Сломленная истинная

Глава 17

Утро началось с настойчивого стука в дверь.

Я открыла глаза и долго прислушивалась к шуму, пытаясь понять, кто решился явиться в начале шестого. Оказалось, это Дарла с Мирой. Их перепалка, казалось, гремела на весь этаж, и я сразу догадалась, что они пришли выяснить, не видела ли я Брока.

Открывать дверь не стала, перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

Ровно в семь Тина принесла завтрак, её я впустила без промедления.

– Едва утро началось, а в замке уже переполох, – вздыхает она, наблюдая, как я жадно уплетаю кашу. – Час назад пожаловали лакеи из императорского дворца и принялись наводить свои порядки. Похоже, день будет длинным.

– Ага, – киваю, лишь бы поддержать разговор.

– Маги смерти – страшные существа, – продолжает со вздохом Тина. – Поэтому, собственно, император и попросил горячо любимую сестрицу провести бал в родовом замке Агнард. А что? Удобно! Замок на границе, и, если что-то пойдёт не так, чёрных магов легче выкорчевать отсюда, чем из столичного дворца.

Чёрные маги…

Брок с Дарлой не раз упоминали, что моя мать принадлежала к их рядам, но так и не объяснили, за что её так люто ненавидели. Мир давно разделён на светлых и тёмных магов, и война между ними идёт веками – это знает любой ребёнок. А вот причины этой ненависти для меня по-прежнему оставались тайной.

– Войны всем надоели, – добавила Тина, поджав губы. – Империя хочет заключить союз с магами смерти. Поэтому сегодня из кожи вон будут лезть, чтобы им понравиться, – она уставила задумчивый взгляд в сторону окна. – По слухам, сегодня прибудет наследник чёрных драконов. Говорят, жгучий красавец. Но что толку от этой красоты, если он злодей? Да?

– М-м-м, – мычу, продолжая набивать рот кашей.

Род чёрных драконов возглавляет магов смерти. В отличие от обычных драконов, они владеют чёрной магией и могут оборачиваться хоть по пять раз на дню. Тогда как драконы моей родины едва справлялись с превращением раз в две-три недели и, конечно, они все поголовно светлые маги.

– Не торопись ты так, а то подавишься, – Тина морщится, подперев рукой голову.

– Нормально, – отнекиваюсь, продолжая есть. – Сегодня мне потребуются силы.

– Говоришь загадками, – она прищурилась. – Но, чтобы ты не придумала, надеюсь, у тебя всё получится.

– Спасибо, Тина, я...

Договорить мне не позволили. Раздался громкий стук в дверь, и я от неожиданности выронила ложку.

– Майя, это я. Открывай.

Артиан.

Тина нахмурилась, резко встала и побежала к портьерам.

Я же убрала тарелку и засеменила к двери.

Ночью я едва его выпроводила. Артиан не хотел уходить. Ползал на коленях, говорит какие-то бессвязные слова, клялся в любви, и в целом изображал горячо влюблённого мужчину. Ему на подсознательном уровне было стыдно передо мной, вот и явился, чтобы хоть как-то унять муки совести.

Изменять истинной направо и налево одно, а когда девицы ещё и оказываются от тебя беременными, это уже совсем другая история.

Артиан выглядел хмурым и помятым, словно всю ночь не спал. Даже идеально сидящий на нём золотисто-белый камзол мерк на фоне его угрюмости.

– Любимая, идём на завтрак.

В его голосе ни тени улыбки.

– Я не голодна, – спокойно отвечаю. – Можно я побуду у себя в комнате?

Он впивается в меня подозрительным взглядом, и я мысленно готовлюсь бороться до последнего, но... Артиан вдруг с шумом выдыхает, трёт лицо рукой и говорит:

– Хорошо. Зайду за тобой в семь, любимая. Сегодня бал, если ты не забыла.

Он тянется к моей руки, сжимает запястье горячим пальцами и, неотрывно пялясь в глаза, дотягивается губами до тыльной стороны ладони.

– Если тебе что-то понадобится, дай знать.

Напоследок сверкнув синими глазами, разворачивается и уходит.

Вроде разговор не был напряжённым, но появилась испарина на лбу.

С каждым днём притворяться покорной истинной изменщика-дракона становится всё сложнее...

– Ф-у-ух, – выдыхает Тина, выскользнув из-за портьеры. – Я думала, что и этого придётся чем-то огреть. Как ты его терпишь? Я бы уже давно расцарапала ему морду и ушла в закат!

– Терплю из последних сил, – тихо призналась я, опуская голову.

Моя любовь к истинному никуда не делась, но она начала пожирать изнутри, принося невыносимые боли. И пусть лучше сердце окаменеет, чем постоянно будет кровить.

Когда за Тиной закрылась дверь, я рухнула на кровать и уставилась в потолок.

Побег близко. Острый нож готов. Я всю ночь смывала с него кровь Брока. Сбережения пришиты к подолу платья, в котором выйду к гостям. Мне остаётся только затеряться в шуме бала, проскользнуть в сад и вырезать метку. А дальше – свобода.

Скоро наши пути с Артианом навсегда разойдутся. Моё сердце зачерствеет, и червивая любовь к истинному перестанет рвать меня на части.

***

Артиан постучал в мою дверь ровно в шесть тридцать, и выглядел так, словно сошёл со страниц женского романа. С идеально зачёсанными назад волосами, в тёмном камзоле с белыми вставками и чарующей улыбкой, которая быстро погасла, стоило ему увидеть мой наряд.

Я надела тёмно-синее платье, которое хоть и не подходило для бала, но зато подходило мне по размеру.

– Майя, ты... – Артиан осёкся, скользя по мне мрачным взглядом, – уверена, что хочешь надеть именно это платье?

– Да, Артиан, – раздражённо выдыхаю. – Все остальные платья мне велики.

– Мама говорила, что велела пошить для тебя новый гардероб, – цедит сквозь зубы. – Почему он ещё не готов?

– Я не знаю.

Он тяжело вздыхает, переплетает наши пальцы и тянет на выход.

Спускаемся по лестнице, Артиан заводит ничего не значащую глупую беседу, я киваю, почти не слушая.

Постепенно до ушей доносятся звуки музыки, перемежающиеся с гулом голосов.

Мы входим в зал, и я начинаю озираться. Потолки высокие, своды расписаны золотыми узорами, под хрустальными люстрами всё сияет. Между колоннами, обтянутыми пурпурным бархатом, установлены зеркала, отражающие вихрь танцующих пар.

Людей столько, что кажется, воздух плотный от их дыхания и разговоров. Сегодня здесь собрался весь высший свет империи. Но главных гостей ещё нет в зале.

Мы шли с Артианом по залу, и на нас таращились все, кому не лень.

На него с восхищением. На меня с недоумением и брезгливостью. В глазах окружающих читался вопрос – как такая, как я, могла стать истинной блистательного Артиана из рода Агнард?

Посадив меня на бархатный диван, Артиан поцеловал руку и пообещал принести напиток.

Я проводила его взглядом и, заметив, как к нему тут же подлетела стайка разряженных девушек, невольно усмехнулась. Они облепили его, словно мотыльки пламя, перебивая друг друга и наперебой задавая вопросы. Артиан что-то отвечал, улыбаясь и наслаждаясь вниманием.

Делаю глубокий вдох, чувствуя, как ладони подрагивают от волнения.

Получится ли у меня осуществить задуманное?

Людей становилось больше, гул нарастал, оркестр играл громче. Лакеи открыли витражные окна, но это не спасало зал от удушливой духоты.

Нервно хрустя пальцами, рассматриваю окружающих, как вдруг взгляд цепляется за… Дарлу с Мирой. Тётка в красном платье, из которого буквально выпирал каждый бок, щеголяла разрезом до бедра, правда, из-под него выглядывала лишь толстая нога с сеточкой чулка и сбившейся подвязкой. Рядом топала Мира в жёлтом платье, словно лампа на ножках. Её наряд облепил её так плотно, что даже складки на спине никуда не делись, а бантик на талии жалобно повис сбоку.

Дарла, не теряя времени, рванула к столу с закусками, чуть не сбив с ног лакея. А Мира, сияя, как новый самовар, направилась прямо к Артиану, который продолжал стоять в окружении женщин, забыв о моём существовании.

Мне стало противно, и я отвернулась, сразу же зацепившись взглядом за вновь прибывших.

Алисия в тёмно-коричневом платье с вышивкой, Эднанд в зелёном камзоле. За ними шли император и императрица. Лица их скрывала стена стражников, но даже издали от них веяло властью и холодной недосягаемостью.

Следующая фигура заставила меня задержать дыхание.

Высокий, широкоплечий молодой мужчина двигался с ленивой уверенностью хищника. Короткие золотистые волосы блестели в свете люстр, зелёные глаза смотрели на зал свысока, пухлые губы тронула лёгкая усмешка, в которой было больше вызова, чем дружелюбия. Он шёл в окружении взглядов – дамы чуть не сворачивали себе шеи, провожая его.

Нетрудно догадаться, кто это. Наследник чёрных драконов.

Красивый. Властный. Опасный.

И да, злодей – по крайней мере, так утверждают. У нас ведь всё просто: чёрный маг равен злодей. Прописная истина

Позади него, мелкими шагами, семенили маги смерти. Пятеро старцев в одинаковых чёрных балахонах напоминали тени, нарочно контрастируя с его ярким, живым обликом. Их бледные лица тонули в складках капюшонов, и от этого казалось, что сам мрак стелется за принцем следом.

Когда император бросается к наследнику, я перевожу взгляд туда, где только что стоял мой жених. Но Артиана уже и след простыл. Девушки, с которыми он болтал, там же, а его нет. Впрочем, как нет и Миры. Кажется, голубки решили уединиться.

Сглотнув горький ком, резко поднялась.

Это мой шанс.

Я торопливо зашагала к выходу, молясь, чтобы никто из знакомых не окликнул меня.

Тяжело вздохнув, начинаю протискиваться сквозь тесную толпу у входа, когда чей-то локоть больно врезается в живот. Перед глазами на миг темнеет, дыхание сбивается. Я заставляю себя выпрямиться и продолжать идти, будто от этих шагов зависит моя жизнь.

У самой двери в сад натыкаюсь на бледную Тину. Она судорожно сжимает парадный передник, взгляд лихорадочно мечется по лицам в толпе. Как только наши глаза встречаются, она торопливо подходит и отрывисто говорит:

– Брок... его выпустил мясник. Ему вдруг понадобился нож из подвала, и...

Холодок пробежался по спине. Паника подступает к горлу, но я знаю – времени больше нет.

– Спасибо, что предупредила, Тина, – шепчу и, подавшись вперёд, заключаю её в объятия. – За всё спасибо.

– Но...

– Мне пора. Не волнуйся за меня.

Я вырываюсь и почти бегом устремляюсь в сад. Воздух встречает прохладой. Глухо ударяю себя кулаком в грудь, выравнивая дыхание. Первый рубеж пройден. Осталось самое трудное.

Тропинка уводит всё дальше, тени сгущаются, запах цветов режет ноздри. Я ухожу вглубь, туда, где уже не слышно смеха и музыки.

Нож скользит в ладонь, остриё холодит кожу. Я зажмуриваюсь, повторяю про себя слова заклинания, готовясь вонзить лезвие и вырвать из себя проклятую метку.

И вдруг – чужой голос, хриплый, но ясный, будто звучит сразу в голове:

– Не так держишь, девочка. Кровь уйдёт впустую, если бить по кривой.

Я вздрагиваю так, что нож едва не падает в траву, и резко оборачиваюсь.

В двух шагах из тени деревьев выступает старик. Его фигура будто собрана из костей и чёрной мантии, виски лысые, кожа обтянутая, почти прозрачная.

– Хочешь, помогу? – ухмыляется он. – Мы, маги смерти, должны держаться друг за друга, – тянет скрипучим голосом, наклоняя голову набок.

Глава 18

– Спасибо, но не стоит, – выдыхаю я, крепче сжимая рукоять ножа. – У меня всё под контролем.

– Смелая девочка, – протянул старик, и его ленивый голос обжёг холодом. – Интересно будет посмотреть, как ты истечёшь кровью. А истечёшь ты быстро. Обычным ножом метку не вырезать – нужен кинжал. Да и слова заклинания ты не вымолвишь, голос у тебя дрожит. К тому же магия твоя спит…

Он растягивал каждое слово с ленцой, а я ловила их жадно, и чем глубже понимала смысл, тем сильнее скручивало живот.

А что, если он прав, и у меня не получится?

Я не хочу возвращаться в замок! Не хочу возвращаться к Артиану. Не хочу снова бороться с Броком, который наверняка попытается снова меня убить...

Что же делать?

Довериться незнакомцу?

– Знаешь ли ты, что будет с тобой после ритуала? – насмешливо продолжал старик, сделав шаг в мою сторону. – Не знаешь?

– Догадываюсь, – бурчу я.

– А если я скажу, что твоё окаменевшее сердце не остановит твоего истинного? Ты ведь для него так и останешься избранницей... Это ты перестанешь его любить, а он-то тебя не перестанет. Найдёт, привяжет к ноге и будет насильно любить. И каждый раз, когда он к тебе будет прикасаться, ты будешь трястись от отвращения и ярости. Возненавидишь весь мир. Готова ли ты к такому?

– Он меня не найдёт, – выдавливаю я, чувствуя, как предательски дрожит подбородок. – Я… я сбегу.

Губы старика растянулись в улыбке.

– Власть имущие всегда находят безродных беглянок, – философски шелестит он.

Вдавив голову в плечи, отвожу взгляд.

Знала ли я, что Артиан будет меня преследовать? Да. Но я надеялась, что как только сведу метку, мой след затеряется...

Слова старика больно задевают, погружая в вязкие, мрачные мысли.

– А вы... – начинаю, запинаясь, – вы...

– Я могу тебе помочь, – раздаётся над ухом, коротко и уверенно.

– Зачем? Какая вам с этого выгода?

Серые глаза старика опасно блеснули. Он сделал ещё один шаг и завис надо мной.

Пришлось задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом.

– Помогать истинной наследника императора враждующей страны в мои планы не входило, – шепчет, прищурившись. – Но ты не простая девочка, у тебя магия запечатана. Чёрная магия. А ещё я, кажется, знал твою мать. Такой ответ тебя устроит?

Сердце застучало в три раза быстрее.

– Вы... вы знали мою маму? – голос срывается, и рука сама по себе опускает нож.

Он предпочитает не отвечать. Просто смотрит на меня, не мигая.

– А как... как её звали? – задаю самый глупый вопрос, который пришёл в голову.

Сколько бы я ни просила, Брок с Дарлой никогда не говорили мне имени моей матери, называя её не иначе как «проклятая чёрная магичка».

Старик тяжело выдыхает, запрокидывая лицо к звёздному небу.

– Её звали Селена, – произносит он тихо, и в голосе слышится странная, горькая нежность. – Селена... Жаль, что ты даже имени её не знала.

Я отвожу взгляд, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.

– И, полагаю, ты тоже не знала, что именно род Агнард виновен в уничтожении чёрных магов. Именно они убили твою мать.

Мир перед глазами дрогнул. Я лишь таращусь на него, потерянная и потрясённая, не в силах вымолвить ни слова.

– Скорее всего, они даже не догадываются, чья ты дочь, – продолжал размышлять вслух старик, – но даже если и поймут, от тебя не откажутся, ты ведь истинная наследника, – он усмехнулся, сверкнув глазами. – Так?

– Я не хочу быть его истинной, – шепчу, хватая нож.

Старик кивает, довольно щурясь.

– Итак, каков твой ответ? – протягивает с ленцой.

– Вырезаем метку.

– Давай сделаем так, – вкрадчиво говорит и подаётся вперёд, – я помогаю безболезненно избавиться от метки, распечатываю твою магию, и мы с тобой уходим. Станешь моей ученицей.

– Ученицей? – сипло спрашиваю, чувствуя, как холодею изнутри.

– Да, – кивает. – На долгие годы. Обучу тебя всему, что знаю, сделаю из тебя первоклассного мага, предоставлю защиту и кров. Взамен – верность. Будешь делать всё, что прикажу. Принимаешь мои условия?

Несколько секунд смотрю в серые глаза незнакомца, лихорадочно размышляя о том, что делать.

Причин верить ему у меня нет, впрочем, как нет причин и не верить.

Будем откровенны, я в затруднительном положении, и чтобы выбраться из вязкого болота, посторонняя помощь мне точно не помешает.

Но ведь это маги смерти… И от одной этой мысли холод пробегает по спине.

С другой стороны, меня тоже считают отродьем, так что...

– Хорошо, – слова даются с трудом, словно я подписываю себе приговор. – Помогите мне. Пожалуйста.

Старик резко меняется в лице. Нахмурившись, он извлекает откуда-то тонкий кинжал с тусклыми камнями на рукояти и протягивает мне.

– Чуть изменим ритуал, – спокойно говорит он. – Каменное сердце тебе ни к чему. Сначала вырежем прогнившую метку, а тьме дадим лишь каплю входа. Ты слишком слаба, чтобы пропускать её всю. На это нужны годы.

Я не понимала половины его слов, но спросить не решилась. Глупые вопросы сейчас могли стоить слишком дорого.

– Режь по метке, – коротко сказал он, и его сухие пальцы накрыли мои, касаясь лезвием кожи на плече. – Я поведу твою руку. Повторяй за мной, – добавляет и начинает нараспев проговаривать слова на неизвестном языке.

От первого надреза я захлебнулась воздухом – будто нож вошёл прямо в нерв.

– Повторяй за мной, – жёстко напомнил он.

Я сдавленно повторила, едва ворочая языком. С каждым словом боль будто усиливалась, а метка под кожей дёргалась, как живая, пытаясь спрятаться глубже.

– Громче! – он сжал мою руку, и лезвие резануло ещё глубже.

От острой боли потемнело в глазах, и я не сдержала крика.

Внутри что-то треснуло, вырвался горячий пар, пахнущий железом. Но я, задыхаясь, продолжала повторять каждую фразу. И по мере того как я произносила витиеватые слова, привычный узор выжигался чёрной, подрагивающей тьмой.

В груди сжалось, метка дёрнулась в последний раз – и исчезла.

Я выронила кинжал, упала вперёд, а старик удержал за плечо, не давая впечататься в землю.

– Жива, – хрипло бросил он.

Зарываюсь пальцами в рыхлую землю и начинаю захлёбываться кашлем, чувствуя, как по губам стекает тёплая кровь.

– Нормально, – отзывается старик, будто речь идёт о пустяке. – Магия проснулась. Немного помучает, чтоб жизнь мёдом не казалась.

Он продолжает что-то говорить, но слова тонут в моём собственном хрипе. Грудь будто сжимает стальными обручами, и только когда дыхание чуть выравнивается, я поднимаю голову и встречаю его спокойный взгляд.

– Вставай. Нам пора идти.

Я послушно киваю, опираюсь о землю, собираясь подняться, как вдруг...

– Вот ты где, маленькая дрянь.

Из-за деревьев выходит Брок: лохматый, перекошенный от злости, в мокрой, грязной одежде. В одной руке он сжимает нож, другой прижимает рассечённый бок.

Моё сердце падает куда-то в пятки.

Перевожу затравленный взгляд на старика, но он, убрав руки за спину, спокойно смотрел на Брока, хотя тот почему-то его в упор не видел.

– Убей его, – одними губами произносит старик, поймав мой взгляд.

Глава 19

– Даже спрашивать не хочу, что ты тут делаешь, – выплёвывает Брок, делая шаг в мою сторону. – Проклятое отродье. Наверняка пыталась магичить... – ощерился он, поудобнее перехватывая рукоять ножа. – Кстати, мы в прошлый раз не договорили, – он останавливается, продолжая испепелять меня взглядом.

Рядом стоящего со мной старика Брок по-прежнему не видит.

– Знаешь, как убили твою мать? – ехидно спрашивает, вздёрнув подбородок. – Ей проломили череп во сне... – медленно произносит, наслаждаясь каждым словом. Краем глаза вижу, как дёргается старик. – Она спала, прижимая тебя к своей груди, когда в вашу хижину ворвались императорские всадники. Тебя не стали трогать почему-то. А зря.

Я медленно поднимаюсь с земли, ощущая, как каждая клеточка звенит от боли. Даже вспыхнувшая ярость не идёт ни в какое сравнение с физической болью. Меня будто проглотили и тщательно пожевали. Болит всё, вызывая резь в глазах. Но всё это пустое. Главное – больше нет проклятой метки.

– Моя Мира лучше тебя во всех смыслах, – продолжал измываться Брок. – И Артиан женится на ней, потому что она, в отличие от тебя, не дочь врага.

На пошатывающих ногах, делаю шаг вперёд.

Мне дико хочется сомкнуть пальцы на его шее и сжимать её до тех пор, пока он не испустит дух. Хочется отомстить за нечеловеческое обращение, за побои, оскорбления, унижения...

Я перевела взгляд на старика, который продолжал яростно взирать в сторону моего дядьки. Теперь он мой наставник, и он отдал приказ убить Брока. И я правда хочу расправиться с врагом, но даже если мне сейчас дадут острый кинжал и обезоружат моего ненавистного дядьку, я уверена, что в процессе убиения моя рука дрогнет.

Как бы я ненавидела тех, кто растил меня с пелёнок, я не убийца. Возможно, из меня сделают убийцу, но пока... пока я всё ещё та же слабая девушка с разбитым сердцем.

– Что ты так вылупилась в никуда? – гогочет Брок. – Прощайся с жизнью. Сегодня ты сдохнешь, а я закопаю тебя прямо здесь, в саду. Пусть дети Артиана и Миры топчут твои кости, не подозревая, какая гниль лежит под землёй.

Слова вонзились, как ржавые гвозди, вызвав тошноту.

Поворачиваю голову, открываю рот, чтобы ответить, как вдруг... воздух в саду густеет.

– Магистр.

Чей-то бархатный баритон врывается в сознание.

Вздрогнув, оборачиваюсь и вижу, как в нашу сторону шагает... чёрный дракон.

Кривит пухлые губы в недовольстве, смотря исключительно на старика, стоящего позади меня.

– Почему я должен вечно тебя разыскивать?

– Простите, Ваше Высочество, – шелестит наставник, отмирая. – Я был немного занят...

– Вижу, – мужчина тяжело выдыхает, сжимая пальцы на переносице. Лишь после этого замечает меня. Скользит по мне взглядом, задерживается, а потом резко переводит глаза на Брока с ножом. – А это кто такие?

Наставник важно выпячивает грудь и говорит:

– Это моя...

– Новая ученица? – принц так театрально закатывает глаза, что я невольно залюбовалась. Чёрные ресницы у него такие длинные, что любая девица обзавидовалась бы. В сочетании с золотыми волосами он и правда выглядит чересчур эффектно. Я-то думала, Артиан – предел мужской красоты. Ан нет. Вселенная явно решила доказать обратное.