Моя желанная кицунэ

Глава 1

Преклонив колени и голову, я тяжело дышу, находясь в огромной резиденции первого сёгуна — во дворце Эдо. В волнительном ожидании решения Токугавы Коэна-самы, «военного императора», который решил, наконец, избрать себе в жены благородную госпожу.

Я здесь случайно. Будучи дочерью министра финансов в отставке, я почти избегаю участи быть представленной ко двору. Да никто и не ждёт старшую дочь семьи Такаси в столице. Девушку, о которой ходит не один слушок и сказано немало гадких домыслов. Особенно в качестве одной из потенциальных супруг сёгуна, равного самому императору.

Кто не глупец, знает, что сёгуны имеют огромное влияние на страну, а особенно он — сёгун Токугава Коэн. Именно он правит империей изнутри, но все молчат и боятся. Ведь перейдя дорогу сёгуну, можно лишиться головы. А Коэн к тому же любит изощренные пытки, все в стране слышали об этом. Сёгун Токугава — жестокий человек, и узнай он мою истинную сущность, я буду мертва сию же секунду.

Главное — не смотреть в глаза Коэна-самы. Велик риск, что моя лисья магия притянет его, как и остальных мужчин, а я этого не хочу... Не хочу новых проблем. Жизнь человека-оборотня и так доставляет немало хлопот. Тем более, когда твоя настоящая сущность — тайна, и для простых людей она — злой и коварный дух, которого следует убить на месте.

Выясни сёгун кто я — мне конец.

Порой я удивляюсь, как вообще дожила до своих лет. Кицунэ в одном из дворянских родов — это просто немыслимо!

Единственное, что успокаивает меня в данный момент, это знание того, что роль будущей законной супруги первого сёгуна уже давно определена.

Все знают, что на это место метит дочь министра внутренних дел, которая так нравится вдовствующей императрице. Юная Айко Танака, о красоте и таланте которой говорит вся страна, именно она должна стать супругой Коэна и родить ему наследника — будущего сёгуна.

«Я ей неровня», — так я твержу себе, дабы успокоить, и это к лучшему. Пускай на самом деле именно за мной пытались ухаживать множество свободных сыновей богатых поместий, оставляя Айко без внимания и благоговения, которое так нравится онне.

Происходящее вокруг — фарс. Все кланы и без того в курсе, кого выберет сёгун Токугава на роль своей супруги.

Слышу тяжёлые шаги, которые приближаются к нам, восьмерым девушкам из благородных семей, которые покорно ждут, пока сёгун сделает свой выбор.

Я не вижу его лица, но мне и без этого становится не по себе, так как аура и влияние этого человека давят на меня. Чувствую себя словно в клетке. Но при этом внутри начинает что-то странно жечь, причиняя дискомфорт. Может, нервы?

Мне так любопытно увидеть сёгуна, что когда он подходит к дочери министра, преклонившей колени рядом со мной. Я смотрю в сторону и пытаюсь хоть что-то разглядеть. Но вижу лишь низ белого кимоно мужчины и стоящую на коленях Айко.

— Первая госпожа Айко, из семьи Танака, дочь министра внутренних дел Ито Танаки... — голос мужчины заставляет усилиться жжению внутри меня. Этот низкий баритон вселяет интерес и волнение в мое сердце. — Так вот кого пророчили мне в жены.

Слышу, как он движется. Мой острый слух лисицы подсказывает, что мужчина вскидывает руку и касается лица старшей госпожи Танака.

— Красивая... Можешь посмотреть на меня, юная госпожа, я не обижу тебя.

— Спасибо, Токугава-сама, — молвит своим тонким голосом девушка в ответ.

Удивительно, что сегодня она так лепечет. Последний раз, когда я видела барышню Айко, она наказывала своих слуг, грубо ругая их и крича, словно полоумная. Мне случайно удалось запечатлеть эту драму.

Первая госпожа Танака с тухлым душком и совершенно не так безупречна, как говорят в столице и за ее пределами. Мои мысли прерывает голос сёгуна, неожиданно приказывающий мне:

— Подними голову. Хочу увидеть твое лицо.

Но зачем? Почему он обращает на меня внимание? Я ведь сижу тихо, стараясь быть незаметной! В чем его интерес?

Не решаюсь поднять голову. Мне страшно, что сёгун раскусит меня, что посмотрев в мои глаза, он увидит истинную сущность Гэммэй Такаси. И не факт, что, как большинство других мужчин, заглянувших в мои глаза, он начнет вожделеть меня. Наоборот, он может понять, кто я, и отсечь мне голову прямо здесь.

— Я не смею смотреть на вас, Токугава-сама.

Мне нельзя поднимать голову. Я не должна рисковать. Лучше уж получу пару ударов палкой в виде наказания за непослушание. Я стерплю и точно останусь жива.

— Кто эта госпожа? — спрашивает мужчина недовольно.

— Вторая госпожа семьи Такаси, дочь бывшего министра Исао Такаси.

— Хм... — в следующую секунду сёгун хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.

Лицо мужчины становится так близко, что моя кожа покрывается мурашками, а сердце бьется быстрее. От удивления я не успеваю отвести от Коэна взгляд и удивленно смотрю в его синие пронзительные глаза. А внутри... Внутри словно бушует пламя. От его руки будто молния пробегает по моему подбородку к шее, от нее к предплечью, где начинает больно жечь. Но я терплю, стиснув зубы, терплю эту резкую и непонятную боль.

Мысленно я уже прощаюсь с родными, умираю прямо здесь на деревянном полу дворца Эдо, однако мужчина дает мне шанс прожить еще немного, произнося невероятные слова:

— Она. Я хочу, чтобы эта девушка стала моей наложницей.

От слов сёгуна кровь в жилах леденеет.

Но почему?.. Он не должен выбирать двух наложниц, лишь одну! На роль супруги! Как я знаю, в гареме Оо-уси и так достаточно наложниц, которых, по слухам, Токугава Коэн никогда даже не навещал после вступления барышень во дворец. И сейчас вопрос стоит лишь в выборе будущей супруги, которая дарует сёгуну будущего наследника. И это точно не я!

Айко готовили к этой жизни годами!

Тогда зачем он хочет, чтобы его наложницей стала я? Еще одну невинную госпожу в свой гарем захотел? А толку?

Нет, жить при дворе, будучи наложницей сёгуна, ещё и будучи из достойной семьи, весьма неплохо. Твоя семья получает благословение императора, ты же — шанс подарить сёгуну наследника, если вдруг с этим не справится законная супруга, но не в моем случае. Мне нельзя оставаться во дворце Эдо, для меня это верная смерть.

Как только наступит ночь, я легко могу раскрыть себя.

Ещё и предплечье так жжет.

— Но... но я... — лепечу неожиданно для себя самой, смотря в красивые раскосые глаза мужчины, от взгляда которого внутри всё переворачивается.

Странное чувство, раньше я никогда не испытывала подобного. Меня словно начинает влечь к нему, притягивать неизвестной для меня силой.

— Токугава-сама... — не выдерживает такого поражения Айко.

Конечно, девушка ведь спит и видит, как станет супругой первого сёгуна, а тут он при всех возжелал меня в свой гарем. Не ее... меня! Но я совершенно этим не горжусь, наоборот, пугаюсь до дрожи.

— Сёгун Токугава, — слышу голос одного из советников военного императора, — конечно, вы можете выбрать себе в гарем ещё одну наложницу. Однако сегодня вам необходимо выбрать одну госпожу. Ту, что станет вашей супругой и...

— Ах! — прерываю его неожиданно я, взвывая от боли, что стала сильнее.

Я пошатываюсь, чуть не упав, однако меня придерживает сам сёгун, припав на одно колено рядом и обхватив мои плечи своей сильной рукой. Смотря ошарашенно в его глаза, вижу легкую ухмылку, что скрывается в тени длинных белоснежных волос, падающих на прекрасное лицо мужчины. Он так красив, что в низу живота начинает странно теплеть. Мои ощущения пугают меня. Неужели именно это и называют влечением к мужчине? Будучи рэйко, я иногда испытывала подобное, но не так явно.

— На сегодня все, — твердо говорит мужчина, а затем неожиданно нежно подхватывает меня на руки. — Госпожа Айко может остаться, как и было обещано ее семье. Она станет моей супругой, — говоря всё это, сёгун с не скрытым вожделением смотрит на меня, отчего, я уверена, сама госпожа Такаси пребывает в бешенстве. Я же нахожусь в откровенном недоумении и страхе. — Завтра мы вернемся к этому вопросу, а сегодня... — уверенная и наглая усмешка озаряет привлекательное лицо. — Сегодня я буду наслаждаться своей новой наложницей.

Затем, не говоря больше ни слова, мужчина разворачивается и со мной на руках выходит из шойн, не обращая внимание на недовольные возгласы.

А я... Я не могу понять свои чувства. Мне впервые страшно. Я опасаюсь, что вот-вот мой секрет раскроют и вздернут на потеху всем. Убийство злого духа лисицы, которого все так боятся, вполне интересное развлечение для местных господ. Но при этом внутри меня всё горит и... вожделеет его, первого сёгуна, который сейчас так крепко прижимает меня к себе, пока я тяжело дышу, пытаясь справится со жгучей болью в области ключицы. Что со мной?! О боги, помогите мне!

— Токугава-сама, я не могу стать вашей наложницей. Я... — каждое слово дается с трудом, я опасаюсь сказать лишнего. — Госпожа Айко должна сейчас быть рядом с вами.

— Тс-с-с, моя кицунэ, не противься. Уже все решено, — я вздрагиваю, после слов мужчина останавливается у высоких дверей в нака-оку и с прищуром смотрит на меня. — Испугалась? Не стоит. Всё равно никуда не сбежишь. Теперь ты — моя. Только моя. Ещё не чувствуешь этого? Сейчас я тебе помогу.

Когда мы входим в покои сёгуна, я вижу всю роскошь этого места. Стены украшены каллиграфией и цветным рисунком сосны на позолоченном фоне, что мог позволить себе не каждый господин, но вот первый сёгун — вполне. В углу стоит росток бамбука, вокруг приглушенный свет, а посередине роскошный футон, к коему меня и несет Токугава-сама.

— Вы... теперь убьете меня? — по моей щеке стекает слеза. — Прошу вас, не нужно…

Мужчина лишь усмехается в ответ на мои мольбы.

Затем он осторожно кладёт меня на футон и нависает сверху. Вижу его взгляд. Дикий, полный желания и страсти, он исследует моё испуганное лицо, спускаясь к шее и груди, где кимоно немного раскрылось, оголяя белоснежную кожу.

— Убить тебя? — улыбается хищно Токугава-сама, пальцем проводя по краю моего кимоно. — Ни за что. Отныне лишь ты можешь удовлетворить мои желания, моя кицунэ. Маленькая лисица, что по неосторожности попалась мне на глаза.

— И вам не страшно? — спрашиваю, взволнованно прикусывая губу. — Разве вы не боитесь ёкая, что владеет моим телом на самом деле?

Страха уже нет. Только интерес и... томительное тепло между моих ног. Смотрю на это красивое лицо. Прямые светлые брови, четко очерчённые губы, крепкую шею. А тело, даже будучи одетый в традиционное кимоно видно, что мужчина хорошо сложен и крепок, чего только стоят его сильные руки.

— Боюсь? Нет, я желаю тебя. Разве ты ещё не поняла, что это за жжение мучает тебя? Глупая, глупая лисица, не знающая истины. Смотри.

После этого мужчина рывком снимает с моего плеча платье, оголяя ключицу и правую грудь, от пробегающего холодка сосок становится твёрдым, а я сама покрываюсь густым румянцем. Ещё никогда мужчина не видел меня такой... Однако я быстро забываю про стыд, когда мой взгляд касается золотого узора, изящной линией рассыпанного по моей ключице и плечу. Грубоватые пальцы осторожно проходят по линиям медленно и волнительно, спускаясь к соску и сжимая его, отчего я неожиданно издаю стон.

_ Нравится? — ухмыляется Коэн, смотря на тяжело дышащую меня. — Ты ведь никогда не была с мужчиной. Значит, ещё слаще. Мне повезло. Не думал, что встречу истинную.

— Истинную?

Никогда не слышала о таком. Неужели это что-то присущее кицунэ? Может, я и была лисицей-оборотнем, но знала маловато об их обычаях и особенностях. Ведь сама выросла среди людей.

— Значит, правда не знаешь, — сильная ладонь мужчины охватывает мою упругую грудь и сжимает. Ощущения, что я испытываю при этом, столь необычные и... приятные. — У кицунэ есть такая особенность — истинная пара, которую встретить они могут лишь раз за всю жизнь, и вот этот узор, — сёгун наклоняется и осторожно касается языком моей ключицы, оставляя на ней влажный поцелуй, от которого между ног становится непривычно мокро. — Знак истинной пары. Моей пары.

Затем мужчина поднимается, оставаясь при этом на коленях и продолжая возвышаться надо мной, и уверенно снимает с себя кимоно, оголяя сильное, подтянутое тело. О боги! Моё сердце при виде подобного бьётся в сто крат быстрее, а дыхание учащается. Смотря на эти сильные плечи, мощную грудь, рельефный торс и просто огромные руки, в низу живота всё пульсирует и мокнет сильнее.

А ещё на его ключице я вижу такой же золотой узор, как и у меня. Парный знак. Это и есть истинность, о которой говорит сёгун?

— И что это значит? — спрашиваю тихо, не в силах отвести взгляда от красивого и привлекательного тела мужчины.

Снова эта уверенная ухмылка, а после Токугава-сама снимает кимоно с моего второго плеча, оголяя набухшую от желания грудь полностью. Соски предательски торчат, дыхание тяжелеет, а то, что творится в самом сокровенном местечке любой женщины, и вовсе не поддается моему пониманию.

Широкие ладони обхватывают обе мои груди и начинают осторожно сжимать их в медленном ритме, благодаря чему я тихо постанываю и выгибаюсь навстречу этому наглому мужчине.

— Это значит, что ты, Гэммэй, принадлежишь мне. И пока не поздно, я хочу закрепить образовавшуюся между нами связь.

Коэн наклоняется и, касаясь нежными губами моего соска, втягивает его в рот и начинает ласкать языком, отчего в голове и вовсе всё-всё переворачивается.

— М-м-м... — слов не остаётся, лишь накатившее на меня чувство, что ранее мне неведомо.

Отрываясь от моей груди, он, словно хищник, смотрит в мои прикрытые от удовольствия глаза.

— Не хотелось бы, чтобы единственная женщина, что способная выдержать мое желание, умерла ещё до близости. Я сделаю тебя своей. Сейчас.

___________________________________________________________

Кицунэ — мифическое существо-ёкай в японской мифологии и фольклоре, лисица, обладающая сверхъестественными способностями.

Сёгун— в японской истории так назывались высокопоставленные военные, которые обладали реальной властью и управляли (в отличие от императора и его двора) Японией большую часть времени.

Сама/ sama / 様 – господин, достопочтенный. Суффикс, показывающий максимальное уважение и почтение. Употребляется, как правило, при обращении лиц низшего социального положения к лицам высшего, а также при обращении к уважаемому гостю, божествам, преданного слуги к господину, в текстах официальных посланий, писем, просьб и т.д.

Онна- один из наиболее общих терминов, используемых для обозначения женщин, и обычно используется в официальных документах и формах в графе «пол», в паре 男 女, «мужчина женщина» (нужное обвести). В разговорном же языке это слово может иметь оскорбительный оттенок и обычно используется как пренебрежительное определение, часто в сочетании с другими негативными словами – «бака онна», дура, «хидой онна», жестокая или злобная женщина. Или же «ий онна» — хорошая женщина, но с сексуальным, объективирующим значением

Шойн- тип зала для аудиенций в японской архитектуре

Нака-оку- «средние дальние покои» – покои сёгуна и комнаты его личных слуг

Футон- традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца.

Глава 2

Я даже не знаю, что именно чувствую, слыша эти слова. Все во мне пылает томительным желанием, которого я раньше никогда не испытывала. Сердце бешено стучит, во рту пересыхает, а я сама таю. От его прикосновениях, его взгляда, полного обладания мною. Прикосновения мужчины заставляют мою кожу гореть, а узоры на наших предплечьях светиться все ярче.

Только умом я понимаю всю абсурдность ситуации. Риск, которому я подвергаю себя.

Сёгун и кицунэ — как такое вообще возможно?! Почему он ещё не убил меня, ёкая.

— И вы не боитесь? — выдыхаю я сладко, чувствуя, как рука мужчины скользит под кимоно и крепкая ладонь прикасается к внутренней стороне бедра. — Близости со мной... с лисицей...

Отпираться бессмысленно, тем более вот-вот я утрачу контроль из-за терзающей моё предплечье боли, смешанной с волнительным теплом растекающимся по телу.

Синие глаза сёгуна отрываются от ласкания моей груди и с хитрым прищуром заглядывают в мои карие.

— Ты когда-нибудь слышала, чтобы сёгун боялся чего-либо? — мои слова не оскорбляют, а смешат его и забавляют.

Я — словно жертва в руках зверя.

Такого большого, привлекательного и возбуждающего.

— Нет, просто... Ах!

Сильные пальцы ловко проскакивают к самому сокровенному, к чему не прикасался ни один мужчина. Они начинают ласкать меня, аккуратно проникая и растягивая. Сначала немного больно, но вся эта боль мимолетна и сменяется удовольствием, от которого тело покрывается мурашками.

— Глупая, глупая кицунэ. Если сейчас мы не закрепим связь, то ты умрешь. Поэтому расслабься и наслаждайся моими прикосновениями.

Наслаждаться? Но как? Я боюсь неизвестности, что впереди. Зная, что я — лиса-оборотень, не надеюсь выйти замуж, как все остальные госпожи Киото. Я не собираюсь познать близость с мужчиной, боясь последствий. Ведь я — рэйко, тёмная лисица, мне и так всю жизнь очень тяжело сдерживать свои тёмные желания, свое любопытство. Меня останавливает лишь страх быть узнанной и воспитание родителей, которые смогли научить меня справляться со своей тёмной стороной. И сейчас я так хочу поддаться обуревающей меня страсти.

— А затем вы избавитесь от меня? — моя сущность дает о себе знать, нотки смелости вселяются в меня. — Позабавитесь с лисой-оборотнем. Как-никак, экзотика, а затем казните, как ёкая, проникшего во дворец?

Ну всё, тёмная лисица является сёгуну. Страх уходит. Остаётся лишь съедающее меня возбуждение и злость на мужчину, желающего ради забавы поразвлечься со мной.

Вон даже мой чёрный хвост является миру и выглядывает из-под полов кимоно.

— М-м-м, так ты ещё и рэйко. Интересно. Никогда бы не подумал, что моей истинной станет лисица, стремящаяся утолить свои тёмные желания, — довольно произносит мужчина, облизывая чуть полноватые губы. — Хотя... — чуть наклоняясь, он вдыхает мой аромат, и довольно произносит: — Точно, ты ведь всё это время сдерживалась. Оно и к лучшему, мне больше достанется.

Вскидывая ладони, хочу оттолкнуть мужчину, хоть боль от узора и нарастает. Однако когда мои руки касаются мускулистой груди, по телу пробегает искра, а разум мутнеет. Я забываю обо всём, о чем думала сейчас. Все моё слабое сопротивление покидает меня. Всё, о чём я могу сейчас думать, так это о сёгуне, нависающим надо мной. Я с восторгом смотрю на него, а затем мои руки невольно скользят по его груди к шее.

Что же я делаю?! Почему так желаю этого мужчину? Всё из-за этой метки и моих лисьих желаний, что я сдерживала так долго? Я слышала, что кицунэ — те ещё развратники. Поэтому всегда подавляла в себе подобные чувства, а тут... всё переворачивается с ног на голову.

— А ты сама, еще не поняла, кто я? — спрашивает он, протягивая руку и проводя пальцем по моим скулам. — У тебя ведь острый нюх, лисичка. Дай себе волю, я позволю тебе почуять меня. Пока не стало слишком поздно.

Повинуясь его приказному тону, я вдыхаю резко окутывающий меня аромат и в удивлении замираю. О богиня Инари, неужели?

— Неужели вы...

Договорить не успеваю, слова застревают в горле, когда за спиной мужчины появляется девять белоснежных хвостов.

— Верно, я — девятихвостый лис, — усмехается сёгун, вставая и снимая с себя остатки одежды. Вижу, насколько сильно он желает меня. — Такой же ёкай, как и ты.

Взъерошенная, заведённая и шокированная я во все глаза смотрю на мужчину, не веря своим глазам.

Девять хвостов гордо возвышаются за спиной сёгуна, извиваясь, словно змеи, а горящие огнём глаза с превосходством смотрят на меня. Его тело мощное, сильное, привлекательное, а его аромат, эти лисьи феромоны ударяют в голову, особенно, когда он перестает скрывать свою сущность и всецело дает мне почуять себя. От него пахнет тмином, терпким мускусом и возбуждением. Я ощущаю это на уровне инстинктов, которые затуманивают мой разум.

Сейчас я не Гэммэй Такаси, а рэйко, тёмная кицунэ, которая жаждет отдаться этому мужчине, который смотрит на меня, словно я самая желанная женщина в Японии.

И мне это нравится.

Во мне словно что-то ломается и открывает волю новым, неизведанным эмоциям и ощущениям. Слова больше не нужны. Лишь ощущения близости этого наглеца, которого умом мне хочется оттолкнуть и сбежать, но физически… Да и если я умру, толку от моих страхов и неприступности? Сначала надо выжить. А получить еще от этого удовольствие, от желания которого голова идет кругом - не такой уж и плохой расклад.

— Хорошо, я... Ах... — я выгибаюсь от боли, охватывающей мою ключицу и плечо.

Она нарастает неожиданно, как и всё происходящее вокруг. Из глаз брызжут слёзы, я не в силах больше сопротивляться этой острой боли, что пробегает по моему телу.

В этот момент мускулистые руки перехватывают меня за талию и притягивают к своему каменному торсу, мои ладони же обхватывают мощные плечи, а вылезшие черные коготки впиваются в белую кожу сёгуна. На его коже выступает пару капелек крови, но на лице лишь довольная улыбка и всё тот же ласкающий меня взгляд.

Мужчина тянет меня на себя, а затем обрушивается страстным поцелуем на мой рот. Я же не в силах больше сопротивляться нашей связи, зарываюсь в его белоснежные волосы и подставляю губы для поцелуя. Тем более, когда мы столь близки — боль отступает. Коэн медленно проводит языком по моим губам, дразня, а затем кусает осторожно за нижнюю губу, отчего я издаю глухой стон.

— Я не причиню тебе боли, — ухмыляется мужчина мне в губы. — Прекрати сопротивляться своему желанию.

Хах, я уже и не пытаюсь. Все равно я неровня сёгуну. Даже не ему, а девятихвостому лису, могущественному существу, что по преданию может управлять временем и пространством.

Однако его слова успокаивают. Токугава Коэн сказал, что не причинит мне боли, что не убьет меня, и я склонна ему верить. Ведь если небесный лис предаст свое слово, то потеряет все силы, накопленные за тысячелетия.

Сегун надавливает и проникает языком сквозь мои влажные губы, захватывая своим настойчивым поцелуем. Его руки блуждают по моей голой спине, привлекая меня всё ближе, кожа к коже, пока его достоинство твердо упирается мне в живот. О боги!

Пока мои руки неумело блуждают по шее и плечам сёгуна, отбросив все стеснение и страх, мужчина в одно мгновение заваливает меня на мягкий футон и разрывает пояс на моем кимоно, оставляя меня совершенно голую. Отрываясь от моих губ, он вожделенно смотрит в мои прикрытые от удовольствия глаза. Затем его синий взор оглядывает мое обнаженное тело. С интересом, желанием и чувством удовлетворения, что не может не подстегнуть лисицу внутри меня.

— Вам нравится, Токугава-тоно? — произношу с придыханием, дразня мужчину.

Усмехаясь, он шепчет:

— Более чем, лисица. Ты превосходна. И пора наконец-то сделать тебя своей.

После этих слов он наклоняется и снова впивается в мои губы, в то время как его внушительно достоинство касается внешних половых губ, отчего я вздрагиваю и ахаю. Это прикосновение столь необычно и… возбуждающе, что даже пугает. Особенно когда мужчина надавливает чуть сильнее и проникает внутрь моей влажной дырочки, причиняя легкий дискомфорт.

— Ох... — вздыхаю ему в чувственные губы, впиваясь сильнее в сильные плечи, что уже успеваю ранить своими коготочками.

— Тише, тише... — шепчет сегун, утыкаясь мне в шею и оставляя там нежный поцелуй. – Так должно быть. Расслабься. Боль будет мимолетной.

Так оно и оказывается. Когда мужчина одним уверенным движением проникает в меня во всю длину своего восхищающего взгляд достоинства, я вскрикиваю, от резкой боли, но она быстро покидает меня, как и жжение в области парной метки. Токугава Коэн на секунду замирает, давая привыкнуть мне к его размерам, а затем начинает двигаться, отчего я изнываю от накатившего на меня наслаждения. Я стону, изгибаюсь навстречу лису, отдаваясь чувствам и эмоциям, что волнами проходят по мне. Ноги дрожат, в низу живота всё так влажно и горячо, а сердце бьется в бешеном ритме.

Не могу поверить, что позволила себе дать вверх своим темным желаниям. Позволила себе отдаться властному сегуну, оказавшему девятихвостым лисом. Сдалась под натиском этого сексуального тела.

А о том, что теперь я — наложница первого сёгуна и буду вынуждена вступить в борьбу с другими наложницами и самой Айко, стремясь скрыть свою тайну, подумаю позже. Когда наслажусь близостью Токугавы Коэна настолько, насколько смогу

Пускай тёмная рэйко берет своё, пока ей это позволено.