Истинная дракона-завоевателя.

Сначала казалось, что по дому пошли трещины. По стенам поползли ледяные жилы, как вены. Окна взорвались в одно мгновение — не стеклом, о нет! Это была ледяная пыль. Затем — всё здание сжалось, будто его сдавили гигантские пальцы. Кирпичи, балки, машины у подъезда — превратились в лёд. А потом — рассыпались хрустальными осколками.

Мощно, завораживающе и ужасно опасно.

— НЕТ! — закричала женщина рядом. — ТАМ МОЯ МАТЬ! ТАМ МОЯ МАТЬ!

Она бросилась вперёд — но её сбила толпа. Лена видела, как женщина упала и как её затоптали. Никто не остановился. Вот так человек в один миг, попавшись под ноги паникующей толпе, умер.

Паника взорвалась.

Люди бросились в разные стороны, как обезумевшие, и их можно было понять. Ведь вокруг творится какая-то чертовщина! Мужчина в костюме уронил портфель — бумаги разлетелись, но никто не поднял. Да и смысла в этом не было. Эти бумажки никому не гарантировали жизнь при встрече с драконом. Старушка на скамейке вскочила, уронила сумку с продуктами, закричала что-то на непонятном языке.

— БЕГИТЕ! — орал мужчина с седой бородой. — БЕГИТЕ, ПОКА НЕ ПОЗДНО!

Кто-то падал, кричал, цеплялся за чужие руки. Кто-то бежал, не глядя под ноги, и наступал на чьи-то пальцы. Автобус заблокировал улицу — водитель выскочил, хватаясь за голову. Его кепка упала в лужу — он не заметил.

Мария вцепилась в Лену, заставляя подругу оторваться от созерцания паники и вернуться к ним самим. Им тоже надо спасаться!

— Лен… Лен… я не могу… я не могу дышать…

Её лицо побелело. Глаза — расширены от ужаса. Она дрожала, как в лихорадке.

Вдвоём паниковать нельзя, иначе обе девушки погибнут! Так что Лена, стараясь унять дрожь в ногах, быстро приняла решение, что же им делать дальше.

Для начала втолкнула Марию обратно в магазин. Всё же здесь пока ещё безопасно. Однако задерживаться здесь нельзя. Кто знает, может, и в это здание прилетит драконья мощь.

Не обращая внимания на Марию, Лена быстро схватила свой цветок и снова вытолкала подругу из магазина. Лена схватила её за руку, но толпа оттеснила их друг от друга.

— Маша! — крикнула она. — ДЕРЖИСЬ ЗА МЕНЯ! Скорее!

Но голос потерялся в криках толпы, что паниковала, кого-то искала или просто плакала.

Запах страха врезался Лене в нос. Запах пота, мочи, гарь от чего-то, что не горело. Лена зажала нос, но запах въедался в кожу, не желая отпускать.

Звук паники заставлял паниковать и саму Лену. Не один крик. Это была симфония ужаса. Женщины воют, как раненые звери. Мужчины орут, не слыша самих себя. Ребёнок плачет, но его голос тонет в общем гуле.

Лене казалось, что земля дрожит под ногами. В ушах — звон, как после взрыва. Губы онемели. Сердце бьётся так, что становилось больно дышать.

А затем Лена подняла глаза вверх и увидела, как ледяной дракон поднялся выше. Его лёд искрился в тусклом свете. Он не смотрел на толпу. Для него они были муравьями.

— БЕГИТЕ! — закричала Лена, проталкиваясь сквозь людей, и всё же сумела схватить Марию за руку. — МАША, БЕГИ!

Но толпа сжималась, как кулак. И в этом аду — не было пути назад.

— Маша! ДЕРЖИСЬ ЗА МЕНЯ! — крикнула Лена, покрепче сжимая Марию за руку.

Пальцы Марии скользнули — она дрожала так сильно, что Лена едва удержала её.

— Я… я не могу… — выдохнула Мария. Её губы посинели, будто от холода. — Всё кружится… Лен, я падаю…

— Не падай! — Лена рванула её вперёд, насколько это было возможно, проталкиваясь сквозь толпу. — Смотри на меня! Только на меня! Дыши ровно, Машка! Я же не паникую!

Нет, Лена тоже паниковала, однако что-то подсказывало: если и она поддастся этому чувству, то ни она, ни Мария точно не выживут. Или толпа затопчет, или драконы сожрут. Так что у Лены просто не осталось иного выхода, кроме как взять себя в руки и думать, что же делать дальше.

Вот когда всё это закончится, когда Лена будет в безопасности, тогда и можно будет расслабиться, запаниковать, покричать и поплакать. А сейчас этого нельзя допустить!

Мария закричала, когда чья-то сумка ударила её в плечо.

— Боже… боже… я не выдержу… — застонала Мария и снова почти отпустила руку Лены, однако та не дала подруге совсем перестать соображать, что происходит вокруг.

— Выдержишь! — Лена сжала её руку до боли. — Видишь тот переулок? Туда! Там тише!

Они бросились в узкий проход между зданиями, но толпа сжималась, как удав. Кто-то наступил Лене на ногу — она вскрикнула, но не остановилась. Мария споткнулась о чей-то чемодан, упавший на асфальт, да так и застыла. Она плакала, однако на земле оставаться нельзя. Толпа её не пожалеет, задавит!

— ВСТАВАЙ! — закричала Лена, дёргая её за локоть.

— Я не могу! — Мария рыдала, пытаясь подняться. — Я упала… я не могу… Меня задавят.

— Можешь! — Лена наклонилась, вцепившись в руку подруги. — Слышишь меня? МОЖЕШЬ!

Она вытащила Машу наверх и поставила на ноги. Мария зашаталась и, словно мгновенно лишившись сил, упала на Лену.

— Прости… прости… я такая слабая…

— Ты не слабая! — Лена прижала её к стене, загораживая от толпы. — Слушай меня. Дыши. Вдох… Выдох…

Мария хрипела, как выброшенная на берег рыба, пытаясь выполнить то, что говорила Лена, однако снова расплакалась.

— Я… я не могу…

— МОЖЕШЬ! — Лена схватила её за плечи. — Ты слышишь меня? Ты не одна! Я с тобой! Мы не можем сейчас свалиться, плакать и ждать, когда нас кто-то спасёт. Не успеют попросту. Нам надо спрятаться, в метро, например. Там глубоко, тихо и безопасно. Там мы сможем немного отдохнуть и прийти в себя. Поняла?

Мария вздрогнула, будто очнулась.

— Лен… я боюсь… — Голос Марии уже звучал более уверенно, так что Лена немного расслабилась.

Всё же привела немного в чувства подругу. Может, хоть идти самостоятельно сможет. А Лена будет мозгом, пока сама окончательно не разочаровалась во всём и не потеряла надежду на лучший исход.

— Я знаю, — прошептала Лена. — Но мы должны идти.

Они бросились дальше. Толпа рвалась мимо, цепляясь за них, как приливная волна. Кто-то толкнул Машу — она крикнула, но Лена успела схватить её за руку.

— Там! — закричала Лена, показывая на лестницу метро. — Вниз! БЕЖИМ!

— Нет… — Мария замедлилась, смотря на темноту лестницы. — Там… там темно…

— Темно, но безопасно! — Лена потянула подругу туда, куда и было нужно. В безопасность. — Ты хочешь остаться здесь? С ними?

Лена намекнула на драконов, которые никуда не делись. Мария оглянулась. Они всё ещё кружили над городом, словно кого-то высматривали, искали. Ледяной дракон, вызывавший ужас у всей толпы, снова вздохнул — где-то вдали «хрустнул» ещё один дом.

— НЕТ! — выдохнула Мария. — Не хочу!

— Тогда БЕЖИМ! — уже приказала Лена подруге и потянула к метро.

Они помчались к лестнице, но у самого входа толпа сомкнулась. Люди давили друг на друга, крича, падая.

— НЕТ! — Мария всхлипнула, пытаясь отступить. — Я не пройду!

— Пройдёшь! — Лена схватила её за руку. — Смотри на меня! Только на меня!

Она протолкнулась вперёд, протаскивая Машу за собой.

— Ещё чуть-чуть… — шептала Лена. — Ещё чуть-чуть…

Они спустились на несколько ступеней. Толпа осталась наверху — люди толкались, не решаясь войти в темноту.

— Мы… мы сделали? — выдохнула Мария, оседая на ступеньку.

— Пока да, — сказала Лена, опускаясь рядом.

Мария взяла её за руку, сжала так, что костяшки пальцев побелели.

— Лен… спасибо…

— Не за что, — прошептала Лена.

Они сидели в темноте, слушая крики наверху. Мария тихонько плакала, Лена смотрела вверх, держа подругу за руку.

— Мы выживем, — сказала она.

Мария кивнула, не отрывая взгляда от её лица.

— Обещаешь?

— Обещаю, — сказала Лена.

Но в её глазах не было уверенности, только страх и надежда, что сил хватит на ещё один шаг.

Когда люди всё же решились и тоже вошли в метро, Лена и Мария прошли дальше. Они немного успокоились и обе пытались понять, что же делать дальше.

Лена и Мария сидели в темноте метро, прислонившись к стене. Наверху грохотали крики, топот ног, чьи-то отчаянные мольбы. Мария дрожала, прижав колени к груди.

— Лен… мы не можем здесь оставаться… Там… там темно… и пахнет… как в подвале…

— Подожди, — прошептала Лена, глядя вверх. — Дай им уйти. Иначе задавят и не заметят.

Но через минуту раздался металлический скрежет. Сверху захлопнулись решётки. Люди завыли, пытаясь прорваться внутрь. А где-то вдалеке слышался оглушительный грохот, будто рухнула стена.

— Они блокируют входы, — прошептала Мария, вцепляясь в Лену. — Мы застряли!

Лена встала и быстро стала соображать, что же теперь делать. Здесь ведь должны быть запасные выходы? Всегда есть!

— Нет. Мы выйдем другой стороной.

— Но там… там они! — Мария показала на тёмный тоннель. — Там ещё страшнее! Мы не можем пойти туда.

— Лучше, чем здесь, так как здесь нет воды и еды, — сказала Лена и понадеялась, что Маша снова не будет так сильно паниковать. — Пойдём.

Не имея другого выбора, они всё же пошли вглубь метро, наступая на разбросанные сумки, чьи-то упавшие очки и другие личные вещи тех, кто проник сюда.

— Лен… — Мария споткнулась о брошенный зонт. — Я не могу…

— Можешь, — Лена схватила её за руку. Может, так она будет чувствовать себя увереннее?

Они нашли запасной выход — узкую лестницу с решёткой. Лена толкнула её — заперто.

— Чёрт…

— Дай я! — Мария отодвинула Лену в сторону и ударила кулаком по ручке. — Ну же, открывайся!

Решётка заскрипела, но не поддалась.

— НЕТ! — Мария снова заплакала. — Мы умрём здесь!

С этим точно надо что-то делать. Лена не могла вот так оставить подругу в отчаянии. Так что решение надо принимать быстро и чтобы наверняка спасло их.

— Не умрём, — Лена огляделась, ища хоть что-то, что поможет им выбраться наружу. Вроде как шаги толпы стихли, так что, по идее, они не должны будут снова застрять. — Видишь те вентиляционные решётки?

Мария посмотрела туда же, куда и Лена, и увидела предмет разговора. Всё и так было понятно — надо лезть именно туда! Там есть выход, и им надо воспользоваться.

Лена подняла Машу на плечи, чтобы та выбралась первой и помогла подруге вылезть следом.

— Лезь!

— Я не могу! — крикнула Мария, вцепившись в Лену и не желая отпускать. Даже зажмурилась, зачем-то.

— МОЖЕШЬ! — Лена толкнула её вверх, и у Марии не осталось иного выхода, кроме как действительно вылезть наружу, плача и стоная.

Мария вцепилась в решётку, пролезла внутрь. Лена последовала за ней.

Они выбрались на улицу — за зданием бывшей пекарни. Воздух резанул лёгкие — смесь дыма и чего-то металлического. Небо чёрное, как уголь. Где-то вдали — хруст разрушаемого дома. Хотя бы ледяной дракон далеко, это уже было хорошо.

— Быстрее, — прошептала Лена, тянув Машу за руку. — Домой. Там нет толпы, и мой дом находится далеко от ледяного дракона.

Девушки побежали, стараясь особо не шуметь и преодолеть расстояние максимально быстро. Но они не успели сделать и десяти шагов. Тень упала на них сверху.

Они обернулись.

Трое.

Драконы в человеческом облике стояли у края разрушенной клумбы, будто выросли из асфальта. Высокие, статные, и даже в таком облике внушали страх и ужас. Стоят неподвижно, как статуи. Чёрные плащи с алыми подкладками не колыхались, будто воздух боялся их потревожить. Глаза — золотистые, с вертикальными зрачками, как у кошек. Середина троицы — молодой дракон с чёрными волосами и шрамом на виске. Он смотрел прямо на Лену.

— Стойте, — сказал он. Голос — низкий, без эмоций, как будто читал приговор.

Мария всхлипнула, прижимаясь к стене. Казалось, что она пытается с ней слиться, чтобы её никто не заметил.

— Лен… Лен… я не могу…

Её пальцы впились в руку подруги.

Лена не отвела взгляд. Она не знала, что им говорить, но почему-то чувствовала, что опасности нет. По крайней мере, пока что.

— Мы идём домой, — сказала она. Голос дрожал, но не сломался.

Дракон сделал шаг вперёд, разглядывая обеих девушек пристальным взглядом. Он словно изучал их.

— Почему не в убежище?

— У нас нет… — Лена споткнулась на полуслове, не зная, стоит ли рассказывать о том, как они только что оттуда убежали, поняв, что их заперли. — Мы просто работали. Мы не знаем, что происходит.

Мария задрожала сильнее, заставляя Лену нервничать ещё больше и начать паниковать. Ещё чуть-чуть, и она тоже сорвётся.

— Пожалуйста… отпустите нас… Мы никому не мешаем…

Дракон не смотрел на Лену. Его взгляд скользнул по горшку в её руках, и впервые на лице дракона появилась какая-то эмоция: удивление.

— Что это?

Лена крепче сжала керамику. И как только за всё это время не потеряла, не сломала? Удивительный факт, но такой, который радовал. Мысль, что её цветок с ней, — грела душу.

— Орхидея, — ответила Лена, так как дракон ждал ответа.

— Зачем несёшь? — Спокойно, но всё так же удивлённо поинтересовался дракон.

— Она… важна, — прошептала Лена, не зная, как объяснить причину, по которой не оставила цветок ещё в магазине и до сих пор не выкинула.

Дракон наклонил голову, как будто прислушиваясь к цветку.

— Почему?

— Потому что она живая, — сказала Лена. — А я не бросаю живое.

Тишина. Даже крики вдалеке стихли.

И вдруг, совершенно неожиданно, лианы из клумбы у ног драконов рванулись вверх. Зелёные щупальца обвили сапоги дракона, будто живые. Цветы в вазонах вяли на глазах — красные герани посерели, белые розы покрылись чёрными пятнами.

— Что это?! — Дракон отпрянул, но не испугался. Скорее заинтересовался происходящим и тем, кто это мог сделать. Он посмотрел на Лену. — Ты вызвала это?

— Нет! — Лена отступила, прижимая горшок к груди. — Я не знаю, что происходит! Я обычный человек, и такого делать точно не умею!

Дракон наклонился к ней.

— Растения чувствуют тебя. — Он коснулся лепестка орхидеи. — Особенно — это.

Лена затаила дыхание. Горшок дрогнул в её руках. Лепестки вспыхнули тёмно-алым — на мгновение, как уголь.

— Уходите, — сказал дракон.

— Что? — выдохнула Мария, видимо, услышав хорошую новость и немного успокоившись.

— Не выходите на улицу. И не трогайте растения. Он посмотрел на орхидею. — Особенно — эту.

Лена не двинулась.

— Почему?

Дракон улыбнулся — без радости, с холодом, словно заморозить может.

— Потому что она знает, где ты.

Он развернулся и зашагал прочь. Его плащ не шелестел. Два других последовали за ним, всё это время стоя молча и просто наблюдая за нашим диалогом.

Мария схватила Лену за руку.

— Лен… что он имел в виду?

Лена смотрела на орхидею. Лепестки пульсировали, словно живые, оставляя тёмно-алый след по краям.

— Не знаю, — прошептала она в ответ, но внутри — что-то дрогнуло. Не страх, нет, это было нечто иное. Это больше напоминало чей-то отклик.

Бегом девушки добирались до дома Лены, выбирая самый короткий путь. И уже через полчаса были на месте. Дверь квартиры закрылась за ними с тихим щелчком. Лена поставила орхидею на подоконник, руки дрожали так сильно, что горшок стукнулся о дерево. Мария прислонилась к стене и закрыла лицо ладонями.

— Я думала… думала, мы не доберёмся, — прошептала она. — Они же… они же видели нас. Могли убить, но вместо этого просто с нами поговорили. Как так?

Лена не ответила. Она смотрела на цветок. Белый, спокойный. Но по краям лепестков — тёмно-алый оттенок, как будто их обожгло.

— Лен? — Мария подняла голову. — Ты меня слышишь?

— Да, — сказала Лена. Голос хриплый, будто после крика. Всё, вот теперь, кажется, можно поддаться панике.

— Ты в порядке? — испросила Мария, внимательно вглядываясь в лицо подруге.

— Нет, — коротко и ясно. И в этот же момент Лена тихо заплакала, выпуская наружу через слёзы тот страх и ужас, которые недавно пережила.

Мария подошла к ней, положила руку на её плечо. Теперь её очередь быть сильной, поддержать подругу, как та поддерживала её в самый критический момент, и не поддаваться чувствам. Надо быть опорой и сделать всё, что в её силах, чтобы подруга почувствовала себя в безопасности.

— Сядь. Тебя трясёт.

Лена села на подоконник, не отрывая взгляда от орхидеи.

— Почему он сказал: «она знает, где ты»?

— Кто? Дракон? — Мария вздохнула, не зная, что на это ответить. Лене нельзя думать о плохом. — Лен, он издевался. Хотел напугать.

— Нет, — Лена покачала головой. — Он смотрел на цветок. Как будто… знал.

Мария присела рядом.

— Может, это из-за того, что ты его не бросила? Ты же сказала — не бросаешь живое. Может, он просто… оценил?

Лена посмотрела на неё, и во взгляде Мария видела: не верит ни одному объяснению.

— Ты видела, как лианы обвили его ноги? Как цветы умирали? Это не просто «оценил». Тут что-то другое.

— Может, там химия какая-то? Газы? — Мария попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Может, мы все сошли с ума?

Лена не улыбнулась.

— Раньше цветы всегда на меня реагировали. Ты же помнишь? Роза вяла, если клиент злился. Папоротник расправлялся, если кто-то был счастлив.

— Это интуиция, Лен! Ты же флорист! Ты чувствовала эмоции людей через цветы!

— А сегодня цветы чувствовали меня, — тихо сказала Лена. — Они защищали нас.

Мария замолчала, не зная, что на это ответить. Потом встала и подошла к чайнику.

— Давай чай. Ты переутомилась.

Лена не двинулась с места. Она протянула руку, коснулась лепестка орхидеи. Холодный, но под пальцем — дрожь. Тонкая, едва ощутимая, как пульс.

Да, ей велели не трогать орхидею, но Лена не удержалась. И ведь ничего плохого не случилось, верно?

— Маш, — прошептала она. — Посмотри.

Мария обернулась.

— Что?

— Лепестки… они пульсируют.

— Лен, — Мария подошла, нахмурив брови. — Это твоё воображение. Они же не двигаются.

— Двигаются, — настаивала Лена. — Видишь? Вот… сейчас.

Она показала пальцем. Лепесток слегка качнулся. Не от ветра, не от прикосновения. Это было что-то иное, непонятное. Он двигался сам по себе.

— Может, сквозняк? — предположила Мария, но голос дрогнул.

Лена не ответила. Она прикоснулась снова, и в этот момент в голове вспыхнуло что-то странное. Не образ. Не голос. Просто ощущение. Оно было тёплое, глубокое, как будто кто-то дышит рядом, но в то же время где-то далеко. Где-то вне этого мира.

Она вздрогнула, отдернула руку.

— Что? — Мария ухватила её за запястье. — Что случилось?

— Ничего, — Лена сглотнула, не зная, как об этом рассказать подруге. И так уже столько всего случилось, что для Марии это уже будет простым бредом. — Мне показалось.

— Лен, — Мария посмотрела ей в глаза. — Ты бледная. Давай на кровать. Тебе надо немного полежать.

— Через минуту, — прошептала Лена. — Просто… дай мне минуту.

Мария вздохнула, развернулась и всё же пошла на кухню. Лена осталась одна. Она прикоснулась к орхидее снова.

— Что ты такое? — прошептала она.

Лепестки пульсировали сильнее. Тёмно-алый растекался по краям, как кровь по воде.

— Почему ты со мной? — её голос дрожал. — Почему именно я?

Она закрыла глаза, и в темноте — тепло. Не её. Чужое, но какое-то знакомое и родное.

Она открыла глаза. Орхидея светилась. Тихо, едва заметно, как будто отвечала.

— Лен! — крикнула Мария из кухни. — Чай готов!

Лена не ответила. Она смотрела на цветок и впервые за этот день — не испугалась.

Где-то далеко от Земли, в космосе, где реальность тонка, как паутина,

Игнис стоял у портала. Его рука лежала на груди. Сердце — камень холодный и тяжёлый, — вдруг дрогнуло. Не от боли. От тепла. Он затаил дыхание.

— Ваше Величество? — голос Вайтара звучал издалека.

Игнис не ответил. Он чувствовал, что где-то внизу, на этой примитивной планете, есть «Она».

Её страх.

Её решимость.

Её связь с жизнью, такая сильная, что даже растения отвечали на её дыхание.

— Она здесь, — прошептал он.

— Кто? — Вайтар напрягся.

— Моя пара.

— Но как? Она же человек.

— Да. — Игнис прикрыл глаза. — И в ней — Жизнь. Такая сильная, что даже растения отвечают на её страх.

— Это невозможно.

— Невозможное — это то, что остаётся, когда всё остальное исчезает. — Он открыл глаза. Взгляд больше напоминал сталь. — Найдите её.

— Но вы сами сказали — не трогать.

— Я сказал — не трогать. — Он улыбнулся, но в улыбке — не тепло, а решимость. — Я не сказал — не искать.