Злодейка на полставки или драконий переполох
— И вам, — тихо отзываюсь, кашлянув.
Наконец, замечаю в руках дракона тот самый десерт. И он действительно чудо. Тончайший вафельный рожок с узором на краях. Кремовые лепестки, действительно похожие на цветок орхидеи. Но самое волшебное — это цвет. От насыщенно фиолетового, переходящего в нежно розовый и на кончиках белый. Вся эта красота посыпана сияющей пудрой с добавлением осколков прозрачной карамели.
Аромат — просто нереален. Едва я беру в руки предложенный Александром десерт, как моего обоняния касается рай.
— Просто невероятно, я даже боюсь это есть.
И вправду. Такую красоту ломать своими зубами откровенное кощунство.
Мы покинули ярмарочную часть и присели на скамейку в тени раскидистой магнолии, на аллее у площади. Плотные розовеющие бутоны пока не распустились, но чувствуется, что им не терпится раскрыться в честь предстоящего празднества.
Удивительно, но замороженный десерт даже не подтаял. Может это и не мороженое вовсе?
Осторожно слизываю крем и опешив, откидываюсь на спинку скамьи.
Да, это мороженое. И оно волшебное, во всех смыслах этого слова.
— Божественно. Ну очень вкусно, — я все-таки кусаю. И во рту происходит взрыв вкусов и всех оттенков сладкого.
Неожиданно рядом смеется Александр. Оказывается, он все это время наблюдал за мной, а я даже не заметила.
— Почему вы смеетесь?
— Дело в вас, — мягко поясняет мужчина. Замечаю краешком глаз, что руку он вытянул вдоль спинки скамейки. Нас разделяет примерно метр и его рука до меня не дотягивается, но я все равно выпрямила спину. — Удивительно, что вас радуют такие простые вещи, — задумчиво произносит он.
— Это все магия «Морозной орхидеи». А вы свою не едите? — обращаю внимание, что мужчина даже не притронулся к десерту.
— Не люблю сладкое. Что от вас на самом деле хотел Хорст?
В ответ пожимаю плечами.
— Не имею ни малейшего понятия. Не знаю.
Так то я конечно предполагаю, но вслух этого не скажу.
— Вы привлекаете к себе проблемы и опасных мужчин, — странным голосом выдает Александр.
И мне не понятно, он это спрашивает или утверждает?
— Хм…на что вы намекаете? — продолжая покусывать мороженное, кошусь на дракона.
— Хорст не ищет дружбы. Ни с кем. Зачем вы ему?
Александр пронзительно заглядывает мне в глаза и я откровенно с трудом выдерживаю этот взгляд. Он как электроток, способен спалить дотла, если потребуется.
— Вы обещали до конца прогулки меня ни в чем не подозревать.
Бровь Александра вопросительно изгибается.
— И я сдержу свое обещание.
— То есть, затем от вас снова можно ждать новой порции подозрений?
— Думаете, есть поводы?
— Вообще-то…Ой, — нос обжигает холодом. Я так близко поднесла мороженое и неосторожно мотнула головой, что к своему стыду испачкалась в морозном креме. — Ой, как неловко. Не смотрите!
Я перекидываю рожок в левую руку и пытаюсь поддеть ногтем застежку ридикюля. Как назло, она на поддается и так всегда, когда я нервничаю.
Ужас какой!
Хуже не придумаешь — герой любимого романа, мужчина, с которым я тайно провела не один вечер, узрел, какая я растютеха. Это еще хуже, чем оказаться коварной злодейкой!
Неожиданно Александр сжимает мой подбородок пальцами и разворачивает на себя. На его губах играет улыбка. Вытащив платок из кармана своего камзола, он на удивление заботливо протирает мой нос.
И я неожиданно для себя смущаюсь еще больше.
— Не..обязательно было, — случайно заглядываю в выразительные глаза мужчины. Считываю в них насмешливые искры.
— Вы неправильно меня поняли, Уинтер, — вкрадчиво говорит он, все еще сжимая мой подбородок и довольно близко рассматривая мое лицо. — В случае с Хорстом, я не подозреваю вас. Я думаю, вам нужна помощь.
— А?
Щеки внезапно начинает покалывать и припекать. Как же удивительно близко подкрался Александр. Только проницательность его подводит в одном важном моменте — помощь нужна мне, но от него самого.
— Что происходит с вами, Уинтер? — тембр его голоса понижается, кажется более хриплым.
Поднимаю дрогнувшие ресницы, встречаясь с топазами глаз мужчины. Притаившись, задерживаю дыхание. Пульс чуть учащается.
Александр опускает взор на мои губы и вдруг подается вперед.
Неспешно, сохраняя ощутимую дистанцию. Но для меня она мгновенно рассеивается. Сердце совершает резкий скачок и тело обдает жаром.
Его пальцы немного сильнее сжимаются на моем подбородке. Именно в этот момент, когда мое создание искрит и я чувствую оседающее дыхание мужчины на своих губах — меня охватывает паника.
— Не надо! — вскрикиваю, взбудоражено сбросив его руку.
Вскочив на ноги, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.
Опускаю голову на упавший кулинарный шедевр, который упав на траву, растекся розово-сиреневой лужицей.
— Уинтер? — Александр поднимается следом. Голос по-прежнему отдает хрипотцой.
— Пожалуйста, держите дистанцию, — не поднимая взора, отшагиваю и в защитном жесте выставляю вперед ладонь. Дышу через раз. В тембре отчетливо слышится надрыв. И я избегаю смотреть ему в глаза.
— Я должна идти! — быстро чеканю, хватая с лавки ридикюль.
— Минуту, — Александр подхватывает меня под локоть. — Посмотрите на меня, Уинтер.
Не просит. Скорее приказывает. Спокойно, но таким пронизывающим тембром, что меня охватывает холодный трепет.
Подняв ресницы, я во встречном взгляде льдистых глаз мужчины считываю вопрос и недопонимание.
Он хмурится.
— Я вас обидел?
Глава 11
— Вы…?
Замираю на месте, выдерживая пронзительный взор дракона. Если я правильно поняла и ничего не перепутала, то он хотел меня поцеловать. Можно ли это действие отнести к оскорбительному?
К сожалению — да…И в рамках пуританского общества и по меркам моих убеждений, ведь он будущий мужчина Фло.
— Простите, но впредь я попрошу вас так больше не делать, — немного уклончиво отвечаю.
— Не делать что именно?
— То что вы пытались сделать. Не делайте так больше.
Ой…
К своему ужасу обнаруживаю, что вслух без запинки произнести не так-то просто.
Вдыхаю и сбивчиво на выдохе бормочу:
— Не целуйте. Никогда.
Глаза дракона темнеют, но уголок красивых губ неожиданно плотоядно поднимается.
— Вас это оскорбляет?
— Да, — произношу и тут же стискиваю зубы. Ладонь дракона так сильно сжимается на моем локте, что вся рука немеет.
— Я вам так неприятен?
Застываю с немым вопросом на губах.
Да я просто не хочу быть третьей лишней. И умирать не хочу. Знал бы он, сколько раз я перечитывала сцены его поцелуев с Фло…О нет, ему этого точно лучше не знать. Ну и мне стоит эти воспоминания похоронить за плинтусом.
— Александр, мне неприятны ваши попытки нарушить мои границы.
Его рука, что сильно сжимает мой локоть, вдруг разжимается. Совсем. Дракон выпускает меня. Даже отдергивает ладонь так, будто прикоснулся к чему-то несильно приятному. И у меня неожиданно холодеет на душе.
— Я вас понял, — сухо произносит он, — но не преувеличивайте свою значимость для меня. Я всего лишь поддался мимолетному порыву, вызванному вашей внешней привлекательностью. Не более.
А вот это уже было больно.
— Хотите сказать, что кроме внешности я ничем больше не могу быть интересной?
— Это вы мне скажите, — с холодной усмешкой предлагает дракон.
А что сказать? Счет один-один. Ничья.
Тихо шмыгнув носом, горделиво приподнимаю подбородок. По факту — просто пытаюсь скрыть кольнувшую меня обиду.
— Думаю, для вас во мне точно нет ничего особенного и интересного. И хорошо, что мы друг друга поняли.
— Разумеется, — сухо соглашается он.
Скользнув взглядом по лицу мужчины, гадаю, о чем он думает, но сталкиваюсь с непроницаемой маской. Только нечто хищное по-прежнему сквозит в черных зрачках.
— Мне пора, — прижимаю к груди ридикюль. — Всего доброго, ваше сиятельство.
— Вы сюда прибыли на частном экипаже?
— Да.
— Где он?
— У библиотеки.
— Вас проводить?
— Не надо, пожалуйста. Помните про дистанцию.
Он едва заметно приподнимает бровь, чуть прищуривается, кивает и добавляет:
— До завтра.
— Завтра? Точно…охота…
Исходящая от дракона аура содержит видимо слишком много эндорфинов, вот я уже под ее влиянием забыла о важном.
— На которую вы очень хотели попасть.
— Да-да, помню, — и почему я снова чувствую себя невыносимо глупо? Пытаюсь свести все к шутке, улыбаюсь. — До завтра. Спасибо за “Морозную орхидею”. Она была чудесная, — грустно поглядываю на размазанный по траве десерт.
Фух…
Удаляюсь с чувством ощутимого осадка. Проблема в том, что я элементарно не знаю, как мне себя вести с Александром. Мне совершенно непонятны его взгляды и мотивы. Вживую он оказался закрытой книгой. А я напротив — постоянно раскрываюсь совсем не стой стороны. Совсем не стой.
Оказавшись в экипаже, перевожу дыхание.
Кони звонко застучав подковами по брусчатке, трогаются. Ветерок обдувает лицо, трепет подрагивающие ресницы и выбившуюся из прически прядь волос. Сопровождающая меня служанка воодушевленно рассказывает о том, как прекрасно прошла дегустация пирожных в кондитерских лавках. Город вокруг шумит и бурлит жизнью. Шумит и в моей голове — от хаотичного потока мыслей.
Александр. Случайная встреча с Фло, которая могла бы решить как минимум одну проблему, но… я упустила травницу.
Гуго… а нет, его можно пока вычеркнуть. С ним я точно не планирую никаких дел иметь.
Книга…Александр появился не вовремя, однако кое-что мне узнать все таки удалось. Не много. Скорее на уровне предположения, но есть с чем работать.
Находясь в библиотеке, собирая подходящую литературу, я пролистывала по вертикали заинтересовавшие меня манускрипты, чтобы принять решение, подходит для дальнейшего изучения или нет.
В разделе посвященном душам и богам наткнулась на текст, в котором прямо говорилось, что душа может занять чужое тело, только если предыдущая душа его освободила и произойти это может в двух случаях и оба друг друга могут дополнять.
Первое — использование запрещенной ритуальной темной магии или работающей на запретной ворожбе крайне опасных и редких артефактов.
Второе — смерть предыдущего хозяина.
Оба пункта непонятно как связаны именно с попаданием в книгу. И связаны ли вообще.
Проблема в том, что этот мир с каждой минутой воспринимается мной более чем реальным.
А если он реален, то почему он стал книгой? Кто ее написал и зачем?
И самое главное — что случилось с Уинтер до того, как я попала в ее тело?
Остаток дня проходит стремительно. Закат я встречаю у подножья невысоких скал. Окраина владений усадьбы Блеквудов.
Щурясь, присматриваюсь к верхушкам зеленых холмов.
Конюх сказал, что баронесса обычно устраивала конные прогулки в этом направлении.
Большинство благородных девушек с детства обучаются держаться в седле.
В книге особого внимания хобби Уинтер не уделялось, если не считать злодеяний, но если вспомнить редкие строки и сопоставить с заявлениями конюха и Летти, то можно сделать вывод — Уинтер в целом любила верховую езду.
И часто практиковала. А еще прекрасно знала все окрестности.
Со слов Летти — Уинтер расшибла голову и потеряла сознание как раз после падения с лошади. Если я правильно поняла, это была ее ежедневная прогулка.
Затем на ее месте проснулась я.
Совпадение?
Возможно.
— Что с тобой на самом деле случилось, Уинтер? — я обращаюсь к камням, что хаотичным рядом ютятся у подножья низких скал.
Солнце почти полностью скрывается за вершинами. Пламенные лучи ярким светом окрашивают зелень в золото. Свет бьет по векам, а еще…странный тонкий блеск у поворота извилистой тропы.
— Что это? — подхватываю юбки и ускоряю шаг, пока глаза за счет преломления освещения замечают то, что я не видела несколько мгновений назад.
Не успеваю, линия тени смещается и блеск гаснет.
Оказавшись на месте, всматриваюсь в каждую мелочь.
Тропа как тропа. Вытоптанная земля. Местами травяная поросль. По краям венами выступают корни деревьев.
Прохожу вперед. Что-то упирается в ногу. Опустившись на корточки, провожу рукой. Тонкая незримая нить, столкнувшись с моими ногтями, отвечает металлическим звоном.
— Да ладно, — едва не давлюсь воздухом, который кажется невыносимо холодным.
Веду пальцами по поверхности своей находки.
Невероятно тонкий, сливающийся с пространством тросик, похожий на струну. Или даже на леску, только железную.
Скользнув взглядом по камням, смещаюсь по направлению металлической лески. Ее туго натянули и закрепили между стволами деревьев.
Сказать, что у меня по позвонкам змейкой расползается холодок — ничего не сказать. Да мне дышать сложно. Острый ком встал поперек горла.
Лично у меня только одно логичное объяснение появления этого препятствия. Некто проник на территорию владений Блеквудов и натянул незаметный трос на пути привычного маршрута девушки.
Для чего?
Хотели, чтобы она покалечилась и не попала на прием к императору или исчезла навсегда?
Врагов у Уинтер не мало и в будущем должно стать еще больше. Но кто мог пойти на такое?
Падаю на колени, шарю ладонями в траве у дерева к которому прикреплена железная леска.
Что я ищу? Да что угодно. Просто надеюсь, что злопыхатель наследил.
Перебираю травинки, царапаясь о куст, лазаю между деревьями и по камням, пока голос Летти меня не окликает:
— Миледи, да где же вы? Завтра ведь день тяжелый!
Женщина, придерживая подол платья, движется в мою сторону. Солнце почти полностью зашло и я разочарованно, устало выдохнув, выпрямляю спину.
— Миледи, ой, да вы еще и пешком?! Вы же себе ноги натрете, — кричит женщина, видимо обнаружив, что поблизости нет привязанного коня.
Все верно, я пешком пришла. В отличие от Уинтер, с верховой ездой у меня все не так прекрасно. Точнее вообще никак. Я провинциальная студентка со скромным доходом. Какие лошади?
Но вот для Летти пешие прогулки — видимо повод сильно шокироваться.
Тряхнув головой, пощипываю щеки, чтобы хоть немного придать побледневшему лицу румянец. А то дополнительных вопросов от Летти мне не хватало.
Растягиваю губы в улыбку, делаю шаг навстречу женщине. Замираю от хруста под стопой. Медленно отодвигаю нос прогулочного ботинка. Приседаю на корточки. Киваю Летти и делаю вид, что поправляю шнуровку, сама нащупываю втоптанный в пыль предмет. Его прячу в кулак.
Вернувшись по темноте в усадьбу, лучше рассматриваю находку.
Похоже на запонку.
Золотая, в виде орла со сложенными крыльями. Скорее всего мужская.
На всякий случай перерыла наполненную под завязку большую шкатулку Уинтер. Ничего похожего.
Украшение мог потерять кто угодно и когда угодно. Но человек во взвинченном состоянии…вот как я сейчас…в первую очередь решит, что запонку обронил несостоявшийся убийца.
Хотя, почему несостоявшийся?
Я же заняла тело Уинтер, а это значит, что она вполне могла погибнуть.
Меня трясет от тяжелых эмоций. Чувствую себя так, словно нахожусь под сильным напряжением и оно в любой момент обрушится на меня мощным электрическим разрядом.
От стука в дверь сильно вздрагиваю, подпрыгнув на месте. Запонка выпадает из рук и закатывается под кровать.
Под очумелый стук собственного сердца лезу за ней.
— Миледи, я принесла вам горячего молока.
— Войди, — закидываю запонку в раскрытую шкатулку, усаживаясь на постель.
Летти навалившись плечом на дверное полотно, входит, звеня подносом. Ставит на стол и громко втягивает воздух.
О, сейчас будет новость.
— Миледи, так как вы не нашли время для вышивания, я сделала это за вас.
— Спасибо, но зачем…я же не люблю…
Осекаюсь на полуслове. Хотела напомнить, что Уинтер и рукоделие — вещи несовместимые, в чем мы с ней похожи. Вот только замечаю в руках Летти свернутый платок.
Вспоминаю…
Во время сезонной охоты титулованные участники соревнуются и по негласной традиции, благородным дамам положено подарить своим кавалерам что-то символическое на удачу. Эдакий талисман. Обычно это рукоделие. То, что леди сделала своими руками: лента, шарфик или платок с вышивкой. А мужчины в благодарность посвящают дамам своего сердца добытый трофей.
По мне так ужасная традиция, но у местной знати убийство зверушек во имя любви считается романтичным. Девушки даже стремятся через свои дары оставить подсказку, какого зверя они хотят, потому что чем солиднее куш, тем больше к ней внимания и почтения.
Самое главное — есть серьезный шанс стать королевой цветов на празднике магнолий. А это уже веселый повод для повальной зависти всех подруг.
Уинтер очень хотела выбить себе это почетное звание и не умея вышивать, повесила эту работу на Летти.
Странно, что я ее не просила, но она все равно это сделала.
Выходит, сюжет остается в своем русле.
— Взяла на себя смелость, самой выбрать узор, — сообщает женщина, с довольной улыбкой. Подмигивает, — уверена, что дракон справится и будет моя миледи королевой цветов.
Она запевает себе под нос мелодию, кружится и забирает у меня из рук опустевший стакан.
Платок впихивает в мои ладони, а я так и не развернув его, кладу на пуфик рядом с кроватью, как только Летти покидает комнату.
Ненормальный мир.
Красоваться с венком на голове на празднике магнолий и в последующих сезонных вечеринках будет в итоге Валери Драмстор. Александр вообще вместе с Фло займется поиском ловушек хаоса.
В моих планах именно к этому все подвести и выдохнуть.
Точнее так планировалось изначально, но…
Кто-то уже сейчас желает смерти Уинтер, а значит и мне.
Я не помню покушений на ее жизнь в этот отрезок времени. Зато теперь отчетливо осознаю — Александр не единственный, кого стоит опасаться в будущем.
Глава 12
Засыпая, думала, что всю ночь будут сниться кошмары. Но нет. Уснула крепким сном и проснулась бодрячком.
Умылась лавандовой водой, заботливо принесенной одной из горничных. Обычно о комфорте Уинтер заботилась в основном Летти, но иногда заглядывали и другие слуги.
Девушка, которую я ранее отправляла дегустировать пирожные, кажется, ко мне прониклась. Одним врагом меньше.
Быстро одевшись в домашнее платье и накинув шаль, выдвигаюсь в сторону конюшен. Все-таки по утрам прохладно. Солнце не успело прогреть землю и колючий воздух оседает на плечи.
Укутываюсь в прихваченную шаль, быстро спускаюсь по широкому порогу, перепрыгивая через ступеньки. Двигаясь по тропе, обхожу особняк, направляясь к конюшням.
Конюха встречаю у самого входа. Мужчина средних лет, не замечая меня, ловко орудуя вилами, ворошит стог сена.
— Здравствуйте, — кашлянув, привлекаю его внимание, — вы не подскажете?
— Миледи, — конюх кланяется, — чем могу помочь?
— Я бы хотела взглянуть на Бальтазара, — на ходу вспоминаю кличку любимого коня Уинтер.
Конюх мешкает, отводит глаза.
Прикусив кончик языка, осознаю, что начала я скорее всего неправильно. Для начала надо было бы уточнить — жив конь после моего падения или нет.
— Бальтазар в порядке?
— Не совсем…но жив конечно, — отмахивается мужчина и ворчливо бормочет себе под нос, — он крепкий, но нужно время на восстановление.
Фух… Я облегченно выдыхаю.
— Если вы прокатиться надумали, — добавляет конюх, — то Бальтазар вам не подойдет.
— Ой, нет. Конечно нет. Я бы просто на него взглянула.
Конюх кивает, проходит в открытые двери, я следую за ним. Мы движемся через весь коридор загонов к самому дальнему.
Конь вороной масти притаился в углу. Подняв морду на меня, он недовольно дергает губой и отворачивается.
— Здравствуй, Бальтазар, — приветствую животное, которое раздраженно трясет гривой.
Конюх отодвигает засов калитки и я прохожу в загон. Неожиданно мужчина меня окликает:
— Миледи, осторожнее. У Бальтазара суровый нрав, когда он не в настроении. Сегодня оно у него совсем отвратное. Вон даже вам не рад.
Я останавливаюсь в двух шагах от коня. Более внимательно изучаю реакцию животного на меня. А ведь правда…Бальтазар поглядывает в мою сторону враждебно.
Смотрит как на чужачку.
Кем я в принципе и являюсь.
— Не рад, да? — отступаю. Уровень тревожности резко подскакивает.
— Сам удивлен, — конюх почесывает затылок, — обычно он только вас и подпускает. Может не стоит вам сейчас его травмировать? Вы уж простите великодушно за советы, но я о вашей безопасности переживаю.
Бальтазар громко фыркает, ударяет хвостом по земле и шумно встряхивает гривой.
Раздражение коня буквально бьет меня током, я мгновенно выскакиваю за ограждение.
Успеваю заметить наложенные повязки на передние конечности животного. В голове технически обрисовывается примерно то, как произошло столкновение Бальтазара со стальной леской.
— Простите, можете точнее сказать, насколько все плохо? — указываю на замотанные бинтами повреждения.
— Да я особо сам не пойму, — разводит руками конюх, — будто порезало чем. Не знаю. Обо что при падении так Бальтазар ободраться мог, не понимаю. Это его еще ветеринар хорошо подлечил. Обещал, что через неделю бегать сможет.
— Звучит обнадеживающе…
Конюх что-то хочет ответить, но вскинув голову в сторону входа, растерянно кивает, словно здоровается.
С кем?
Еще до того как конюх произносит «день добрый, милорд», я по инерции оборачиваюсь.
И вижу я конечно не барона.
Облокотившись плечом на выбеленную деревянную балку стоит Александр. Собственной персоной.
Интересно, как давно…
— Доброе утро, ваше сиятельство, — цежу сквозь стиснутые зубы, — вы рано к нам.
Замечаю в руке дракона прямоугольный сверток, перевязанный лентой. Это еще что? Очередной подарок?
Конюх, услышав «ваше сиятельство» — теряется и пытается побыстрее ускользнуть, видимо чтобы не мешать.
— Не волнуйтесь, его сиятельство вам не помешает, — ободряю мужчину, стараясь улыбаться. — Мы уже уходим.
Сразу направляюсь к дракону. Он глазами хищника следит за каждым моим шагом.
— Чудесно выглядите, Уинтер, — произносит, когда я оказываюсь рядом.
И вновь глубокий низкий голос мужчины рождает во мне это странное чувство. Будто по телу проходит слабый разряд тока, от которого обрывается дыхание. Словно тембр Александра имеет особую частоту.
— Благодарю за комплимент. Надеюсь, он искренний, — смущенно опускаю ресницы и покидаю конюшню.
— Как и мои намерения, — Александр следует за мной.
Я стараюсь выбрать достаточно приметное место, чтобы хоть немного быть на виду у слуг, но уединенное, что бы нас не слышали. Кто знает, что выкинет дракон.
Поднимаюсь в беседку, поросшую кустами розмарина.
— Вы не рады моему приезду? — Александр становится напротив меня, облокачивается кулаком на стол в центре и подается вперед. Таким образом его лицо оказывается почти наравне с моим. Он заглядывает мне в глаза.
Вопрос, который легко загоняет меня в тупик.
— Как вы могли такое подумать? — неловко переминаясь с ноги на ногу, смотрю на розмарин, потому что не знаю, куда еще смотреть. — Вам у нас всегда рады. Впрочем, как в любом доме в империи.