Именем чужой империи
Элайн ничего не ответила, продолжая разглядывать комнату. Что-то надо было придумывать. Если эта двуногая скотина решила, что незнакомая женщина является «подарочком» - то дело плохо.
- Ты кто такая? Не слышу! - в его голосе отчетливо почувствовалось недовольство. Он еще не сталкивался с тем, чтобы в этом заповеднике слабых женщин его требования не выполняли.
Глаза королевы задержались на грубом столе и двух тяжелых табуретках.
- Я не понял! Ты чо это, наглеть мне удумала? - и он сделал шаг к Элайн. - Тебя спрашивают! Отвечай!
- У меня для тебя ничего нет. И говорить мне с тобой не о чем. - сквозь зубы ответила королева.
- А мне лучше знать, чего там у тебя есть! - опять заорал Гардар. - А! Да я смотрю, ты небось из балгородных, да? Беглая?
Он так и сказал «балгородных». То ли он не умел нормально разговаривать, то ли у него были свои счеты с дворянством — неясно. Элайн и не подумала полюбопытствовать о причинах. Так же ее совершенно не интересовало, почему вдруг этот мужлан упомянул о каких-то там «беглых».
Гардар провел своей ладонью по обвислым усам.
- Так, болтаем много. Бабка щас золото принесет, а у нас даже кони не валялись, хыыыы. Томлав небось свою девку уже оприходовал... Давай-давай, сама свое скидывай, а иначе я порву ненароком. Будешь потом подол зашивать. Или не подол. Хыыыы!! - он заржал над своей шуткой громче любой лошади.
Элайн было совершенно не смешно. Скрипнув от ярости зубами, она лишь сжала и разжала кулаки и стала медленно отходить вглубь комнаты, поближе к столу.
Бандит захохотал еще громче.
- А ты чо думала? Бабка платит золотом, а с остальных мы берем тем, что у них есть. Так что все, по справедливости. Давай-давай!
Гардар просто упивался своей властью. Да уж, хорошо видно, что эта девка молча бесится, но куда ей деваться! Вольная Стража отказа не знает. Времена для сильных мужиков все еще самые те. Делай что хочешь, бери что плохо лежит. Все бабы твои, пей, гуляй, наслаждайся! Свобода!
Правда кто-то ноет, что смута долго не продлится, но Гардару на этих нытиков было плевать. Он сделает все, чтобы сильным никто не мешал иметь все, что они пожелают.
«Если нам что-то нужно, мы идем и берем!». Так было и так будет!
Короче говоря, Гардар был настоящим, законченным подонком и менять свое поведение считал ненужным.
- Так ты на столе хочешь? - он криво ухмыльнулся и стал медленно подходить к ней.
«Поиграться что ли? А чо, будет любопытно»
Элайн ничего не ответила. Ее лицо закаменело, и она уже не сводила бешеных глаз с бандита — на краткий миг он даже смутился. Кажется, что этот «подарочек» его совершенно не боялся.
«Ну и плевать. Пусть побесится, так даже интереснее»
Совершенно неожиданно девушка опустилась на одно колено перед табуреткой. Гардар осклабился:
- Хыыы! Я смотрю, ты привыкла издалека начинать, шлюшка? Ну, давай-давай, только по-быстрому.
И он начал расстегивать пояс.
Дальше случилось то, чего он совершенно не ожидал.
Элайн крепко ухватилась двумя руками за ножку табуретки и резко распрямилась, нанося удар снизу-вверх этой самой табуреткой по приблизившемуся Гардару.
Разумеется, он попытался отклонить рукой это нападение, но сила удара была такова, что это движение его ничуть не защитило. Руку просто отбросило кверху как тростинку, а слегка ослабленный удар пришелся по ребрам.
- Ах, ты тваррь. - прорычал бандит. Кисть и предплечье его правой руки наполнились острой болью, но он все равно схватился за свой новый кинжал. В деле он его еще не испытывал, и сейчас похоже, было самое время наказать эту драчливую бабу по-настоящему.
«Исполосовать ей лицо или сразу прирезать?» - это было последнее, что он подумал.
Гардар так и не оценил реальную опасность тяжелой деревянной мебели в руках этой самой «драчливой бабы».
Она практически без паузы широко размахнулась еще раз и закругленный угол табурета вломился в правый висок бандита. Сначала раздался звук захрустевших костей черепа, и только потом глухой стук падающего тела. Это самое тело так и не успело ни уклониться, ни закрыться от такого удара. Элайн, не выпуская свою импровизированную дубину из рук, подошла поближе.
Вся правая часть головы упавшего бандита уже была залита кровью, а в развороченном и окровавленном виске сахарно белели какие-то осколки. Гардар судорожно дернулся в последний раз и затих.
«Отбросы. Это не люди — а отбросы. Падаль.» - и ее стройная нога пошевелила размякшее тело. Тело не прореагировало. Судя по остаткам его головы, оно действительно превратилось в ту самую падаль.
Несмотря на неподдельное отвращение, она его все-таки обыскала, хотя любое прикосновение к подобной мерзости вызывало у нее сильную тошноту,
Небольшой кошелек за пазухой, какой-то железный амулет на шее, и главное — кинжал за спиной. Изогнутый клинок с волнистым лезвием, резная рукоять, прочные ножны. Это конечно, не меч, но во всяком случае хоть что-то.
«Как эта тварь сказала про Хильду и этого, как его, Томлава? Мол, он ее тоже оприходовал? Ну мы сейчас посмотрим, кто кого там оприходовал!»
* * *
Во дворе было пустынно. Батраки скорее всего куда-то разбежались, а Этил, скорее всего, продолжала пересчитывать в укромном месте свои деньги.
Элайн огляделась — колодец, несколько разбросанных снопиков свежего сена и пара лошадей у коновязи с переметными сумками — вероятно, те самые, на которых приехали эти бандиты, назвавшиеся Вольной Стражей. Кони лениво обмахивали себя хвостами, отгоняя назойливых слепней и совершенно не интересовались окружающим миром.
А вот Элайн очень интересовало, где именно тот самый Томлав «оприходывал» Хиль-ду. Она и сама не могла бы точно объяснить, зачем ей понадобилось искать этого самого Томлава. Вот понадобилось и все. Может быть потому, что после Белой Гавани, где ее, связанную по рукам и ногам, попытались грубо снасильничать, она моментально приходила в бешенство даже при намеках на подобные попытки?
И пусть Хильда была невежей и грубиянкой — но допустить насилие над женщиной? Нет, никогда.
Порыв теплого ветра растрепал волосы Элайн и закружил в воздухе соломинки из снопиков. Створка ворот в овин покачнулась и начала открываться, что немедленно привлекло ее внимание.
«Что ж. Значит, сначала посмотрю в овине»
Когда она распахнула деревянные воротца, ее пальцы сжали рукоятку кинжала до белизны в костяшках. Бандит делал именно то, о чем говорил покойный разбойник - порыкивая, насиловал распростертую животом вниз на тюке сена девушку. Она только стонала - судя по всему, кричать у нее сил уже не было.
Но когда Элайн приблизилась на расстояние двух шагов к спине насильника, Хильда подняла опущенную голову и отчетливо закричала «А-а-аааа!».
Видимо, этот подонок сделал Хильде больно. От этого крика Элайн перестала соображать и решительно шагнула к Томлаву.
Она никогда не владела кинжалами в совершенстве — только на том уровне, которого ей хватало, чтобы приканчивать поверженных врагов. Поэтому она не стала бить бандита под лопатку или в подмышку. С непривычки можно было и промазать.
Элайн резким движением запрокинула голову насильника и с нажимом провела бривенно острым клинком по мягкой и незащищенной шее. Этот способ она применяла первый раз — хотя неоднократно видела, как делают это другие. Стремление выполнить этот немудреный прием точно и быстро отвлек ее от окружающего мира и Элайн не услышала, как Хильда в этот самый момент громко простонала - «Еще! Еще!»
Но Томлав не уже не мог «еще». Он уже ничего не смог. Из его горла пошли кровавые пузыри и бурный красный поток залил его грудь, пролившись яркими пятнами на Хильду. Он мешком повалился на ее спину и забил ногами в пол, хватаясь за шею. Это продлилось недолго — очень быстро его тело обмякло и перестало двигаться.
Зрелище было отвратительное. Но не оставлять же труп этого поганца на девушке? И Элайн, скривив от отвращения лицо, попыталась сдернуть агонизирующий труп на пол. Это ей удалось, и Хильда сразу дико завизжала.
Визг Хильды не был неожиданностью. Этого вполне следовало ожидать - внезапное превращение партнера — даже такого - в труп с перерезанным горлом... Подобное мало кого оставляет равнодушным.
Но вот дальнейшая реакция изнасилованной девушки ввергла королеву в ступор.
Приподнявшись на локтях Хильда посмотрела на Томлава и заорала так, что сделала бы честь самому Архидемону:
- Что ты наделала!!! Сука! Убийца! Что ты наделала!! Убийца!! Убийца!
Через несколько секунд она вскочила на ноги и даже не оправив задравшийся подол, бросилась с растопыренными пальцами на Элайн.
- Тварь! Тварь!! Тварь!!! Убийца, паскуда! Да что же ты наделала, гадина? Что же ты наделала? Как ты посмела! Зачем ты убила его? Зачем?
Королева совершенно непроизвольно схватила ее за запястья — и вовремя, иначе бы Хильда вцепилась бы ногтями ей в лицо. Пытаясь выкрутить руки из прочного захвата, девушка продолжала громко причитать, повторяя одни и те же слова:
- Убийца! Тварь! Убийца! Что же ты наделала? - и внезапно осела на пол, залившись горестными слезами. Элайн так же машинально выпустила ее руки и Хильда подползла к трупу своего мучителя.
Королева ничего не понимала. Почему эта девушка так плачет? Что Элайн сделала неправильно? О чем так страдает Хильда? Это же бандит, вымогатель, насильник. Что с ним можно еще сделать, кроме как казнить на месте? На ее родине смерть таких отбросов была благодарностью Создателя.
- Ох! Святые Хранители!..
Элайн обернулась — в дверях стояла Этил с тугим мешочком в руках. Она наконец-то досчитала свои деньги.
Ее расширенные глаза застыли на валявшемся теле уже остывающего Томлава.
- Хранитель Света, предвечный и святый... Да что ж это такое? - прошептала хозяйка усадьбы.
- Это? Мертвый бандит. - подала голос Элайн. - Его дружок тоже мертв, вот.
Этил перевела невидящие глаза на королеву.
- Что же ты наделала, солны... Зачем? Зачем ты это сделала?
Элайн с достоинством выдержала взгляд помертвевших глаз Этил.
- Я никому не позволю безнаказанно никого насиловать. Ни меня, ни Хильду! С такими уродами разговор может быть только один. И я им уже все высказала!
Остановившиеся зрачки Этил панически забегали.
- Да они же... Вольная Стража! Они же отомстят! Все пожгут, по миру пустят, всех убьют! И меня и внучку мою, и работников моих! Лошадок зарежут! Да как же это? Что нам делать?
Тут подала голос Хильда, немного пришедшая в себя. Она медленно поднялась с колен и дергая рукой за свое дорогущее ожерелье — как будто оно ее душило, буквально провыла
- Ты зачем Томлава убила, твааарь?
- Но... - Элайн не успела ничего ответить.
- Он же мне через год обещал дом купить! Он ко мне приехал, понимаешь ты, рыжая сволочь? Ко мне! Ко мне, понимаешь? - Хильда медленно приближалась, дергая рукой украшение. - Да откуда же ты взялась на нашу голову?! Лучше бы ты сдохла тогда на поляне, чем мой Томлав сейчас! Я, может быть, через год замуж за него бы вышла!
От неожиданности Элайн не нашлась, что ответить. Так значит, этот бандит — жених Хильды?
Невероятно. Она даже затрясла головой, словно стараясь проснуться. Значит, он ее не насиловал?
- Так он тебя не... - прошептала королева.
- Да! Да! Он меня любил! Он мне подарки делал! Да! Слышишь, убийца? Ты меня слышишь? - Хильда опять впала в злобное бешенство — ее лицо покрылось пятнами, а в глазах металась самая настоящая буря. Элайн словно посмотрелась в зеркало — ведь она тоже бывало, приходила в такую же ярость. И если честно, впечатление от увиденного было далеко не из приятных. Именно в таком состоянии она и прирезала этого Томлава.
«Рыжая волчица...» - пронеслось в голове Элайн. «Я знаю, меня так называют. И видимо, поделом называют...»
- А я думала, что он тебя насиловал... - попыталась оправдаться Элайн.
- И что мне с тобой сделать? - заламывала руки Хильда. - Томлава не вернуть! Он умер! Гадина!
- Действительно, что нам делать-то дальше? Ведь пожгут нас — и Хранитель не спасет!
Этил, видимо, Томлав интересовал меньше всего, поэтому она сразу перешла к имущественным вопросам. Это уже был другой разговор. Во всяком случае, тягостную тему ошибочного убийства можно было сменить на обсуждение дальнейшего будущего.
- Их надо похоронить. - торопливо предложила Элайн. - Выкопать глубокую яму, а потом заровнять и засыпать чем-нибудь сверху.
- Этим ты Вольную Стражу не обманешь! - сердито перебила ее Этил. - Они...
- Они будут искать меня. - в свою очередь перебила ее Элайн. - Потому что ты всем скажешь, что они якобы погнались за мной. Я тебе уже говорила, что ухожу отсюда? Ну вот, теперь у меня есть лошадь, одежда и то, что у них найдется в переметных сумках. А второго коня можешь оставить себе.
- Но они ведь все равно дознаются! - горестно возразила Этил, непроизвольно поглаживая мешочек с деньгами.
Элайн только махнула рукой.
- Пока они хватятся, пока приедут, пока хоть что-то узнают... Кстати, если ты не будешь ни в чем признаваться, то твои деньги останутся при тебе. Иначе они все отберут. И тогда пожгут твой дом.
Этил перестала поглаживать мешочек и непроизвольно ухватилась за него двумя руками. Видимо, такая перспектива ее совершенно не устраивала.
- Да я тебя сама сдам Вольной Страже! - вклинилась в разговор Хильда. - И пусть они тебя вздернут на крепком суку, убийца!
Но Этил сама вмешалась, прежде чем Элайн открыла рот.
- Наши лошадки важнее, чем суд этих Вольных Стражников! И я тебе давно твердила, что не дело это искать мужа среди вольных братьев! Будешь болтать им лишнего, так я тебя прокляну! Хочешь, как Серая Вдова на пепелище скитаться?
И обернувшись к Элайн, не менее твердо продолжила.
- А ты иди отсюда своей дорогой куда глаза глядят. В недобрый час я тебе помогла. Ни благословения, ни доброго слова для тебя не будет. Я тебя больше не знаю, и чтобы ты меня никогда больше не видела.
И она бережно обняла Хильду:
- Пойдем в дом, мое солнышко.
Глава 3
Квайд привычно потянулся, разминая затекшие мышцы и тоскливо посмотрел на небо. Да, до захода солнца было еще далеко — а это значит, что ему еще сидеть и сидеть, наблюдая за Белой Дорогой. Ни ветерка, ни шороха. Все застыло вокруг — даже листва на деревьях не колышется.
Квайд отмахнулся от гудящей мухи и переложил палицу себе на колени.
И чего тут сидеть — все равно по этой дороге давно никто не ездит. Во время Боль-шой Смуты на ней порезвилось много народу, обирая до нитки купцов и проезжих. Вот теперь на ней трава сквозь белые кирпичи и прорастает.
Но раз Гутторм, командир отряда, приказал сторожить — пришлось идти и сторожить. Но чего же тут сторожить?
Гудящая жирная муха наконец то уселась на травинку и медленно поползла по веточке. Квайд прицелился и резко плюнул на нее с оттягом. Попасть так и не удалось, а противное насекомое взлетело и начало кружиться вокруг него, норовя усесться на лицо.
Квайд взмахнул рукой, отгоняя ее от себя. Отгонять от себя пришлось и обиду — весь отряд сейчас на пирушке - заливается вином и пивом, а он должен сидеть тут и тайком прикладываться к фляжке. Гутторм не переносил нерадивых часовых — а выпивка на посту считалась у него грубым нарушением. Привычки бывшего имперского лейтенанта сидели в нем крепко.
Но сегодня он был со всеми непривычно добр и приветлив. И кроме бочонка редкого красного портера, выставленного на стол, даже объявил, что скоро выдаст всем премию.
Так и сказал:
- Хорошо поработали, ребята! Будет Вам завтра премия! По кошелю золотых каждому!
Эта новость вызвала, прилив необыкновенного энтузиазма у его подчиненных, немедленно бросившихся отмечать такое событие. А вот Квайда отправили на пост. Эээх!
За спиной раздался шорох и Квайд резко обернулся, схватившись за оружие.
Гутторм, засунув руки за пояс, приближался к нему во весь рост, откровенно позевы-вая.
- Что, Квайд, никого не было?
- Да нет. По Белой Дороге никого и не будет. Зря я тут сижу.
- Сиди, сиди! Если пропустишь кого — лично глаза вырву. - он сказал это небрежным тоном, будто шутя. Но Вайд прекрасно знал, что главарь шайки не шутил — если захочет, он так и сделает.
- Я важного гостя жду — лениво пояснил он. - Он по Белой Дороге и приедет. Так что смотри в оба!
- А что за гость то? - поинтересовался Квайд.
- Не твоего ума дело. - прервал его Гутторм. - Ты главное, как увидишь человека в мантии на белой кобыле — немедленно мне сообщи, понял? Он здесь должен быть часа через два. И вообще смотри, чтобы никто лишний тут проехал! Мало ли что.
И стремительно наклонившись, одним ловким движением выхватил фляжку у Вейда из-за пояса и злобно прошипел:
- Заливать свои глаза потом будешь. Когда я тебя с поста сменю!
Часовой только вздохнул и уставился на дорогу.
Сколько прошло времени, пока на повороте не показалась медленно двигающаяся фигурка — одному Хранителю известно.
«Наконец то!» - Квайд вскочил на ноги и вытянул шею, присматриваясь к приближающемуся путнику.
Увы, он был совсем не похож на человека в мантии на белой кобыле. К Форту Даррен, обиталищу шайки Гутторма, приближался пеший путник, ведущий за собой гнедую ло-шадь с перекинутой через седло дорожной сумкой.
Когда он приблизился к Квайду на близкое расстояние, то стало отчетливо видно, что это не столько путник, сколько одинокая путница. В нынешние лихие времена уже это было само по себе довольно-таки необычно, но кроме всего прочего молодая путешественница была одета не в дорожное платье, а в мужской кожаный костюм. Ее голова была непокрыта и густые рыжие волосы были стянуты на затылке в длинный хвост. Ни лука, ни меча на ней видно не было.
«Эге!» - подумал Квайд, рассматривая туго набитую сумку на спине лошади. - «Вот это сюрприз! Куда лучше выпивки!»
Его взгляд переместился на стройные ноги и полную грудь молодой женщины.
«А вот этот подарочек, сдается мне, будет действительно намного лучше того самого красного портера!»
Поудобнее перехватив свою палицу, он с шумом выбежал из кустов на дорогу прямо перед девушкой.
Лошадь испуганно заржала и попятилась, а путешественница от неожиданности отступила на шаг назад и оглянулась, видимо пытаясь рассмотреть сообщников нападавшего. Ну, чтобы справиться с бабой, Квайду сообщники были не нужны.
- Стоять! - заорал Квайд, размахивая своей окованной дубиной - А ну, выкладывай, что ты тут везешь! Все выкладывай!
Она не произнесла ни слова. Зеленые глаза женщины уставились на него с нескрываемой злостью. Никакого испуга на ее лице не отразилось — было явно видно, что путешественница ничуть его не боялась.
Это в планы разбойника совершенно не входило и для пущего устрашения Квайд взмахнул оружием прямо перед ее носом.
- Кому сказал, рыжая! Давай-давай! Скидывай поклажу! - он попытался придать голосу максимально грозный тон.
«А с ней я разберусь потом. Сначала денежки!»
Вообще то, при взгляде на ее фигуру вблизи ему стало ясно, что эти самые денежки будут не главным призом этой встречи. Но жадность пока брала верх над его похотью.
Девушка еще немного отступила назад и стала заводить руку за спину, не сводя с него бешеных глаз. Она так и не произнесла ни слова.
«Ого! У нее за спиной, наверное, кинжал!» - И Квайд, не теряя времени, замахнулся на нее по-настоящему.
Но вместо того, чтобы выхватить клинок, который у нее действительно висел за спиной, путешественница резко пнула Квайда в пах. Это было проделано настолько быстро, что он не успел ни отклониться, ни отпрыгнуть. Удар окованного железом сапожка был так силен, что у разбойника от жуткой боли потемнело не только в глазах, но и в голове. Ни о каком бое и тем более призах и добыче не было и речи — его оружие полетело на землю, а он сам судорожно схватился руками между ног, заглатывая открытым ртом воздух.
В этой позиции он простоял недолго — она все-таки выхватила кинжал причудливой формы из-за спины и точным движением вонзила лезвие Квайду в шею, прямо под подбородок.
Из горла мужчины послышалось глухое бульканье - кровь рекой потекла ему на грудь. Его широко выпученные глаза последний раз посмотрели на этот мир и тело кулем свалилось на поросшую травой Белую Дорогу.
Элайн взглянула на свое оружие и удивленно подняла брови — кровь на фигурном лезвии слегка дымилась, как будто ее нагревали. Такого она никогда раньше не видела. Впрочем, сейчас это было неважно. Наклонившись к трупу, она обтерла кинжал о его одежду и быстро обыскала нападавшего. Кроме небольшого кошелька с деньгами, ничего примечательного у него не было. Немного поколебавшись, она подняла с земли палицу.
Это была грубо обтесанная дубина, окованная металлическими полосами.
«Мужичье!» - брезгливо подумала Элайн, но палицу назад не бросила.
В любом случае для рукопашного боя с несколькими противниками это будет намного удобнее, чем нож, пусть даже и боевой.
Она еще раз внимательно огляделась - нет ли кого-нибудь рядом. Недалеко, среди редких деревьев мелькнули каменные стены какой-то башни. Элайн на несколько мгновений задумалась и потянув лошадь за повод, решительно зашагала в этом направлении.
* * *
Гутторм с удовольствием оглядел подвальную комнату, где около стола с закусками и выпивкой вповалку валялись его бывшие сподвижники. Зелье, которое ему выдал Адларас, не подвело — все спали, как говорится, без задних ног.
«Красный портер! Ха!»
И он жадно потер руки. Та сумма, которую ему пообещал Адлабрас за Серебряные Доспехи, была слишком велика, чтобы делиться такими деньгами с неотесанным быдлом. Правда, пока что обещанное золото не в его руках. Поэтому эти с позволения сказать, солдаты всего лишь спят — если этот колдун-прохиндей его вздумает обмануть, эти мужланы еще ему послужат. Ну а если не обманет… Он просто перережет всем глотки и спокойно поедет в Феор. С такими деньгами он вполне может очень неплохо устроиться и жить в свое удовольствие где угодно. И этот самый выскочка Хаммельн так вовремя погиб, хе-хе.
Он ткнул ногой в какое-то тело, валявшееся на полу рядом с ним. Тело в ответ лишь что-то промычало и продолжало похрапывать.
«Отлично!» - он опять потер руки и вышел в темный коридор. Пройдя несколько шагов, он оказался в своей личной комнате, примыкавшей к оружейному складу.
Полуразвалившаяся башня, которая, когда-то называлась Форт Даррен, оказалась сущим подарком для его банды. Обширные подвалы с просторными комнатами давали возможность не только отдохнуть после набегов и грабежей, но и хорошо прятаться от Имперской Гвардии. Гвардия конечно, была уже не та, что раньше. Великая Смута выкосила много умелых и храбрых солдат. А те, что остались… Им бы в городах суметь удержаться, какие тут уж поиски по дорогам.
Первым делом Гутторм посмотрел на большие песочные часы, стоящие на его столе. До срока оставалось где-то треть. Да, время еще есть. Он подошел к стене и звякнув ключами, приоткрыл крышку большого черного сундука, любуясь на его содержимое.
Доспехи не зря назывались Серебряными. Их гладкая поверхность была отполирована так, что в нее можно было смотреться как в зеркало. Если бы они не были столь тяжелыми, Гутторм сам был бы не прочь их одеть. Хотя бы для того, чтобы покрасоваться.
Он отодвинул кирасу в сторону — под ней тускло блеснуло лезвие меча. После того, как знаменитый капитан Блайтхар напоролся на их отряд, с его трупа сняли не только эти доспехи.
«Черная Лилия». Знаменитый меч сэра Блайтхара. Великого героя Блайтхара. Но его героизм и известность не помогли истекающему кровью воину. Да и не смогли бы помочь — раненый капитан, добравшись до форта, не подозревал, что лейтенант Гутторм уже больше не служит в Имперской Страже. С некоторых пор Гутторм вообще никому не служит только себе. Но бедняга Блайтхар этого не знал. И так неосторожно снял шлем…
Он вогнал в лоб капитана арбалетный болт, даже не ответив на приветствие старшего по званию. Он сам себе командир. Никто, ни Хранители, ни Империя, ни тем более капитаны Блайтхары не будут ему указывать что делать. Он — свободный человек и никому не даст лапать свою свободу! Вот так!
Конечно, он несколько поторопился. На самом деле было бы интересно узнать, откуда около Форта Даррен взялся раненый герой Империи без денег, без еды и лечебных зелий. Впрочем, какая разница. Главное, на нем можно очень хорошо заработать!
На Серебряные Доспехи покупателя он уже нашел. А вот с мечом спешить не надо. С «Черной Лилией» надо ехать в Феор. Там за такие мечи платят золотом по весу. Даром что этот меч тяжелее обычных раза в три.
Гутторм прикоснулся к искусно выкованной гарде, украшенной красиво переплетенными стальными лепестками. Каждый вороненый лепесток был инкрустирован тонкой узорчатой золотой нитью. Одна только гарда этого меча вместе с рукоятью, обтянутой тисненой кожей, стоила кучу золота.