Демы Тринити
Так и не определившись, кто из следователей прав, Влад сменил тему:
— А вы с-сейчас над чем работаете? Есть что-то интересное?
— Текучка, — уныло откликнулся Лисовец. — В городе сейчас не слишком любят нашего брата. Каждый день поступает с десяток жалоб от демов: то поколотят их, то из автобуса выкинут, то кинут камень в окно... Кто-то еще повадился метить двери демутантских квартир буквой «Д» несмываемой краской. Никак не найдем мародеров...
— Но есть и серьезное дельце, — сказал Быков, таинственно понизив голос. — И тут, возможно, ты нам пригодишься. Скажи, ты ведь встречался с Мухиным?
Влад напрягся.
— А что, он объявился?
— Нет. Но тебе стоит кое-что узнать, — Быков перешел на шепот, как будто опасался, что их подслушивают. — Помнишь подземную лабораторию Лихова?
Влад кивнул. Именно там злоумышленники производили демутин.
— Когда мы с экспертами туда нагрянули, оказалось, нас опередили. Кто-то отформатировал жесткие диски — следствию достались пустые компьютеры.
Эта новость не сильно встревожила Влада. Главное, ахондрит (камень внеземного происхождения, из которого извлекали действующее вещество демутина) был уничтожен. Тот, кто зачистил компьютеры, наверняка сделал это из пустой мести, чтобы затруднить поиск лекарства для пострадавших.
— И что? — пожал плечами он. — Без ахондрита это всего лишь бесполезные файлы.
— Так-то оно так. Но можем ли мы быть уверены, что уничтожили весь камешек?
Подземная лаборатория всплыла в памяти Влада: научное оборудование, колбы с реактивами, переплетения хромированных трубок, а в центре — огромная глыба ахондрита. Обугленная с одной стороны и идеально ровная, точно срез лазера, с другой. Тогда Влад решил, что недостающий фрагмент ушел на первую партию демутина. Но что, если нет?
— Только не говорите, что появились новые озверевшие... — проговорил он. Вдоль позвоночника поползли колючие мурашки.
— Пока нет, — ответил Быков. — Но если у Мухина остались и разработки, и ахондрит, что его остановит?
— Не знаю... — растерялся Влад. На фоне своих сообщников Мухин казался почти безобидным. — Я думал, он с-сбежал из города М.
— Так считает следствие.
— А вы?
Оперативники переглянулись.
— Мы думаем, он затаился и продолжает исследования, — Быков был как никогда серьезен. — Потому и начали поиски: проверяем всех, кто был с ним связан. Но без официальной санкции начальства дело продвигается медленно. Есть соображения, где он может скрываться?
Влад ответил не сразу.
— Тайно с-синтезировать демутин почти невозможно, — осторожно сказал он. — Нужно оборудование, материалы, лаборатория... Такое не провернешь тихо. Разве что... — он осекся. — Разве что Мухин ушел в подземный город.
— А ведь верно! — вполголоса воскликнул Быков. — На черном рынке там можно достать что угодно... Но примут ли рептилоиды чужака?
— С-сомневаюсь, — покачал головой Влад. В свой единственный визит в подземный город он встретил весьма холодный прием. И не заметил среди местных никого, кто не был бы рептилоидом.
— Тогда остается надеяться, что мы ошибаемся. Потому что если Мухин и правда обосновался под землей... — Быков ткнул пальцем в пол. — ...то мы сидим на пороховой бочке.
В кабинете повисла зловещая тишина. Спустя несколько гнетущих секунд Быков достал сигарету и молча затянулся.
— Ты же только что курил! — всплеснул руками Лисовец.
— А я комаров потравить. Окно нараспашку.
— Но у нас нет комаров!
— Так значит, способ верный, — ухмыльнулся Быков и выдохнул облачко дыма в сторону рыжего товарища.
Лисовец только покачал головой и обернулся к Владу.
— Видишь, в каких условиях приходится работать? Этому толстокожему хоть бы что, а у меня уже хвост линять начал!
Влад спустился на первый этаж в задумчивости. Раньше ему казалось, что с капитуляцией Лихова и его сообщников проблема эпидемии решена. Но, похоже, темные силы никуда не исчезли, а лишь отступили, чтобы перегруппироваться.
Дежурный Павлик сообщил ему, что Женька все еще у Николая Станиславовича. Влад посчитал это хорошим знаком — значит, разговор между ними завязался и шанс на перемирие есть. Он устроился на одном из металлических стульев с перфорированным сиденьем — словно специально созданных, чтобы спроваживать назойливых посетителей — и приготовился ждать.
Дежурный украдкой поглядывал на Влада из проходной. Он то поправлял воротник форменной куртки, то менял позу и перекладывал с места на место карандаш на столе, а затем нервно откашлялся и окликнул его:
— Кхэ-хэм... Так вы с Женькой работаете вместе?
Влад поднял на него взгляд. Парнишка как будто нервничал.
— Да.
— Что-то вроде частного сыскного агентства?
— В точку.
— И клиенты уже есть?
— Есть.
Павлик продолжал засыпать его вопросами. Влад не знал, как ему закончить этот несанкционированный допрос, поэтому отвечал сухо и односложно. Впрочем, собеседника это не останавливало. Создавалось впечатление, что ответы ему не так уж нужны.
— А вот скажи-ка... Ты часом не знаешь, Женька с кем-нибудь встречается? — спросил Павлик наконец.
Его уши, на которых тоже были веснушки, покраснели. И Влад понял: ради этого вопроса и была затеяна беседа.
— Думаю, нет, — ответил он, слегка оскорбленный тем, что его самого Павлик в расчет не брал.
— Точно? Кла-асс! — паренек самодовольно ухмыльнулся. — Я давно заметил, что она ко мне неровно дышит. Видал, как разулыбалась? Между нами всегда была какая-то искра... — он закинул руки за голову и откинулся на стуле. — Так и быть, приглашу ее на свидание, — сообщил он доверительно. — Раз она давно по мне сохнет...
Не успел Влад ответить, как наверху что-то громыхнуло. Павлик от неожиданности едва не опрокинулся вместе со стулом. Над их головами застучали быстрые шаги.
По одному стуку подошв Влад понял — это его напарница. И она не в духе. Секунду спустя Женька и в самом деле показалась на лестнице и побежала вниз, перепрыгивая через ступени. Ее щеки пылали, глаза метали молнии.
— Что случилось? — Павлик поднялся ей навстречу.
— Не твое дело! — отрезала Женька и пронеслась мимо него, как скорый поезд мимо полустанка.
Тяжелая дверь с треском захлопнулась, хлестнув Павлика потоком холодного воздуха.
— Какая муха ее укусила? — пробормотал он оторопело.
— Вероятно, не наше дело, — спокойно ответил Влад и вышел следом за напарницей.
Глава 4. "Пьяный вальдшнеп"
Женька стояла сразу за дверью, зябко обхватив себя руками. С неба с тихим шорохом падали редкие холодные капли. Влад остановился рядом, не зная, как начать разговор. Судя по сжатым побелевшим губам, разговор с отцом прошел не так, как она планировала.
— Тут недалеко есть один бар, — проговорила Женька, глядя перед собой. — Давай что-нибудь выпьем.
— Выпьем?.. В с-смысле — алкоголь?
— Нет, крепкий чай, дубина.
Фыркнула она и уставилась на него своими сердитыми карими глазами, влажно блестевшими от выбивавшего слезу ветра. Гладкие черные волосы метались вокруг ее лица траурными лентами.
— Но нам утром к С-стриговым на оглашении завещания... — начал было Влад, но, наткнувшись на Женькин взгляд, кивнул: — Ладно, идем.
Они оставили машину неподалеку от УГРо и пошли пешком. Женька продала свою иномарку, чтобы оплатить аренду офиса, и теперь ездила на старенькой голубой ниве, пропахшей машинным маслом, крепким табаком и потом предыдущего владельца. По дороге Влад то и дело поглядывал на напарницу. Она шагала, держа спину невероятно прямо, точно несла на голове кувшин с водой. Влад недоумевал: что такого мог сказать ей отец? Но не решался расспрашивать.
Через пару минут они остановились у бара под названием «Пьяный вальдшнеп», расположенного в дореволюционном доме с каменными атлантами, держащими эркер второго этажа. На двери висела табличка «Закрыто», но Женька проигнорировала ее и толкнула незапертую дверь.
— Мы часто тут бывали, когда я работала в УГРо, — сказала она, на ходу расстегивая куртку. — Я тогда пыталась «влиться в коллектив», — Женька изобразила кавычки в воздухе. — Увязывалась за ними повсюду. Они были не в восторге, но боялись меня отшить — все-таки дочка босса. Жаль до меня это дошло слишком поздно.
Бар оказался небольшим. Узкий зал с грязноватым паркетом освещали пара позолоченных ламп. На стене из красного кирпича висела картина с толстой серо-бурой птицей с длинным клювом — очевидно, тем самым вальдшнепом. Круглые столики — всего их было пять — окружали венские стулья, еще можно было присесть у широкого деревянного подоконника. В глубине зала виднелась барная стойка, за которой одинокий бармен нарезал лайм в прозрачный контейнер.
— Эй, вообще-то мы еще закрыты, — окликнул он вошедших, махнув ножом в сторону двери. — Вывеску не видели?
Это был демутант лет тридцати, в черном жилете и белой рубашке с манишкой-бантом. На его макушке острыми треугольниками торчали пушистые уши с нежно-розовой изнанкой, а над верхней губой едва заметно подрагивали прозрачные вибриссы.
— О, кого я вижу! — вдруг промурлыкал он, узнав Женьку. — Где пропадала, рыбка моя?
— Только не притворяйся, что не знаешь. Привет.
Женька перегнулась через стойку, и они с барменом обменялись воздушными поцелуями возле щек.
— Знаю, конечно. Следователи, когда выпьют, ужасные сплетники. А у меня ушки на макушке, — он подмигнул ей и с любопытством покосился на Влада. — И кого это ты к нам привела?
— Влад Акумов. Мы с-с Женькой вместе открыли детективное агентство, — представился он, пожимая немедленно протянутую руку.
Ладонь у бармена оказалась мягкой, а ногти — длинными, серповидными. Владу стало любопытно, втягиваются ли они в подушечки пальцев, но спрашивать он не стал.
— Очень приятно. Степан, хозяин этого скромного местечка, — ответил демутант, поглядывая на него с прищуром. — Детективное агентство, значит? А визитка имеется?
— Визитки занесу, когда они у нас появятся, — пообещала Женька. — А ты при случае рекомендуй нас посетителям. Люди вечно вываливают тебе свои проблемы...
— И какая проблема у тебя, рыбка моя?
Степан облокотился на стойку и развернул к ней оба кошачьих уха. Но Женька только закатила глаза.
— Не спрашивай... Лучше налей мне виски с колой.
— Легко. А вы что будете, господин детектив?
— Даже не знаю. Я редко бываю в барах, — признался Влад.
— Есть меню, — Степан притянул ему сложенный вдвое листок плотной мелованной бумаги, тоже с «птичьим» логотипом. — Только вермут сегодня закончился, и джина нет.
— С-спасибо.
Женька устроилась напротив окна за широким подоконником. Влад снял пальто и сел рядом на высокий барный стул. На стекле белым маркером были нарисованы снежинки — на взгляд Влада, несколько преждевременно. Октябрь только начался, а первый снег в городе М. ложился в ноябре.
— Может, закажем что-нибудь поесть? — предложил он. После обеда, к которому он едва притронулся, в животе уже ощущались голодные спазмы.
— Как хочешь. У меня аппетита нет.
Женька хмуро таращилась на клен за окном, раскинувший мокрые желтоватые ветви, а Влад изучал меню. Названия напитков тоже были «птичьи»: Мохито-клювито, Кровавая курица, Скворчини, Петух на пляже, Тукан-колада... Из еды в меню значились только закуски, но Влад сейчас был бы рад даже пачке чипсов.
Через несколько минут Степан принес на подносе низкий бокал, в котором плескался виски, стеклянную бутылку колы и мисочку со льдом. С шипением сорвав алюминиевую крышечку, он поставил все это перед Женькой.
— Выбрали? — Степан наклонился к Владу, слегка задев его ухо вибриссами.
— Ага. Я буду-у... — на самом деле он так и не определился, поэтому просто наугад ткнул пальцем в строку с безалкогольными коктейлями. — Вот это. И чипсы, пожалуйста.
— Клюквенный Фламинго? — удивленно переспросил Степан.
Влад с неприятным ощущением, что он допускает серьезную ошибку, кивнул.
— Пару минут.
Степан вернулся за стойку и принялся с усердием трясти шейкер, отмерять мензурками сиропы и шинковать что-то на доске. Владу эта суета совсем не понравилась.
Рядом закашлялась Женька — проигнорировав колу, она сделала глоток чистого виски. Влад потянулся постучать ее по спине, но она мотнула головой, отказываясь от помощи.
— Что-то с-случилось? — спросил он, когда она перестала кашлять.
— С чего ты взял? — Женька посмотрела на него поверх бокала и осторожно отпила еще немного.
— Как с-сказать... Мы в баре, а еще и шести нет.
— Ну и что?
Она снова отвернулась к окну, угрюмо разглядывая прохожих, топчущих опавшие листья. Влад решил пока оставить ее в покое и достал из кармана телефон. Он набрал в строке поиска «Стригов» и «убийство».
Перед ним появилось несколько сотен ссылок — оказывается, тему горячо обсуждали в прессе — но Влад решил начать с вкладки с картинками. На экране отобразилась мозаика фотографий крупного черноволосого мужчины с карими, слегка навыкате глазами, тяжелым подбородком и неожиданно полными чувственными губами под тонкими усиками-стрелками.
Влад открыл один из снимков. Фото, вероятно, сделали на одном из балов, которые Стригов устраивал в особняке. Праздничный зал украшали колонны, венецианские зеркала и настенные бра. Трехъярусная люстра с хрустальными подвесками так и сияла. Нарисованные нимфы на потолке вторили парам, кружившимся по паркету. Лишь одна деталь не соответствовала изысканной торжественности зала — коллекция старинного огнестрельного оружия на одной из стен. Пищали, мушкеты и ружья образовывали композицию в виде солнца с расходящимися лучами.
Сам Аркадий Трофимович стоял в отдалении от вальсирующих. Его черные волосы были зачесаны назад, бархатный сюртук старинного кроя туговато сходился на талии. В одной руке, украшенной золотым перстнем, Аркадий Трофимович держал бокал вина, другой поглаживал усы.
Из любопытства Влад перешел по ссылке и пролистал остальные фотографии с мероприятия. Вскоре он наткнулся на снимок Паулины в воздушном голубом платье. Хорошенькая, будто фея с картины Джона Симмонса, она танцевала с партнером в черном фраке. Кажется, с тех пор она заметно похудела и осунулась. Зависнув на фото чуть дольше, чем необходимо, Влад заметил в промежутке между танцующими Стригова. Тот стоял вполоборота к камере и беседовал с губернатором города М. — Устином Константиновичем Носовым. Седовласый Носов похлопывал Стригова по плечу, как старого приятеля.
«Скажи мне, кто твой друг, и скажу, кто ты», — подумал Влад, с неприязнью разглядывая губернатора.
Сохранив фотографию, он вернулся к поиску и открыл статью с интригующим заголовком: «Смерть, окутанная завесой тайны. Шокирующие подробности гибели М-ского миллионера».
«Споры вокруг скоропостижной кончины известного бизнесмена не утихают до сих пор», — начинался текст. — «В то время как полиция продолжает настаивать на версии несчастного случая, нашей редакции стали известны новые обстоятельства нашумевшего дела.
По официальным данным, смерть Аркадия Трофимовича Стригова — главы строительной компании «Шпиль» — наступила в результате возгорания керосиновой лампы. Погибший опрокинул ее на себя. Пытаясь сбить пламя, он якобы потерял равновесие и упал, ударившись головой о край стола. Полученные травмы в сочетании с угарным газом привели к гибели бизнесмена.
Однако источник, пожелавший остаться анонимным, сообщил редакции, что несколько свидетелей видели неизвестного, проникшего в особняк на Беличьем острове в ночь трагедии. Личность этого человека до сих пор не установлена!
Почему эти показания не получили широкой огласки и были ли они приобщены к делу, остается неясным. Представители следствия отказались дать журналистам комментарии по этому поводу. Тем не менее правоохранительные органы настаивают: прямых доказательств насильственной смерти не установлено.
Напомним, что у погибшего остались дочь и сын. После оглашения завещания они станут наследниками весьма впечатляющего состояния».
Влад потянулся к рюкзаку, чтобы записать новую информацию в блокнот, как вдруг рядом кто-то шмыгнул носом. Он обернулся. Женька уже прикончила виски (бутылка с колой осталась стоять нетронутой) и теперь ожесточенно терла кончик носа.
— Не хочешь рассказать, что произошло в УГРо? — спросил Влад, не слишком надеясь на ответ.
Женька посмотрела на него. Ее лицо порозовело, а глаза превратились в узкие блестящие щелочки.
— Он сказал, что мне не стоит быть детективом, — произнесла она и снова шмыгнула опухшим носом.
— Твой отец?
Влад отложил телефон.
— Угу, — буркнула Женька. — Сказал, что не хотел меня расстраивать, потому и молчал. Он считает, что во мне нет ни терпения, ни внимательности, ни усидчивости. А без этого в сыске делать нечего. Посоветовал не тратить время зря.
Она усмехнулась и поднесла к губам бокал, но тот оказался пустым.
— Эй, Степа! Повтори!
Влад молчал, не зная, что сказать. В словах Николая Станиславовича была крупица правды: Женька действительно часто действовала импульсивно, да и рутинные задачи давались ей с трудом. Но у нее были и другие качества: азарт, цепкий ум, интуиция и быстрая реакция. Влад считал, что для детектива это не менее важно, чем терпение и усидчивость.
— Может, он имел в виду что-то другое? — предположил он.
Женька покачала головой. Она, хоть и не подавала вида, всегда гордилась отцом — главой уголовного розыска города М. — и, как подозревал Влад, втайне мечтала однажды занять его место. Неудивительно, что его слова больно ударили по ее самолюбию.
— Он всегда говорит то, что думает. У него нет фильтра между тем, что в голове, и тем, что на языке, — сказала она, искоса глянув на Влада. — Между прочим, он и по тебе прошелся.
— А я-то чем ему не угодил?
— Он считает, что я ушла в частный розыск по твоей инициативе.
— Что? Вообще-то идея с-с агентством была твоей.
— Я ему так и сказала. Но он вбил себе в голову, что я тебя выгораживаю. Потому что... — Женька запнулась. — Потому что мы встречаемся.
— Чего? — Влад поперхнулся воздухом. — С-с чего он это взял?
Краска густо залила Женькины щеки, покраснел даже кончик маленького носа.
— Понятия не имею!
Они неловко замолчали. Капли мелкого дождя за окном заставляли листья клена мелко вздрагивать. Повисшую паузу нарушил Степан, вновь появившийся с подносом.
— Вот и ваш заказ. Простите за ожидание.
Он поставил перед Женькой новый бокал виски и миску с чипсами. А затем торжественно водрузил перед Владом коктейль.
В изящном бокале на длинной ножке плескалось нечто клюквенно-розовое, украшенное белой розочкой из взбитых сливок и сахарными сердечками. Венчало коктейль настоящее перо цвета фуксии.
— Я это заказал? — только и смог выдавить Влад.
Он вдруг заметил, что в баре появились и другие посетители. За соседним столом двое мужчин в строгих костюмах пили темное пиво из высоких бокалов — вот что надо было заказать! Один из них, как показалось Владу, с презрительной усмешкой косился на его коктейль.
— Вы просили Клюквенный Фламинго, верно? — уточнил Степан.
— Да...
— Ну так это он и есть, котик, — мурлыкнул он и удалился.
— Хочешь? — с надеждой спросил Влад Женьку.
Та покачала головой.
Решив, что лучшим вариантом будет как можно скорее уничтожить это безобразие, Влад залпом влил в себя содержимое бокала. Кисло-сладкая жидкость вязко потекла по горлу. Кончик пера угодил ему в ноздрю, и он громко чихнул, рассыпав вокруг липкие сердечки.
— Проклятье! — выругался он, отряхивая джинсы.
Рядом раздался сдавленный всхлип. Женька, прижав ладонь ко рту, тщетно пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, в конце концов не удержалась и расхохоталась.
После второго бокала виски Женька заказала третий. А потом четвертый.
— Может, уже пойдем? — наконец предложил Влад. К вечеру все столики в маленьком баре были заняты, а сам хозяин заведения вращался между ними, как механическая юла. — Мне кажется, не с-слишком полезно вливать в с-себя с-столько алкоголя за раз.
— Виски делают из зерна, — назидательно сказала Женька, воздев указательный палец.
Она уже давно сняла худи и осталась в коротком топе. Влад заметил, как окружающие мужчины пялятся на ее голые плечи и подтянутый живот — в приглушенном свете ламп смуглая кожа отливала золотом, а черные волосы казались шелковыми.
— И что? — спросил он.
— А то, что по сути — это каша, — Женька громко икнула. — Дисти... Диски...
— Дистилированная?
— Точно, — кивнула она и крикнула, не оборачиваясь. — Степашка, еще порцию за наш столик!
Но вместо нового бокала хозяин бара принес им счет и бутылку воды.
— Это не то, что я просила, — насупилась Женька.
— Верно, — согласился Степан. — Кажется, тебе уже хватит... Кстати, ты еще не рассказывала своему другу, почему наш бар называется «Пьяный вальдшнеп»?
— Ой, не начинай... Просто принеси мой виски.
— Почему? — поинтересовался Влад.
— У нас есть одно правило: тебе наливают, пока ты можешь выговорить наше название.
— А я и могу! Вот, слушай: пьяный вальшнуп... вильшнап... вальшнас... Мать твою!
— Вот-вот. Так что давай-ка отправляйся домой. Такси вызвать?
— Я ее отвезу, — Влад взял счет и, вдохнув, полез за карточкой.
Степан протянул ему ручной банковский терминал.
— Я оплачу, — Женька попыталась перехватить его руку. — Ты бедный, как мышь. Ха-ха, летучая!
— Кто еще тут бедный? — хмыкнул Влад. — С-судя по твоим представлениям об экономии, деньги у тебя закончатся гораздо раньше, чем у меня.
В дороге Женька задремала. Но стоило машине остановиться, она тут же открыла глаза, будто кто-то поднес будильник к ее уху.
— Г... где мы? — спросила она, моргая.
— У твоего дома.
— Пчму на улице? У меня есть место в паркинге.
— Конечно есть, — ничуть не удивился Влад. — Завтра переставишь, идем.
Дождь усилился. Нетвердо стоявшая на ногах Женька едва не навернулась, выбираясь из машины. Владу пришлось придерживать ее за талию, когда они шли до подъезда, и когда она искала в сумке ключи.
— Черт, неужели посеяла?.. О, вот они.
Пока лифт вез их на двадцатый этаж, Женька привалилась к железной стенке и закрыла глаза. Ее волосы от дождя почти не изменились, только стали еще более черными и гладкими. Владу хотелось сказать ей, что алкоголь — плохое средство от проблем. Но разве он имел право читать ей нотации? Кто они были друг другу — коллеги, приятели, друзья? Не говоря уже о чем-то большем... Большем? Влад отмахнулся от одной только мысли об этом.
Вздрогнув, лифт остановился, и Женька испуганно распахнула глаза.
— Что? А, приехали...
Она не с первой попытки попала в замочную скважину, повернула ключ и распахнула дверь, шарахнув ею о стену — к счастью, было еще слишком рано, чтобы разбудить соседей. Влад осторожно усадил Женьку на скамеечку для обуви и огляделся.
Квартира оказалась меньше, чем он ожидал. С порога можно было осмотреть ее всю: слева — большая кухня-гостиная, справа — совмещенный санузел и спальня. Странно, что Женьке требовалась помощница для уборки. Наверное она просто не знала, как поддерживать чистоту самостоятельно.
— А ты разве можешь входить без приглашения? — спросила Женька, глядя на него снизу вверх.
— В с-смысле?
— Не важно... Я та-ак устала, — зевнула она и попыталась стянуть кроссовки, цепляя один о другой. Но быстро сдалась.
Влад присел рядом, чтобы помочь ей развязать шнурки.
— Знаешь, — невнятно пробормотала Женька. — А он был прав насчет нас.
— Кто? — спросил Влад, извлекая из кроссовка маленькую крепкую ступню в белом носке.
— Мой папа.
Он поднял на нее взгляд. Женькино лицо было совсем близко — огромные черные зрачки как-то по-особенному блестели, щеки были красными, будто от температуры. Несколько секунд она молча смотрела на него, точно забыла, о чем хотела сказать.
— То есть не в том, что я в тебя втюрилась, естеснно... — сказала она наконец, усмехнувшись каким-то своим мыслям. — А в том, что без тебя я бы ни за что не открыла агентство. Понимаешь, мне нужно было чье-то плечо рядом. И твое выглядело таким надежным...
Она легко ткнул его кулаком.
— Ты вообще такой человек... — задумчиво проговорила она. — Надежный.
Прежде чем уйти, Влад уложил Женьку спать на диване, рядом с которым оставил стакан воды, пачку аспирина и ведро, отыскавшееся на балконе.
«Отлично», — думал он по дороге домой. — «Я — надежный».
Почему-то из ее уст это прозвучало не как комплемент, а как форменное издевательство.
Глава 5. Завещание
Дом Стриговых находился на Беличьем острове — одном из самых привилегированных районов города М. Здесь совсем не было многоквартирных домов, а частные особняки стояли в отдалении друг от друга, разделенные тихими парковыми аллеями. О том, что остров находится в черте города, напоминало лишь приглушенное гудение машин, доносившееся из-за зарослей серебристых елей, багряных вязов и золотых лип.