Двое в капсуле, не считая робота
— Пузырь разумный, — вмешался БАРМ. — Он общался с капитаном. Мысленно, образами. Капитан чувствовал его эмоции. Это не просто хищник, это... личность.
Ева присвистнула.
— Личность? В мыльном пузыре?
— Звучит странно, я знаю, — согласился БАРМ. — Но данные однозначны. Капитан зафиксировал ментальный контакт. И пузырь был не просто голоден. Он был любопытен. Он изучал нас.
— Изучал, пока ел?
— Возможно, для него это не взаимоисключающие процессы, — философски заметил робот. — Как для земной амёбы — и питание, и познание мира едины.
Ева покачала головой.
— Ладно, с этим потом разберутся учёные. Сейчас главное — чтобы ваш капитан очнулся и дал показания. И чтобы экипаж в капсулах был цел.
— Экипаж в порядке, — заверил БАРМ. — Лопес — старший помощник — опытный офицер. Он вывел людей.
— Это радует. Ладно, — Ева повернулась к выходу. — Чен, оставайся здесь, проследи, чтобы, если очнётся, сразу вызвали меня. А я пойду встречать капсулы.
Она уже выходила, когда за спиной раздался слабый голос:
— Воды...
Ева обернулась. Блэквуд открыл глаза — серые, глубокие, с поволокой — и смотрел прямо на неё.
— Воды, — повторил он хрипло.
Ева машинально схватила стакан с тумбочки и поднесла к его губам. Блэквуд сделал несколько глотков, закашлялся, но взгляда не отводил.
— Вы... спасатель? — спросил он.
— Лейтенант Ева Стеллар, пилот спасательного крейсера «Надежда», — представилась она. — А вы, я так понимаю, капитан Райан Блэквуд, автор самого креативного сигнала бедствия в этом секторе.
Блэквуд слабо улыбнулся разбитыми губами.
— БАРМ постарался. Я просил просто "SOS".
— Ваш робот — талант, — усмехнулась Ева. — Ладно, лежите, не двигайтесь. Сейчас придёт врач, осмотрит вас как следует. А потом — разговор. Мне нужно знать всё, что случилось с вашим кораблём.
— Корабль... — в глазах Блэквуда мелькнула боль. — «Непобедимый» погиб.
— Знаю. Видели обломки. Но вы живы, и команда, судя по всему, тоже. Это главное.
Блэквуд кивнул и снова закрыл глаза — то ли от усталости, то ли от нахлынувших чувств. Ева постояла ещё секунду, разглядывая его лицо, а потом вышла из лазарета.
В коридоре она остановилась, прислонилась к стене и выдохнула.
— Чёрт, — сказала она тихо. — Чёрт, чёрт, чёрт.
Она не хотела признаваться даже себе, но что-то в этом капитане её зацепило. Не просто внешность — хотя внешность была что надо. Что-то другое. Какая-то усталая грусть в глазах, смешанная с решимостью. Какая-то сила, которая чувствовалась даже сквозь слабость и боль.
— Стеллар, соберись, — приказала она себе. — Ты на работе. Это всего лишь очередной спасённый. Их были сотни. Этот ничем не лучше.
Но где-то в глубине души она понимала, что врёт.
Этот был другим.
Глава 6
«Надежда» вынырнула из прыжка ровно в расчётной точке, и первое, что увидела Ева в главный иллюминатор, заставило её на мгновение забыть, как дышать.
— Мать моя женщина, — выдохнула она.
— Согласен, — отозвался Чен, сидевший в кресле второго пилота. — Зрелище не для слабонервных.
То, что осталось от гордого флагмана «Непобедимый», дрейфовало в пространстве в окружении радужного марева. Корабль был разорван на несколько крупных фрагментов, которые медленно вращались вокруг невидимой оси, втягиваясь в аномалию, словно в гигантскую воронку. Из разломов всё ещё вырывались вспышки — взрывались топливные баки, замыкали силовые кабели, срабатывали аварийные системы. Вокруг обломков плавали облака мелкого мусора, инструментов, личных вещей — всего того, что когда-то составляло жизнь корабля.
— Святые угодники, — пробормотал подошедший сзади штурман Кейто, пожилой уроженец колонии на Церере. — Я такое только в учебниках видел. И то на картинках.
— Живые есть? — Ева первой пришла в себя, включив профессиональное мышление.
— Сканирую, — Чен уже работал с сенсорами. — Есть! Три спасательных капсулы, вектор семь, уходят от аномалии. Сигналы чёткие, экипаж жив.
— Отлично. Координаты навигаторам, пусть прокладывают маршрут перехвата. Ещё что-то?
— Ещё... — Чен замолчал, всматриваясь в показания. — Есть один сигнал. Слабый, но устойчивый. Похож на катапультированный мостик.
— Мостик?! — переспросил Кейто. — Они отстрелили мостик?!
— Видимо, да, — Ева уже разворачивала «Надежду» в сторону сигнала. — Кто-то остался на корабле до последнего.
— Идиот, — буркнул Кейто, но в его голосе слышалось уважение.
— Идиот, — согласилась Ева. — Но живой идиот. Чен, сигнал с мостика — это Блэквуд?
— По идентификатору — да. Плюс один робот.
— БАРМ, — поняла Ева. — Его личный ассистент. Тот самый шутник.
— Тот самый, который отправил «заберите меня, красивого», — хмыкнул Чен. — Семейка ещё та.
— Ладно, потом будем шутить. Сейчас — работа. Кейто, бери на себя координацию спасения капсул. Чен, мы идём за мостиком. Время?
— До контакта с аномалией — двадцать минут, — доложил штурман. — Потом пузырь может добраться до модуля.
— Успеем, — отрезала Ева, закладывая вираж. — Чен, готовь манипуляторы. Берём модуль на борт без стыковки.
— Есть.
«Надежда» рванула вперёд, лавируя между обломками. Ева вела корабль с ювелирной точностью, огибая куски обшивки, дрейфующие контейнеры и целые секции корабля, которые медленно вращались, втягиваясь в радужную воронку.
— Восьмёрка по левому борту, — комментировал Чен, отслеживая препятствия. — Осторожнее, справа кусок двигателя. Хорошо идёшь, командир.
— Я знаю, — отозвалась Ева, не отрывая взгляда от курса.
Модуль был уже виден невооружённым глазом — маленькая коробочка, дрейфующая в окружении более крупных обломков. К нему тянулись тонкие радужные щупальца от аномалии, но пока не доставали.
— Расстояние — пять километров, — доложил Чен. — Четыре. Три. Два.
— Вижу, — Ева сбросила скорость, переходя на ручное управление. — Манипуляторы в готовность.
— Готовы.
— Захват.
Чен работал манипуляторами с филигранной точностью, которой мог бы позавидовать любой ювелир. Механические руки медленно потянулись к модулю, обхватили его, зафиксировали.
— Есть контакт! — выдохнул он. — Захват стабильный. Втягиваю в грузовой отсек.
— Отлично. Теперь уходим.
Ева развернула «Надежду» и дала полный ход прочь от аномалии. Корабль вздрогнул, набирая скорость, и через минуту радужное марево осталось позади.
— Фух, — выдохнула Ева, откидываясь в кресле. — Готово.
— Медики уже в грузовом, — доложил Чен. — Сейчас осмотрят нашего героя.
— Пусть осмотрят, — кивнула Ева. — А мы пока займёмся капсулами. Кейто, координаты?
— Вон там, — штурман указал на экран. — Три капсулы, дрейфуют группой. До них минут десять лёту.
— Вперёд.
Следующие полчаса прошли в привычной работе. «Надежда» подобрала все три спасательные капсулы, эвакуировала экипаж «Непобедимого» — тридцать семь человек, включая старпома Лопеса и навигатора Джин Пак. Все были живы, некоторые легко ранены, но в целом — в порядке.
— Это чудо, — сказал Кейто, когда последняя капсула была поднята на борт. — Тридцать семь человек выжили после такого. Обычно в таких крушениях...
— Знаю, — перебила Ева. — Но сегодня нам повезло. Им повезло. Давай лучше подсчитаем, сколько рапортов нам придётся писать после всего этого.
— Тысячи, — мрачно пошутил Чен. — Миллионы.
— Ближе к правде.
Ева передала управление Чену и поднялась, разминая затёкшие плечи.
— Я в лазарет, проведаю нашего красавчика. Если что — вызывайте.
— Иди, — махнул рукой Чен. — Мы тут справимся.
В коридорах «Надежды» царила привычная суета: медики тащили носилки, техники проверяли герметичность отсеков, кто-то из спасённых уже бродил по кораблю с потерянным видом, пытаясь осознать случившееся. Ева ловила на себе благодарные взгляды, но не останавливалась — сейчас важнее было понять, что произошло с «Непобедимым» и насколько опасна эта аномалия.
В лазарете было шумно. Тридцать семь человек не могли поместиться в небольшом медицинском отсеке, поэтому легкораненых размещали прямо в коридоре, на раскладных койках. Ева пробиралась сквозь толпу, кивая знакомым медикам и огибая носилки.
Блэквуд лежал в отдельной палате — капитанская привилегия, даже если капитан остался без корабля. Рядом с ним сидел БАРМ, сканируя показатели с видом запредельной заботы.
— Как он? — спросила Ева, входя.
— Стабилен, — ответил робот. — Капитан приходит в себя. Физические повреждения незначительны. Психологические — предстоит оценить позже.
— Я слышу, как вы обо мне говорите, — раздался слабый голос с койки. — Можно я тоже поучаствую в разговоре?
Ева подошла ближе. Блэквуд смотрел на неё — серые глаза на бледном лице смотрели внимательно, изучающе.
— Лейтенант Стеллар, — узнал он. — Спасибо, что вытащили.
— Не за что, — Ева присела на край койки. — Работа такая. Как вы себя чувствуете?
— Как будто меня пережевали и выплюнули, — усмехнулся Блэквуд. — Но в целом — терпимо.
— Это пройдёт. Рассказывайте, что случилось.
Блэквуд закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями, а потом начал рассказ. Коротко, ёмко, без лишних эмоций — настоящий военный рапорт. Аномалия, пузыри, потеря управления, гибель корабля, эвакуация.
— Я остался на мостике, чтобы запустить аварийные протоколы, — закончил он. — Пытался вытянуть корабль, но не вышло. Пришлось катапультироваться.
— Храбро, — сказала Ева. — И глупо. Вы могли погибнуть.
— Мог, — согласился Блэквуд. — Но не погиб. Благодаря вам.
— И благодаря вашему роботу, — добавила Ева, кивая на БАРМа. — Он отправил сигнал. Очень... креативный.
Блэквуд поморщился.
— Да, я знаю. Простите за это. БАРМ иногда перегибает с юмором.
— Не извиняйтесь, — улыбнулась Ева. — Это было смешно. И, честно говоря, именно это сообщение заставило нас поторопиться. Обычно капитаны пишут сухо, стандартно. А тут — «заберите меня, красивого». Мы решили, что либо у вас отличное чувство юмора, либо вы в отчаянии. В любом случае — стоило проверить.
Блэквуд слабо улыбнулся.
— Рад, что наш юмор сослужил добрую службу.
— Ещё как сослужил. Ладно, отдыхайте. Завтра, когда придёте в себя, начнём писать официальные рапорты. Начальство будет требовать подробностей.
— Я готов, — Блэквуд попытался приподняться, но Ева мягко остановила его.
— Лежите. Успеете ещё нарапортоваться. Сейчас — отдых.
Она поднялась и направилась к выходу, но на пороге обернулась.
— И ещё, капитан... Райан. Ваша команда в безопасности. Все тридцать семь человек живы. Вы сделали всё правильно.
Блэквуд кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то — то ли благодарность, то ли облегчение.
— Спасибо, лейтенант.
— Ева, — поправила она. — Просто Ева.
И вышла в коридор, где её уже ждали новые заботы.
Чен встретил её на мостике с озабоченным лицом.
— Командир, есть разговор.
— Что случилось?
— Аномалия, — Чен указал на экран. — Она не исчезает. И, кажется, движется за нами.
Ева всмотрелась в показания. Радужное пятно действительно медленно дрейфовало в их сторону, хотя «Надежда» ушла уже на приличное расстояние.
— Оно нас преследует? — спросила она.
— Не знаю. Может, просто расширяется. Но скорость расширения слишком высока для естественного процесса.
— Чёрт, — выдохнула Ева. — Кейто, связь со штабом. Пусть пришлют учёных, ксенологов, кого угодно, кто знает, как обращаться с такими штуками. Мы не можем везти это неизвестно что на базу.
— Есть, — отозвался штурман.
— А пока — уходим дальше. Максимальная скорость, курс от аномалии.
«Надежда» рванула вперёд, оставляя радужное марево позади. Но Ева кожей чувствовала — это не конец. Это только начало.
Где-то там, в глубине аномалии, пульсировала жизнь. Чужая, непонятная, опасная. И она явно не собиралась отпускать свою добычу просто так.
— Добро пожаловать в бардак, — пробормотала Ева себе под нос. — Пристегните ремни, будет весело.
Глава 7
— Стеллар, ты уверена, что это хорошая идея? — голос Чена в наушниках звучал скептически, что случалось с ним крайне редко. — Может, подождём, пока аномалия успокоится?
— Некогда ждать, — отрезала Ева, вглядываясь в показания сенсоров. — На мостике «Непобедимого» остались данные, которые могут объяснить, с чем мы имеем дело. Если мы их не заберём сейчас, через час они станут частью этой радужной каши.
— А если ты станешь частью этой каши раньше?
— Тогда будешь говорить мне «я же предупреждал». Готовь стыковку.
«Надежда» зависла в нескольких сотнях метров от того, что осталось от «Непобедимого». Корабль представлял собой жалкое зрелище — огромная туша, разорванная практически пополам, из разломов которой всё ещё вырывались вспышки и искры. Радужное марево пульсировало вокруг, медленно, но верно втягивая обломки в себя.
— Аварийный шлюз в секторе C, — доложил Чен, выводя на экран схему корабля. — До него примерно семьдесят метров по открытому космосу. Если стыковаться, то только там.
— Вижу, — Ева уже закладывала вираж, подводя «Надежду» к указанной точке. — Держись, сейчас будет весело.
Весёлым это назвать можно было с большой натяжкой. Стыковка к повреждённому кораблю в условиях нестабильной аномалии требовала не просто мастерства, а настоящего искусства. Ева работала штурвалом с ювелирной точностью, обходя обломки, уворачиваясь от дрейфующих контейнеров и постоянно отслеживая поведение пузыря.
— Левый маршевый — импульс, — бормотала она себе под нос, координируя движения корабля. — Правый подруливающий — полвперед. Тормозные — стоп. Есть контакт.
Стыковочный рукав «Надежды» коснулся аварийного шлюза «Непобедимого» с противным скрежетом, от которого у Евы заныли зубы. Металл заскрипел, застонал, но выдержал — захват сработал, герметизация подтвердилась.
— Есть стыковка! — выдохнула она, вытирая пот со лба. — Чен, давление в шлюзе?
— Атмосфера есть, но слабая, — доложил тот. — Примерно треть от нормального. Кислорода хватит, чтобы дышать, но лучше взять баллоны.
— Поняла. Я пошла.
— Стеллар, — Чен повернулся к ней, и в его глазах читалась неподдельная тревога. — Будь осторожна. Этот корабль может развалиться в любую минуту.
— Я всегда осторожна, — усмехнулась Ева, натягивая лёгкий скафандр. — Ладно, почти всегда. Иногда. Ладно, молчу.
Чен закатил глаза, но спорить не стал — бесполезно.
Ева вышла из рубки и направилась к стыковочному отсеку. По дороге к ней присоединились двое техников — лейтенант Харрис и прапорщик Вонг, оба опытные специалисты по аварийным работам.
— Командир, вы уверены, что нам нужно туда? — спросил Харрис, молодой парень с вечно взлохмаченными волосами и глазами, полными энтузиазма. — Корабль выглядит не очень.
— Потому и нужны, — ответила Ева. — Если не заберём данные сейчас, потом будет поздно. И да, Харрис, никакого героизма. Заходим, берём что нужно, уходим. Всё по инструкции.
— А если инструкция не учитывает радужные пузыри, которые едят корабли? — встрял Вонг, мужчина лет сорока с вечно ироничным выражением лица.
— Тогда импровизируем, — пожала плечами Ева. — Но в рамках разумного.
Они вошли в стыковочный отсек, проверили герметичность скафандров, переглянулись и открыли люк.
Первое, что ударило в нос — даже сквозь фильтры скафандра — запах горелого пластика. Ева поморщилась и включила внешние датчики.
— Воздух... странный, — прокомментировала она. — Кислорода мало, зато много продуктов горения. Хорошо, что мы в скафандрах.
— Атмосфера пригодна для дыхания? — спросил Харрис.
— Технически — да. Но лучше не рисковать. Включаем автономное питание.
Они двинулись вперёд, освещая путь фонарями, вмонтированными в шлемы. Внутри «Непобедимого» царил хаос.
Коридоры, ещё недавно сверкающие чистотой и порядком, теперь напоминали декорации фильма катастроф. Переборки были покрыты копотью, из разорванных кабелей сыпались искры, аварийное освещение мигало красным, создавая жутковатую атмосферу. Под ногами хрустели осколки пластика, стекла и чего-то ещё, не поддающегося идентификации.
— Красота, — прокомментировал Вонг. — Прямо как у меня дома после того, как дочка-подросток устроила вечеринку.
— У тебя дочь взрывает кабели? — уточнил Харрис.
— Нет, но бардак похожий. Только здесь ещё и искры.
Ева остановилась у развилки, сверяясь с картой на наручном планшете.
— Нам на мостик, — сказала она. — Это двумя уровнями выше. Лифты, скорее всего, не работают, так что пойдём по аварийной лестнице.
— Аварийная лестница обычно находится в заднице корабля, — заметил Вонг. — То есть в корме. То есть нам в противоположную сторону.
— Знаю. Но другого пути нет. Пошли.
Они двинулись дальше, и чем глубже проникали в корабль, тем сильнее становилось ощущение, что они идут по живому организму, который ещё дышит, но уже при смерти. Где-то в глубине раздавались стоны металла — корабль медленно скручивался под воздействием аномалии.
— Командир, — голос Харриса дрогнул. — А вы уверены, что мы успеем?
— Нет, — честно ответила Ева. — Но мы попробуем.
Они дошли до лестницы — узкого вертикального тоннеля, уходящего в темноту. Ступени дрожали под ногами, перила были горячими на ощупь.
— Я первая, — сказала Ева, начиная подъём. — Харрис за мной, Вонг замыкающий. Держим дистанцию три метра.
Подъём давался тяжело. Скафандры, хоть и облегчённые, всё равно сковывали движения, а постоянная дрожь корабля заставляла цепляться за перила мёртвой хваткой.
На полпути их настиг первый удар.
Корабль содрогнулся так сильно, что Ева едва не сорвалась вниз. Она вцепилась в перила, повисая на одной руке, и лихорадочно искала опору для ног.
— Все целы?! — крикнула она в коммуникатор.
— Жив! — отозвался Харрис снизу.
— Держусь! — это Вонг.
— Что это было?
— Аномалия сжимается, — голос Чена ворвался в эфир. — Стеллар, вам лучше поторопиться. Пузырь начал активную фазу.
— Вижу! — рявкнула Ева, подтягиваясь и продолжая подъём. — Ещё немного!
Она вылезла на следующий уровень первой и помогла подняться остальным. Перед ними был коридор, ведущий к мостику — и здесь разрушения были ещё сильнее.
Переборки оплавились, в некоторых местах металл пошёл пузырями, как будто его обработали кислотой. Пол был усыпан обломками мебели и оборудования. А в конце коридора, у самых дверей мостика, что-то двигалось.
— Что это? — прошептал Харрис, вглядываясь в темноту.
Ева включила фонарь на полную мощность и чуть не вскрикнула.
Там, у дверей, лежало тело. Человеческое тело, скорчившееся в неестественной позе. Скафандр на нём был разорван, а из-под обломков торчала рука с обручальным кольцом на пальце.
— О боже, — выдохнул Вонг. — Кто-то не успел...
Ева подошла ближе, стараясь не смотреть на лицо. Мёртвые — не её профиль, для этого есть медики и психологи. Но профессионализм взял верх — она активировала сканер и считала идентификатор со скафандра.
— Лейтенант Капур, — прочитала она. — Инженерный состав. Должно быть, пытался добраться до мостика, чтобы перекрыть подачу топлива.
— Оставим здесь? — спросил Харрис.
— Сейчас — да. Потом вернёмся за ним. Если успеем.
Она перешагнула через тело и подошла к дверям мостика. Они были заблокированы — аварийная герметизация сработала, отрезав доступ к командному отсеку.
— Вонг, твой выход, — сказала Ева. — Вскрывай.
Прапорщик достал универсальный взломщик — устройство, которое могло открыть практически любой электронный замок за пару минут. Присоединил к панели, запустил программу.
— Три минуты, — сказал он. — Если повезёт.
— Если не повезёт? — спросил Харрис.
— Тогда пять. Или вообще никогда.
Они ждали, прислушиваясь к стонам корабля. Аномалия пульсировала где-то рядом, и Ева кожей чувствовала её присутствие. Та самая разумная сущность, о которой говорил Блэквуд, была здесь. Она наблюдала.
— Есть контакт, — сказал Вонг. — Открываю.
Двери мостика разъехались с противным шипением, и они вошли внутрь.
Мостик «Непобедимого» выглядел так, будто здесь прошёлся ураган. Кресла были сорваны с креплений, голографические экраны разбиты, с потолка свисали пучки проводов. Но главное — центральный компьютер, казалось, работал.
— Чудо, — прошептал Харрис. — Как он уцелел?
— Бронированный корпус, — пояснила Ева, подходя к пульту. — Мостик проектировали так, чтобы выдерживать прямое попадание. Видимо, сработало.
Она подключила свой планшет к разъёму данных и запустила скачивание. Процесс пошёл, но медленно — слишком много повреждений.
— Пять минут, — сказала она. — Вонг, Харрис, проверьте соседние отсеки. Может, найдётся что-то полезное.
— Есть, командир.
Техники разошлись, а Ева осталась стоять у пульта, вглядываясь в мелькающие на планшете строки данных. Логи, отчёты, показания сенсоров — всё, что записал корабль за последние часы.
— Ну давай, — бормотала она. — Давай, родимый. Качайся быстрее.
Корабль снова тряхнуло, сильнее прежнего. Ева ухватилась за пульт, удержалась на ногах, но планшет едва не выскользнул из рук.
— Командир! — голос Вонга в наушниках. — Нам пора! Аномалия близко!
— Вижу! — рявкнула она, глядя на шкалу загрузки. — Ещё минута!
— Нет у нас минуты!
— Будет!
Шкала ползла мучительно медленно. Пятьдесят процентов. Шестьдесят. Семьдесят. Корабль тряхнуло снова, с потолка посыпались панели.
— Восемьдесят! — крикнула Ева. — Восемьдесят пять!
— Стеллар!!! — это уже Чен на общей частоте. — Аномалия в ста метрах от вас! Уходите немедленно!
— Девяносто! Девяносто пять!
— КОМАНДИР!!!
— СТО!
Загрузка завершилась. Ева выдернула планшет, развернулась и побежала к выходу, на ходу крича:
— Уходим! Уходим! Уходим!
Они неслись по коридору, перепрыгивая через обломки, не глядя по сторонам. Корабль содрогался всё сильнее, стены оплавлялись прямо на глазах, воздух наполнялся едким дымом.
— К лестнице! — скомандовала Ева, сворачивая в знакомый проём.
Вниз они уже не шли — прыгали, скользили по перилам, падали и поднимались, гонимые страхом и адреналином. Вонг при падении расшиб колено, но продолжал бежать, не обращая внимания на боль.
Стыковочный отсек. Люк. Герметизация.
Ева влетела внутрь последней, захлопнула дверь и нажала кнопку отстыковки ровно в тот момент, когда радужное марево накрыло «Непобедимый».
— Пошла! — закричала она, и «Надежда» рванула прочь, отбрасывая стыковочный рукав, который тут же растворился в переливчатой мгле.
Они сидели в шлюзе, тяжело дыша, и смотрели в иллюминатор, как остатки гордого флагмана исчезают в радужной бездне.
— Ни хрена себе, — выдохнул Харрис. — Ни хрена себе...
— Согласен, — кивнул Вонг, потирая ушибленное колено. — Командир, вы в своём уме?
— В своём, — ответила Ева, всё ещё не веря, что они успели. — В своём, но слегка повреждённом.
Она поднялась, отключила скафандр и направилась в рубку. На пороге обернулась:
— Молодцы, ребята. Работаем дальше.
И вышла, оставив техников переваривать случившееся.
В рубке её встретили аплодисментами.
— Браво, Стеллар! — Чен хлопал громче всех. — Это было круто! Я уж думал, всё, прощай, командир!