50 тысяч километров в час

Глава 2

Черный тонированный микроавтобус скрипнул тормозами и замер перед обновленным КПП базы. Илья, спустился по ступеньке на утоптанный снег. Морозный воздух, проник в легкие, и взбодрил Илью.

У шлагбаума, переминаясь с ноги на ногу и пряча руки в карманы форменной куртки, его ждал Алексей.

— Ну наконец-то, — выдохнул он, шагая навстречу. — Я думал, ты в своей элитной палате до весны корни пустишь. Давай сумку.

— Леха... — Илья искренне улыбнулся другу, оглядывая серые, угрюмые ангары, которые сейчас казались ему самым уютным местом на Земле. — Ты не представляешь, как я по этой бетонной романтике скучал. Костя у себя? А Алиса? Пойдем, кофе выпьем, у меня от больничного чая уже изжога.

Алексей перехватил его спортивную сумку, но улыбка на его лице дрогнула.

— Костя в ЦКП, на дежурстве. А Алиса... — Алексей поправил воротник, пряча взгляд.

— Она больше не бариста, Илюх. И кофе нам варить не будет.

— В смысле? Перевели?

— В Звездный городок. Проходит центрифугу и барокамеры. Подготовка к миссии.

Илья остановился посреди расчищенной дорожки.

— Ох ты ж... Вот это новости. Старший лейтенант ФСБ летит с нами на Луну?

— И не только она, — Алексей вдруг расплылся в широкой, совершенно мальчишеской улыбке. — Я тоже медкомиссию прошел. Возобновил тренировки.

Илья шагнул вперед и крепко, обеими руками сжал плечи друга.

— Дружище! Это же просто прекрасно! — он радостно тряхнул Алексея. — Значит, летим полным составом?

— Если доживем, — хмыкнул Петров, освобождаясь. — Пошли в бокс. Холодно.

Они вошли в жилой блок. Илья привычно направился к их старой комнате, но замер на пороге. Помещение было вычищено до блеска. Ни разбросанных плат, ни проводов, ни личных вещей. Голые панцирные сетки пустых кроватей.

— Нас расселили, — пояснил Алексей из коридора, направляясь к небольшой кухне. — Уровень секретности подняли до небес. Теперь у каждого одиночный бокс с электронным замком.

Алексей завозился у кофеварки, засыпая порошок. Автомат натужно зафыркал.

— Знаешь, без Алисы здесь кофе стал похож на жженую резину, — пробормотал он, подставляя пластиковые стаканчики.

Илья присел на шаткий табурет.

— Расскажешь, как у вас с ней дела? Или это тоже теперь гостайна?

— Меня Евгений Борисович потом в застенках сгноит, если я начну личное на рабочем месте обсуждать… да шучу я, пока нормально, — Алексей криво усмехнулся, ставя перед Ильей дымящийся стаканчик. Он сел напротив, обхватил свой кофе обеими руками и резко понизил голос: — Слушай сюда. На фоне всей этой лунной эйфории у меня стойкое предчувствие, что твой больничный отпуск закончился как-то… криво.

Илья сделал глоток. Кофе действительно был отвратительным.

— Что может пойти не так в больнице? Привезли, обследовали, выписали.

— Илюх, не держи меня за идиота, — Алексей покосился на вентиляционную решетку под потолком и чуть придвинулся над столом. — После того как Евгений съездил к тебе, его как подменили. Алиса молчит, но я же вижу, как техники перетряхивают логи наших серверов. Тучи сгущаются, и эпицентр этой грозы — ты. Что ты натворил?

Илья покрутил стаканчик в руках, глядя на темную жидкость. Врать другу, который вместе с ним спас станцию, не было смысла.

— Я вышел на связь с Амелией.

Алексей замер.

— Ты рехнулся? Она под колпаком у британской разведки. Каждое ее слово сканируется алгоритмами. Они вычислят тебя по цифровому следу быстрее, чем ты нажмешь «Enter».

— Не вычислят, — Илья поднял на него совершенно спокойный взгляд. — Потому что цифрового следа нет.

— Это как? Голубиная почта?

— Обычная портативная цифровая рация стандарта DMR из лондонского интернет-магазина. И наша фазированная решетка на орбите, направленная на Европу, помнишь я брал порулить у тебя?

Глаза Алексея медленно расширились, когда до него дошла гениальность и наглость технического решения.

— Ты использовал «Охотника» как трансивер? Перехватил сигнал с Земли спутниковым роем?

— Именно. Никакого интернета, никаких IP-адресов. Их хваленые нейросети ищут меня в сети, а я сижу в радиоэфире.

Алексей откинулся на спинку стула, шумно выдохнув.

— Ты больной гений, Жуков. Но ты не понимаешь, во что влез. Ты думаешь, Евгений злится только из-за твоего самоуправства с британцами?

— А из-за чего еще?

— Идем, покажу.

Алексей встал, и они вышли на улицу. Отойдя от зданий подальше в заснеженную зону, где точно не было направленных микрофонов, Алексей остановился.

— Ты знаешь, какие симуляции сейчас гоняет Костя по приказу Генштаба? — глухо спросил он, глядя на свинцовое небо.

— Понятия не имею. Расчет траекторий до Луны?

— Нет. Он рассчитывает последствия кинетического удара, с последующим изменением орбит осколков.

Илья нахмурился.

— Ну так мы это уже проходили. Метеоспутник по касательной...

— Илюха, проснись! — Алексей повернулся к нему. — Генералы сложили два и два. Если этот невидимый инопланетный тягач смог играючи швырнуть в МКС тяжелый метеоспутник, что мешало ему швырнуть кое-что похуже?

До Ильи начало доходить.

— Оружие...

— Да! — Алексей ткнул пальцем в небо. — Американцы, китайцы, да и наши — все кричат о мирном космосе. Но аналитики уверены, что на орбите полно «спящих» спутников с ядерными боеголовками. А теперь представь, что этот невидимый ублюдок перехватил бы такой спутник и швырнул его не в МКС, а на Вашингтон, Пекин или Москву. Кому бы предъявили претензии? Кто бы нажал ядерную кнопку в ответ?

Илья почувствовал, как мороз пробирается под куртку. Он действительно об этом не думал. Он был зациклен на Амелии, на инженерии, на локальном выживании.

— Был бы глобальный ядерный удар друг по другу. Конец всему, — тихо произнес Илья.

— Вот именно, — Алексей тяжело вздохнул, глядя, как Илья переваривает эту информацию. — Мы чудом избежали конца света, Илюха. Инопланетяне могли уничтожить нас нашими же руками. Поэтому сейчас у всех паранойя в особо острой фазе. Любая несанкционированная связь с иностранцами рассматривается под микроскопом. И всем нужен такой спутник как придумали мы. Ты же помнишь, что только мы смогли засечь работу радара.

Алексей похлопал притихшего Илью по плечу.

— Добро пожаловать во взрослую игру, лейтенант. Пошли в сборочный цех. Там нас хотя бы железо ждет, хоть вспомнишь как это было.

***

Утром Евгений вызвал всех к себе.

Алексей, Константин и Илья сидели за длинным столом. Евгений стоял у магнитной доски, задумчиво вертя в руках маркер.

— Итак, все в сборе, — куратор положил маркер на полку. — Завтра мы едем в Генштаб и вы будете участвовать в качестве докладчиков на Совете Безопасности. Поэтому сегодня я довожу до вас общую архитектуру проекта, чтобы вы понимали, в чем вам предстоит участвовать.

Он обвел взглядом команду. Его взгляд на долю секунды дольше задержался на Илье, но тут же скользнул дальше.

— Проект называется «Эндимион». Это большая лунная орбитальная станция. Четыре модуля. Мы, американцы, европейцы и китайцы. Сборка начнется прямо на орбите Земли, рядом с МКС, затем весь этот исполинский комплекс перебрасывается на лунную орбиту. Наш блок — «Селена» — уже заложен в стапелях. Американская «Юнона», европейский «Олимп» и китайский «Лонгши» — на стадии активного производства. Старт первого сегмента назначен на весну.

В кабинете повисла тишина. Масштаб озвученного удивлял.

— Параллельно начинается беспрецедентная логистическая операция, — сухо продолжил Евгений. — Грузовики пойдут сплошным потоком. Сначала на орбиту Земли, потом к Луне. Цель — строительство долговременной базы под поверхностью Луны. Внешний контур возведут роботы. Внутренний — будете строить вы. Вопросы?

Костя, привыкший мыслить категориями «железа», почесал подбородок.

— Евгений Борисович, а при чем здесь мы? Наш профиль — РЭБ, фазированные решетки, связь. Мы не строители лунных баз.

— Верно, капитан, — Евгений кивнул. — Вы не строители. Вы будете делать систему безопасности «Эндимиона». Всю архитектуру обороны от внешних... и внутренних угроз.

Илья подался вперед.

— Вводные данные? Техническое задание, ограничения по массе, энергопотреблению?

Евгений выдержал долгую, давящую паузу.

— А вот это, Жуков, вы нам завтра и расскажете на закрытом Совете безопасности. Вы доложите, что конкретно вы успеете интегрировать в «Селену» до старта. — Куратор посмотрел на часы. — Петров, Почаев — вы освобождены от дежурств до отбытия. Готовьте материалы для доклада. Все свободны. Жуков, задержись.

Алексей бросил на друга быстрый, тревожный взгляд, но послушно встал. Константин молча кивнул. Тяжелая дверь закрылась за ними с характерным шипением.

Евгений подошел к своему столу, сел в кресло и сцепил пальцы в замок.

— Кофе не предлагаю. Алисы здесь больше нет.

Илья промолчал, ожидая “удара”. И он последовал незамедлительно.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать про свой визит на МРТ?

Илья выдержал этот цепкий, пронизывающий взгляд оперативника.

— Мне нечего рассказывать, Евгений Борисович. Я лежал в трубе, потом вышел. Врачи посмотрели на монитор и начали что-то эмоционально обсуждать друг с другом. Что там было на экране — я не знаю, я не рентгенолог.

— Хорошо, — Евгений чуть склонил голову, принимая этот блок. — Допустим, диагносты сошли с ума. А как ты объяснишь тот факт, что перелом, из-за которого тебе вкрутили золотой винт в условиях невесомости, просто испарился?

— Перелом был. Командир Царев и доктор Брукс проводили операцию, — Илья старался, чтобы голос звучал ровно. Он использовал их имена как щит. — У них есть все записи с видеорегистраторов модулей. А почему я перестал хромать... Я не знаю. Может, космическая радиация так влияет.

Евгений усмехнулся. Но улыбка не коснулась его глаз. Он открыл тонкую синюю папку, лежащую перед ним.

— Радиация, значит. Интересная гипотеза. А вот бортинженер Алдын Муратов в своем рапорте указал одну занимательную деталь. После того как ты вернулся с внешней обшивки, остановив вращение модуля, ты первым делом полез не в аптечку за обезболивающим. Ты работал с микроскопом. Зачем? Что ты там разглядывал, Илья?

Илья почувствовал, как по спине побежали мурашки. Они знали про микроскоп.

— Я инженер, Евгений Борисович. Мне было интересно взглянуть на образцы, которые мы спасали. Это просто любопытство.

Куратор медленно закрыл папку. В кабинете стало так тихо, что Илья слышал гудение ламп дневного света.

— Илья, послушай меня внимательно, — голос Евгения потерял всякую официальность, став пугающе тихим. — Я твой куратор. Пока информация о твоих медицинских аномалиях не вышла за пределы моего стола и пары доверенных врачей. Но если эти данные лягут на стол генералам из профильных институтов... я не смогу тебя защитить. Тебя просто затаскают по различным исследованиям, а потом разберут на анализы. Ты понимаешь это?

— Я не понимаю, от чего меня нужно защищать, — упрямо процедил Илья. — Мы воевали с орбитальным призраком. Мы выжили. Всё остальное — домыслы.

Евгений долго смотрел на парня. Вздохнув, он потер переносицу.

— Домыслы... Ладно. Играй в молчанку. Но учти: у нас есть данные, что по своим каналам активизировалась работа МИ-6. И этот их интерес как-то слишком удачно совпадает с твоим возвращением.

— Это не мое дело, Евгений Борисович, — Илья, поднялся со стула. — Мое дело — придумывать системы безопасности. А контрразведка — это ваша головная боль.

Евгений не сводил с него тяжелого взгляда.

— Иди, готовься к докладу, лейтенант. И помни: мой «зонтик» над тобой не вечен. Когда начнется сильный дождь, ты промокнешь первым.

***

Алексей и Константин ждали его у выхода.

— Ну что? — негромко спросил Алексей, когда дверь за спиной Ильи закрылась. — Сильно прессовал?

Илья потер шею, чувствуя, как мышцы всё еще напряжены.

— Скажем так: мне популярно объяснили, что мой иммунитет от внешнего мира имеет срок годности. И он истекает.

Константин хмуро кивнул.

— Мне не понравился его тон. Я с Евгением работаю давно, но таким ледяным он не был даже на первых тестах «Охотника». Ладно. Пошли в пищеблок. На пустой желудок орбитальную оборону не строят.

Пищеблок базы встретила их гулом вентиляции. Пространство было почти пустым — большинство инженеров уже находились в сборочных цехах. Парни взяли подносы с едой и заняли дальний угловой стол, подальше от всех.

Илья слушал ребят, бездумно ковыряя вилкой слипшийся рис, а сам ни на минуту не переставал обдумывать угрозу Евгения.

«Значит, "зонтик"... — крутилось у него в голове. — Ну, даже если предположить, что им нужна технология "Охотника", то они могут попытаться использовать любого из нас троих. Но если парни пока молчат, то, скорее всего, главной мишенью стану именно я — со своим так не вовремя сделанным МРТ».

— Эй, Илюха, отвисни, — Алексей щелкнул пальцами перед его лицом. — У нас завтра Совбез. Нам нужно выдать генералам концепт. Что мы вообще можем им предложить, кроме наших кубов?

Илья отодвинул поднос и с усилием переключил мозг на предстоящую встречу высокого уровня.

— Давайте отталкиваться от того, что мы уже знаем, — он облокотился на стол. — В последнем бою «Охотник» отработал хорошо. Но мы выявили критические уязвимости.

— Не-не, погодите, — вмешался Алексей, останавливая поток идей. — Наша основная цель — это безопасность, так? Значит, и механизмы нужно закладывать только те, которые помогут нам именно с пришельцами. Нам нужна детекция их движения и способность определять его местонахождение как можно точней... ну, через эти как их... магнитометры. Придется заново обучать нейросети. Вообще всё новое писать.

Константин, привыкший работать с чертежами, достал из кармана шариковую ручку и начал чертить прямо на бумажной салфетке.

— Это по датчикам. Теперь по вооружению. У нас тысяча боевых лазеров, но они жестко зафиксированы в корпусе дрона. Чтобы навести луч, нам приходится разворачивать весь куб целиком. В бою это потребляет рабочее тело газовых двигателей достаточно интенсивно. Я предлагаю интегрировать систему электромагнитного отклонения луча. Сможем стробировать луч в конусе тридцати градусов вообще без изменения ориентации самого аппарата.

— Логично, — кивнул Илья, чувствуя, как привычный изобретательский азарт вытесняет страх. — А теперь главное. Мобильность персонала. На орбите я чуть не сдох, пытаясь остановить вращающийся модуль европейцев с помощью обычного джетпака. Газ вылетает в трубу, маневренности ноль. Нам нужен универсальный транспорт. Не просто самоход, а тяжелая платформа.

— Орбитальный буксир? — нахмурился Константин. — Не потянем по массе. Топлива не напасешься.

— Нет, слушайте, — Илья подался вперед. — Мы используем рой. Представьте: человек в легком скафандре выходит из шлюза. Дает команду. И десяток кубов «Охотника» автономно слетаются к нему, примагничиваясь к специальным узлам на скафандре. Они формируют вокруг него некий экзоскелет, он же станет силовым элементом конструкции. У нас получается модульная кабина, где двигателями выступают сами дроны.

Алексей присвистнул.

— Броня из дронов-камикадзе? Сурово. А работать как? В толстых перчатках гайки на орбите крутить?

— Значит, добавим на два передних куба манипуляторы, — Константин быстро сделал набросок на салфетке. — Сервоприводы, захваты, сварка. Смотрите. Если мы скомпануем кубы вокруг спины оператора, а манипуляторы выведем вперед над плечами...

Алексей вытянул шею, разглядывая корявый чертеж капитана.

— Выглядит жутко. Как гигантский клещ. Или... погоди. Вытянутые передние «лапы», узкое тело. Богомол.

— «Богомол», — медленно повторил Илья, пробуя слово на вкус. — Идеально. Мобильный ремонтно-оборонительный экзо-комплект.