Эффект Хадли
— А если серьезно? — спросила она.
Он помолчал, рассматривая свои пальцы.
— А если серьезно, — наконец сказал он, — то не хочу я про это говорить. Но я здесь давно.
Энн ждала продолжения, но он так ничего и не добавил.
— Ладно, я поняла. Тайна, покрытая мраком. И ты решил, что самый лучший способ провести время здесь — сидеть в темноте под фикусом и складывать журавликов? — спросила она.
— А ты предлагаешь пойти в гостиную? — Он скривился. — Смотреть, как эти павлины пытаются выпендриться друг перед другом? Ну, знаешь, счета в банках. Состояния. Яхты. Частные самолеты. «Мой папа купил мне остров», «а моя мама — авиакомпанию», — передразнил он кого-то тоненьким голоском. — Скукотища. Нет уж, спасибо.
Энн невольно улыбнулась.
— А ты, получается, не из таких?
— Я. — Он поправил воротник рубашки, который все равно от этого не стал выглядеть опрятнее. — Белая ворона.
— Да уж. Точнее и не скажешь, — согласилась Энн, окидывая взглядом его мятый пиджак.
Он заметил это и усмехнулся. В его смехе слышались нотки какой-то странной гордости.
— Ну… можно ходить отутюженным, но какая же это скукотища.
— А значки вместо пуговиц зачем? — Энн кивнула на значок с черепушкой.
— А-а, значки? Ну, это уже дань искусству. Вот, например. — Он указал на значок с каким-то странным, нечитаемым логотипом. — Ты бы слышала эту группу. Они играют так громко, что у мертвых уши закладывает. — Он мечтательно закатил глаза.
— У мертвых? — переспросила Энн.
— Угу, — между делом бросил он. — У них, знаешь ли, тоже есть чувства.
Она так и не поняла, шутит ли он или говорит серьезно. Хотела было уточнить, но быстро решила, что ей не хочется этого знать.
— А что за парень на портрете? — спросила она, кивнув на стену.
Винни бросил короткий взгляд в сторону ниши.
— Обычный ученик. Учился здесь когда-то. Ушел. Такое бывает.
— Ушел, значит, — повторила Энн. — А почему его портрет висит в углу без подписи и подсветки?
— Да кто его знает. Здесь любят придумывать всякие странные правила. Не уследишь, что и почему. Может, он не понравился кому-то, — пожал плечами Винни.
— Чем?
— Откуда же мне знать? Я ж тут уборщик. — Он скорчил невинную мину.
Энн хотела спросить еще что-то, но заметила, что он перестал складывать фигурку. Его пальцы застыли, а глаза… глаза смотрели куда-то в глубь коридора.
Она проследила за его взглядом. Ничего. Пустое пространство, тусклый свет, еще один портрет в конце галереи. Но Винни явно смотрел на кого-то или на что-то. Казалось, у него даже зрачки расширились и он на мгновение забыл, как дышать. В глазах блестнул ледяной страх. Энн поймала себя на мысли, что ей самой стало не по себе.
— Винни? — позвала она.
Он не ответил.
— Винни! — повторила она громче, коснувшись его плеча.
Он дернулся так, будто только очнулся от гипноза, и только потом перевел взгляд на девушку. Казалось, он мысленно находился сейчас где угодно, только не в этом коридоре рядом с Энн.
— Что? — спросил он, моргая.
— Ты куда пялишься? — Она обернулась, еще раз проверила коридор — пусто.
— Никуда не пялюсь, — слишком быстро ответил он.
Энн не поверила. Но спорить не стала.
— Ладно, — сказала она. — Ты как, в порядке?
— В полном, — Винни уже поднимался на ноги. — Просто вспомнил, что у меня… дела.
— Дела? — В ответ на это она скрестила руки на груди. — Уборка?
— Вот именно. — Он отряхнул колени. — Журавлики сами себя не сложат.
— Ты же их уже сложил.
— А я про запас.
Он уже отходил, спиной вперед, будто торопился. А потом развернулся и исчез за поворотом.
Энн осталась одна.
Она постояла еще несколько секунд, глядя в пустой коридор, потом перевела взгляд на портрет. Молодой человек смотрел на нее с высоты своей картины — то ли с усмешкой, то ли с грустью. Она не могла разобрать.
«Чудила, — подумала она о Винни. — Настоящий чудила».
Но вместе с этим она испытала нечто, похожее на… облегчение? Неожиданное, странное облегчение от того, что она здесь не одна. Что кто-то еще, кроме нее, не вписывается в этот идеальный мир.
Она развернулась и пошла обратно, стараясь вспомнить дорогу.
Ей уже начало казаться, что эти бесконечные коридоры Академии, с их портретами, статуями и мраморными полами, начинают потихоньку сводить ее с ума.
«Надо выбираться отсюда, — подумала она. — А то еще, чего доброго, начну разговаривать с бюстами».
Коридоры петляли, лестницы то поднимались вверх, то уходили куда-то вниз, и через какое-то время Энн перестала понимать, где находится вообще. Но все же спустя какое-то время она нашла правильную дорогу. Вышла к знакомому крылу. Вон та дверь с позолоченной ручкой — она помнит, что проходила мимо нее с куратором. А вон там — лестница, ведущая к спальням. Энн ускорила шаг.
Мысли все еще путались. Винни. Чудила. Его непонятная история про уборщика, его дурацкие журавлики, его глаза, которые смотрели в пустой коридор с таким выражением, будто он увидел привидение.
«А может, здесь действительно водятся привидения? — подумала она. — Было бы логично. В таком-то замке. Да нет, ну что за бред?»
Она нашла нужную дверь, толкнула ее и зашла в комнату.
Свет горел только над одной из кроватей — той, что напротив ее места. На нижнем ярусе, скрестив ноги и поджав под себя колени, сидела девушка с копной ярко-рыжих волос, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. Из-за больших круглых очков на нее смотрели внимательные карие глаза.
В руках у нее была толстая книга в потрепанном переплете.
Энн замерла на пороге.
«Надо сразу себя поставить, — мысленно скомандовала она себе. — Включить защиту. Не показывать слабость».
Она молча прошла к своему шкафчику, даже не взглянув в сторону девушки. Открыла дверцу, начала рыться в поисках пижамы, которую она выудила из своего старого шкафа в доме тетки, — серой, застиранной, с дыркой на рукаве.
— Ты же Энн, да?
Энн аж вздрогнула, не ожидая, что с ней будут говорить. Тем более в голосе девушки не было насмешки или вызова. Никакой ледяной вежливости, которой ее одарили девчонки в гостиной.
Она обернулась.
Рыжая девушка смотрела на нее с теплой и добродушной улыбкой.
— Ты очень классная, — чуть смущенно сказала она.
Энн уставилась на нее, не веря своим ушам.
— Что?
— Ну. — Девушка поправила очки, которые съехали на кончик носа. — Я понимаю, это может прозвучать глупо. Но правда. Я видела тебя сегодня на ужине. Ты держалась очень достойно.
— Достойно? — повторила Энн, чувствуя, что ее словарный запас внезапно сократился до одного слова.
— Ну да. — Соседка кивнула. — Девчонки… они вечно к кому-нибудь придираются. Особенно к новеньким. А ты даже бровью не повела. Я бы на твоем месте, наверное, разревелась.
— Я не плачу. Это неэффективно, — сказала Энн, и прозвучало это, наверное, слишком резко, но девушка не обиделась.
— Вот видишь. Классная, — повторила она и, помолчав, добавила: — Я Сьюзи Миллс. Можно просто Сью. Мне семнадцать. Я здесь учусь уже два года.
Энн помедлила, но потом закрыла шкафчик и села на свою кровать — напротив Сьюзи.
— Два года? — переспросила она. — И как ты здесь выдержала все это время?
— А куда я денусь? — Сьюзи пожала плечами. — У меня способность, знаешь ли. Не самая крутая, но есть.
— И какая? — спросила Энн, уже готовясь к очередной шутке в стиле Винни про остывший кофе.
Сьюзи вздохнула, поднесла руку к стакану с водой, который стоял на тумбочке, и коснулась его пальцем. Стакан мгновенно покрылся тонкой корочкой льда. Сьюзи быстро отдернула руку, вытирая ее о джинсы.
— Видишь, — сказала она. — Могу превращать все в лед. Мороженое могу сделать. Или воду в стакане заморозить. Очень полезно в летнюю жару. — Она вздохнула. — Только вот академия находится в городе, где летом редко бывает жарко.
Энн смотрела на замерзший стакан, потом перевела взгляд на Сьюзи.
— Это… странно, — наконец сказала она.
— Знаю, — Сьюзи ничуть не обиделась. — Я сама до сих пор не понимаю, зачем мне это. И как это применять. Ну, кроме того, чтобы охлаждать напитки.
— Ну… ты же и людей можешь замораживать? — вырвалось само собой у Энн.
Сью посмотрела на новую знакомую удивленным взглядом, но ничего не ответила, только пожала плечами.
Сью сняла очки на пару минут, чтобы протереть стекла подолом футболки.
— А у тебя какая? — спросила она. — Способность, я имею в виду.
— Пока никакая, — призналась Энн. — Ген есть, а способности нет. Или не проснулась еще. Понятия не имею.
— Проснется, — уверенно сказала Сьюзи. — Обязательно. У всех просыпается, у кого ген есть.
Они помолчали. Кто-то прошел мимо их комнаты. Сьюзи положила книгу на колени, поправила одеяло.
— А ты откуда? — спросила она. — Из Акрополя?
— Не, я с самого дна, — ответила Энн, готовясь к тому, что сейчас последует презрительный взгляд или очередное «о, из болота». Но Сьюзи только кивнула, ничуть не изменившись в лице.
— Тяжело там, наверное, — сказала она.
— Нормально, — буркнула Энн. — Ко всему привыкаешь.
Она не знала, почему вдруг разговорилась с этой девушкой. Может быть, потому что та не смотрела на нее свысока. Или потому что в ее улыбке не было ни грамма фальши. А может быть, потому что Сьюзи была такой же странной, как и она сама.
— А те девчонки, которые… ну, которые на меня газировку вылили, — сказала Энн. — Ты с ними общаешься?
— О, это Амелия и Клэр, — вздохнула Сьюзи. — Они здесь главные «звезды». Их папы и мамы спонсируют половину мероприятий академии. К ним никто не лезет, потому что все боятся исключения.
— Понятно, — кивнула Энн. — Богатенькие выскочки.
— Типа того. — Сьюзи улыбнулась. — Ты не обращай на них внимания. Их хлебом не корми, дай кого-нибудь загнобить. Они и на меня постоянно наезжают, но сейчас уже пореже.
— И как ты смогла добиться, чтобы они к тебе меньше приставали? — спросила Энн.
— Ничего особенного, — честно ответила Сьюзи. — Сначала попробовала меньше внимания обращать. У них вроде частично пропал интерес, они стали спокойнее. А потом как-то в столовой я один раз случайно заморозила вилку, когда Амелия пыталась у меня ее выхватить. Вилка примерзла к ее пальцам, пришлось идти к доктору. С тех пор меня почти не трогают.
Энн не удержалась и рассмеялась. Сьюзи смущенно поправила очки.
— Я не специально, — сказала она. — Просто испугалась.
— Хороший способ ты нашла, — одобрила Энн.
Они еще немного поболтали о всякой ерунде. Обсудили книги, которые любила читать Сьюзи — какая-то старая фантастика, Энн половины названий не знала. Посплетничали про преподавателей. Миссис Ленни, по словам Сью, была очень строгой, но справедливой. Еще Сьюзи рассказала о расписании занятий, которое было настолько плотным, что уже успело напугать ее до смерти.
— Там столько всего, — жаловалась она. — И теория, и практика, и этика применения способностей, и физическая подготовка. Иногда кажется, что меня хотят убить.
— А может, и хотят, — усмехнулась Энн.
Впервые за весь этот сумасшедший день ей стало спокойно.
Потом зашли другие девочки — две молчаливые брюнетки, которые, увидев Энн, лишь кивнули и сразу же забрались на свои кровати, занавесившись плотными шторами. Энн не стала с ними знакомиться — ей хватило и Сьюзи.
Она переоделась в свою серую пижаму, чувствуя, как ткань приятно холодит кожу после всей этой официальной формы. Свернулась калачиком на кровати и уставилась на потолок.
Энн лежала в темноте и думала.
О Винни и его дурацком вранье про уборку. О портрете без подсветки. О странном взгляде в пустой коридор. О неопределенности завтрашнего дня.
Но мысли постепенно успокаивались. Где-то в коридоре стихли последние шаги, где-то за стеной кто-то тихо смеялся — или это просто ветер шумел за окном?
Она закрыла глаза.
По крайней мере, здесь была Сьюзи, и с ней можно было поговорить.
«Может, все не так уж и плохо», — подумала Энн, прежде чем провалиться в сон.
Глава 7. Статус
Утро у Энн началось не с кофе. И даже не с ленивого пробуждения после десятого будильника. Ей пришлось резко распахнуть глаза, когда она почувствовала, что кто-то аккуратно, но крайне настойчиво теребит ее за плечо. Хотя поспать Энн хотелось. Хотя бы еще чуть-чуть. Ведь в царстве Морфея обстановка была куда спокойнее и не требовала от нее активации всех имеющихся навыков выживания. Чего не скажешь про академию, где приходилось ежесекундно оставаться начеку.
— Энн, вставай, — сквозь остатки сна она слышала встревоженное лепетание Сьюзи. — Мы уже опаздываем, надо поспешить.
И тут Энн проснулась окончательно. В голове вспыхнула мысль: «Опаздываем? То есть как?». Энн увидела перед собой обеспокоенное лицо новой знакомой, которая смотрела на нее с таким видом, будто проглотила ежа — не меньше. Рыжие волосы Сьюзи торчали во все стороны, а очки кривовато висели на носу. Казалось, будто Сьюзи и сама только вылезла из постели и еще не успела привести себя в порядок после сна.
— Что… — пробормотала все еще ничего не понимающая Энн, усаживаясь на кровати и стараясь прийти в себя.
Она моргнула и огляделась по сторонам, будто забыла, где находится. Но она, разумеется, все еще была в академии. В той самой своей комнате. И эта комната сейчас была залита ярким утренним светом, а соседок на кроватях было не видать.
Энн растерянно посмотрела на Сьюзи и поняла, что, несмотря на растрепанный вид, та уже была одета.
— Ты чего это меня будишь? — возмущенно вскрикнула Энн, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я же поставила будильник, мне хватит времени собраться. Еще рано, раз он не прозвенел.
Энн, не дождавшись ответа, потянулась к прикроватной тумбочке, на которой лежал ее смартфон. Она ткнула на экран, и тот загорелся ровным светом. Девушка зависла в непонимании.
— Уже без пяти восемь, — сказала Сьюзи извиняющимся тоном.
Энн уставилась на телефон. Семь пятьдесят пять. Будильник не сработал. Она залезла в настройки: будильник был выключен. Но она его точно включала.
— Что за… — начала она, и в этот момент почувствовала, что в волосах что-то запуталось.
Она провела рукой по голове и нащупала липкий, тянущийся комок. Прядь волос была склеена, и к ней прилипло что-то мягкое.
— Что это? — спросила она, впрочем, уже догадываясь.
Сьюзи поджала губы. Лицо ее сделалось таким виноватым, словно она была причиной всего этого безобразия.
— Кристалл и Кэти, — сказала она тихо. — Наши соседки. Они… они решили пошутить. Выключили твой будильник, пока ты спала. И в волосы… в общем, там жвачка.
Энн смотрела на нее, и внутри нее медленно, но верно закипала самая настоящая, бешеная злость.
— Они меня не пускали, — быстро добавила Сьюзи. — Я хотела разбудить тебя сразу, как проснулась, но они не дали. Пригрозили, что тогда нам обеим мало не покажется. Я испугалась. Надеялась, ты без будильника проснешься, но… Они ушли перед самым завтраком, довольные, как две мыши, которые стащили сыр. И только тогда я смогла тебя разбудить. Прости меня. Я должна была… я не знаю… что-то придумать.
— Ты не виновата, — отрезала Энн. — Виноваты эти две твари. И я с ними еще разберусь, — перебила Энн, спуская ноги с кровати. — Сколько у нас времени?
— Пять минут до завтрака. Но если мы поторопимся, то…
— Сьюзи. — Энн посмотрела на нее. — Иди. Я догоню.
— Я могу подождать!
— Нет. Иди. Скажешь, что я сейчас буду, если спросят. Никому не будет лучше, если мы опоздаем вместе.
Сьюзи хотела возразить, но Энн уже вскочила и начала лихорадочно натягивать на себя форму. Белая рубашка, юбка, пиджак. Она забыла про галстук — побоку. Главное — успеть. Сьюзи помялась на месте, потом все-таки выбежала за дверь.
Пять минут до завтрака.
Энн влетела в ванную, схватила зубную щетку и постаралась как можно быстрее почистить зубы. Уже было неважно, горячей или холодной водой, так что она чуть не ошпарилась, выкрутив кран слишком сильно. Она выскочила обратно в комнату, одновременно пытаясь расчесать волосы и застегнуть пуговицы.
Жвачка. Чертова жвачка.
Она вцепилась в слипшийся комок и дернула его со всей силы. Клок волос остался в пальцах.
Она кое-как привела себя в порядок, схватила расписание, лежавшее на столе, и вылетела в коридор.
Она опаздывала на три минуты.
Она бежала по лестницам, перепрыгивая через ступеньки. Форма сидела криво, волосы торчали, на месте вырванной жвачки остался неприличный колтун.
Когда она влетела в обеденный зал, было уже десять минут девятого. Гробовую тишину разбавляла лишь тихая музыка на фоне.
Народ сидел за столами. Кто-то уже успел начать трапезу, кто-то скучающе крутил в руках приборы. Энн сразу заметила Сьюзи — та сидела в дальнем конце и махала ей рукой. Рядом с ней, как назло, сидели Кристалл и Кэти. Они переглянулись и захихикали.
Куратор уже стояла у входа. Она окинула Энн долгим, выразительным взглядом.
— Мисс Роуд, — голос у нее был тихим, но его было слышно в каждом уголке зала. — Вы опоздали.
— Знаю, — ответила Энн, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Причина?
Энн посмотрела на Кристалл и Кэти. Те смотрели на нее. В глазах читалось: «Ну давай, скажи. И посмотрим, что будет».
«Не крысятничай», — сказала себе Энн, сжимая кулаки.
В тех местах, где она обитала раньше, не любили крыс. Здесь это правило, кажется, тоже работало.
— Проспала, — сказала Энн.
По залу прокатился приглушенный смешок.
— Впредь старайтесь не просыпать. Не с того мы начинаем знакомство, — куратор кивнула на свободное место рядом со Сьюзи. — Садитесь.
Энн прошла к столу, чувствуя на себе взгляды. Десятки глаз — любопытных, насмешливых, равнодушных. Она села, и Сьюзи тут же наклонилась к ней.
— Прости, — прошептала она. — Наверное, все же надо было тебя дождаться…
— Все нормально, — отрезала Энн. — Ты не виновата.
Она бросила короткий взгляд на Кристалл и Кэти. Те делали вид, что ничего не произошло. Кристалл что-то шептала на ухо Кэти, и обе смеялись.
Ничего. Энн подумала, что обязательно это им припомнит.
Девушка взяла вилку и посмотрела на еду.
И тут она почему-то вспомнила про Винни.
Она окинула взглядом обеденный зал. Длинные столы, десятки студентов. Но этого странного парня с вечно растрепанными волосами и мятым пиджаком среди них не было. Она подумала спросить про него у Сьюзи, но не успела озвучить свои мысли, как Сьюзи сама начала болтать.
— Попробуй клубничное желе. Пальчики оближешь! — прошептала девушка, кивая на блюдо.
— Что? — растерянно переспросила Энн, отвлекаясь от своих мыслей.
— Клубничное желе. Вкусное, говорю. Попробуй, — повторила Сью.
Энн хотела что-то ответить, но снова не успела.
— О чем вы шепчетесь? — громкий голос раздался совсем рядом.
Это была Кристалл.
— Ни о чем, — ответила Энн, отворачиваясь.
— А мне показалось, что обо мне, — усмехнулась черноволосая.
Она вернулась к болтовне с Кэти.
Сьюзи выдохнула.
— Они тоже из богатых, — прошептала она. — И тоже из тех, кто любят доставать… ну, ты уже поняла, я думаю.
— Поняла, — кивнула Энн.
Завтрак закончился.
Первым занятием по расписанию значилась «Философия силы» — общий предмет, на который сгоняли студентов с разных курсов. Тема была скучной до зубного скрежета: «Восприятие одаренных в разные исторические эпохи: от костров инквизиции до современных элит». Лекционный зал был полупустым.
Энн и Сьюзи сели вместе на последнюю парту, ближе к выходу. Энн надеялась, что так она сможет хотя бы немного расслабиться — подальше от преподавателя и посторонних глаз.
Вдруг дверь в кабинет с грохотом открылась.
Энн подняла голову. На пороге стоял Винни.
Он был одет в ту же самую мятую форму, что и вчера — рукава закатаны, воротник расстегнут, на пиджаке все те же дурацкие значки. Он вальяжно зашел в класс, даже не взглянув на преподавателя, прошел к последней парте — той, что стояла в углу, — и плюхнулся на стул.
Энн невольно вцепилась в край стола.
Винни поднял взгляд.
— Чего? — спросил он.
Энн отвернулась.
Преподаватель сделал вид, что ничего не произошло. Никто не сделал замечания. Никто даже не вздохнул.
— А кто это? Он учится здесь? — недолго думая, спросила Энн у Сью, кивнув в сторону Винни.
Соседка неопределенно хмыкнула и отмахнулась.
— Винни? — Сьюзи пожала плечами. — Учится. Формально. На деле — появляется, когда хочет. Ему все можно, он же сын основателя.
Энн аж закашлялась.
— Чего?
— Сын Томаса Хадли, — повторила шепотом Сьюзи, не понимая ее реакции. — Винни Хадли. Ты что, не знала?
Энн смотрела на нее так, будто Сьюзи только что сообщила, что они находятся на дне океана. Винни. Тот самый Винни, который спер у нее деньги, — сын основателя Академии. Тот самый Винни, который сидел под фикусом и делал бумажных журавликов, — наследник одного из богатейших людей в городе.
— Не знала, — медленно сказала она.
Сьюзи пожала плечами.
— Странно, да? Сын миллиардера выглядит как бродяга и ведет себя как… я даже не знаю как. Говорят, у него нет никакой способности. Или есть, но никто не знает какая. Он носит амулет, чтобы, вроде как, способность проявилась. В общем, загадка.
Энн смотрела прямо перед собой, но ничего не видела.
Она пыталась ограбить «принца» Академии.
А ведь проще было поверить его дурацкой истории про уборщика.
— Он никогда не появляется на первой паре, — прошептала Сьюзи. — И вообще редко появляется. Странно даже, что сегодня пришел.
Энн покосилась на Винни. Он уже достал откуда-то бумагу и принялся складывать очередного журавлика. Пальцы двигались быстро, уверенно, почти автоматически. Он не слушал лекцию. Ему было все равно.
Весь оставшийся урок Винни не проронил ни слова.
А когда лекция закончилась, он так же молча встал и вышел, даже не взглянув в сторону Энн.
После занятий у студентов было свободное время. Сьюзи предложила пойти на улицу подышать свежим воздухом. Энн с радостью согласилась: стены Академии, при всей их красоте, уже начинали давить.
Они вышли на широкую аллею, обсаженную аккуратными кустами. Где-то вдалеке виднелись фонтаны, беседки, клумбы с яркими цветами. Все дышало роскошью и спокойствием, но не для Энн.
Студенты, которые гуляли по территории, косились на них со Сью. Некоторые откровенно усмехались, другие демонстративно делали вид, что не замечают. Энн старалась не обращать внимания ни на тех, ни на других.
— Не смотри на них, — тихо сказала Сьюзи. — Они просто…
— Говнюки, — перебила Энн.
Они уже почти дошли до скамейки в конце аллеи, когда Энн споткнулась.
Она не видела, что именно кинула ей под ноги одна из студенток — та, что стояла у края дорожки и делала вид, что разглядывает телефон. Но ей удалось уловить движение краем зрения. Энн удержала равновесие.
Толпа заржала.
— Осторожнее, новенькая, — раздался чей-то голос.
Энн не сдержалась.
— Ты! — Она развернулась к той, которая подставила ей подножку. — Как тебя там… Ребекка, да?
Ребекка подняла на нее удивленные глаза, в которых читалось: «Ну и что ты мне сделаешь?»
— Какие-то проблемы? — с вызовом спросила Энн.
— Проблемы? — усмехнулась Ребекка. — Если только у тебя. Это же ты споткнулась на ровном месте.
Энн едва ли сдерживалась, сжимая кулаки так сильно, что ногти больно впивались в кожу на ладонях. Кровь моментально прилила к лицу — она была готова кинуться в драку в любую секунду. При этом она прекрасно понимала, что не стоит этого делать: если она начнет драку сейчас, ее наверняка выгонят. Но злость закипала в ней точно вода в чайнике. Энн пыталась перебороть себя.
— Энн, ну не стоит оно того, пойдем, — тихо лепетала Сьюзи, теребя ее за рукав. — Не стоит.
Энн выдохнула, пытаясь переключить внимание на что-то другое.
Ей почти удалось успокоиться, и она даже развернулась, чтобы пойти в другую сторону, когда заметила Кристалл и Кэти. Они стояли чуть поодаль и ухмылялись.
— А вам чего так весело? — Энн шагнула к ним. — Еще раз выкинете что-то подобное, вроде жвачки в волосах, я…
— Ой, да брось, душнила, — усмехнулась Кристалл.
— Мы просто хотели немного развлечься, — добавила Кэти. — Не каждый день в нашу комнату подселяют нищенку.
Энн шагнула вперед.
— Энн, не надо, — Сьюзи вцепилась в нее.
Вдруг за спинами у всех на поляне Энн увидела ее.
Женщину с длинными светлыми волосами, которая стояла на расстоянии нескольких метров. Она была одета в скромное белое платье, юбка которого красиво развивалась под порывами ветра. На лице женщины играла та самая, знакомая Энн с детства улыбка. Она сразу узнала эту улыбку, хоть и видела ее лишь на старых снимках.