Демы Тринити

Глава 6. На месте преступления

Маршрут от Беличьего острова до офиса агентства «Тринити» пролегал через центр города М., и Влад всю дорогу с удовольствием разглядывал залитые солнцем улицы, солидные фасады старых зданий и игристые блики на реке Топь.

Близилось обеденное время, и проголодавшиеся детективы заехали за шавермой. Влад также настоял на покупке дешевого электрического чайника и набора кружек в соседнем хозяйственном магазинчике, а также упаковки чая, банки растворимого кофе и пачки кускового сахара.

Около часа дня, нагруженные пакетами, они поднялись по ветхим ступеням дома на Гагарина, 22, потолкались в темной прихожей и наконец ввалились в офис...

— Кажется, мы ошиблись дверью, — проговорила Женька.

И Влад был с ней совершенно согласен. От штабелей коробок не осталось и следа. Книги лежали аккуратными стопками в углу, перетянутые бечевкой и готовые к транспортировке. Из приоткрытого окна тянуло прохладой — свежий осенний воздух развеял запах затхлости и пыли. Мебель стояла на прежних местах, но кабинет казался другим, незнакомым.

— Дверь та самая, — ухмыльнулся Ян. — Я ее починил, кстати.

Рептилоид лежал на горчичном диванчике, свесив ноги с подлокотника, и листал старый археологический журнал. Перед ним на ковре с узором из красных цветов стояли кофейный столик и кожаное кресло на низких деревянных ножках, которое ни Влад, ни Женька прежде в глаза не видели — не иначе как оно было погребено под завалами. Два письменных стола — один справа от двери, другой под окном во двор-колодец — влажно блестели после свежей уборки.

— Как тебе удалось? Здесь работы было на неделю...

Ян скинул ноги с подлокотника, сел и улыбнулся.

— Рептилоиды могут быть чертовски трудолюбивы, если захотят, — важно сказал он. — Сначала разобрал коробки — тут главное не жалеть хлам и побольше выкидывать, — он принялся поочередно загибать зеленые чешуйчатые пальцы. — Потом вынес мусор и засунул журналы с каракулями профессора на антресоли. Затем нашел пылесос и ведро с тряпкой в кладовке под лестницей — навел чистоту. Вот, в общем-то, и все. Только книги девать некуда, — он кивнул на стопки в углу. — Для них места не осталось.

— Вечером отвезу их в библиотеку, — пообещала Женька.

Она медленно обходила комнату, ощупывая мебель, будто никак не могла поверить своим глазам. Влад прошелся по ковру, ощущая острое желание снять обувь, чтобы не топтать свежий ворс, и поставил пакеты с покупками на кофейный столик.

— Ты просто молодчина, — сказал он, оглядываясь. — А этого с-страшилу чего не с-снял?

Со стены над горчичным диванчиком по-прежнему безглазо скалился крокодилий череп.

— Да пусть висит, — махнул рукой Ян. — Оказывается, он прикрывает здоровенную дыру в обоях. Видимо, муж Глафиры Романовны скрывал ее от жены — рука-то у нее тяжелая.

— Это точно, — кивнул Влад, машинально потирая место, куда угодила чугунная сковорода. Шишка на затылке уже почти сошла.

Женька тем временем присела за стол у окна.

— Чур мой, — сказала она и любовно провела рукой по гладкой столешнице из красного дерева.

— Ладно. Тогда мы с Яном будем делить второй, — легко согласился Влад.

Ему самому больше нравился стол у входа. Он был меньше и без претензии на солидность. Зато над ним висела старая маркерная доска, на которой еще угадывались призрачные буквы, выведенные рукой бывшего хозяина кабинета.

— Вообще-то у меня для вас есть кое-какая новость... — Ян неловко потер ладонью шею и внезапно стал похож на двоечника, устроившего генеральную уборку в надежде избежать взбучки после родительского собрания. — Ребята из игры пригласили меня в команду — мы хотим поучаствовать в одном онлайн-турнире. Придется много тренироваться, а это значит... что я не смогу работать в агентстве на полную ставку...

Ян замолчал. Голубые, совсем человеческие глаза — единственное в его внешности, не тронутое демутацией — смотрели настороженно. Но прежде чем Влад с Женькой успели хоть что-то сказать, он торопливо продолжил:

— Но я буду вам помогать — я все придумал, смотрите! Вам ведь нужен человек в офисе на случай, если придут клиенты? А мне пофиг, откуда играть. Я могу хоть целыми днями здесь торчать — лишь бы интернет был. И на задания тоже смогу выходить. Изредка. Когда нет тренировки или турнира... Ну? Как?

Влад с Женькой переглянулись. Между собой они уже обсуждали, правильно ли было брать в агентство рептилоида, которому еще не исполнилось восемнадцати. Их работа была рискованной, а порой и опасной. Женька считала, что Яну следовало бы поступить в колледж или институт. Но Влад сомневался: его опыт подсказывал, что преподаватели вряд ли обрадуются такому «особенному» студенту. Вдобавок он подозревал, что рептилоид взбунтуется, вздумай они отстранить его от работы. Поэтому теперь, когда проблема решилась сама собой, Влад испытал неожиданное облегчение.

— Да это же круто! — воскликнул он с совершенно искренним восторгом.

— Отличные новости, — с не меньшей радостью откликнулась Женька.

Ян посмотрел на них с подозрением.

— Я думал, вы будете против...

— Почему? Я рада, что ты нашел себе интересное занятие. К тому же нам действительно не помешает представитель агентства в офисе, — сказала Женька. — Кстати, ты голодный?

— Зверски! — с энтузиазмом откликнулся Ян. Похоже, у рептилоида тоже камень с души свалился.

Они расселись вокруг кофейного столика. Влад с Женькой заняли диван, Ян развалился в кожаном кресле и впился зубами в шаверму. Несколько минут в офисе было слышно лишь жевание да робкие переборы гамм из школы искусств за стеной.

— А что Глафира Романовна? — вяло поинтересовался Влад, когда с шавермой было покончено. От сытости его клонило в сон. — Не появлялась?

— Кажется, ее нет дома. С тех пор как я зашел, от нее не доносилось ни звука, — ответил Ян. Он заляпал соусом штаны комбинезона и теперь яростно тер пятно салфеткой. — Может, померла старушка? А было бы неплохо...

— Разве можно так говорить? — возмутилась Женька. — Нам надо попробовать с ней подружиться. Давайте купим торт и пригласим Глафиру Романовну на чай — пусть посмотрит, как здесь стало чисто. Я уверена, простая доброжелательная беседа может...

Ее прервал телефонный звонок. Женька достала из кармана мобильный.

— Номер незнакомый... — пробормотала она и прижала телефон к уху. — Алло, да. Да, это я... Кто?

Женька замолчала, внимательно слушая. Влад беззвучно спросил одними губами: «это кто?». Но Женька покачала головой — «не сейчас».

— Да, конечно, смогу. Хорошо, в час. До встречи.

Она отключилась. Глаза ее горели затаенным торжеством.

— Звонили из УГРо, — сказала она многозначительно.

— Рассказывай! — потребовал Ян.

— Кажется, нас все-таки будут материалы по делу...

***

На следующий день уже знакомой дорогой Влад отправился к особняку Стриговых. Ветер волнами ерошил желтые кусты акации вдоль парковых дорожек. По небу неслись облака, бросая на землю торопливые тени.

Без пяти час он перешел мостик через канал и позвонил в домофон на воротах с гранитными столбами. Они распахнулись почти сразу, будто только и ждали его появления. Паулина вышла на крыльцо, когда Влад еще шел по дорожке: на рубиновой мраморной крошке виднелись следы автомобильных шин, но припаркованной машины нигде не было.

— Ты почему один? — спросила она, пока он поднимался по каменным ступеням.

Даже в спортивном костюме и домашних тапочках из овчины Паулина выглядела так, будто только что снималась для журнальной обложки. Она улыбнулась ему, но ее глаза казались усталыми — под ними залегли тени, а ясная голубизна приобрела резкий металлический блеск. Должно быть, в последнее время Паулина много плакала, подумал Влад, и внезапно ощутил к ней прилив сочувствия.

— Ян остался в офисе, — ответил он. — А Женька на встрече с-со с-следователем, который ведет ваше дело. Он с-согласился поделиться с-с нами частью информации.

Влад сверился с часами: без одной минуты час. Значит, Женька уже в кафе, где назначена встреча, и, возможно, уже завладела бесценной папкой с материалами расследования.

— С тем усатым, похожим на грустного пса? Или с тем, который симпатичный? — спросила Паулина, пропуская его в дом.

— Не знаю. Кажется, его зовут Андрей...

— Значит, с симпатичным, — определила она. — Тогда проблем не будет. Думаю, он расскажет Женьке все, что она захочет. Мне показалось, он из тех, кто падок на миловидных девушек и любит распустить перед ними хвост.

— М-м, — не нашелся что ответить Влад.

Мысль о том, что Женьке придется флиртовать с незнакомцем ради материалов дела, ему не понравилась. Возможно, им стоило перенести осмотр места преступления и пойти вместе? Но менять планы было уже поздно.

Появившаяся из-за колонны девушка в униформе закрыла за ними дверь, приняла у Влада из рук линялое пальто и также незаметно исчезла. Вышколенные Ириной Марковной сотрудники даже в ее отсутствии работали безукоризненно.

Влад остался в той же рубашке, что был на оглашении завещания. Он решил не надевать свою обычную толстовку — все-таки теперь он был не просто демом, а частным сыщиком, и его вид должен был внушать доверие. Пожалуй, ему стоило прикупить еще несколько рубашек и, возможно, брюки...

— Ты не против с-сначала зайти в комнату охраны? — спросил он, пользуясь случаем.

— Конечно, — кивнула Паулина. — Олег Константинович как раз на месте — он был на посту в ту ночь, когда все случилось. Я попросила его прийти сегодня. Предполагала, что ты захочешь с ним поговорить.

— Отлично, — обрадовался Влад, подумав, как агентству повезло с первой клиенткой. Это было очень предусмотрительно с ее стороны.

Следом за Паулиной он вошел в уже знакомый холл с чучелом волка и ружьями на стенах и свернул в неприметную дверь неподалеку от входа. За ней находилась совсем крошечная комната с окном во двор и рядом мониторов на стене. Пожилой мужчина в темно-синей форме охранника сидел за узким прямоугольным столом с многофункциональным пультом сигнализации и что-то записывал в толстой тетради, расчерченной на столбцы. Услышав шаги, он повернулся.

По прикидкам Влада, охраннику было около шестидесяти. Грубоватая физиономия с низким лбом и мощными челюстями напоминала морду питбуля. Рваный рубец на правой щеке и деформированные ушные раковины усиливали грозный вид. Однако нависающий над ремнем живот и валик жира под подбородком несколько портили впечатление. Толстая резиновая палка, которую полагалось носить на поясе, стояла в углу, небрежно прислоненная к стене. Похоже, Стригов не опасался, что в ближайшее время его могут ограбить, а тем более убить, сделал вывод Влад, иначе обзавелся бы охранником посолиднее.

— Здравствуйте, Олег Константинович, — сказал Влад.

— День добрый, — мужчина поднялся с места и крепко стиснул его руку в большой ладони. — Паулина Аркадьевна, присядете? — он предложил ей свой стул на колесиках.

— Нет-нет, я постою.

— Тогда прошу прощения, — охранник сел обратно (в комнате едва хватало места для трех посетителей) и откатился к противоположной стене, чтобы видеть собеседников, не задирая сильно головы.

— Я из...

— Да-да, я знаю, кто вы. Паулина Аркадьевна меня предупредила, о чем вы хотите узнать. Спрашивайте.

Влад достал из рюкзака блокнот и ручку, но прежде чем успел задать вопрос, охранник заговорил сам:

— Так вы взаправду демутант?

— Да, — кивнул Влад.

— И частный детектив, — утвердительно продолжил Олег Константинович, с интересом разглядывая его клыки. Впрочем, в этом взгляде не было ни отвращения, ни страха, только любопытство. — Неплохо устроились, как для дема. Обычно они по другую сторону закона, так мне кажется.

— Бывают, — согласился Влад. — Но далеко не все.

— Верно, верно... — покивал охранник и с неожиданной откровенностью добавил. — У меня же дочка замуж за дема выскочила. Я как его впервые увидал — думал мне худо станет: вся рожа в шерсти, хвост трубой, а вместо ног — две лапы. Зато на обуви экономит, — дежурно хохотнул он, но Влад не улыбнулся, и Олег Константинович поспешил продолжить. — Я долго пытался его из семьи спровадить. А потом родилась внучка и унаследовала папашины гены. И тут у меня будто в голове прояснилось: что, собственно, страшного в этих демах? Вредят они кому-то? Да вы поглядите, какая она у меня красавица...

На подоконнике выстроился целый караван семейных фотографий в рамках, среди которых затесалась карточка футболиста Шерстопятова с размашистой подписью. Охранник взял самый большой снимок и протянул его Владу.

Фото было сделано на линейке в честь первого сентября — на заднем фоне висела растяжка «Добро пожаловать в школу!». В центре фотографии стояла серьезная девочка в синей форме, с пышным белым бантом на макушке и букетом гладиолусов в руках. На первый взгляд она могла показаться обыкновенной человеческой девочкой, но под длиной светлой челкой проступал покрытый шерстью лоб с характерным кошачьим рисунком в виде буквы «М». Сам охранник на снимке обнимал внучку за плечи, в его глазах стояли слезы гордости.

— С-симпатичная демутация, — вежливо прокомментировал Влад.

— Вот и я говорю. Большое ли дело? Но в школе дразнят, скоты малолетние, — с негодованием высказался Олег Константинович, возвращая рамку на место.

— С-слышал, в НИИ исправляют некоторые формы демутации.

— Исправляют, я наводил справки, — кивнул охранник. — Уже откладываю на операцию. Решил, подарю внучке на совершеннолетие. А может и раньше получится... Вот она обрадуется! Вовек дедушку помнить будет.

Они немного помолчали. Влад не знал, как с такой личной темы перейти к вопросам о смерти Стригова.

— Так... давно вы тут работаете? — спросил он, когда пауза уж слишком затянулась.

— С Аркадьтрофимычем-то? Да считайте лет тридцать. Всю жизнь тружусь на него верой и правдой. Он меня, можно сказать, из беды большой вытянул.

— В каком с-смысле?

— Я раньше в большом спорте был, штангу тягал. Но потом у меня случился перелом поперечных отростков позвоночника, и с мечтами о спортивной карьере пришлось попрощаться. Год дома просидел, себя жалел. А после в частную охрану подался. В те времена это дело опасное было — и перестрелки, и драки, и бомбы самодельные. В охрану шли самые отбитые ребята. Там-то меня Аркадьтрофимыч и приметил. Взял, так сказать, под свое крыло. Где я с ним только ни побывал, с какими только людьми ни познакомился... А тут в особняке я вроде как на пенсии. Шестой год, стало быть.

— Значит, вы были в хороших отношениях?

— А то. Столько лет плечом к плечу. Начальник он был строгий, прижимистый немного. Но люди его уважали... И за что ему такой конец выпал? Воистину, никто свою судьбу не знает...

— Вы с-считаете, это был несчастный с-случай?

Охранник скрестил на груди руки.

— Я-то? Мы люди маленькие: как следователи сказали, так и считаем.

Влад уловил легкую нервозность в его голосе. Но было это связано с обстоятельствами смерти Стригова или с отношением Олега Константиновича к УГРо, определить не мог.

— Хорошо, — он открыл чистый лист в блокноте. — Тогда расскажите все, что помните о том дне.

Олег Константинович кивнул и приосанился. Именно этот вопрос он и ожидал.

— День был самый обыкновенный. В шесть утра я принял смену, сделал обход и выпил кофе. Все было в норме. Аркадьтрофимыч уехал на работу в восемь, тоже как обычно. Вернулся в половине девятого вечера. Шофер как всегда высадил его у крыльца, а сам поехал парковаться в гараж.

— В каком настроении был Аркадий Трофимович, вы успели перемолвиться с-с ним с-словом?

Влад быстро делал пометки в блокноте.

— А как же. Я ему всегда отчет даю: мол так и так, сегодня без происшествий. Он мой рапорт выслушал, похвалил даже. А потом ушел к себе в кабинет и велел распорядиться, чтобы его не беспокоили без особой причины... Кто ж знал, что мы видимся в последний раз. Вот так: был человек, и нет его.

Фраза повисла в тишине.

— А дальше? — спросил Влад.

Охранник почесал мясистой пятерней нос.

— Да тоже ничего необыкновенного. Я сидел на посту, посетителей не было. А часам к десяти спустился на кухню. У персонала сабантуй был. Водитель наш, Егор, дорабатывал последний день, вот он и проставился маленько... — охранник кашлянул и кинул виноватый взгляд на Паулину, слушающую с большим интересом. — Мы разве что по стопочке выпили... Да картишки раскинули, чисто на интерес.

— Кто-нибудь из вас отлучался? — уточнил Влад.

— Чего? — недопонял Олег Константинович.

— Уходил в туалет или по каким-то с-срочным делам...

— Конечно, — хохотнул охранник. — В штаны что ли прудить?

— Кто именно?

— Да разве ж я теперь вспомню!

— Ясно, продолжайте.

— Ага, так вот... Мы третью партию доигрывали, когда услышали крики: «Пожар! Пожар!» — вернулся к заготовленному рассказу Олег Константинович. — Выскочили в холл, а там Паулина Аркадьевна — белая, как полотно, а глаза прям черные... Вы как не в себе были, верно я говорю? — он обратился к Паулине.

Она неловко пожала плечами, и Влад заметил, как побледнело ее лицо.

— Да точно вам говорю, явно не соображали, что делаете. Мы как дверь-то в кабинет выбили, она прям в пожар кинулась, — сказал он Владу. — Пришлось держать, чтобы с собой ничего не сотворила... В общем, пока мы таскали ведрами воду, Ирина Марковна догадалась вызвать пожарных. Те приехали через десять минут и мигом все потушили. Даже соседняя комната не пострадала. А Аркадьтрофимыча спасти не удалось... Я видел его потом — страшнее зрелища не бывает. Черный, скукожился весь, только руки вверх торчат, будто в свои последние мгновения он тянулся к чему-то... или кому-то, — он опять глянул на Паулину.

Та стояла в углу белая, как привидение. Владу захотелось взять ее за руку, да и Олег Константинович явно забеспокоился.

— Паулина Аркадьевна, может чаю попросить? — спросил он, виновато мигая глазами.

— Нет, — медленно проговорила она. — Нет, я в порядке... Хотя лучше я подожду тебя в коридоре, Влад.

Он кивнул, и Паулина вышла, неслышно притворив за собой дверь.

— Бедная девочка, — пробормотал Олег Константинович. — Сначала мать, теперь отец... — он вздохнул. — Софьей ее звали, маму Паулины. Но все ее только Софочкой называли. Уж какая была красавица! Совсем на свою сестру не похожа. Ирина Марковна слова ласкового не скажет, ходит, будто кочергу проглотила. А Софочка была, что лебедушка нежная — тонкая, волосы белые, а ресницы черные. Это Паулина от нее унаследовала, красоту эту. Только характером слабая — что не по ней, сразу в слезы. Сейчас бы сказали депрессия, а тогда истеричкой обзывали.

— А она...

— Вышла из окна, — скорбно кивая, сказал охранник. — Видели башню? Вот оттуда и сиганула. Прямо на каменную лестницу.

Последовала минута молчания. Охранник пару раз тяжело вздохнул, а Влад обратил внимание на мониторы видеонаблюдения. Два экрана показывали придомовую территорию с разных ракурсов, третий — кусок улицы прямо за подъездными воротами. Еще на двух было выведено изображение с внутренних камер, которые смотрели на главный холл с лестницей, откуда они только что пришли, и небольшой гараж на три машины — сплошь иномарки высочайшего класса.

— Могу я посмотреть записи с-с тринадцатого-четырнадцатого августа? — спросил он.

— Так их забрали полицейские, — торопливо ответил охранник. — Но я вам и так скажу — нет там ничего подозрительного! Иначе дело не признали бы несчастным случаем, ведь верно?

Олег Константинович взглянул на Влада, как ему показалось, с надеждой.

— С-скорее всего, — согласился он.

— Вот и я так думаю.

***

Влад вышел в холл.

Паулина ждала его возле колонны. Прислонившись спиной к холодному мрамору, она разглядывала картину с тремя охотниками на привале. Мужички в походной одежде лежали на пригорке. Один, похоже, хвастался охотничьими подвигами, двое других слушали. Первый — с интересом, другой — посмеиваясь, не верил небылицам рассказчика.

Услышав хлопок двери, Паулина обернулась.

— Закончили?

— Да. Ты как? Может, перенесем осмотр?

— Нет-нет, я готова. Идем.

Они поднялись по раздвоенной лестнице, выбрав левый пролет. Влад отставал от Паулины на полшага, и сладковатый шлейф ее духов овевал его по пути.

— Как с-себя чувствует Ирина Марковна? — спросил он.

— Неплохо, хотя еще в больнице. Она пришла в себя до приезда скорой, но я настояла, чтобы ее обследовали. Просто так в ее возрасте в обморок не падают.

Один за другим они проходили через роскошные залы, разделенные распахнутыми дверями. Стены были украшены картинами, оружием и чучелами животных и птиц, добытых Аркадием Трофимовичем на охоте.

— Это малая гостиная, здесь отец принимал гостей... Это чайная. Забавно, что в ней никогда не пили чай, — рассказывала Паулина, как экскурсовод. — А это большой бальный зал.

Влад сразу узнал его: совсем недавно он видел этот зал на фотографиях, когда искал информацию о Стригове в интернете. Вживую он выглядел еще эффектнее: хрустальная люстра отражалась в сияющем паркете, танцующие нимфы на потолке казались почти живыми. А оружейная экспозиция в виде солнца с расходящимися лучами производила величественное и вместе с тем пугающее впечатление.

— Ты умеешь с-стрелять? — поинтересовался Влад.

— О да, — откликнулась Паулина. — Отец учил меня этому с детства. Мне всегда говорили, что я невероятно меткая, — сказала она с ноткой гордости. — В девять лет попадала куропатке в глаз с двадцати метров.

— Надо же.

Влад поразился не столько меткости Паулины, сколько тому, что девочку ее возраста брали на охоту.