Когда погаснет седьмое солнце

Червь снова разворачивался. Тарек бежал к нам, на ходу вытаскивая саблю. Я оперлась на косу, чтобы встать. Бок пронзила острая боль. По ткани уже расползалось темное пятно.

— Ты никуда не пойдешь, — резко сказал Рен.

— Он убьет людей.

— Пусть стража делает свою работу!

Я посмотрела вокруг. Стража пыталась, но у них не было и шанса. Они были обучены сражаться с людьми, с повстанцами и бандитами, и привыкли проверять бумажки на постах. Несколько солдат метали копья, но наконечники отскакивали от панциря червя. Один маг выпустил дугу белого света, оставившую на каменной броне черное пятно, но червь лишь сильнее разозлился.

— Они не смогут его пробить, — сказала я.

— А ты можешь?!

Я сильнее сжала свою косу. Использовать благословение Безмолвной Госпожи в самом сердце Дайрана было самоубийством, и ее магия обладала неприятными эффектами.

— Пока нет, — сказал я.

— Прекрасно! Тогда план очевиден: мы уходим, — Рен смотрел на меня с переживанием и ждал когда я развернусь в противоположную сторону.

Червь резко ударил хвостовой частью тела по площади. Солдат отлетел к колоннам.

— Айла, — чуть громче сказал Рен.

— Я должна.

— Почему ты всегда должна?! — В его голосе прозвучала настоящая злость.

Ничего не ответив ему, я повернулась к червю. Боль мешала дышать, руки дрожали, коса была бесполезна против брони. Шесть лет назад я пообещала себе, что не буду использовать эту силу против невинных. Существо не было из Морны, и не было моей основной целью, не выбирало жертв. Его просто разбудили, напугали и оглушили, люди, что сами пытались сражаться за свободу. Я сжала губы. Выбора не оставалось.

Я закрыла глаза. «Nafas almawt». Все живое уже принадлежало ей. Мое тело наполнил мертвенный холод, а вокруг моей ладони появился серебристый туман.

Червь взревел. Я открыла глаза и увидела, как он движется к группе солдат. Я судорожно вдохнула. Мир изменился. Исчез яркий солнечный свет, белый камень стал серым, золотые украшения потускнели, и я увидела их. Линии. Тонкие серебристые нити тянулись сквозь все живое вокруг меня. Они шли вдоль горла, позвоночника и сосудов людей, что стояли передо мной и отчаянно сражались. Нити, за которыми всегда ждала смерть.

Червь повернулся ко мне. Его огромное тело тоже было покрыто линиями, но одна светилась ярче остальных. Она начиналась в узкой щели под нижней частью головы, проходила между каменными пластинами и уходила глубоко внутрь тела.

— Айла? — голос Рена звучал будто издалека.

Лезвие косы вспыхнуло холодным серым сиянием. Червь бросился на меня. Я ринулась навстречу.

— АЙЛА! — истошно закричал Рен.

Земля дрожала под каждым движением существа. Боль в боку стала почти невыносимой. Червь раскрыл пасть. Я опустила косу. В последний момент, сдерживая крик от боли в боку, я ушла в сторону. Каменная голова прошла в нескольких пальцах от меня. Я развернулась всем телом и вложила в удар все, что осталось.

Лезвие косы вошло точно в серебряную линию. Каменная броня вспыхнула белым светом, пластина раскололась. Я почувствовала, как коса с глухим хрустом прошла сквозь панцирь и разрезала его плоть, куда глубже чем могла позволить обычная сталь.

Червь издал тяжелый выдох и его огромное тело замерло. Я выдернула косу. Черная густая кровь с чавкающим звуком хлынула из раны. Темные струи брызнули на меня, затекли в складки одежды и мгновенно пропитали ткань горячей, маслянистой и плотной кровью. Тяжелый, медный запах смрада, перемешанный с запахом пепла от использования силы Безмолвной госпожи, ударил в нос. Глаза, которых я раньше даже не заметила между костяными наростами, медленно потускнели и затянулись мутной пленкой.

Я положила ладонь на его голову. «Tasmu alruwha» сказала я про себя. Даже если у существа и не было человеческой души, я надеялась, что Безмолвная Госпожа позаботиться о нем.

— Прости, — прошептала я.

Колени подогнулись. Я едва не упала, но удержалась на древке косы.

— Айла! — Рен бросился ко мне, но остановился в шаге. Его руки бессильно сжались возле тела, хотя он явно хотел меня подхватить. — Ты ранена, — хрипло сказал он.

— Я заметила, — прошипела я от боли, придерживая раненный бок.

— Это не смешно. Ты могла погибнуть!

— Рен… — Я взглянула на Рена, но тут же увидела линии смерти. Его кожа казалась мне бледной, а глаза мертвенно пустыми. Мое сердце мучительно сжалось. Я уже не понимала, жив ли он, или Безмолвная Госпожа уже претендует на Рена. От этой мысли меня начало мутить сильнее, чем от боли в теле. Я резко отвела взгляд.

Он тяжело выдохнул.

Я сильнее прижала ладонь к ране. Кровь уже пропитала ткань одежды и неприятно стекала по коже.

— Вот вы где! — раздался громкий голос Тарека.

Он быстро подошел к нам, все еще держа обнаженную саблю в руке. Увидев меня, Тарек резко остановился.

— Отец небесный…

— Не начинай, — простонала я.

Рен повернулся к нему так резко, будто ждал этого вопроса.

— Она решила закрыть меня собой, а потом, уже с распоротым боком, пошла убивать червя второй раз.

Тарек несколько секунд молча смотрел на меня.

— Если рассказывать таким тоном, звучит действительно не очень разумно.

— Потому что это и не было разумно! — вспылил Рен.

— Он бы тебя убил, — глухо сказала я.

Рен замолчал. Я не смотрела на него, просто не могла. Серебристая линия шла от его шеи вниз вдоль груди, другая пересекала висок, еще одна исчезала под воротом одежды. Я понимала, что это не предсказание смерти, а лишь возможные пути, по которым она могла прийти, но от этого становилось не легче.

Тарек осторожно подошел ближе и посмотрел на мертвого червя. На его каменной броне все еще оставалась глубокая трещина от моего последнего удара.

— Это ты сделала?

Тарек медленно перевел взгляд на мою косу. Серое сияние уже полностью исчезло. Обычный темный металл был покрыт густой кровью существа, и ничего в нем больше не выдавало божественного проведения Безмолвной Госпожи.

Я осторожно оглянулась. Стражники расталкивали людей, помогали раненым и пытались восстановить порядок возле разрушенного фонтана. Несколько солдат окружили пойманного протестующего. Его руки были скручены за спиной, а один из стражников уже сорвал с него белую праздничную накидку, под которой оказалась синяя роба с красным вышитым треугольником на спине.

Похоже, никто не заметил ни серебристого тумана, ни того, каким именно образом моя коса прошла сквозь каменную броню.

— Ты спасла всех этих людей. Я искренне впечатлен, — неожиданно сказал Тарек. — Спасибо. Но нам нужно уходить.

— Во дворец, — напомнил Рен.

— Какой, к демонам, дворец? — Тарек раздраженно посмотрел на него и махнул рукой в мою сторону. — Она едва стоит.

— Со мной все в порядке. — Я сразу пожалела об этих словах. Когда я попыталась выпрямиться, пронзительная боль полоснула по раненному боку так резко, что перед глазами потемнело. Издав сдержанный хрип, я оперлась на древко косы.

— Именно это я и говорю.

— Там поймали одного из них, — сказала я, кивнув в сторону протестующего. — Может, он знает что-нибудь про очищенных.

Рен сразу посмотрел туда. За его спиной все еще мерцали тонкие линии смерти, заставив меня отвернуться.

Тарек не заметил ничего странного. Он посмотрел на задержанного, затем на двух офицеров, которые уже вели его к дворцовым ступеням и махнув рукой сказал:

— С ним я разберусь. Его поведут на допрос. Я узнаю, что он знает о пропавших людях и почему они вообще кричали об очищении. А ты парень, пойдешь сейчас с ней обратно в храм. Саэль сможет позаботиться о ранах.

Рен окинул меня обеспокоенным взглядом и нахмурился, поджав губы.

— Хорошо, — тихо сказал он.

— Я могу сама справиться, — запротестовала я.

— Ты по дороге кровью истечешь, — ответил Рен.

— Айла, Рен прав. Я останусь здесь, поговорю со стражей и узнаю, куда отправят задержанного. Вы возвращайтесь к Саэлю. Он вылечит рану быстрее любого лекаря.

Я хотела возразить, но очередной приступ боли заставил меня отказаться от этой идеи.

Обратная дорога казалась мне в несколько раз длиннее. На центральных улицах уже напугано обсуждали огромного земляного червя и нападение мятежников. Кто-то утверждал, что протестующие вызвали чудовище намеренно. Другие говорили, что это знак гнева Небесного Отца. Активно размахивая тростью, один особенно воодушевленный старик увлеченно рассказал, что лично видел демона с тремя головами и крыльями. Я глубоко надеялась, что в реальности таких демонов все же не существовало.

Тихо постукивая косой, я медленно шла вдоль улицы. Рен держался в шаге от меня и с недовольным лицом пристально следил, чтобы я не упала из-за потери крови.

Узкие линии смерти на проходящих людях постепенно бледнели, возвращая краски окружающему меня миру.

Когда показалась крона старого дерева возле храма, у меня уже дрожали ноги.

— Почти дошли, — хрипло сказал Рен.

— Я вижу, — процедила я сквозь зубы.

— Удивительно. Ты еще способна огрызаться. Значит, не умираешь. — хмыкнул он.

— Разочарован?

Он резко остановился. На лице Рена исчезло все раздражение.

— Не говори так, — вкрадчиво сказал он, заставив меня на мгновение растеряться. Он снова отвернулся и, сунув руки в карманы, пошел дальше.

Я смотрела ему вслед и подумала, что, возможно, задела что-то намного глубже, чем предполагала.

Хлипкая калитка храма громко скрипнула. Во дворе стояли пожилая женщина и мужчина с маленьким ребенком. Услышав нас, они обернулись.

— Отец Саэль! — охнула старушка в белой свободной галабее с золотой вышивкой.

Я поморщилась. Формальное обращение «отец» настоящему Саэлю явно очень плохо подходило.

— Не обязательно так громко, — устало сказала я, пройдя вперед.

Саэль быстро появился в дверях. Рукава его белой рясы были закатаны до локтей, а длинные волосы забраны в низкий хвост. Когда он увидел кровь на моей одежде, его лицо резко побледнело.

— Айла? Что произошло? — обеспокоенно спросил Саэль, сделав шаг навстречу

— Все нормально, — прохрипела я.

Я заметила, как его взгляд быстро прошелся по ране, по окровавленной одежде, затем остановился на моем лице.

Рен ответил вместо меня.

— Червь. Очень большой. И эта идиотка, в одиночку ринулась в бой. Еще и сама подставилась, — он недовольно покосился на меня.

Саэль спустился с последней ступени и подошел ко мне. Я заставила себя посмотреть на его лицо, на котором не было линий смерти. Мертвенный мир вокруг него словно обрывался. Вместо тонких нитей я видела только знакомый теплый белый свет, который едва заметно обволакивал его тело. Я с облегчением выдохнула.

— Долго объяснять, — сказала я.

— Объяснишь после того, как перестанешь заливать мой двор кровью.

— Какая забота о плитке, — недовольно хмыкнул Рен.

— Я сам ее укладывал.

Уголки моих губ невольно растянулись в улыбке, и тут ноги окончательно перестали меня держать. Сильные руки Саэля мгновенно легли на мою спину и под коленями. И, прежде чем я успела возмутиться, он подхватил меня и крепко прижал к груди.

— Саэль! — запротестовала я от неожиданности.

— Ты не будешь сейчас рассказывать мне, что можешь идти сама, — заботливо ответил он, проходя внутрь храма.

Я обернулась. Не вынимая рук из карманов, Рен продолжил стоять около калитки и пристально смотрел на нас. Недовольство на его лице, которое я замечала все утро, сменилось на странную темную пустоту.

— Ей нужна помощь, — сказал Саэль. — Зайдешь?

— Нет, — коротко ответил он.

— Рен, — позвала я его.

Он поправил шарф и развернулся на пятках.

— У меня дела, — кинул он через плечо.

— Какие еще дела? — нахмурилась я.

— Те самые, на которые я собирался еще утром.

— Но Тарек сказал… Мы же вместе должны… — сказала я в непонимании, почему, после всего, Рен опять собирался уходить в полном одиночестве.

— Тарек занят. Я сам найду Лиру, — спокойно сказал он. — Ты уже сделала достаточно.

Твердым шагом он вышел за калитку и растворился в лабиринте улиц Дайрана. Я продолжила смотреть туда, где он только что стоял.

— Отпусти меня, — сказала я Саэлю, но он лишь спокойно направился к храму. — Он уйдет.

— Да.

— Мне нужно…

— Тебе нужно перестать истекать кровью, — встревоженно сказал он. — Если ты сейчас побежишь за ним, через двадцать шагов упадешь. Потом мне придется искать уже двоих.

Саэль внес меня внутрь храма и осторожно положил на кровать на втором этаже.

— Покажи.

Я убрала ладонь от ребер. Он увидел рану и тихо выругался.

— Священникам можно? — Я удивленно подняла бровь

— После того, что ты сделала с собой, мне разрешается значительно больше.

Саэль опустился рядом на колени. Чтобы добраться до раны, ему пришлось разорвать часть рубашки, и теперь прохладный воздух неприятно касался обнаженной кожи. Саэль бережно положил ладонь чуть выше раны.

— Сейчас будет неприятно.

Белый свет вспыхнул между его пальцами. Тепло мгновенно проникло внутрь тела, и я резко вдохнула. Сначала боль усилилась настолько, что пальцы сами сжались на плече Саэля, но почти сразу начала отступать. Я чувствовала, как рана стянулась, кровь перестала течь, а дрожь постепенно ушла из рук.

— Тише, — негромко сказал Саэль. — Я почти закончил.

Его ладонь лежала на моей талии, а пальцы второй руки осторожно придерживали рваный край ткани.

— Больно? — нежно спросил Саэль.

— Нет, — прошептала я.

Проверяя, срослась ли кожа, Саэль медленно провел большим пальцем чуть выше раны. Прикосновение было совсем легким, почти невесомым, но тело отозвалось на него совершенно иначе, чем на магию. По спине пробежала дрожь, которую уже невозможно было списать на холод.

Саэль поднял глаза.

— Не смотри так, — сказала я, смущенно отведя взгляд.

— Как?

— Будто прекрасно знаешь, что делаешь.

— Я действительно знаю, что делаю, — он улыбнулся.

Саэль снова нежно коснулся кожи, теперь медленнее, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы побороть совершенно неуместное желание приблизится. Я тихо выдохнула.

Рука Саэля замерла.

— Айла?

— Не убирай руку, — прошептала я, отведя взгляд.

Он ничего не сказал. Просто оставил ладонь на моей талии.

Словно желая полностью поглотить его тепло, я закрыла глаза. На мгновение мне захотелось забыть обо всем. О площади, черве, дворце, исчезнувшей Лире и о человеке, который несколько минут назад смотрел с такой пустотой, будто я собственноручно подтвердила все худшее, что он привык думать о людях.

Я открыла глаза.

— Он ушел, — рассеянно сказала я.

— Да.

— Ты мог его остановить. — Я недовольно посмотрела на Саэля.

— Мог, — он вздохнул и убрал руку от уже затянувшейся раны. — Но не стал. Мне нравится мой храм, Айла. Я не хочу превращать его в лечебницу для людей, которые совершенно не способны разговаривать друг с другом.

Я отвернулась.

— Я не понимаю, что с ним происходит, — вздохнула я.

Саэль взял со стола чистую ткань и начал осторожно вытирать кровь с моей кожи.

— Правда? — он внимательно посмотрел на меня.

Я нахмурилась.

— Ты сейчас звучишь как будто хочешь сказать что-то неприятное, но слишком хорошо воспитан.

— Мое воспитание было дорогим. Было бы обидно совсем перестать им пользоваться, — Саэль мило улыбнулся. — Ты действительно не понимаешь, почему Рен расстроен?

— Его сестра пропала три года назад. Сегодня впервые появилась возможность узнать, что с ней произошло, потом какая-то женщина посреди площади начала кричать про людей, которых забирают на очищение, появился огромный червь, а Тарек вместо дворца остался разбираться с задержанным. Причин у него достаточно.

Саэль несколько секунд молчал.

— Тогда лучше спросить у него, когда вы встретитесь, — уверенность в его голосе меня задела.

— А если не встретимся?

— Ты боишься этого?

Я хотела возразить, но короткое слово «нет» предательски застряло в горле. Рен был единственным человеком кроме Эрика, кто провел со мной столько времени, и искренне разговаривал не только о легендах прошлого. Он не задавал лишних вопросов, хоть и хотел узнать мои секреты, и понимающе принимал все мои условия. У Рена была своя мотивация использовать меня, чтобы попасть в Дайран. Но, все же, я не могла выкинуть из головы его удрученное лицо, когда он сказал, что сам найдет Лиру.

— Я дала ему слово, — наконец сказала я.

Скептически посмотрев на меня, Саэль глубоко вздохнул.

— Рана закрылась. Несколько часов будет тянуть, завтра останется только синяк. Но сегодня больше никаких сражений с людьми, монстрами или демонами.

Я осторожно провела пальцами по коже. Там, где совсем недавно зияла глубокая дыра, теперь оставалась лишь тонкая красная полоса.

— Саэль, спасибо. Это потрясающе. Боль почти утихла. — искренне удивилась я его способностям. — Даже самые умелые лекари не способны на такое. Научишь меня?

— Боюсь не получится. Безмолвная Госпожа дарует тебе силу убивать чудовищ, я же получаю благословение Небесного Отца, чтобы иногда лечить сумасбродных глупцов. — Саэль мягко улыбнулся.

Я невольно хихикнула.

— Откуда на плавучем острове вообще взялся земляной червь, — с искреннем интересом спросила я.

Саэль сел рядом со мной на кровать.

— Вместе с Дайраном поднялся огромный пласт земли. Не только здания. Под городом сохранились старые тоннели, водные каналы, пещеры, даже части прежних катакомб. Я никогда не слышал о таком черве под дворцовой площадью, но вполне допускаю, что он жил гораздо глубже и все эти годы его просто никто не тревожил.

— Пока несколько идиотов не решили кричать ему прямо над головой, — я разочарованно покачала головой. — Эти рупоры были странными. Очень громкими. Они не просто усиливали голос. Камень под ними будто вибрировал.

Саэль задумчиво нахмурился.

— Скорее всего это были Эфирные резонаторы. Старый принцип усиления звука. В Дайране они запрещены, но для повстанцев вполне возможно добыть контрабанду, — Саэль пожал плечами.

— Они не выглядели как люди, которые пришли убивать, — сказала я, — По крайней мере, большинство. Та девушка могла сбежать сразу, когда началась паника, но продолжала говорить. Она действительно верила в каждое слово.

— Это не всегда делает человека менее опасным.

Я уже поняла, что слишком много людей в этом городе были готовы причинять друг другу зло ради вещей, которые считали абсолютно правильными, и я не могла смириться с этим.

Я поднялась. Саэль тут же нахмурился.

— Куда?

— К Тареку.

— Нет, — Саэль встал передо мной, скрестив руки на груди.

— Ты даже не знаешь зачем.

— Ты десять минут назад сидела здесь с дырой в боку. Мне достаточно этой информации.

— Ты ее вылечил, — я вскинула руками.

— Это не приглашение немедленно найти новую, — Саэль нахмурился.

Я потянулась за плащом.

— Тарек остался со стражей. Они поймали одного из протестующих. Я хочу узнать, кто они и чего добиваются.

— Сегодня они довольно громко объяснили, чего добиваются, — Саэль наклонил голову.

— Нет. Они объяснили, против чего выступают. Это не одно и то же.

Я сжала губы. Дайран больше не лежал на земле перед открытым Разломом, демоны на его улицах больше не рвали людей, но сейчас город медленно раскалывался изнутри, а его правители либо не замечали этого, либо считали трещины частью порядка. Изначально я стремилась попасть в Дайран, ведомая местью и одержимая поиском правды. Теперь же, я не могла стоять в стороне.

— Я должна разобраться, что происходит с городом, — добавила я.

Саэль внимательно посмотрел на меня.

— Не взваливай на себя обязанности, за которые ты не несешь ответственность.

Эрик бы поспорил с этим утверждением. Но хоть Саэль и сказал, что не потащит меня к страже за служение Безмолвной Госпоже, если бы я рассказала ему всю правду, он бы резко передумал.

— Кто-то же должен, — пожала я плечами, слегка улыбнувшись. — Кроме того мне нужно попасть во дворец. Надеюсь, героическое спасение людей на площади может дать мне временный пропуск.

Эрик произнес «Нижнее хранилище» всего однажды, когда рассказывал о последних днях перед Разломом. Тогда я была слишком зла, слишком растеряна и задавала сотни бесполезных вопросов, на большинство из которых у него не было ответов. До его гибели я не успела выяснить, где же именно оно расположено и что находится внутри. Охраняемый дворец в центре висячего острова был хорошим началом для поисков.

— Ты не знаешь о «Нижнем хранилище», — невинно спросила я.

— Откуда ты о нем знаешь? — нахмурился Саэль.

— Старый друг мельком рассказывал. Он говорил, что туда свозили все, что нельзя было хранить в обычных архивах. Все, что касалось безопасности Дайрана и… рода Пирузанов.

— Откуда твой друг знал о нем? — голос Саэля стал неожиданно строгим. Полностью доверять ему все еще было опасно.

Я помедлила.

— Он был военным, очень давно. — Я сжала ткань плаща.

— Его опечатали из-за повреждения магических печатей после Разлома. В это хранилище разрешено входить только Аурелиану, — сказал Саэль после небольшой паузы. — Айла, не знаю, что именно тебе там нужно, но лучше забудь об этом. Я… правда не хочу возносить молитвы за твою душу Небесному Отцу.

Я улыбнулась и направилась к двери.

— В таком случае сначала выясню результаты допроса у Тарека.

— Я пойду с тобой, — сказал Саэль.

— Нет.

— Это не было вопросом.

Я удивленно подняла бровь.

— Вчера ты говорил о свободе выбора несколько убедительнее.

— Вчера ты не вернулась ко мне разорванной земляным червем. Я оставил вас на пару часов, и в итоге вы устроили битву в самом центре Дайрана. Тареку я тоже должен сказать пару слов по этому поводу, — нахмурился Саэль. Я даже и представить не могла, что такой мягкий человек, служащий священником может так сильно злиться.

— Ты священник, а не телохранитель.

— Сегодня я готов попробовать себя в новой профессии.

Я скрестила руки.

— А если я запрещу тебе идти?

Саэль подошел совсем близко ко мне. Подняв голову, я ощутила его дыхание на своей коже.

— Тогда, — негромко сказал он, — я дождусь, пока ты выйдешь из ворот, и пойду следом. К тому же, прежде чем выдвигаться, тебе следует переодеться.

Саэль протянул руку, убрал прядь волос, прилипшую к моей щеке, и наклонился ближе.

— Кроме того, — прошептал он мне на ухо, — если ты действительно собираешься искать закрытое хранилище под дворцом Иллара, тебе понадобится человек, который знает церковную часть дворца лучше, чем бывший сотник.

Я тяжело вздохнула, посмотрев в его голубые глаза, и нехотя согласилась. Спорить с ним было бессмысленно. В конце концов, я должна была попасть во дворец ради мертвых.

Глава 6. Под землей

За несколько часов дворцовая площадь изменилась почти до неузнаваемости. Разрушенный фонтан окружили деревянными ограждениями, несколько десятков рабочих в серых робах разбирали каменные обломки, а по мокрым плитам тянулись широкие темные полосы, оставшиеся от крови существа. Самого червя уже начали разделывать. Его огромное тело лежало возле провала в земле, окруженное солдатами и людьми в кожаных передниках. Они снимали с него тяжелые каменные пластины при помощи блоков и цепей, складывая их друг на друга.

Я поморщилась от увиденного и старалась туда больше не смотреть. У меня и без того перед глазами все еще возникал момент, когда лезвие косы вошло в серебряную линию под его головой.