Сломленная истинная

Глава 13

Ярость ударила в виски, пульс гулко отозвался в ушах. Ладони покрылись потом, а в горле встал горький ком, который удалось проглотить только с третьей попытки.

Ловлю мрачный взгляд Брока и понимаю, что моя реакция на происходящее от него не укрылась. Дарла тоже не сводила с меня глаз. В её прищуренных, густо подведённых чёрными тенями глазах плескалась открытая ненависть, такая концентрированная, что казалось, она обжигает кожу. Я почти не сомневалась: сегодня ночью или завтра утром они придут, чтобы снова меня избить.

Я перевела взгляд на леди Агнард. Она побледнела и продолжала смотреть на сына, словно не верила в то, что только что услышала.

После слов Артиана за столом воцарилась тишина. Лишь звенели столовые приборы. Мира и Артиан ели спокойно, как будто ничего не произошло.

В эти напряжённые секунды вся моя недолгая жизнь пронеслась перед глазами.

Я знала, что лучше промолчать, но что-то во мне взбунтовалось.

– Артиан, – тихо выдавила, сжимая его ладонь.

Он отложил приборы и посмотрел на меня.

– Да, любимая?

– Я бы хотела, – шепчу ему на ухо, чувствуя, как перехватывает дыхание, – чтобы... чтобы они уехали.

Его взгляд стал колючим. Он разглядывал меня, будто перед ним странная зверушка, о существовании которой и не подозревал. За столом стихли все разговоры, и я почувствовала, что на меня смотрят. Никто, наверное, не слышал, что я сказала, но липкий холод уже расползался по коже.

– Всё нормально, Майя, – наконец выдыхает он, переплетая наши пальцы. – Твои родственники никому не мешают. Я знаю, что вы близки.

– Нет, Артиан, мы не...

– Майя, я говорю, что нет необходимости их прогонять, они никому не мешают.

– Но…

– Сменим тему.

– Артиан…

– Я сказал, сменим тему, – холодно бросает он, выдёргивая руку.

Я уставилась перед собой, чувствуя себя полной дурой.

Утром я уверяла Тину, что жених сделает для меня всё, стоит только попросить. А на деле оказалось, что я для него пустая статуэтка, которую можно поставить на полку и не слушать.

А что ещё можно ожидать от мужчины, который тебе изменяет? Разумеется, я для него пустое место!

Мне захотелось вскочить с места и закричать. Хотелось выплеснуть, наконец, всю это горечь, что наполняла меня. Рассказать всем, что мой жених меня предал, а родственники –нелюди, избивающие меня с младенчества.

Хотелось вывалить это прямо сейчас, не заботясь о последствиях. Но Артиан спокойно продолжил есть, за столом снова зазвучали вежливые голоса, и я прикусила язык.

Тут никто не станет меня слушать, тем более верить. Даже леди Агнард, как оказалось, не способна возразить своему сыну.

А Артиан... ослеплён симпатией к моей сестре.

Внезапно ловлю довольный взгляд Миры и сжимаю ладони в кулаки.

Её круглое лицо светится самодовольством, щёки так и норовят стать ещё краснее, а в пухлых губах прячется кривоватая улыбка. Пышная фигура в ярко-красном платье ещё больше выделяется на фоне застолья, и я невольно ощущаю, как злость давит в грудь.

Мы с ней разные. Если я похожа на скелет, обтянутый кожей, то Мира – круглолицая, пухлая и румяная. Но даже этот «здоровый» вид не делал её красавицей. Маленькие, чёрные глазки она унаследовала от Брока, а круглые щёки и пухлые губы – от Дарлы.

Я никогда не задумывалась о том, как выглядит Мира. Для меня всегда было важнее, что у неё доброе сердце. Но, как оказалось, даже самое мягкое сердце каменеет, если дело касается мужчины. Особенно того, в которого влюблена твоя сестра.

Я так и не поняла, что Артиан мог в ней найти. Кейра, подруга его сестры, – безупречная красавица с осанкой и манерами леди, рождённой с золотой ложкой во рту. И Мира с ней точно не сравнится.

Но, может, у неё есть то, чего нет у Кейры? Хотя меня это не должно касаться. Мой истинный для меня мёртв.

Мрачные размышления прервал отец Артиана.

– Раз мы уже закончили выяснять отношения, – начал он, обведя всех за столом хмурым взглядом, – хочу сообщить: завтра вечером в нашем доме пройдёт бал.

– Бал? – охнув, с кривой улыбкой спрашивает Дарла, и я замечаю, как поморщилась леди Агнард.

– Да, – кивает Эднанд, небрежно махнув лакею, чтобы тот забрал перед ним грязные тарелки.

Бал...

Мероприятие, на котором будет присутствовать императорская чета и главари магов-отступников. Чета Агнард собирается не только устроить танцы, но и заключить выгодную сделку. Событие года, не иначе. Но за всей той драмой, что творится в моей жизни, мне сейчас не до балов.

За столом завязался оживлённый разговор, в которому я даже не прислушивалась.

Всё, чего мне хотелось, – как можно скорее уйти отсюда и запереться в комнате с книгой в руках.

Поймав очередной многообещающий взгляд Брока, я вдруг вспомнила о кухонном ноже.

Больше я не дам себя в обиду.

Глава 14

Ужин тянулся мучительно долго. Пока за столом велась светская беседа, я мысленно составляла план побега.

Бал – это идеальное место, чтобы затеряться в толпе. Оставалось только разобраться, как избавиться от метки.

Книга, которую я взяла в покоях старшей леди Агнард, начиналась с восторженных описаний расы драконов. Автор писал тяжёлым, витиеватым языком, и мне приходилось перечитывать страницы по несколько раз, чтобы уловить смысл. Я сомневалась, что смогу одолеть её полностью, поэтому решила сразу перейти к главам об истинной паре дракона. Времени оставалось слишком мало.

Главное, чтобы сегодня меня никто не беспокоил.

Ни Дарла, ни Брок.

Я метнула взгляд на тётку, и, встретившись с её холодными глазами, поёжилась.

Не сомневаюсь, что Брок с Дарлой знают о романе их дочери с Артианом. И именно поэтому чувствуют себя здесь чересчур вольготно.

– Любимая, ты поела? – хриплый шёпот Артиана заставляет меня поморщиться.

– Да.

– Пойдём, я провожу тебя до покоев.

Мы поднимаемся почти синхронно. Артиан сухо кивает сидящим за столом, его рука крепко сжимает мою ладонь, и он тащит меня к выходу. Я не сопротивляюсь. Пусть доведёт до спальни: там я запрусь и продолжу строить план завтрашнего побега.

У самого входа нас останавливает голос Кейры.

– Артиан, нам нужно поговорить.

Сцепив зубы, мой истинный её игнорирует, продолжая шагать, но Кейра не сдаётся, выйдя за нами в коридор.

– Артиан! – срывается на крик, и я оборачиваюсь.

Глаза Кейры неотрывно взирают на Артиана, между лба пролегла складка, губы поджаты, и, кажется, она дрожит.

– Я занят, – лениво говорит жених, переплетая наши пальцы.

– Это срочно, – цедит сквозь зубы она, мазнув по мне ненавидящим взглядом. – Либо могу сказать при... Майе. Хочешь?

Артиан дёргается, словно его хлестнули плетью, и выпускает мою руку.

– Ты хотела поговорить о Ларе? – голос у него слишком ровный, и от этого только холоднее.

Кейра торопливо кивает, будто боится, что он передумает.

– Да, да, о ней.

На скулах Артиана заиграли желваки. Он с шумом выдыхает и поворачивается ко мне всем корпусом.

– Майя, сможешь дойти до покоев одна? Как поговорю, приду.

Краем глаза вижу, как Кейра сдавленно хрустит пальцами, не сводя с нас взгляда, будто ей жизненно важно услышать каждое слово.

– Конечно, – сипло отвечаю. – Но приходить уже не надо. Хочу лечь пораньше.

Артиан кивает и тянется ко мне за поцелуем.

– Спокойной ночи, – шепчу и отступаю, не позволяя его губам коснуться моих.

Он сузил глаза, но ничего не сказал. Я развернулась и торопливо зашагала прочь. Завернув за угол, отсчитала несколько секунд и высунулась из-за стены. Они уже скрылись в одной из гостиных.

Затаив дыхание, подкралась ближе и осторожно выглянула.

– С этой... толстухой? – голос Кейры сорвался на визг. – Ты серьёзно?! Это твоя замена истинной? Позорище!

– Замолчи, – рявкнул Артиан. – Не тебе судить. Сама не прочь понежиться в моей постели.

– Какой же ты всё-таки мерзавец. И как я раньше не замечала? – Кейра усмехнулась и ткнула в его грудь, но Артиан как стоял, так и стоит, не сдвинувшись ни на сантиметр. – Все видели, как ты ухлёстываешь за ней. Ты даже ночи стал проводить с этой уродиной. Думал, я позволю?

– Кейра, хватит, – голос Артиана стал глухим, раздражённым. – Ты переходишь границы.

– Границы? – её слова прозвучали ядовито. – О каких границах идёт речь? Ты мой, Артиан! Мой! Я...

– Успокойся. Не устраивай сцен.

– Давно пора открыть глаза твоей глупой истинной: её верный герой давно скачет по койкам всех, кто попадается под руку. Интересно, что она...

– Закрой рот, – цедит Артиан, угрожающе шагая вперёд. – Майя не узнает. А если узнает – всё равно простит. Она моя истинная. Моя. Связь священна, тебе этого не понять. Что бы я ни сделал, она будет рядом. Она всегда будет держать мою руку. А если вдруг… вздумает уйти, – он делает резкий вдох, глаза вспыхивают, – я вытащу её хоть из-под земли. Мы всё равно будем вместе. Она моё – всё.

Он умер для меня тогда, когда я увидела его с Мирой. Но сейчас, слушая этот бред, я будто снова разрывала старый шрам, и отвращение било сильнее любой боли.

Кейра смотрела на него широко распахнутыми глазами, продолжая дрожать всем телом.

– Ты болен, Артиан, – выдавливает она.

– Я? – насмешливо спросил он, откинув прядь со лба. – Или, может, ты? Твоя одержимость мной куда сильнее, чем моя одержимость истинной. Хотя...

Она вздрогнула, сжала ладони в кулаки и, растянув губы в улыбке, отчеканила:

– Интересно, что сделает твоя святая, горяча любимая истинная, когда узнает, что я беременна. От тебя.

У меня закружилась голова.

Я резко отшатнулась, ударилась плечом о стену и едва не вскрикнула. Сердце гулко бухало в груди. Сделав шаг назад, я развернулась и побежала прочь, едва чувствуя под собой ноги.

Беременна...

Кейра от него беременна...

Боже, как я его ненавижу.

Бегу по коридорам, не разбирая дороги. Слёзы брызнули из глаз, ладони тряслись, но я продолжала бежать, не в силах остановиться.

Добравшись до спальни, я заперлась на замок, прислонилась спиной к стене и зажмурилась. Но не успеваю перевести дух, как раздаётся стук в дверь, и я подпрыгиваю от неожиданности.

– Это я, – слышится голос Тины, и я выдыхаю с облегчением.

Торопливо открываю дверь, впускаю её и снова захлопываю, поворачивая ключ.

– Что с тобой? Ты ещё бледнее, чем обычно. Привидение увидела? – Тина упирает руки в бока и разглядывает меня. – Ну?

Я уже открываю рот, чтобы ответить, как вдруг за дверью раздаётся злой голос:

– Открывай, тварь, или я выломаю дверь и проломлю тебе голову.

Брок тарабанит по двери так, что меня начинает ощутимо трясти.

Глава 15

Животный страх накрыл с головой, и меня затрясло. Зябко обхватываю плечи и начинаю порывисто дышать.

– Кто это? – шёпотом спрашивает Тина, переведя взгляд на дверь.

Судя по её ошарашенному лицу, она тоже напугалась.

– Дядя, – едва слышно выдавливаю. – Пришёл поколотить меня.

Тина с шумом выдыхает.

– И давно они тебя бьют?

– С детства.

Между нами повисла гнетущая тишина, лишь в дверь продолжали яростно тарабанить.

– И что ты намерена делать? Может, позовём стражников, или Артиана?

Отрицательно качаю головой и говорю:

– Дядька наверняка всё предусмотрел. Он слишком хитёр, чтобы заявляться без тщательно продуманного плана. Стражников поблизости нет. Можно в этом не сомневаться. К тому же, я не успею закричать, как он проломит мне череп. Что же касается Артиана, то он сейчас занят. Кейра заявила, что беременна от него, он теперь с ней. Не думаю, что освободиться... – я говорила все эти слова заплетающимся языком, выплёскивая вместе с ними всю боль.

Лицо Тины изумлённо вытягивается.

– И что, так и будем стоять и ждать, пока этот мерзавец не ворвётся и не убьёт нас? – срывающимся голосом спрашивает, проведя рукой по волосам.

– Нет, – качаю головой. – Ты спрячься за портьерой, а я... – говорю и бегу к кровати. Достав из-под подушки кухонный нож, просовываю его под пояс.

Колени поджимаются, начинаю дышать через раз, не в силах бороться с накатывающей паникой.

– Ты с ума сошла?! – шипит Тина, заламывая руки. – Я видела твоего дядьку. Он же боров! Пришибёт одним ударом, и даже не поморщится.

– Делай, что говорю, – цежу сквозь зубы.

Тина пятится к портьере, продолжая напряжённо взирать в мои глаза, и в этот самый момент раздался хруст ломающего дерева.

Топор. Он рубит дверь топором.

Боже, помоги...

В образовавшейся щели Брок просовывает глаз и насмешливо говорит:

– У тебя последний шанс открыть, Майя. Обещаю, если откроешь добровольно, бить не стану. По крайней мере, сразу. Нужно поговорить.

– Где Дарла? – подойдя ближе, спрашиваю надсадным голосом.

Тётка была почти так же жестока, как и он, но всё же, когда Брок выходил из себя, именно она становилась между нами. А он выходил из себя часто, и если бы не Дарла, заслоняющая меня собой, я, наверное, уже давно лежала бы в земле.

– Она не знает, что я здесь.

Плохо. Значит, если Брок решит меня прибить, его никто не остановит.

– И не узнает. Мы просто с тобой поговорим. Хорошо? – елейным голосом продолжает, погружая меня в ещё большую пучину отчаяния.

Открыть дверь добровольно и тем самым ускорить собственную смерть? Никогда. Хоть и понимаю, что у меня остаются считаные минуты до того, как он ворвётся в комнату.

– О чём ты хотел поговорить? – стараюсь говорить так, чтобы голос не дрожал, но не получается.

Брок усмехнулся, и в дверь врезался ещё один удар топора. Доски жалобно треснули, и вместо крошечной дырки образовалась широкая щель. Теперь я видела не только его злые глаза, но и оскал с жёлтыми зубами.

– О Мире.

Вздрагиваю и делаю шаг назад.

– А что с ней?

– Не строй из себя дуру. Ты прекрасно знаешь, что они с Артианом любят друг друга.

Нахмурившись, переспрашиваю:

– Они что?

– Ты лишняя, Майя, – говорит Брок со скучным вздохом, и топор снова обрушивается на дверь. – Помеха. Обуза. Никому не нужная шваль, которая только и делает, что портит жизнь окружающим. Тебя надо было давно убить.

Во мне вскипает ярость.

– Если бы не моя связь с Артианом, твоя дочка никогда бы не добралась до его постели. Думаешь, он её любит? Да он вышвырнет её сразу же, как только меня не станет. Я…

Я не успеваю договорить. Лицо Брока меняется, звереет, и он с такой силой начинает колотить топором по двери, что доски жалобно затрещали.

Мой затравленный взгляд заметался по комнате.

– Если ты меня убьёшь, тебя повесят, – вырывается из меня.

– Никто не узнает, что это я, – ухмыляется он, а я с ужасом наблюдаю, как его пальцы легко дотягиваются до замка с моей стороны. – А если даже узнают… ну и что? Зато моя дочь будет счастлива. И мир наконец избавится от такой мрази, как ты.

Щелчок, и дверь распахивается.

Брок скользит внутрь так плавно, будто и правда зверь, вырвавшийся на охоту.

Я замираю. Ужас сковывает мышцы, и ни одна не слушается меня.

– Знаешь, – говорит он с улыбкой, перекладывая топор, – я всегда твердил Дарле, что от тебя нужно избавиться. Она надеялась сделать из тебя служанку, работницу, но... отродью чёрной магички место на плахе, – мрачно говорит, сверкая жёлтыми зубами. – Твоя мать была проклятой магичкой, позором на весь род. Таких сжигали на костре и правильно делали, – глаза Брока блеснули. – Хочешь, расскажу, как она сдохла? Хотя нет… слишком много чести.

Я чувствую, как стены словно сдвигаются ближе, воздух густеет, и я не могу вдохнуть полной грудью.

– Отпрысков таких тварей надо убивать в колыбели, – Брок ухмыляется, поднимая топор чуть выше. – Чтобы их гнилая кровь не распространялась дальше. Ты такая же, как она, и участь у тебя будет та же.

Я делаю шаг назад и натыкаюсь на стол, больно ударяясь о край бедром. Сердце колотится так, будто хочет выпрыгнуть наружу.

– Сейчас всё закончится, – шепчет он.

Нет. Я не позволю этому мерзавцу убить себя.

В тот миг, когда его топор взмывает в воздух, я резко подаюсь вперёд. Холодная рукоять кухонного ножа оказывается в моей ладони, и я с силой вонзаю лезвие в бок Брока.

Он взвывает, топор выскальзывает из его рук и с грохотом падает на пол.

Я отскакиваю назад, задыхаясь, пальцы дрожат от адреналина.

Брок, пошатнувшись, хватается за рану и разъярённо шипит, глаза наливаются бешенством, будто в них плескается сама тьма. Его дыхание становится звериным, неровным, и он, зажав рану, делает шаг ко мне, но не успевает подойти.

Сзади раздаётся глухой звук. Тина обрушивает на его голову тяжёлую вазу. Удар гулко отдаётся в стенах, Брок дёргается, глаза закатываются, и он оседает на пол, потеряв сознание.

Я цепляюсь дрожащими пальцами за волосы и начинаю тяжело дышать.

– Майя… – сипло произносит Тина. – С тобой всё хорошо?

Киваю, не отрывая взгляда от распростёртого тела.

– Мы... его убили? – тихо спрашиваю.

– Нет, конечно, нет, – качает головой Тина, присаживаясь около него. – Но что будем с ним делать?

Я выдыхаю, чувствуя, как возвращается способность думать.

– Запрём его в подвале. Дверь починим. Никто не должен узнать, что здесь произошло.

А про себя думаю: завтра вечером я сбегу, и лишний шум мне сейчас ни к чему.

Глава 16

Мы тащили Брока вдвоём с Тиной по тёмным коридорам замка, то и дело оглядываясь. Мои тонкие запястья гудели от боли, я обливалась потом и почти не чувствовала ног, но продолжала упорно тащить тушу своего мучителя.

– Боюсь предположить, сколько он весит, – тихо рычит Тина, поудобнее перехватывая его за ноги. – Боров проклятый. Нёс такую ахинею, что аж уши вяли. В своей толстухе дочурке души не чает, когда как тебя готов придушить голыми руками.

– Он думает, что если меня не станет, то Артиан женится на Мире, – выдавливаю я, переставляя онемевшими ногами.

– Какие же люди глупые, – Тина усмехнулась. – Артиан никогда на ней не женится. У него таких, как твоя сестрица, пруд пруди.

Я тяжело вздыхаю, не зная, что ответить.

– Ладно, сменим тему, – бурчит она, нахмурившись. – Но знаешь, – добавляет, подняв на меня напряжённый взгляд, – тебе бежать отсюда надо, Майя. Бежать. Причём срочно. Счастья ты в этом доме не обретёшь.

У меня защипало в глазах от её слов.

– Спасибо, Тина, – всё, что я смогла из себя выдавить.

Мы спустились на самый нижний этаж, доковыляли до конца узкого коридора, где воздух становился сырым и тяжёлым, а каменные стены покрыты плесенью. Тина, оглянувшись через плечо, сунула руку в карман передника и выудила оттуда связку ключей. Металл звякнул, громко отдаваясь в тишине.

– Держи его крепче, – шепнула она.

Я, задыхаясь, сильнее сжала плечи Брока, пока Тина возилась с массивным ржавым замком. Наконец механизм со скрипом поддался, и тяжёлая дверь в подземелье со скрежетом распахнулась.

В нос ударил затхлый запах, заставив поморщиться.

– Ну что ж, – Тина хищно оскалилась, – добро пожаловать в твою новую спальню, свинья.

Мы с трудом втащили его внутрь и с глухим стуком швырнули на каменный пол.

– Теперь нужно починить дверь, – отрывисто говорит Тина, запирая дверь. – Ты иди к себе, а я позову плотников.

– Тина, а что будет, когда он очнётся? – тихо спрашиваю, кивая в сторону двери. – Его сразу услышат?

От одной только мысли, что Брока могут вызволить, и он снова придёт ко мне, кровь стыла в жилах.

– Пусть орёт, хоть заорётся. Никто его не услышит. Можем оставить его здесь, чтобы сдох. Только скажи.

Я закусила губу, лихорадочно размышляя над её словами.

Да, Брок – подонок, но я не убийца. Я не хочу до старости помнить, что мои руки были в его крови.

– Сможешь выпустить его послезавтра утром?

Тина кивает, убирает связку ключей обратно в карман передника и первой шагает к лестнице.

Плотники принесли новую дверь молча и быстро, и всё благодаря стараниям той, которая ещё вчера плевалась в мою еду.

Я не сводила глаз с тоненькой фигурки Тины и никак не могла поверить, что она помогает мне. В этом мрачном, пропитанном злом замке она оказалась единственной, кто протянул руку. Откуда в ней смелость – я не понимала, но сердце сжималось от чувства благодарности.

– Тина, спасибо тебе, правда, спасибо...

Одни и те же слова слетали с губ снова и снова, а она только отмахивалась, бормоча себе под нос что-то вроде «пустяки».

Когда дверь наконец вставили в петли, а Тина ушла, я схватила книгу и принялась читать.

Мысли скакали в голове, не давая сосредоточиться, буквы плыли перед глазами, и мне приходилось читать одну строку по нескольку раз, чтобы уловить суть.

Ритуал разрыва истинной связи я нашла в пятнадцатой главе. Долго сжимала пальцами почерневшие от старости страницы, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Когда удалось немного успокоиться, начала читать, и по мере прочтения, у меня дух перехватывало.

«Чтобы отсечь нить, соединяющую сердца, нужно трижды произнести заклинание, и каждое слово должно быть пропитано болью и решимостью. Затем взять нож и врезать остриё в кожу, по линии метки истинности, высекая её, словно вырывая саму печать судьбы. Слова должны литься вместе с кровью, с каждым звуком разрывая цепь. Клинок должен быть острым и холодным, иначе не удастся разорвать связь. Последний шаг – выжечь метку огнём собственной воли, представить, как свет и пламя рвут нить, разрывают сердце от сердца, оставляя за собой только мрак и пустоту».