Конец Земли. Проект VITA

Для Мэри эта неделя стала персональной пыткой. Ей пришлось пережить смерть своих людей из Элеайда, которых всё-таки забрала инфекция. Но самым страшным испытанием стал парень, который недавно чинил им рации. За одну ночь вирус сожрал его разум, превратив в агрессивного мутанта, и Мэри пришлось убить его собственными руками. Это решение легло на её совесть тяжёлым, грязным камнем. Конечно, где-то в самой глубине души она чувствовала отчаянную благодарность за то, что Рози, Феликс и Лекса выжили. За то, что Кэрол буквально вытащили с того света благодаря антибиотикам. Но радость за живых никак не могла заглушить вину перед мёртвыми. И теперь в особенности за тех, кого она убила своими руками.

Когда Мэри удавалось спрятаться в палатке и остаться наедине с собой, она плакала до изнеможения, задыхаясь от слёз. Ей до дрожи хотелось сбежать от этой реальности, спрятаться от своих же разрывающих чувств, но от себя было не убежать. Единственным утешением стало то, что люди Бель наконец приняли её группу. Многие из них подходили, чтобы лично поблагодарить Уайт за сражение за их дом. Это крошечное осознание того, что её усилия не были напрасными, давало ей ровно столько сил, чтобы просто заставить себя подняться утром.

С самой Анабель за это время Мэри пересекалась лишь пару раз, и после их недавней ссоры они даже не утруждали себя кивком при встрече. Зато с Робом у девушки завязалось что-то вроде странной, грубоватой дружбы. Двухметровый гигант не упускал случая намекнуть, что пора бы им с Торн зарыть топор войны, и каждый раз театрально сокрушался, называя их обеих «ослицами, страдающими от переизбытка гордости».

Однако в последние дни голову Мэри занимали куда более тяжёлые мысли. Она раз за разом прокручивала в уме план похода в город, терзаясь сомнениями. Что, если, уводя людей из лагеря, она не спасает их, а ведёт на верную гибель? Рози, Феликс, Лекса и Кэрол замечали её мрачную отстранённость и пытались вытянуть на разговор, но Мэри глухо отмахивалась от предложений излить душу. Она держала в себе слишком много боли. Слова просто застревали в горле, царапая его до крови, и проваливались обратно в измученное, закрытое на все замки сердце.

На фоне этой всеобщей подавленности от лагеря не укрылась одна странная деталь: Сьюзен внезапно стала тенью Анабель. Со стороны это выглядело почти комично. Сьюзен хвостиком таскалась за суровой Торн повсюду, как приставучая комнатная собачка, а блондинка просто позволяла ей это делать. Непонятно было, всё ли равно ей на эту компанию или же в этом кроется какой-то удобный расчёт. Мэри прекрасно знала, что Грин её, мягко говоря, недолюбливает, и интуиция подсказывала: из этого неожиданного союза не выйдет абсолютно ничего хорошего. Но сил лезть в чужие игры у Уайт уже не оставалось.

***

Пока Мэри и Роб в одной из палаток склонялись над истертыми картами, выискивая безопасный маршрут к Вэстгарду, Сьюзен Грин и Анабель Торн сидели в общем зале. Перед ними на деревянном столе медленно остывал травяной чай.

— И почему ты ей это позволяешь? — задумчиво протянула Сьюзен. Она плавно откинулась на спинку стула, всем своим видом демонстрируя исключительно праздное любопытство. Но Анабель не обманулась: речь на самом деле шла о власти и контроле над лагерем.

— Кому и что именно? — Торн приподняла бровь, безупречно разыгрывая непонимание, хотя прекрасно знала, куда клонит собеседница.

— Уайт, разумеется. Она слишком легко втирается в доверие к твоим людям. А совсем скоро потащит нас на верную гибель, прихватив за компанию добрую кучу твоих бойцов.

— Слово «куча», Грин, здесь неуместно. А мои бойцы — не безымянное пушечное мясо, — поморщилась Анабель, явно недовольная формулировкой. — Люди сами к ней тянутся, Мэри никого не заставляет идти за собой. Как бы мне ни хотелось закрыть на это глаза, факт остается фактом: многие здесь обязаны ей жизнью.

— А что, если из-за её слепой самоуверенности они все погибнут? — Сьюзен чуть повысила голос, подавшись вперёд. Она резко поставила кружку на стол и внимательно всмотрелась в спокойное лицо блондинки. — Знаешь, в Элеайде был один парень, Грегор Мартин. Хороший человек, талантливый, настоящий лидер. За ним шли, пока Мэри не решила, что её «добрые намерения» изменят всё к лучшему. Бывали у них и драки, и стычки, но закончилось всё тем, что она жестоко убила его в бою — буквально переломала руки и ноги, с удовольствием принимая лавры победителя. И самое забавное: почти все, кто был за Грега, тут же перешли на её сторону.

Сьюзен лгала так гладко, что ни один мускул не дрогнул на её лице. Заметив, как тревожно блеснули глаза Торн, она вкрадчиво продолжила:

— Думаешь, это просто природное обаяние? Нет, Бель. Нет и ещё раз нет. Она хитрая, абсолютно хладнокровная сука, которой нравится подминать под себя людей и управлять ими. Жаль, что ты отказываешься это видеть, — Сьюзен сочувственно, но с едва заметной злой усмешкой вздохнула и снова расслабленно облокотилась о спинку стула.

— Что ж… — Анабель нервно сделала пару глотков, словно обжигающий чай мог заглушить подступающую тревогу. — Она порой слишком импульсивна, слишком прямолинейна, но… — Торн запнулась, вслушиваясь в собственные слова. — Но я бы никогда не сказала, что она тот человек, о котором ты говоришь.

— Анабель… — снисходительно хмыкнула Грин. Она встала из-за стола так легко, словно это была обычная светская беседа, а не хладнокровный поджог чужого доверия. — Внешность бывает обманчива.

— Ты дала мне пищу для размышлений, — холодно призналась Бель. В этой холодности скрывалось не равнодушие, а отчаянная попытка не потерять самообладание. — Но я не буду делать поспешных выводов.

— А у тебя уже нет на них времени, — бросила Грин. — Скорее всего, Уайт придёт к тебе уже сегодня. Сама знаешь, о чём пойдёт разговор. Наш ангелок планирует выдвигаться завтра, я случайно подслушала их разговор с Рози.

Стрельнув напоследок взглядом в растерянную Торн, Сьюзен поспешно ретировалась. Она оставила после себя гнетущую тишину и неприятное послевкусие — словно в травяной чай подсыпали горечь.

Анабель ещё долго сидела неподвижно. Пальцы крепко сжимали несчастную чашку, и с каждым вдохом она пыталась удержать внутри нарастающую панику. Они так долго строили этот лагерь, она потеряла стольких друзей в постоянной борьбе за него… Но оно того стоило: в итоге «Восход» стал их спасением, Оазисом, где долгое время можно было чувствовать себя в безопасности.

Возможно, Мэри права. Возможно, им необходимо покинуть зону комфорта, потому что оставаться здесь становится всё опаснее, но… Сердце Торн сковал ледяной ужас. Воспоминания о городе вновь затопили разум, и страх возродился — не тихий и стыдливый, а настоящий, липкий, сжимающий горло. Именно этот страх подтолкнул её к единственному решению: она должна поговорить со своими людьми и убедить их остаться.

Однако принятое решение не принесло ей спокойствия. Напротив, оно взбудоражило сидящую глубоко внутри ярость. Бель резко вскочила, изо всех сил швырнув чашку в стену. Звон бьющегося фарфора разорвал тишину.

Из кухни выбежал испуганный парень.

— Ты в порядке, Бель? — обеспокоенно спросил он, бросая взгляд на осколки.

Торн прошла мимо, не проронив ни слова. Каждый её тяжёлый шаг в сторону своей комнаты отдавался эхом — так идут не в спальню, а на внутреннюю казнь.

***

— Ну всё, Мэри. Маршрут проложен, — с облегчением выдохнул Роб. Он с улыбкой посмотрел на Уайт, но та выглядела отстранённой и серьёзной, словно мысленно уже шагала по этой опасной дороге.

— Выезжаете на главную трассу. Брошенных машин там хватает, но, думаю, протиснетесь. Дальше придётся идти пешком через квартал Ветров. Дорогу преградит воронка, широкая и очень глубокая, но мы соберём всё необходимое, чтобы вы смогли её обойти. А сразу за ней — Вэстгард, — подытожил он, сворачивая карту и аккуратно пряча её в тубус.

— Спасибо за помощь, — тихо ответила девушка, возвращаясь к реальности. Она устало потёрла переносицу. — Будем надеяться, что Анабель сегодня в хорошем настроении. Скажи, пожалуйста, Кэрол, чтобы подготовила аптечки. А Феликса попроси заняться оружием и пересчитать патроны, хорошо?

Кивнув, Роб вышел.

Мэри осталась одна. Несколько минут она стояла неподвижно, гипнотизируя взглядом бурое пятно крови, въевшееся в брезент палатки. Оно служило мрачным напоминанием о том, какова здесь цена промедления. Пора было идти к Торн на разговор, но страх и тяжёлое предчувствие сковывали тело, а ноги будто приросли к земле. Наконец, с трудом взяв себя в руки и мысленно бросив: «Будь что будет», — Мэри зашагала к выходу, втайне молясь, чтобы Торн проявила благоразумие.

Переминаясь с ноги на ногу у двери Анабель, Уайт всё же заставила себя постучать.

— Заходи, — донёсся изнутри ровный голос.

Мэри переступила порог. Накопившееся напряжение и страх перед отказом мгновенно трансформировались в защитную агрессию. Обида опередила здравый смысл.

— Думаю, ты знаешь, зачем я здесь, — резко бросила она и с вызывающим видом уселась прямо на кровать хозяйки комнаты.

Анабель тяжело нахмурилась. Любого другого за подобную дерзость она бы не раздумывая схватила за шиворот и впечатала в стену. Но сейчас её руки остались на месте, и то, что она не смогла применить силу к Уайт, поразило и разозлило её саму — словно кто-то незримо лишил её привычного контроля над ситуацией.

— Знаю. Но прежде чем мы продолжим, я хочу услышать твой план, — ледяным тоном отозвалась Бель. Загнав эмоции поглубже и проигнорировав незрелый выпад собеседницы, она подошла к столу и указала на разложенную карту.

Мэри подробно пересказала всё, над чем они с Робом ломали головы последние четыре дня, честно обозначив и риски, и преимущества.

— Потрясающий план, — процедила Торн. В её голосе яд сарказма резал слух, потому что под насмешкой пульсировал неприкрытый, животный страх перед городом.

— Ты же сама понимаешь, что оставаться здесь опасно, Бель… — голос Мэри зазвучал неожиданно спокойно и примирительно. — Я очень много думала, сомневалась. Но теперь абсолютно уверена: уйти — это правильное решение.

— Это решение приняла ты, Уайт! — Анабель сорвалась, резко повысив голос. — И именно ты ведёшь людей на гибель! Твой план хорош только в том случае, если смотреть на него сквозь розовые очки. Там, снаружи, невероятно опасно, многие из раненых просто не выживут в тех условиях. Ты понятия не имеешь, что нас ждёт, потому что сама лишь неделю назад вылезла из Элеайда! А я помню город. Там царил ад, и я уверена — стало только хуже!

Она с силой ударила ладонью по столу, окончательно теряя выдержку.

— Хочешь уходить? Бери своих друзей и проваливай. Но не смей втягивать в это моих людей, — угрожающе прошипела Бель, подавшись вперёд. — Не смей!

— Да что ж ты такая упёртая! — вспыхнула Мэри в ответ. — Как ты не видишь? Забор в критическом состоянии, он больше не выдержит! И поддерживать его некому. Рано или поздно нагрянут одичалые или попрут мутанты, и вы все здесь погибнете! Вам некуда будет бежать. Вас просто загонят в угол и разорвут к чёртовой матери!

Уайт раздражённо, со свистом выдохнула.

— Да, мои друзья уйдут со мной. Но твоим людям я тоже расскажу о плане. И если кто-то из них захочет…

— Они сами не знают, чего хотят! — яростно перебила Анабель. — Они потеряны и боятся! Они не понимают, как для них будет лучше!

— Да неужели? — Мэри зло, нервно усмехнулась. — У них есть право выбора, Торн. Ты не можешь решать за них. Не имеешь на это права!

Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, Мэри развернулась и стремительно вышла, с силой хлопнув дверью.

Её всю трясло от ярости. Ещё недавно Анабель казалась ей мудрым, сильным лидером. Но сейчас она вела себя как законченная, ослеплённая собственным страхом эгоистка.

Пулей вылетев на улицу, Мэри огляделась. Возле центральной палатки стоял большой деревянный ящик. Не раздумывая, девушка взобралась на него, мгновенно приковывая к себе взгляды всего лагеря, словно включила над собой прожектор.

— Минуту внимания, пожалуйста! — крикнула она.

Голос прозвучал так громко и уверенно, что Мэри сама на секунду опешила. Но бушующая в груди злость всё ещё жгла сердце, отвергая сомнения и оставляя лишь чистую, звенящую решимость.

Люди бросали свои дела и стягивались ближе в ожидании новостей. В толпе читалась тревога, смешанная с робкой надеждой.

— Оставаться здесь опасно! — начала девушка. — Мутанты вскоре покинут город, если уже этого не сделали. Одичалые, как и другие группы выживших, будут отчаянно пытаться отвоевать этот лагерь. Но вы сами видите: всё здесь держится на честном слове. Ещё одну такую атаку стены не выдержат. Как и мы. Осесть на одном месте сейчас — значит подписать себе смертный приговор. Безопасных уголков больше нет, нам всем придётся двигаться дальше и бороться за жизнь. Иначе не выжить, и вы это прекрасно знаете. Под конец её голос дрогнул, едва не сорвавшись, но она поймала полные поддержки взгляды Кэрол, Рози, Лексы и Феликса. Лекса едва заметно кивнула, давая ей сил, и девушка продолжила:

— Завтра на рассвете мы уходим в Вэстгард. Это военная база, где нас примут и помогут. Мой отец работал там, нас обязательно пропустят, а дальше мы решим, что делать. Маршрут проложен, вещи собраны. Если кто-то готов идти с нами — мы будем рады. Но…

— Слезай с ящика, — резкий голос Анабель разрезал толпу. Люди торопливо расступались перед своим лидером.

В руках Бель сжимала пистолет, чёрное дуло которого смотрело прямо на Мэри. Анабель приближалась стремительно и жёстко. Это не выглядело дешёвой показухой — в её глазах читался чёткий ультиматум: «подчиняйся или умри».

— Я сказала, слезай, — процедила она сквозь зубы. Уайт медленно спрыгнула на землю.

— Что ты творишь? — с горьким разочарованием спросила Мэри.

— Никто с ними не поедет! — рявкнула Анабель, обращаясь уже к толпе. — Это самоубийство! Мы останемся здесь, укрепим забор и будем держать оборону!

На секунду Бель отвернулась к людям, и Мэри хватило этого мгновения. Она плавным, отработанным движением выхватила из поясной кобуры пистолет и взяла Анабель на мушку.

Теперь их разделяло не больше двух метров. Две девушки держали друг друга на прицеле. Толпа шарахнулась назад, понимая, что в любую секунду может пролиться кровь. Вмешиваться никто не решался: за такой выбор всегда платят жизнью.

— Брось оружие, — ледяным тоном приказала Мэри, большим пальцем снимая пистолет с предохранителя. Раздался тихий щелчок.

Торн сделала то же самое. Сдаваться она не собиралась.

Казалось, они простояли так целую вечность, буравя друг друга тяжёлыми, полными ненависти взглядами. Тишину разорвал оглушительный взрыв со стороны главного здания. Девушки резко обернулись — и тут же грохнула новая серия взрывов. Забор с протяжным треском рухнул, скрываясь в стене ревущего пламени.

— Твою мать! — заорала Бель. — Бегите!

В ту же секунду сквозь дым прорвались скрежещущие звуки: топот десятков ног, животный вой и клацанье зубов. Мутанты. Кто-то целенаправленно привёл сюда стадо. Не «случайно» — так не бывает: это было чьё-то жестокое решение, наживка, чтобы уничтожить лагерь чужими руками. Твари ввалились в пролом огромной волной. Увидев живую добычу, они заорали до звона в ушах и бросились в толпу, разрывая на куски первых попавшихся на пути.

Началась слепая, кровавая мясорубка. Мутанты, невероятно сильные и пугающе быстрые, кидались от одной жертвы к другой в припадке голодной истерии. Воздух разорвали предсмертные человеческие крики.

Мэр