычная болезнь сжечь тебя в прямом смысле этого слова, оставляя вместо тела тлеющие угли.

И как мне её спасти? Я не знаю, как себя-то спасти... Но её загадочные слова напрочь засели в голове.

«Пропустить через себя тьму» – что бы это значило?

Артиан явился ко мне в восьмом часу.

С привычно безупречно сидящим тёмным камзолом, он выглядел так, будто только что сошёл с парадного портрета. Волосы чуть растрёпаны, но это лишь придавало ему опасной небрежности.

Вспомнив, как пальцы Миры зарывались в его волосы, меня затошнило.

Секунды тянулись мучительно долго, пока он скользил по моему лицу восхищённым взглядом.

Появилось ощущение, будто в груди застрял кусок льда. Грудь жгло обидой, а в висках гулко отдавалось одно: предал. И не раз.

Делаю крохотный шаг назад, пытаясь спрятать дрожь в пальцах, но ощущение, что между нами теперь пропасть, было невыносимо явным. Но только для меня, увы. Для Артиана я по-прежнему находилась на расстоянии вытянутой руки.

– Я скучал, любимая, – он тянется к моей руке, и я делаю над собой усилие, чтобы не отпрянуть.

– Как прошёл праздник?