Нет больше "Я"

Мы вновь очутились в Темном лесу и направились в сторону Ратона, чтобы пополнить припасы и передохнуть. Сообщать о случившемся Гильдии было бы глупо. Ведь как объяснить тот факт, что я в одиночку ликвидировал столько гоблинов, не владея при этом боевыми навыками? Хвала небесам, Бельдамеш, оказывается, неплохо ориентировался в пространстве, указывая мне нужное направление. Какое-то время на пути нам не попадалось ни души, но это продолжалось до тех пор, пока угрюмые стволы мрачных деревьев не уступили место широким открытым пространствам. Там сразу бросился в глаза деревянный одноэтажный домик, стоявший на берегу огромного озера. Дом находился прямиком на нашем пути к Ратону, поэтому было решено заглянуть в него.

– Дом не пустует, я чувствую человечишку, старого человечишку! – воскликнул демон.

При ближайшем рассмотрении дом обнажил свою ветхость и глубокое одиночество, словно призрак давно забытого корабля, затерянногов бескрайних просторах океана. Слева от дома на берегу находился полуразрушенный деревянный пирс с заржавевшим железным кольцом, с которого свисал обрывок веревки, удерживавшей когда-то лодку. Само же утлое суденышко порывами ли ветра или чьим-то злым умыслом было вынесено на середину озера и сиротливо покачивалось на волнах, не в силах вернуться назад.Дверь дома натужно скрипнула, выпуская на свет божий не менее дряхлого, сутулого хозяина в лохмотьях, с длинной седой бородой и нечесанными патлами.Левой рукой старик сжимал деревянный посох, наконечник которого закручивался в спираль, а в центре парил прозрачный кристалл в форме октаэдра.

– Не часто сюда заглядывают путники. Обычно это заблудшие авантюристы да живность лесная. Какими судьбами, юнец? – проскрипел он, после чего в дверном проеме показался внушительного размера пёс, который принялся внимательно изучать меня взглядом.

– Да вот, хожу тут, грибы собираю… ягоды… – промолвил я, улыбаясь. От старика исходила непонятная аура, вызывающая у меня смешанные ощущения, очень похожие на те, что я испытал, когда впервые обнаружил демонический гриммуар.

– Хе-хе, грибы говоришь, – хохотнул старик. – А с каких это пор грибы да ягоды смердят гоблинским дерьмом? От тебя за версту несет, малец. Ты уж меня извини, но ты совсем не походишь на бравого воина, что с легкостью зачищает гоблинские гнёзда. Ну да ладно, не моё это дело допросы устраивать. Хорошо, что живой, а остальное не так важно, – подытожил он.

После сказанного стариком я принялся обнюхивать себя, но никакого особенного запаха, кроме собственного пота, не обнаружил. Взглянул ниже. Ах, да, штаны заляпаны кровью… гоблинской кровью. Я и сам недоумевал, как смог выйти из той заварушки невредимым.

– А проницательности вам не занимать, – ответил старику. – Пришлось отправить на тот свет пару-тройку гоблинов. Либо я их, либо они меня.

Старик понимающе кивнул и промолвил:

– В те времена, когда я еще жил среди людей, называли меня Прокулом. А как тебя звать, юный авантюрист? – вопросил старик.

– Отец назвал меня Хиносом, но я совсем не авантюрист, скорее попал в ситуацию по некоторому странному стечению обстоятельств. Давно вы живете один?

– Времена те, что дарили мне общение с людьми, уже практически стёрты течением времени. Порой мне кажется, что минует еще пару лет и я совсем забуду человеческую речь, ведь чаще слышу волчий вой, нежели глас народа, – абстрактно ответил тот. – Хочу тебя кое о чем попросить. Вчера после очередной рыбалки я, видимо, плохо привязал лодку. Так она и уплыла куда подальше, – указал онпосохом на одинокую лодку в озере. – Весло и снасти остались в ней, а я в долгу не останусь. Плавать-то умеешь?

Мы с отцом частенько выбирались после жаркого рабочего дня на речку освежиться, поэтому топором ко дну не пойду. Правда, вода сейчас холодная, но это ничего – активнее поработаю руками и ногами.

– Без проблем, – ответил я, снимая с себя верхнюю одежду и обувь.

Небольшими шажочками я погружал своё тело в ледяную воду. Когда вода дошла до уровня выше колен, я ненадолго остановился, сделал глубокий вдох, выдох и бросилсявплавь. Попеременно работая руками и ногами, я буквально за минуту-другую достиг лодки и залез в неё. Там и правда обнаружилось небольшое весло и различные приспособления для ловли рыбы. Видимо, старик питался по большей части именно ей, вряд ли он охотился на кого-то вместе со своим псом. Орудуя веслом, я направил лодку к пирсу. Первые попытки грести получились довольно неумелыми, однако я довольно быстро освоился и к берегу подплывал, ощущая себя бывалымлодочником. Достигнув старого пирса, я выбрался из лодки, а старик уже стоял наготове с веревкой и тут же принялся её старательно привязывать. Проверив узел на надежность, он сказал:

– Что бы я без тебя делал, Хинос? Недолго бы протянул, питаясь одними лишь ягодами и грибами. Выручил старика. Хватай одежду и ступай в избу, я растоплю печь. Вчерашняя уха получилась до безумия вкусной!

Лишь вообразив миску с ароматной ухой, я ощутил вдруг звериный голод, подхватил одежду и поспешил в избу.

Внутри дом был таким же ветхим и заброшенным. Покосившиеся пыльные стены, облупившаяся печь, подслеповатое окошко, затянутое паутиной, колченогий стол с парой видавших виды табуреток под ним - вот и все убранство кухни, куда пригласил меня хозяин.Пахло золой, сушёными травами и... старостью. Тем особенным запахом, который бывает только в домах, где долго живут одинокие старики.

Прокул поставил передо мной миску. Пар от ухи ударил в лицо и я на мгновение забыл обо всём. Так пахло только в детстве, когда мама варила уху из свежей рыбы. Аромат укропа, лаврового листа и горячего бульона разлился по комнате, вытесняя запахи старости и пыли. Я зачерпнул ложкой, подул, отправил в рот. Горячо, обжигающе, вкусно! Отогреваясь у печи, я старательноуплетал угощение. Старик тем временем уселся за противоположный край стола, составив мне компанию в трапезе. Когда наши миски опустели, я решил продолжить разговор.

– Вам тут не одиноко? – спросил я, отчего старик на мгновение замер и глухим голосом промолвил:

– Знаешь, человеческую жизнь можно сравнить с песочными часами, где песок из верхней части – это то, сколько лет нам суждено жить. И вот, с каждой упавшейвнизпесчинкой желание пребывать в людской толпе неумолимо ослабевает.

Его слова не нашли отклик в моей душе. Честно говоря, я совсем не понимал его. Видимо, когда с моейголовы будут свисать седые космы, тогда и постигну эти умозаключения. Как сказал бы дядя Жак: “Ты еще мал и глуп и не видал больших… подземелий!”

Какое-то время мы болтали с Прокулом о всяком разном, о высоком и не очень. И в конце нашего диалога он вручил мне внушительного размера острый, как бритва, клык, принадлежавший неизвестному мне чудищу.

– Вот тебе амулет, Хинос. Он убережет тебя от злоключений, – промолвил старик.

Не знаю почему, но я не стал уточнять, кому принадлежал этот клык.

Поблагодарив старика за угощение и прихватив подарок, я направился к выходу. На дверном косякеслева в глаза мне бросились глубокие царапины, оставленныекогтями какого-то здоровенного чудища.Выглядело это жутковато. Открыв дверь, я еще раз повернулся к старику, махнул рукой на прощание, вышел из избы и направился в город.

Бодро шагая по тропинке вдоль озера, я позволил себе еще раз насладиться прекрасными видами природы. Послеполуденное Солнце пёстро отзывалось на поверхности озера тысячами нестерпимо ярких бликов. Вокруг царили тишина и глубокое спокойствие. Сравнимое, как ни странно,с неумолимым спокойствием, которое я испытал в подземелье. Интересно, так же безмятежноя бы себя ощущал, находясь на дне этого озера?

Постепенно мои мысли переключились на более насущные проблемы.Интересно, а как там Фелас?

***

Группа авантюристов, состоящая из семи человек, по заданию Гильдии исследовала Темный лес. Наемники изрядно вымотались за целый день, блуждая по лесу в поисках злобных монстров и прочих непонятных сущностей, поэтому общим решением было возвращаться в Ратон.

– Этот день был быкоту под хвост, если бы не та кладка яиц чащобников, – сказал воин, в ножнах которого красовался массивный двуручный меч. – Правда, пришлось немного повозиться с паучками, но их железы можно сбагрить по хорошей цене.

– Бррр, – поежилась колдунья. – Терпеть не могу пауков, их волосатые лапки…

– Исцелять от яда – то еще занятие, – шепотом промолвил целитель.

– Предпочитаю держаться от пауков на расстоянии, – подметил Фелас. – Потом все стрелы оттирать от паучьих внутренностей.

– А ты всё за свои стрелы переживаешь, – подколол один из щитоносцев.

– Гляди, чтобы тебе “случайно” одна не прилетела в задницу, – парировал Фелас.

Вор, идущий сбоку от лучника, прыснул.

– Шутки шутками, но главное правило авантюристов: не сдох – день прошел успешно, – заметил другой щитоносец.

Их беседа сопровождалась методичным похрустыванием веток под ногами да бряцанием тяжелого обмундирования бойцов. Все мысленно уже находились в городе, в безопасности, осушая пинтами ледяной эль и отпуская шутки “ниже пояса”, оттого чувствовали себя расслабленно. Внезапно раздавшийся неподалеку вой напомнил им, что они всё ещё в опасности.

– Волков нам тольконе хватало, – лениво протянул вор.

К одинокому завыванию присоединились и другие, звучавшие теперь со всех сторон.

– Постойте, – окликнул товарищей Фелас. – Волки так не воют…

И правда, в этих голосах угадывалось нечто иное. Нескрываемый голод и безумная ярость ясно давали понять, что в скором времени прольется кровь.

– Всем приготовиться! Построение - треугольник, – скомандовал лучник.

Два щитоносца и мечник мигом выступили в авангард, укрывая со всех сторон своих напарников. Целитель и маг остались в центре. Фелас мог свободно перемещаться по треугольнику, дистанционно сдерживая со всех сторон натиск с помощью лука. Вор отступил в густой мрак теней, скрыв свое присутствие.

– Вот и показались, твари, – заметил один из щитоносцев, глядя на горящие во тьме злобныежелтые огоньки.

Вдруг, в шагах двадцати от группы, из-за дерева появился странного вида силуэт, закутанный в лохмотья. Правой рукой тот опирался на необычныйпосох.

– Эй, глядите туда! – указал рукой один из щитоносцев в сторону незнакомца.

– У этого мудакаглаза горят красным прямо как у демона! – воскликнула чародейка.

Фелас выругался про себя и крикнул:

– Кто ты?!

Крик эхом раздался на всю округу, но ответа не последовало.

– Если будешь молчать – пристрелю! – прорычал следопыт, придав своим словам вес, натягивая тетиву лука с вложенной в нее стрелой.

В ответ послышался приглушенный жуткий смешок, окончившийся кашлем и шумным сплевыванием на землю.

– Обожаю наблюдать за тем, как храбрецы вроде тебя захлебываются в собственной крови, – ехидно промолвил темный силуэт, после чего его глаза вспыхнули еще ярче, словно в предвкушении.

– Чёртов ублюдок, сдохни, – процедил сквозь зубы Фелас, выпустив стрелу во врага.

Летящаястрела была отбита легким взмахом посоха.

– Хватит детских игр. Пришло время пиршества! – воскликнул силуэт.

Со всех сторон вновь зазвучал леденящий кровь вой и окружившие авантюристов чудища ринулись в бой.

– Держать оборону! – крикнул лучник. – Сегодня мы вернемся домой!

Фелас ожидал, что товарищи приободрятся, но сам на мгновение остолбенел, когда из тьмы чащобы показались первые твари, отдаленно напоминавшие людей, с вытянутыми конечностями, покрытые шерстью. Из раскрытых пастей с острыми клыками пеной лилась слюна, а в светящихся желтых глазах угадывался лишь первобытный голод.

– Ешьте, пейте! Кормитесь, дети мои! – сладострастновзвыл силуэт с посохом.

Следопыт отчаянно выпускал стрелу за стрелой в нападающих чудовищ, замедляя их движение. Бойцы авангарда уже приняли на себя первый удар и изо всех сил отбивались. Заклинания-молнии чародейки заставляли чудищ биться в конвульсиях, пока их плоть непревращалась в угольки.

Не было ни секунды на передышку. Твари так и перли одна за другой, истощая силы бойцов. Поле брани под аккомпанемент рубяще-чавкающих звуков в унисон с рычанием и поскуливанием покрывалась трупами мёртвых, истекающих кровью чудовищ. Сверкали заклинания-молнии и целебный свет, призываемый лекарем. В один момент боковым зрением Фелас заметил, как нечто огромное, с густой черной шерстью, оттолкнувшись от тела одного из чудищ, молниеносно перемахнулобойцов авангарда в воздухе. Секундой позже истошно завопил целитель, оказавшийся придавленным зверем, который жадно впился вего плоть клыками. Бойцы авангарда отвлеклись на секунду, которой хватило чудовищам, чтобы повалить их на землю и разорвать на части.

– Ужас, отчаяние, погибель – сласть для ушей моих! – радостно вещал силуэт.

Лицо поверженной чародейки с отвратительным хрустом обгладывала одна из тварей. Две особи схватились зубами за руки следопыта, удерживая его на месте, отчего тот выронил лук и с бледным лицом наблюдал, как его товарищей заживо пожирают чудовища.

Скрытый в тени чащи вор беззвучно приблизился к спине чародея в лохмотьях и с холодной решимостью поднялкинжал.

Кристалл в посохе незнакомца на мгновение сверкнул и вора словно сковало. Он упал на колени и всё его тело окутал чудовищный страх. Кинжал выпал из руки, так и не достигнув цели.

– Твою жажду крови можно учуять за версту, – безэмоционально промолвил заклинатель, после чего повернулся к вору. Тот в ответ лишь промычал, глядя в пылающие красным огнем глаза противника. Незнакомец махнул рукой чудовищам и те притащили обмякшего лучника, в глазах которого была лишь пустота.

– Хочу вас обрадовать, – проскрипел старик, – сегодня вы станете моими детьми.

После чего подошел к Феласу и склонился над его ухом.

– С днем рождения, сын мой, – прошептал он и впился зубами в шею следопыта.