Звук

Пятый сидел в дальнем конце, у стены, — широкоплечий, темноволосый, с большими тяжёлыми руками, лежавшими на столе ладонями вниз. Такие руки знают камень, дерево и железо. Перед ним не было ничего: ни книги, ни счётов, ни чашки. Он смотрел в стену, и я проследила взгляд — по камню шла трещина, тонкая, ветвистая, от свода до пола, как русло реки на карте.

— Шимон. Строительство и всё, что чинится.

Он повернул голову, кивнул и вернулся к трещине.

— С прошлого века стоит, — сказал он. — Починю.

— Когда? — спросил Мишель.

— Завтра.

Счёты отозвались коротким злым щелчком.

— Значит, никогда.

Шимон промолчал и снова повернулся к стене. Старик поставил чашку.

— Мадемуазель Дюваль. Жанна. Вы спрашивали, кто я. Мы — Комитет по делам вечности. Мне три тысячи лет. Шимону столько же. Леонардусу тысяча двести. Мишелю восемьсот. Розалии шестьсот. Вам двадцать шесть.

— По бумагам, — уточнил Мишель. — Разницу могу посчитать, если понадобится. И мне не восемьсот, а пятьсот восемьдесят девять. Провен, ярмарка, тысяча двести восемьдесят пятый.

— Восемьсот, — сказал старик, не оборачиваясь.

— Пятьсот восемьдесят девять.

— За давностью округляю.

— Мишель, — сказала Розалия.

— Молчу.

— А у вас что? — спросила я. — У Мишеля финансы, у Розалии кадры, у Шимона трещина. У вас?

— У меня — они, — сказал он и повёл рукой вдоль стола, будто показывал хозяйство. — Больше ничего. Три тысячи лет одна должность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.