Том 1. В тенях предрассудков
Как бы изменилась моя жизнь, если бы она всегда была рядом? Мы возвращались бы вместе домой после работы, неспешно болтая по пути из супермаркета. Вечерами смотрели бы что-то, что нравилось нам обоим, или бы просто сидели, зарывшись в книги. В отпуске мы могли бы посещать подобные места, устраивать пикники под сакурой или же проводить его в стенах дома, избегая солнечного света, как вампиры. Говорили бы перед сном, а утром я первым делом видел бы её лицо — сначала спящее, потом ещё немного сонное, с ленивой улыбкой и неохотным пробуждением.
Возможно, нет, вероятнее всего, моя жизнь продлилась бы хоть на чуточку дольше
Вскоре я обнаружил, что мои мысли снова и снова возвращаются к девушке.
И чем больше я об этом думал, тем отчётливее проступала одна истина, словно изображение на старой фотоплёнке, медленно проявляющиеся в свете.
Когда это произошло? Оглядываясь назад, мне почему-то кажется, что с самого начала. Вероятно, я был слишком занят собой, чтобы принять это, или хотя бы заметить. Я был словно глупец, рыскающий по всюду в поисках ключа, пока тот находился у меня в руке.
Конечно, это могло быть обыкновенным увлечением, вызванным отсутствием других людей вокруг нас, но я не был до конца уверен в этом. Учитывая мой недееспособный мозг и сердце, оставался вопрос, откуда взялось это чувство? Не понятно.
— Куда мы идём теперь?
— В одно хорошее место?
— Хм? Хорошее?
Что бы это могло значить для неё? Какое место она могла счесть хорошим, если мы уже побывали на Лунном озере? Продолжая идти, я долго обдумывал это, но так ничего и не смог придумать.
Путь в тысячу ли начинается с первого шага. Удивительно, как много нам пришлось пройти, прежде чем оказаться здесь.
Дом, в котором я жил, был далеко не новой высоткой с блестящими стеклянными фасадами и не уютным особняком в японском стиле. Это были старое двухэтажное многоквартирное здание, каких в Токио осталось не так много. Кремовые стены, потрескавшейся местами штукатурка, крыша из потемневшей черепицы, которая пережила не одно лето и не одну зиму.
Главная лестница была общей — длинная, металлическая, она тянулась вдоль фасада, скрипя под шагами. За годы краска облупилась, оставляя пятна ржавчины, но перила всё ещё были крепкими, пусть и холодными на ощупь. На каждом этаже шли одинаковые двери, за которыми скрывались небольшие квартиры. Некоторые украшенные табличками с именами жильцов, другие — простые, безликие.
Во дворе не было сада с идеально подстриженными деревьями или прудами с карпами. Только асфальтовая дорожка, ведущая к воротам, узкие улочки земли у стен, где кто-то посадил цветы, а кто-то просто оставил пару старых горшков с уже высохшими растениями. Возле входа стояли велосипеды — часть прикована к стойке цепями, часть просто прислонена к стене, будто владельцы знали, что их никто не тронет.
Летом воздух пах жареной рыбой и соевым соусом, зимой — чем-то горячим, с лёгким привкусом газа, когда жильцы готовили ужин. Вечером свет из окон размывался в тёплых пятнах, и, если прислушаться, можно было услышать шум телевизоров, звон посуды и голоса — не громкие, но живые, создающие атмосферу, в которой кажется, что ты не совсем одинок.
— И это то самое "хорошее" место? — спросил я у девушки.
— Не нравится?
— Не то чтобы...
— "Места, что однажды утратили для меня важность, смогут обрести её снова вместе с тобой" — напомнила она, рисуя пальцем круг в воздухе.
С её логикой трудно было спорить, особенно когда она цитировала мои же слова. Я скривился, но был вынужден согласиться. Но почему именно это место? Чем оно было "хорошим"? Как тогда, так и сейчас, я не мог её понять.
Здесь не было ничего особенного. Едва ли птица назовёт прутья клетки "хорошими", если ей однажды посчастливится вырваться на волю.
Всё, что я мог сказать — здесь моя жизнь закончилась. Здесь стояла точка. Единственная. Среди сотен запятых.
Мы неспешно поднялись на второй этаж. Ступени отозвались знакомым скрипом, а перила встретили холодом. Пейзаж за пределами лестничной клетки оставался скрыт высотками — днём они отбрасывали мрачную тень, а ночью превращались в пугающий силуэт всепоглощающего прогресса.
В окнах соседних квартир горел свет — где-то тусклый, едва различимый, где-то яркий, оставляя тёплые дорожки света. Казалось, за этими стенами кипела жизнь, но кроме нас никого не было. Никого и не могло быть.
— Открывай. В твоём кармане должен быть ключ, — сказала девушка, остановившись у двери.
Я озадаченно посмотрел на неё, прежде чем порыться в карманах. Весь этот мир принадлежал ей, но она поразительно вежливо соблюдала чужие границы, не так ли?
Нащупав ключ, я вынул его, вставил в замок и повернул. Дверь открылась.
— Позвольте войти, — громко произнесла она, переступая порог.
Прихожая встретила меня холодом, не ощутимым, а скорее фантомным. При этом моя собственная квартира казалась мне такой далёкой, такой чужой.
Мысленно перед моими глазами стояло то утро, я и эта прихожая. Но я с трудом мог представить своё лицо в тот момент: скорее приукрашенный собственным желанием образ. Трудно сказать, был ли он лучше или хуже реальности.
Горечь скользнула по языку, оставляя за собой привкус металла. Я сморщился, но ощущение исчезло так же быстро, как появилось, будто его и не было. Лишь слабое послевкусие задержалось на мгновение, прежде чем раствориться. Всё вокруг медленно теряло краски, словно возвращая меня туда — туда, где ничего не осталось.
Тьма окутывала тело, пытаясь погрузить меня в свои глубины. Я не хотел знать, что находилось на её дне, и поэтому скитался — скитался, следуя за светлячками.
Широко раскрыв глаза, я приложил ладонь к шее и резко хрустнул позвонками. Глухой щелчок раздался эхом в тишине прихожей, как будто встряхивая застывшие мысли.
Интересно, тот образ, к которому я тянулся... Те светлячки, что вели меня... Это ведь была ты, да?
Мне так хотелось спросить её об этом. Мне так хотелось знать. Но я решил оставить это позади, уверенно смотря в настоящее.
Я поднял взгляд на девушку. Она безмятежно улыбалась, смотря на меня через плечо. В этот момент она сияла ярче, чем та фигура, полностью созданная из света. Я улыбнулся ей в ответ и вошёл внутрь, закрывая за собой дверь.
— Я дома, — кажется, я впервые произнёс эти слова в этой квартире, не в пустоту.
Том 1Глава 3: Путеводные разломы
Я думал, с возрастом всё будет намного проще. С опытом, понимание людей должно становиться легче. Но как показывала практика, чем старше ты становишься, тем сложнее становится жизнь.
Ещё несколько лет до своей смерти, я действительно верил, что хорошо разбираюсь в людях. Но всего одно событие расставило всё по своим местам. Я был словно спичечный коробок, из которого раз за разом забирали спички, пока внутри не осталось ничего. Чирок стёрся, и вместо того чтобы искать новые спички, я отложил коробок в сторону. В каком-то смысле, я себя выкинул, верно? Даже если бы у меня был выбор, я, вероятно, поступил бы так же.
У всех тех тёплых чувств, таких как любовь, забота и переживания, была и негативная сторона — навязчивость. И чем ближе становился человек, тем отчётливее она ощущалась. Чем теснее были отношения, тем меньше оставалось места для тебя самого — ведь понятие "мы" вытесняло "я".
Это была одна из вещей, с которой каждому приходилось либо мириться и справляться по-своему, либо — отказываться от неё вовсе.
Я лежал на кровати, прикрыв лоб рукой, и безучастно смотрел в потолок. Единственным шумом в квартире оставалось безжалостное тиканье часов. И сколько бы я не пытался их остановить, они неумолимо продолжали идти, оповещая о каждом пройденном шаге.
Впрочем, ничего нового. Со стороны могло даже показаться, что я в очередной раз погрузился в океан будничной рутины.
По правде говоря, я медленно оправлялся от... Хм? А от чего? От отказа? Но я не получал его. Тогда от чего же? Не знаю. Я не был до конца уверен, что произошло. Девушка исчезла ещё до того, как я успел договорить.
Вероятнее всего, она и правда мне отказала. Не прямым текстом, конечно.
Фантазии, которым я придавался, были ни на чём не основаны. Она лишь была добра ко мне, и ничего больше. Я знал это. Но всё же. Но всё же... Рубикон был перейден.
Было неправильно придумывать за других, особенно когда и прежде не получалось. Даже если казалось, что я знаю человека, понять мне его не удавалось. Отношения всегда оставались сложными. Сколько не учись на ошибках, предотвратить новые невозможно.
В ретроспективе, вероятно, весь этот пройденный путь и называется опытом. Немного забавно, что мне так и не удалось им воспользоваться при жизни, а после смерти, я оказался слишком нерасторопным, чтобы вовремя разобраться в ситуации. Важно всегда трезво смотреть на вещи. Я всегда старался следовать этому принципу, но сохранять ясность ума, когда разум поглощён беспочвенными надеждами, оказалось чрезвычайно сложно. Потому что чувства, как бушующий океан, рано или поздно находят брешь в плотине рассудка. Нет, это оказалось невозможным.
Возвращаясь к тому моменту...
.
Я уже по привычке потянулся, чтобы снять обувь, но, взглянув вниз, снова обнаружил, что бос. Да, разумеется. Я проверил стопы — чистые. Всегда чистые, даже после длинных прогулок. Практично.
Мы прошли сквозь прихожую, и вскоре оказались на кухне. Небольшая, уютная — именно такой я её помнил. Всё стояло на своих местах: стол, несколько стульев, даже небольшая царапина на спинке того, что чаще всего использовался. Наверное, такие вещи называют любимыми, не так ли? Я провёл по ней рукой, будто смахивая невидимую пыль.
Вероятно, в реальности здесь давно живёт кто-то другой. Может, переделал кухню, сменил мебель, выбросил вещи, которые когда-то были частью моего быта. А может арендодатель скрыл факт смерти в этой квартире, заранее выбросив ненужное. Да, именно так. Этот старик всегда был тем ещё негодяем.
Я усмехнулся. Он всегда пытался взять с меня больше, оправдываясь тем, что я ещё молод, холост, без детей или животных. Но теперь, все его грандиозные планы были разгромлены по щелчку пальцев.
Девушка вопросительно посмотрела на меня, а я покачал головой — ничего.
— Должен признать, это место определённо значимое, но не настолько чтобы я хотел сюда вернуться.
— Правда? Но всё свободное время ты проводил именно здесь. Разве не потому, что тебе тут нравилось?
— Тц, конечно же нет. Просто...
Несмотря на то, что, исходя из её тона, она знала ответ и просто дразнила меня, я не мог с ней спорить. Действительно, если заглянуть ко мне в голову, то стены этой квартиры заслонили собой остальные виды. Но это было не от того, что мне здесь нравилось, а от... Хм? От чего же? У меня не было выбора? Не сказал бы. Мне никто не мешал выйти прогуляться по парку, например. Тогда почему?
— ...не важно.
— Понятно.
Очевидно, что мы не заглянули в ванную пред тем, как пойти дальше. Там не было ни одной детали, которая могла бы задержать взгляд. Всё такое скучное, такое обычное, что даже если стереть из памяти мелочи, в ней бы ничего не изменилось.
Мы прошли через гостиную, плавно переходящую от кухни. Единственное, что хоть как-то отделяло одно от другого — это старый диван, стоящий напротив телевизора, словно обозначая территорию, где можно было отдохнуть.
Было удивительным наблюдать, как зажигался свет везде, где проходила девушка. Казалось, будто блёстки, разлетавшиеся в стороны от её шагов, проникали в стены, озаряя своим свечением комнаты. Однако на деле, просто зажигались лампочки.
А затем, пока я восхищался обычным зажиганием света, случилось это. Время ясно дало понять, что оно не стоит на месте, пока я трачу его на размышления. Моя рука, что ещё мгновение назад скрывалась в кармане, повисла в воздухе. Но девушка уже успела ступить за порог моей комнаты.
Стиснув зубы и неловко отведя взгляд, я проследовал за ней. Хоть здесь отсутствовали запахи, визуально всё было таким, каким я запомнил. Те же исписанные листы, хаотично разбросанные по столу и кровати, словно ураган пронесся по комнате, оставив беспорядок моих мыслей в физической форме. На полу — смятые обрывки идей, так и не нашедшее себе места. Одежда, висевшая на спинке стула, напоминала тень меня самого — помятая и неухоженная. И постель... будто только пару минут назад я на ней сидел и перебирал бумаги.
Я чувствовал, как напрягается каждый нерв. Мои суставы скрипели, как ржавые качели, когда я поворачивался к девушке. Я уже готовился оправдаться — но она, кажется, не замечала этого хаоса. Лёгким движением она села на кровать, перебирая листки бумаги.
Она похлопала по простыни рядом с собой, как бы приглашая меня присесть и не отрываясь от бумаг, спросила: — О чём она? Твоя история.
Я осторожно присел рядом с ней. Взял из её рук несколько листков и бегло пробежался по строчкам.
— О чём история, да? — пробормотал я, сам себе.
Честно говоря, я уже не мог вспомнить всех деталей. В голове всплывали лишь обрывки — куски мира, осколки дороги, по которой шёл герой.
Обычный парень, попавший в другой мир и жаждущий приключений. Типичное начало, как в сотнях других анимаций и книг.
Ни сил, чтобы одолеть огра, ни славы за истребление слизней. Посредственная магия, и та — на уровне деревенского шамана. А без денег и надежды изучить что-то большее не представляло возможности.
Он всё чаще думал: может, стоило остаться в родительском доме, выращивать овощи и не гнаться за призрачным. Но сердце звало за горизонт, и он продолжал — не ради славы, а, чтобы доказать самому себе, что сможет. С каждым днём, с каждой каплей пота и крови — он верил, что оставит после себя хоть что-то.
Но вселенная никогда не была особенно внимательной к желаниям обычных людей.
Его история закончилась в одиночестве — в старости, в тишине. Без свершений, без подвигов. Ни героем, ни мужем, ни отцом.
"Так о чём же моя история?"
Почесав подбородок, я хмыкнул. Годы письма — и всё сжалось до минуты. Ни ярких событий, ни чёткой идеи, ни посыла. Обычная жизнь. Та, о которой не рассказывают. Та, которую не замечают.
— Ну? — склонив голову на бок, спросила она, забирая листы из рук.
— Наверное... Ни о чём.
— Ни о чём? Хмпф. Мне так не кажется... По-моему, твой персонаж живее тебя.
Я робко моргнул, переведя взгляд на девушку. Моя голова кипела от мыслей всего мгновение назад, а сейчас, мой разум застыл. Не могу точно определить название того чувства, что поселилось во мне, но я был не в состоянии формировать четкие мысли.
— Это... это ещё почему?
— Мечты его, может, и не сбылись... но он жил ими до самого конца.
— Хах? И? Смысл?
— В этом и смысл, — кивнула девушка, — Может он и не добился ничего из того, чего хотел, но упрямо шёл к этому. Он жил надеждой. И знаешь... думаю, он был куда счастливее, чем тот, кто её потерял.
Серьезно?
Почему она так думала? Нет, нет, я не отрицаю, что в её словах присутствовал глубокий смысл, но всё же. Мог ли герой безвестной, недописанной истории считаться живым? Ни его стремления, ни идеалы так и не были до конца переданы на бумаге. Его грудная клетка была не подвижна, как и моя. Мы с ним оставили одинаковый след — никакой. Тогда почему слепо следовать за мечтой и ничего не получить было лучше, чем смириться и принять всё как есть? Мне оставалось только гадать.
— Да, ты прав. Никому не хочется остаться ни с чем... но всё же. Как же это объяснить...
Она, похоже, о чём-то напряжённо думала, держа указательный палец у виска. А я так и остался сидеть в полном замешательстве, глядя на неё в ответ.
— Тебе не кажется, что человек, который чего-то хочет, выглядит более живым? Даже если для других его планы кажутся абсурдом, для него, это смысл жизни. И нужно быть достаточно сильным, чтобы продолжать идти за своей мечтой, когда ничего не получается. Ты так не думаешь?
"Что бы ты ни делал и где бы ни очутился, сияние останется с тобой. Все светлое, что кажется умершим внутри тебя, вновь оживет, если ты по-настоящему этого захочешь. Сердце просто не в силах отрешиться от надежды, потому что сердце не умеет лгать. Перевернув страницу в книге жизни и подняв глаза, ты вдруг встретишь улыбку абсолютно незнакомого человека, и поиск пойдет по новому кругу".
Это была цитата из какой-то книги — кажется, французский автор, но имени я, честно говоря, не помнил. Просто глядя в глаза девушки, я чувствовал, как меня переполняли эмоции. Была ли это надежда? Кто знает. Я не особенно разбирался в собственных чувствах, чтобы ответить на этот вопрос. Однако, по неведомой причине, всё внутри меня, будто оживало.
— Не хочешь прогуляться ещё немного? — предложил я, вскинув рукой.
Она выглядела действительно шокированной сейчас. Но кривая улыбка, последующая за ним, дала понять, что она была не против. Девушка приподняла руку вверх и собиралась уже щёлкнуть пальцами, но я остановил её прежде, чем это случилось.
— Нет, не нужно, — я осторожно коснулся её руки, — Давай просто пройдемся. Следуй за моими, эм... мыслями, наверное?
Она внимательно смотрела на меня, склонив голову набок, а затем, коротко кивнула и встала с кровати.
— Тогда, пойдём?
— Угу, — ответил я, поднимаясь следом за ней.
Выйдя из квартиры и запирая за собой дверь, мне казалось, что я закрываю старую шкатулку, наполненную какими-то детскими сокровищами. Сложно сказать, какое место они занимали в моём сердце сейчас, но решимости избавиться от них не хватало. Я сделал какое-то подобие вздоха и повернул ключ. Закрыто.
Девушка ждала меня внизу, и когда я отвернулся от двери, мои глаза тотчас были захвачены. Она стояла в тёмно-синей юкате, а пояс — белый. Да, я понимаю, что это описание ничего не передаёт, в целом, но... Всё вокруг меня расплывалось, стекая в бесконечную реку теней и среди неё — фонарь, сиявший ярче самого солнца. Она помахала мне, и, подавив в себе оцепенение, я побежал к ней.
— Как? Поч... Ты... Я... А... Ты выглядишь ослепительно...
— Вот как? Спасибо, — она игриво подмигнула мне, — А ты выглядишь как обычно.
— Эм, да. Похоже на то. Подожди, я...
— Ох, не нужно так драматизировать. Я просто пошутила. На самом деле, я уже успела привыкнуть к твоему незамысловатому наряду.
Я приподнял бровь, смотря на неё с притворным укором.
— Это ты так тонко намекнула, что у меня нет вкуса, да? Спешу заметить, дамочка, мой стиль всегда отличался изяществом.
— Ах, дамочка? Каков невежа, — она притворилась оскорбленной, приложив руку к груди, — Не желаю слышать ничего о моде, от человека, разгуливающем по улице в домашнем халате.
— Эй! Это... не правда! — я поспешил оправдаться, хотя, в действительности, и правда выходил в супермаркет в халате. Но всего раз. Или... может быть несколько.
Спустя короткий миг, она разразилась хохотом, а я вместе с ней. Порой, в таких незначительных словесных перебранках, я забывал, что мы с ней из разных миров. Интересно, много ли людей из моего мира она встретила до меня? Или же, ей было достаточно всего одной души, моей? За время моего пребывания с ней, я не встречал никого другого, поэтому... Может ли быть, что именно я был тем, кто так повлиял на неё? Знаю, знаю, это было очень высокомерно с моей стороны, но всё же.
— На самом деле, этот наряд, юката, кажется? Тоже немного напоминает халат, — заметила она.
— Ха! То-то же, модница тут нашлась.
Со скептическим выражением лица, она цыкала, водя указательным пальцем перед моим носом, — Но, но, но, ослепительная модница, попрошу заметить.
— Да, да, как скажешь. Пойдём уже.
Должен признать, у неё была удивительная способность, переводить любой неловкий момент в шутку. Но пока она была довольна, я, кажется, был готов к любому исходу.
Не спешным шагом, мы двинулись дальше. Сквозь ничем не примечательные улицы городского района, плавно переходящие в сосновую рощу, разместившуюся на горе. Не знаю, как называлось это состояние, но я был восхищён, наблюдая за тем, как мои мысли, магическим образом материализовались прямо на моих глазах. Было бы любопытно узнать, как это работало. Видела ли она мир моими глазами, или же, как-то ещё?
Мы медленно спускались вниз по вытоптанной тропинке, меж хаотично разбросанных тонких стволов деревьев. До моих ушей донёсся тихий шёпот волн, идущий из-за обрыва. А затем, когда кроны деревьев расступились, моим глазам открылся вид на море. Воду озаряло ночное небо и казалось, на звёзды можно было смотреть, не поднимая головы.
Конечно, мы побывали во множестве мест: от озёр до океанов, от скалистых вершин до песчаных впадин, но это то место, которое я действительно мог назвать особенным. Не только из-за людей, с которыми я был здесь, а просто потому что.
Странно, правда? Она ведь видела меня насквозь, а не смогла отыскать это место. Вероятно, она, как и я, не хотели переворачивать эту страницу. Это была часть, которую я должен был открыть самостоятельно. Так мне кажется. Неловкая улыбка, появившаяся на лице девушки, дала мне понять, что я был не далеко от истины.
С чего бы начать... Я всегда был немного сентиментальным, хоть и прятал это за фасадом безразличия. Итак, наверное, уже довольно-таки давно, у меня была девушка. Уверен, для большинства это признание звучит обычно. Но, согласитесь, немного странно слышать такое от человека, который выглядел отрешенным. Правда в том, что именно таким я стал после того, как всё закончилось.
Мы познакомились во времена института, почти не расставались — от пробуждения и до сна. Не будет преувеличением сказать, что мы вместе взрослели, особенно если учитывать, что на момент встречи, она была ещё в старших классах. Мы жили в разных городах, но цифровой век позволял хоть как-то компенсировать недостаток живого общения. Конечно, мы часто виделись и лично — и не только в этом месте.
Но чем старше она становилась, тем сильнее она отдалялась. Хотя физически мы были на прежнем расстоянии, внутри эта дистанция росла. В какой-то момент технологии перестали справляться.
Наверное, я должен был бросить всё и поехать к ней, но тогда... мы оба не смогли оторваться от привычной жизни.
Немного позже она переехала в другую страну. Даже после расставания мы продолжали общаться — на самом деле, даже чаще, чем в последний год наших отношений. Там она встретила девушку и, кажется, наконец обрела счастье. Трудно сказать наверняка: чем ближе тикало время к моей смерти, тем реже становились наши разговоры, пока не прекратились вовсе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов