Осколки пламени: Рождение бури
За её спиной раздались шаги.
— Тебе не спится? — голос Тармина был ещё хрипловатым после сна.
Лариэль вздрогнула, но не обернулась.
— Не привыкла к такой тишине, — призналась она. — Она… давит.
Тишина здесь была слишком правильной, слишком живой. Она не несла боли, как прежде, но от этого казалась ещё тревожнее.
Тармин накинул ей на плечи тёплое вязаное одеяло и подошёл ближе, глядя в окно.
— Сегодня будет трудный день. Нам нужно подготовить лекарства.
Она повернула голову, вскинув бровь.
— Ты же сам всё готовишь, разве нет?
— Да, но некоторые травы лучше собирать днём, когда они наиболее насыщены силой. А кое-что можно найти только в определённых местах. — Он помолчал. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
Лариэль поджала губы. Мысль о том, что она останется одна в этом доме, пока Тармин будет занят, ей не нравилась. Да и знание трав и настоек могло ей пригодиться.
— Хорошо, я пойду.
Тармин кивнул, будто ожидал такого ответа.
— Тогда поешь. Нам нужно выходить с первыми лучами солнца.
Дорога через лес была спокойной, но воздух был наполнен сыростью, и Лариэль зябко поёжилась. Они шли вдоль старой тропы, пока не вышли к небольшой рощице, где росли нужные Тармину травы. Лес казался настороженным, будто наблюдал за ними, скрывая дыхание в тумане.
— Вот, смотри, — он присел и показал ей растение с мелкими голубыми цветками. — Это лунная трава. Она помогает при лихорадке.
Лариэль присела рядом, внимательно рассматривая растение.
— А если использовать неправильно?
— В малых дозах она целебна, в больших — вызывает сон, а если переборщить… — он многозначительно замолчал.
Молчание прозвучало громче слов.
Она поняла. Всё в этом мире было балансом.
Они продолжили собирать травы, и Лариэль начала понимать, что Тармин не просто знахарь. Он знал природу, умел слышать её. Он не просто рвал растения, он осторожно выбирал только те, которые можно было взять, оставляя другие, чтобы лес мог восстановиться.
— Ты всегда этим занимался? — спросила она спустя время.
— Почти всегда, — уклончиво ответил он. — С детства знал, что хочу лечить людей.
— Даже тех, кто тебя боится? — в её голосе прозвучала горечь.
Тармин взглянул на неё, и в его глазах сверкнуло что-то тёплое.
— Особенно их.
Ответ был простым. Но в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет и разочарований, которые он давно научился не показывать.
Лариэль задумалась. Ей казалось, что она начинает понимать его лучше.
Когда солнце начало клониться к западу, они уже собрали всё необходимое и отправились обратно.
— Думаю, Луна уже заждалась нас, — усмехнулся Тармин, имея в виду свою верную спутницу — кошку.
Лариэль впервые за день улыбнулась.
Улыбка была едва заметной, но в ней было больше жизни, чем за многие недели.
Лариэль постепенно приходила в себя, но воспоминания о пережитых испытаниях не спешили отпускать её. Ночами ей снились кошмары, но Луна каждую ночь бежала к ней, чтобы прогнать их. Кошка свертывалась калачиком у неё в ногах или устраивалась прямо на груди, согревая своим мягким тёплым телом. Благодаря этому Лариэль больше не просыпалась в холодном поту, а её сон становился спокойнее. Тармин не говорил об этом вслух, но видел, как тяжело ей даётся даже обычный отдых.
Днём она старалась быть полезной, чтобы хоть как-то отблагодарить его за заботу. Лариэль пыталась помочь по дому: подметать, готовить еду, даже носить воду из колодца. Она чувствовала себя обузой и не могла просто бездействовать. Но Тармин не позволял ей перенапрягаться. Он говорил, что её главная задача сейчас — восстановиться.
— Ты и так сделала больше, чем достаточно, — мягко сказал он однажды, когда застал её за стиркой своей рубашки. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, наблюдая за её движениями. — Отдыхай.
— Но я не могу просто сидеть без дела, — возразила Лариэль, сжимая мокрую ткань в руках. — Я хочу быть полезной.
— Ты уже полезна, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Просто тем, что ты есть.
Лариэль смутилась, отвела взгляд.
Внутри неё поднималось странное тёплое чувство, которого она раньше не испытывала. Оно было осторожное, хрупкое, будто боялось сломаться от резкого движения.
Однажды утром, когда солнце только поднималось над кронами деревьев, Тармин решил проверить силки, которые он расставил в лесу. Он взял с собой нож, мешочек для добычи и, предупредив Лариэль, ушёл в прохладную лесную тень. Воздух был свежим, напоённым ароматами влажной земли и хвои. Лес встречал его привычными звуками: пение птиц, шёпот листвы, редкое потрескивание веток под лапами зверей. Где-то вдалеке ухнул филин, а в густой чаще мелькнула тень — возможно, оленёнок или лисица.
По дороге он внимательно вглядывался в чащу. Ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. В какой-то момент он даже замер, прислушиваясь, но кроме лёгкого дуновения ветра и шелеста травы ничего не услышал. Всё же чувство тревоги не оставляло его.
Когда он остановился у ручья, чтобы напиться, его взгляд зацепился за странный камень, лежащий прямо на краю воды. Он выделялся среди других своим насыщенным зелёным цветом, будто вбирая в себя свет леса. Он поднял его, и хотел разглядеть находку и камень будто слегка дрогнул в его руке — или это только показалось? Камень был гладким, приятно тяжёлым, и в его глубине мерцали тонкие золотистые прожилки. Он вспомнил, что в старых книгах друидов упоминались такие камни — зумеральды. Им приписывали защитные свойства, а носители таких камней якобы обретали душевное равновесие.
Тармин медленно сжал находку в ладони. Он знал, что подобные камни встречаются редко. Такие камни появляются в местах, где лес особенно древний и силён. Он осмотрелся, но не заметил ничего необычного. Однако чувство, будто его кто-то видит, не исчезло.
Вернувшись домой, он решил сделать браслет для Лариэль. Ему хотелось, чтобы она чувствовала себя защищённой. Он работал тайно, дождавшись, пока она уснёт. Каждый завиток узора вырезался с особой осторожностью. Закончив, он подержал браслет в ладонях и улыбнулся. Он надеялся, что этот маленький жест принесёт ей спокойствие, пусть он и не понимал, от какой боли именно она бежит.
На следующее утро, за завтраком, Лариэль заметила, что Тармин выглядел задумчивым.
— О чём думаешь? — спросила она, отставляя кружку с тёплым чаем.
Он задумчиво посмотрел на неё, но затем усмехнулся:
— О древних преданиях. Когда-то я читал о зумеральдах. Они редкие, и в книгах пишут, что способны приносить покой тем, кто страдает.
Лариэль удивлённо подняла брови.
— Протяни пожалуйста руку вперед, - попросил Тармин, но Лариэль вначале не поняла, зачем ему её рука, и очень недоверчиво протянула её. Он осторожно надел браслет на её запястье. Камень в центре сверкнул мягким светом.
— Это... для меня? — тихо спросила она, проводя пальцами по гладкой поверхности украшения.
— Да! Он защитит тебя, — сказал Тармин. — Я нашёл его у ручья и решил, что он должен принадлежать тебе.
Лариэль долго смотрела на него, а затем, неожиданно для самой себя, улыбнулась. В её взгляде мелькнула тёплая благодарность, и, она почувствовала, как страх по-настоящему отступил, почему-то рядом с ним, она чувствовала уже давно себя в безопасности.
Лес, в который Седрик углубился, был тёмным и зловещим, наполненным влажным запахом мха и гниющих листьев. Туман, стелящийся между деревьями, делал каждый шаг тяжёлым, создавая ощущение, будто само пространство сжимается вокруг него. Туман заползал в каждую трещину, и даже свет звёзд казался чужим. Седрик скитался по этим тропам уже которую ночь, и каждую из них чувство тревоги преследовало его неотступно.
В эту ночь туман был особенно густым, словно тьма сама по себе ожила. Из глубины леса показалась тёмная фигура. Седрик окаменел от страха. Он не мог пошевелиться, не мог даже закричать. Надеялся, что, если останется неподвижным, существо уйдёт. Но оно его заметило. Густая тень двинулась к нему, и сквозь тьму блеснули два зловещих синих глаза.
Тенебрис…Эти существа, что некогда сеяли страх во время Великой войны были уничтожены, а сам Сердик о них слышал только в байках, которыми их пугали в детстве. Эти тени могли сливаться с мраком, питаться страхом и выслеживать жертву, даже если она не издавала ни звука. Высокий, сотканный из тьмы, с глазами, сияющими мертвенным синим светом. Его длинные когтистые руки тянулись вперёд, а дыхание пахло смертью и сыростью могил.
— Где девчонка? — прошипел ледяной голос.
Седрик скованные леденящим страхом даже не мог задрожать, горло сжалось от ужаса. Его сердце гулко билось в груди, а ноги отказывались двигаться.
— Я… я не знаю! — выдавил он, голос срывался.
Тенебрис шагнул ближе, но что-то невидимое удержало его. Дом Тармина был окружён невидимой защитной стеной, преграждая путь существу. Глаза существа вспыхнули яростью, и он издал вой, от которого деревья задрожали. Затем он исчез, растворившись в тумане.
Седрик бросился бежать. Ветки хлестали его по лицу, оставляя кровавые царапины. Он едва видел путь сквозь слёзы страха. Дыхание сбивалось, ноги заплетались, но он не смел останавливаться. В ушах звучал собственный бешеный пульс, сердце готово было выскочить из груди. Он спотыкался, падал, но снова поднимался, ведомый единственным желанием — выбраться из проклятого леса.
Добежав до деревни, он ввалился на площадь, задыхаясь. Несколько прохожих отшатнулись, глядя на него с ужасом — бледное, перекошенное лицо, глаза, полные паники.
Он влетел в дом Маришки, тяжело дыша.
— Он... он пришёл за ней! — выкрикнул он. — Тьма пришла за девчонкой!
Маришка слушала его рассказ, сдерживая ликование. Это было даже лучше, чем она могла надеяться. Теперь у неё были доказательства для обвинения.
Она подошла к Седрику, ласково проведя пальцем по его исцарапанной щеке.
— Ты сделал всё правильно, — прошептала она, и в её глазах вспыхнуло торжество.
Теперь девчонка была обречена.
Глава 6
Она снова видела один из своих кошмаров, она бежала по густому лесу. Лес во сне был не просто лесом, он был памятью, ожившей под кожей: сырой, цепкой, липнущей к дыханию. Туман стелился у её ног, скрывая путь, путая, заставляя сомневаться в каждом шаге, будто сама земля менялась местами. Впереди появилась Луна и молча пошла вперёд. Лариэль последовала за ней. Вдалеке замерцал свет. Она сделала шаг в его сторону, но туман начал сгущаться, а вдалеке послышались шаги. Шаги становились всё отчётливее, ровные и чужие, будто кто-то огромный и тихий ступал сразу за её спиной. Лес сгущался в тень, жадно тянувшуюся к её пяткам.
Она проснулась, задыхаясь. Луна была рядом, снова прижалась к её ногам.
— Ты необычная кошка, — прошептала Лариэль и погладила её.
Ночь окутала дом Тармина мягкой темнотой, размывая границы между явью и сном. В комнате было тепло – огонь в очаге медленно тлел, отбрасывая на стены неровные тени. Лариэль села у окна, вглядываясь в густую темноту леса. Она не могла спать. В голове проносились воспоминания, а сердце тревожно сжималось от неизвестности, что-то не так.
Тармин подошёл к ней, неслышно ступая босыми ногами по деревянному полу. В руках он держал чашку с чем-то горячим, и аромат трав тут же наполнил воздух.
— Ты снова не спишь, — заметил он.
— Ты, кстати, сегодня тоже, — подметила она в ответ.
— Сегодня ночью мне как-то неспокойно, — ответил Тармин, подавая ей свою чашку. — Это поможет.
Лариэль молча приняла напиток, осторожно вдохнула запах. Лёгкая горечь смешивалась с чем-то терпким и мятным.
— Что это?
— Смесь целебных трав. Они успокаивают мысли.
Она сделала маленький глоток, чувствуя, как тепло разливается внутри. Тармин сел напротив, внимательно наблюдая за ней.
— О чём думаешь? — спросил он после долгого молчания.
Лариэль слегка улыбнулась, но улыбка вышла грустной.
— О прошлом. О том, как всё изменилось. Иногда мне кажется, что я потеряла слишком много, чтобы когда-нибудь почувствовать себя целой.
Тармин кивнул, но не стал говорить, что время лечит или что всё будет хорошо. Он знал, что такие слова – пустая утешительная ложь.
— Ты не одна, — сказал он вместо этого.
Лариэль посмотрела на него. В его глазах было спокойствие. Не жалость, не снисходительное сочувствие, а просто понимание. И это почему-то значило больше, чем любые слова.
Внезапно их разговор прервал громкий стук в дверь. Оба настороженно переглянулись.
— Поздновато для гостей, — пробормотал Тармин, поднимаясь.
Лариэль тоже встала, крепче сжимая в пальцах чашку. Она слышала истории о разбойниках, которые бродят по дорогам в поисках добычи. Но когда Тармин открыл дверь, на пороге стоял одинокий путник.
Его плащ был покрыт дорожной пылью, капюшон скрывал лицо, а за спиной висел увесистый мешок. Незнакомец медленно поднял голову, и в свете очага блеснули проницательные тёмные глаза.
— Я ищу знахаря, — произнёс он низким голосом. — Мне сказали, что здесь можно найти помощь.
Тармин молча изучал его несколько секунд, прежде чем кивнул и отступил в сторону, чтобы пригласить войти.
— Проходи. Что привело тебя сюда?
Путник вошёл, отряхнул плащ, у него были резкие черты лица, запавшие глаза и тёмные волосы, в которых мелькали пряди седины. Он выглядел измученным, но его взгляд был цепким, будто он изучал каждого в комнате, взвешивая и оценивая. Он медленно посмотрел на Лариэль. В его взгляде мелькнуло что-то, от чего у неё по спине пробежал холодок.
Тармин внимательно смотрел на гостя, прислушиваясь к его словам. Незнакомец, представившийся как Гален, явно был не из этих мест. Его одежда, хоть и добротная, несла следы долгого путешествия. Он рассказал, что пришел за помощью, так как его спутник, охотник, угодил в чужой капкан, и рана никак не заживала. Тармин кивнул, уже продумывая, какие травы понадобятся.
Лариэль тем временем наблюдала за мужчиной, пытаясь понять, можно ли ему доверять. В его глазах скользнула тень тревоги, когда он мельком взглянул на окно.
— Ты боишься чего-то? — спросила она, перехватив его взгляд.
Гален медленно кивнул.
— По дороге сюда мне довелось увидеть нечто странное в лесу. В тумане мелькнула огромная тень. Я не смог разглядеть, что это было, но что-то в ней казалось… неправильным. Пугающим.
Тармин сжал челюсти, его пальцы привычно пробежались по краю стола.
— Ты уверен? — его голос был ровным, но в нем проскользнула нотка напряжения.
— Я не знаю, что это было, но мне стало не по себе.
Лариэль вздрогнула, её пальцы сжались на краю стола. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в очаге. Её собственные сны, будто отозвались эхом в словах путника.
— Это было этой ночью? — спросила она.
Гален медленно кивнул.
— Да. Я как раз проходил недалеко от деревни и решил ускорить шаг. А когда добрался сюда, понял, что рана моего спутнику стала хуже. Местный лекарь мне дверь не открыл, но деревенские сказали, что здесь еще живёт знахарь, вот и пришел за помощью.
Как только он произнес эти слова, воздух снаружи прорезал леденящий душу вой. Он был настолько жутким и протяжным, что даже огонь в очаге словно затрепетал. Все бросили тревожные взгляды в сторону двери.
Лариэль сжала кулаки, пытаясь подавить подступивший страх. Гален побледнел, но старался держать себя в руках.
— Что это? — Тармин стремительно направился к двери, и остальные, поддавшись внезапному порыву тревоги, поспешили за ним.
Они долго стояли на крыльце, вглядываясь в темноту. Лес был неподвижен, словно затаился, прислушиваясь к их дыханию. Ветки деревьев покачивались под легким ночным ветерком, но больше ничего не нарушало тишины. Прошло несколько минут, но странное существо не издавало больше ни звука.
— Похоже, оно ушло… — наконец нарушил молчание Тармин. Его голос звучал задумчиво. — Это очень странно. Здешний лес обычно спокоен.
Лариэль продолжала вглядываться в чёрные силуэты деревьев, надеясь уловить хоть какое-то движение. Но ночной мрак не раскрывал своих тайн.
— Думаешь, оно может вернуться? — тихо спросил Гален.
— Не знаю, — ответил Тармин, глядя в сторону леса. — Но на сегодня нам лучше не искушать судьбу. Заходите в дом. Твоему спутнику придётся подождать до утра.
Он стоял у двери, пропуская гостей. В доме снова стало тепло и уютно, но напряжение не спешило рассеиваться.
— Утром пойдем за твоим другом, — сказал Тармин, усаживаясь обратно к очагу. — Но пока лучше отдохнуть. Я постелю тебе, в соседней комнате.
Гален кивнул, хоть тревога в его взгляде не исчезла. Лариэль же задумчиво смотрела на Тармина, ощущая, что эта ночь оставила в их душе какой-то невидимый след.
На следующее утро Тармин снарядился в путь, намереваясь разыскать охотника, о котором шла речь. Он проверил оружие, набросил плащ и уже собирался уходить, когда Лариэль встала перед ним.
— Я иду с тобой, — твёрдо заявила она.
Тармин нахмурился.
— Айна, ты ещё не до конца восстановилась. Лес стал опасен.
— Я не хочу сидеть и ждать, — ответила она, упрямо скрестив руки. — Я устала быть беспомощной.
Он внимательно посмотрел ей в глаза. В них не было страха, только решимость. В конце концов, он вздохнул и кивнул.
— Хорошо. Но держись рядом и слушай мои указания.
Однако Галена нигде не было. Лишь пустое место в комнате, где постелил Тармин и аккуратно сложенный у порога плащ указывали на то, что он не мог уйти далеко. Когда они вышли из дома, первым делом огляделись в поисках ночного гостя, с которым должны были идти утром за его другом.
— Куда он делся? — нахмурилась Лариэль.
— Возможно, вышел по нужде или решил осмотреться, — предположил Тармин, но в его голосе сквозило напряжение.
Они огляделись вокруг, но следов ухода не было. Это было странно, и лёгкое беспокойство закралось в душу обоих. Однако время не терпело, и, решив вернуться к этому позже, они отправились в путь.
Лес встретил их привычной прохладой, воздух был наполнен свежестью хвои и влажной земли. Однако стоило им углубиться в чащу, как Лариэль ощутила странное беспокойство. Пение птиц стихло, словно сама природа замерла в ожидании чего-то.
— Здесь слишком тихо, — прошептала она.
Тармин кивнул.
— Лес не должен быть таким. Что-то его тревожит.
Через несколько минут они наткнулись на следы. Земля была взрыта, будто кто-то падал или боролся. На ближайшем кустарнике болтался обрывок тёмной ткани.
— Здесь была борьба, — пробормотал Тармин, поднимая клочок ткани и осматривая его. — Это не похоже на случайность.
Лариэль ощупала ближайшую ветку, на которой осталась тёмная капля. Её сердце сжалось.
— Это кровь, — прошептала она.
Тармин сжал челюсти.
— Двигаемся дальше. Будь начеку.
Они продвигались осторожно, высматривая любые зацепки. Вскоре перед ними открылось место привала — потухший костёр, следы обуви в земле, перевёрнутая котомка. Но путника нигде не было.
— Он был здесь недавно, — сказал Тармин, осматривая вещи. — Возможно, его что-то спугнуло.
Лариэль ощутила спазм в груди. Вся эта сцена говорила об одном: человек пропал не по своей воле.
— Мы должны его найти, — сказала она, поднимая с земли деревянный амулет, валявшийся в траве.
Тармин кивнул, его взгляд потемнел.
— Да. И сделать это нужно быстро.
Вдалеке раздался треск веток. Кто-то за ними наблюдал.
Тармин мгновенно положил руку на рукоять оружия, а Лариэль напряглась, сжав найденный амулет. Далеко в кустах мелькнула тень — высокая, сгорбленная фигура проскользнула между деревьями, но рассмотреть её не удалось.
— Кто здесь? — громко спросил Тармин, делая шаг вперёд.
Ответом была тишина. Затем снова раздался хруст веток, на этот раз ближе.
— Айна, назад, — тихо приказал он.
Но, прежде чем они успели что-либо предпринять, из-за деревьев выбежала хромающая фигура. Это был их гость — лицо его было бледным, а одежда порвана. Он упал на колени, тяжело дыша.
— Они… они всё ещё там, — выдохнул он, с ужасом глядя в глубь леса.
— Кто? — спросила Лариэль, но незнакомец лишь покачал головой, словно боялся произнести ответ вслух.
Тармин и Лариэль переглянулись. Лес снова затих, но теперь это молчание казалось зловещим.
— Нам нужно уходить, — резко сказал Тармин. — Сейчас же. Где твой спутник?
Гален лишь посмотрел на Тармина, его пальцы сжались в кулак, а губы дрожали и срывалось лишь что-то невнятное. Он попытался встать, но ноги его не держали.
— Давай, я помогу, — Лариэль поддержала его под руку.
Они поспешили обратно, ощущая, как тени леса словно сжимались вокруг них. Где-то вдали снова раздался треск, но никто не решился оглянуться.
Лариэль чувствовала, как её сердце колотится в груди. Их гость был напуган до глубины души, его руки дрожали, а глаза метались, будто он всё ещё видел нечто жуткое.
— Ты ранен? — спросила она, когда они немного замедлили шаг.
Он кивнул, и она заметила разорванный рукав и кровавое пятно на его боку.
— Нужно остановить кровь, — твёрдо сказала она. — Тармин, нам нужна повязка.
Тармин быстро взял полоску ткани из сумки, а Лариэль аккуратно прижала её к ране путника.
— Что случилось? — спросил Тармин, пока Лариэль обрабатывала рану.
— Они шли за мной… Их глаза… — он сглотнул, затем прошептал: — Синие. Они не были людьми.
Тармин напрягся.
— Демоны?
Путник лишь закрыл глаза, словно не желая вспоминать.
— Нам нужно быстрее уходить, — прошептала Лариэль.
Тармин кивнул. Впереди путь становился уже, деревья словно смыкались над ними. Позади раздался очередной хруст.
Лариэль взяла путника за руку, и они ускорили шаг, не оглядываясь. Лес больше не был просто лесом. Он стал ловушкой.
Перед самым выходом на небольшую опушку Тармин резко остановился. На одном из деревьев были глубокие царапины, словно оставленные когтями. Под деревом валялся нож — его лезвие было в крови. Гален узнал его — он принадлежал его спутнику.
Гость судорожно втянул воздух, с ужасом глядя на находку.
— Он… он не мог… — прошептал он, но договорить не смог.
Тени вокруг словно сгустились, а тишина стала почти осязаемой. Затем, откуда-то из глубины леса, донёсся протяжный, нечеловеческий шёпот. Он будто прополз вдоль кожи, царапая её ледяными когтями.
Лариэль почувствовала, как её затопил холодный страх.
— Бежим! — выдохнул Тармин.
И они бросились прочь, прочь из мёртвого леса, где что-то следило за ними из темноты.
Глава 7
Они вышли на опушку к дому на закате, когда последние лучи солнца, окрасили небо медным и глубоким рубиновым цветом. Свет уходил так стремительно, словно день сам пытался укрыться от того, что скрывалось в лесу.
Тармин шагал впереди, его рука крепко сжимала рукоять меча, а взгляд не переставал осматривать окрестности. Лариэль помогала путнику, который всё ещё тяжело дышал, но его взгляд больше не метался в панике, лишь глубокая усталость и боль отражались в его глазах.
Путник осел на ступеньку крыльца, тяжело дыша и держась за бок.
— Нам нужно знать, что произошло, — тихо, но твёрдо сказал Тармин, садясь на корточки напротив путника. — Ты сказал, что они шли за тобой. Кто они?
Гален сглотнул, его пальцы сжались в кулак. На висках выступил холодный пот, будто воспоминание снова ударило по нему физически.
— Я не знаю. Я и мой друг… — он запнулся, избегая взгляда Лариэль, — я не смог уснуть ночью после того крика, мой друг там был один, я боялся, что, то существо, что кричало ночью навредит ему и ушел раньше вас. Когда я его нашел рана сильно воспалилась, он не мог идти, и я потащил его на себе, но мы услышали, как кто-то нас преследует. Сначала думали, зверьё… Но потом они заговорили.