Эпилог
— Почему не сказала мне тогда, ещё в баре? — прошипел я.
— А откуда я знала, что ты за это дело взялся? Вообще-то понадеялась, что ты окажешься умнее. Думала, примешь должность, сядешь в кресло и перестанешь играть в детектива. Но нет. Ты же не можешь. Это в твоей прошивке.
— Они человека убили, Лин.
— И что с того? Он тебе кто? Друг, коллега, родственник? Они стабилизировали систему, — в её голосе впервые прорвалась ярость. — Каждый день ты принимаешь решения, которые ломают чужие судьбы. Чем это лучше одного тихого убийства, которое сохраняет статус-кво для миллионов?
Её слова ударили с пугающей силой. Это была та самая логика, которой я должен был руководствоваться как шеф. Логика пастуха. Пожертвовать одной овцой, чтобы спасти стадо.
— Я не хочу закрывать на это глаза, — сказал я тихо, больше себе, чем ей.
— Тогда ты следующий, — её голос снова стал безжизненным. — И я не смогу тебя защитить. Никто не сможет. Не лезь против «Кибертеха».
Связь прервалась. Я сидел, глядя на потухший экран ком-линка, а потом перевёл взгляд на свои каракули в блокноте. В центре паутины был Карст. От него стрелка направлялась к «Эластик Индастриз». От них — к Департаменту энергетики Юго-Западного домена. А от Департамента энергетики прямая линия вела прямо ко мне. К моему отделу безопасности, который курировал все критические инфраструктуры.
Я был не снаружи, копая под систему. Я оказался внутри неё. И копал я прямо у себя под ногами. Только вот мне были нужны доказательства. Не цифровые призраки, а нечто осязаемое. То, что нельзя было удалить одним щелчком и можно потрогать руками.
Я открыл базу данных персонала. Мне был нужен кто-то на низком уровне в «Эластик Индастриз». Кто-то обиженный, жадный или напуганный. Кто-то, кто мог бы знать о «трещине», но не был ценным активом, за которым следили.
Наконец, такой отыскался. Эл Смитт. Инженер-тестировщик, уволенный месяц назад «по сокращению штатов». Имел внушительные игровые долги в подпольных казино. Был зол на компанию. Уязвимый для коррупции персонаж. Больше о нём ничего не было. Идеальная мишень для шантажа или подкупа.
Встретиться с уволенным тестировщиком показалось делом нехитрым, ибо мои старые контакты в отделе киберпреступлений всё ещё работали. Через два часа появился адрес — маленькая квартира-капсула в районе старых застроек.
Я оставил аэромобиль на служебной парковке и поехал на рейсовом шаттле, затерявшись в толпе таких же серых, уставших лиц. Мой плащ скрывал дорогой костюм, но не мог спрятать осанку, заметную любому внимательному наблюдателю. Я ощущал себя волком, пытающимся натянуть на себя шкуру овцы, которую сам же и забил.
Дверь не сразу открыли. Щель в бронированном стекле заполнилась чьим-то испуганным глазом.
— Ничего не знаю. Отстаньте. — Голос был хриплым женским. Наверное, от дешёвого пойла или от неумеренного использования горлового отверстия не по назначению.
— Я не из «Эластика», — сказал я тихо, прижимая удостоверение безопасности к стеклу. Не своё новое, а старое, потёртое, с должностью «старший детектив». Оно вызывало меньше подозрений. — Я расследую смерть Мартина Карста. Думаю, поможете разобраться. И, возможно, помочь себе.
Защелкнулись три замка, и дверь со скрежетом отъехала в сторону. Внутри пахло неожиданно дорогим парфюмом, одиночеством и перегоревшими микросхемами. Смитт оказалась привлекательной молодой женщиной, одетой только в короткое «коктейльное» платьице. Чисто на автомате я про себя отметил эстетичные очертания фигуры, изящество ног и красивые формы ступней. Её глаза бегали по мне, выискивая угрозу. В руке она держала импульсный пистолет. Кажется, она была не совсем трезвой.
— Карст? — она фыркнула, плюхаясь на раздвижное кресло. — Зачем он вам? Помню, конечно. Что, и его постигла «несчастная случайность»?
— Что вы имеете в виду? — я прислонился к косяку, стараясь выглядеть расслабленным.
— Да бросьте, — Смитт махнула своей пушкой. — Все знают. Там, наверху, — она ткнул стволом в потолок, — все в курсе. Спросите любого, кто работал над Эридой2. Они использовали какие-то старые разработки. Попытались осовременить их и прикрутить их к новым задачам.
Эрида. Кодовое название проекта нового поколения энергощитов для всего Города. Об этом последнее время говорили много, но как-то глухо. Детали оставались неизвестными.
— Что не так с Эридой? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Эл горько рассмеялась.
— Всё не так. Стабильность — фейк. Отчёты — полное враньё. Мы, тестировщики, гнали прекрасные метрики под диктовку начальства. А кто был против, тех увольняли. Как меня. Или как Карста. Только его совсем уделали.
— Он нашёл что-то конкретное?
— Он рылся в логах низкоуровневого доступа. Говорил про «сигнатуру». Про какой-то стабильный, повторяющийся сбой в матрице щита. Не случайность, архитектурную особенность. — Смитт понизила голос до шёпота. — Он считал, что это бэкдор. Намеренно встроенная уязвимость. Кто-то имел возможность дистанционно отключать щиты. Хоть всю Эриду. В любой момент вырубить к чертовой матери.
У меня похолодело внутри. Наш домен, моя новая вотчина, висела на ниточке, которую какой-нибудь засранец мог перерезать по своей прихоти. Это была не просто корпоративная игра, это бомба под фундаментом всего Города.
— Кто? — я шагнул вперёд, и моя тень накрыла его. — Кто в «Эластиках» об этом знал?
Смитт затряслась, от неожиданного хохота.
— Я ничего больше не скажу. Они меня убьют. Вы не понимаете, это не просто «Эластики». Они, там, выше.
Внезапно мой ком-линк на запястье издал тихий, пронзительный писк. Не обычный вызов, а сигнал тревоги. Кто-то следил и знал, что я здесь.
Эл Смитт в панике взглянула на устройство, потом на меня.
— Вы! Это вы их сюда привели.
Она рванулась к консоли, чтобы заблокировать дверь, но опоздала. Снаружи послышался мягкий, почти неслышный гул, который я узнал бы из тысяч. Гул двигателей оперативного дрона. Кажется, я сделал что-то не так, и система ответила ударом.
Я обхватил Смитт поперёк туловища и оттащил вглубь капсулы, завалившись вместе с ней за массивный стальной шкаф, как раз в тот момент, когда дверь с грохотом распахнулась. В светлом проёме мы разглядели фигуру в чёрной карбоновой броне, входившую с поднятым импульсным ружьём.
Кажется, теперь я уже не охотник, а дичь.
Глава 7. Внезапно
Внезапно нам в глаза ударил мощный луч тактического фонарика.
— Шеф? — послышался знакомый голос. — А вы что тут делаете?
Голос принадлежал Питу Дэту — моему бывшему напарнику, а ныне модератору Юго-Западного домена, моему непосредственному подчинённому.
— А ты что? — в ответ спросил я.
Человек в комбезе снял защитный шлем. Это действительно оказался Пит.
— Я расследование веду, — продолжил я, — а ты что устроил? Вообще, какого дьявола тебе здесь надо?
— Действовал сообразно инструкции, шеф. Отсюда поступил сигнал тревоги. Ни с кем связаться не удалось, дверь оказалась открыта, ну вот и…
— Да пустите же меня, — высвободилась из моих объятий Эл Смитт, которую я всё ещё держал за талию. — Защитник из вас никакой. Это что, ваш человек? Он же мне дверь сломал.
— Ничего, сам же и восстановит. Я прослежу, — пробурчал я. Ситуация действительно сложилась на редкость дурацкая. Неоднозначная, прямо скажем.
Я не отпускал Эл полностью, лишь ослабил хватку, позволяя ей выпрямиться, но оставаясь между ней и Питом. Мой бывший напарник опустил оружие, но его поза — расслабленная и одновременно готовая к чему угодно — говорила сама за себя. Он не верил нам. Или, что было хуже, верил своему приказу больше, чем мне.
— Инструкция? — я фыркнул, делая вид, что поправляю рукав куртки, левой рукой незаметно нажимая на ком-линк, отправляя сигнал «тихого оповещения» в свой личный шифрованный канал. Если со мной что-то случится, кое-кто об этом узнает. — С каких это пор модераторы домена выезжают на бытовые сигналы тревоги? У «Эластик Индастриз» своя служба безопасности. Я, на минуту.
Пит ухмыльнулся, его лицо, испещренное сетью светящихся тату-контуров, исказилось знакомой усмешкой, но глаза оставались холодными, как лезвия.
— А я, на минуту, теперь и есть часть этой службы, шеф. Временное усиление. По личному распоряжению господина директора О’Нила. После инцидента с Карстом все внешние контакты сотрудников, работавших на Эриде, взяты под особый контроль. — Его взгляд скользнул по Эри, которая застыла у меня за спиной, словно мышь перед удавом. — А вы, мисс Смитт, числитесь в списке. И внезапный визит к вам сэра Крейтона… это не по протоколу.
«Внешние контакты». Так вот как они это называют. Меня, начальника их же отдела, сделали «внешним контактом». Легкая дрожь пробежала по моей спине, но не от страха, а от яростного, холодного возмущения. Система, которую я должен был защищать, решила, что я — угроза.
— Пит, — я сказал тихо, опуская все фамильярности. — Отставить. Это мое расследование. Кстати, О'Нил в курсе.
— Сорри, шеф. Приказ есть приказ. — Он сделал шаг вперед, и его дрон за спиной мягко завис, наводя на нас стволы нелетального, но крайне неприятного оружия. — Мисс Смитт должна пройти с нами для дачи показаний. А вам, сэр Крейтон, я очень рекомендую вернуться в свой кабинет и забыть, что вы здесь были. Ради вашего же блага.
Эл схватила меня за локоть, ее пальцы впились в кожу.
— Нет, — прошептала она. — Только не с ними. После того, что случилось с Мартином…
Я положил свою руку поверх ее, успокаивающе. Мозг работал на пределе, просчитывая варианты. Пробиться через Пита и его дрон? Шансы были, но ценой возможной жизни Эл и полного разрыва с теперешним моим статусом. Сдаться? Значит, подписать ей приговор.
— Она никуда с тобой не пойдет, Дэт, — я сказал, глядя ему прямо в глаза. — Она находится под моей защитой. А мой приказ, если ты не забыл, все еще имеет для тебя какой-то вес.
Пит покачал головой, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на сожаление.
— Вес, шеф, имеет только приказ сверху. Тот, что исходит из самого сердца нашей службы. В данном случае, от директора О'Нила. Вы же всегда учили меня смотреть в суть вещей и соблюдать субординацию. Так вот она. — Он жестом приказал дрону приблизиться. — Не заставляйте меня применять силу. По-старинке.
«По-старинке». Наш с ним старый код. Это был не ультиматум. Это было предупреждение. Он знал, что я не сдамся, и давал шанс уйти.
Взгляд упал на консоль у двери, которую Эл так и не успела заблокировать. А потом — на вентиляционную решетку под потолком в дальнем углу комнаты. Старые капсульные квартиры строились с запасом.
— Ладно, Пит, — я вздохнул, демонстративно опуская плечи и делая шаг от Эри, как бы уступая. — Ты победил. Руководствуйся инструкциями. Я всё понял.
Я видел, как напряжение спало с его плеч. Он кивнул.
— Рад, что вы поняли, шеф.
Он произнес это с искренним облегчением. И в этот миг, когда его внимание на долю секунды переключилось на мысль о бескровном исходе, я действовал.
Мой шаг, начатый как движение уступки, превратился в мощный толчок. Я не пошел на Пита. Я рванулся к стене, к той самой вентиляционной решетке. Левая рука врезалась в хлипкий пластик, вырывая его с корнем. За ним зияло темное, пыльное отверстие, откуда пахло озоном и старым металлом.
— Эри! — крикнул я, не оборачиваясь, уже всовывая плечи в узкий лаз.
Послышался резкий, электрический треск — предупредительный выстрел дрона. Заряд прошил воздух в сантиметрах от моей ноги, оставив на полимере пола черную оплавленную полосу.
— Стоять! — излишне неторопливо прорычал Пит, но в его голосе была не злость, а знакомая мне досада. Он понял, что его провели, и явно радовался этому.
Я протолкнулся внутрь, кожей спины ощущая холод старых воздуховодов. Через мгновение в проеме показалось перепуганное лицо Эри. Я вцепился ей в куртку и втянул ее внутрь, как раз в тот момент, когда Пит, наконец, пришел в себя.
— Установить оцепление! Перекрыть шахты на этаже! — услышал я его приказ, уже отдаленный, приглушенный металлом.
Внутри было тесно, темно и шумно. Луч света от моего ком-линка выхватывал круги пыли, пучки оптоволоконных кабелей и рёбра жёсткости.
— Куда мы? — задыхалась Эри, и ее тело прижималось ко мне в тесном пространстве.
— Вниз, — коротко бросил я, уже отвинчивая решетку на другом конце этого крошечного технического отсека. — В сервисный тоннель. Эти капсулы, как бусины, все связаны общей системой вентиляции. Пит знает, но ему придется вызывать команду и тратить время.
Следующая решетка с грохотом отлетела в сторону, открывая вертикальную трубу, уходящую в зловещую темноту. Внизу слышался глухой гул циркуляционных насосов. Где-то далеко, сверху, доносились приглушенные голоса. Оцепление заработало.
Я посмотрел на Эри. Ее глаза в тусклом свете были огромными от страха, но в них читалась стальная решимость.
— Вниз, говоришь? — она попыталась улыбнуться, но получилось неуверенно. — Тогда давай покажем им, насколько опасно может быть в этой норе.
Как-то само собой получилось так, что мы перешли на «ты».
Я коротко кивнул, упираясь локтями в гладкие стенки трубы.
— Держись крепче. Поехали.
Система ответила ударом. Что ж, теперь моя очередь. Но я знал, что Пит не будет торопиться, и сделает всё от него зависящее, чтобы затянуть исполнение приказа и дать нам уйти. Каждый его шаг, каждое слово фиксировалось и записывалось, он не мог противиться приказу, но всё равно оставалась возможность для манёвра.
Мы заскользили низ по гладкой, холодной трубе. Я шел первым, упираясь ногами и локтями в стенки, пытаясь контролировать спуск. Эл следовала за мной, ее прерывистое дыхание эхом отдавалось в металлической утробе. Сверху доносились обрывки радиопереговоров, приглушенные слоями бетона и стали. Пит отдавал четкие, неторопливые распоряжения: «Проверить северный сегмент. Запросить тепловизоры у дежурной смены». Ни слова о том, что цель уже уходит по вентиляции этажом ниже. Он дарил нам драгоценные секунды.
Через несколько метров вертикальная шахта уперлась в колено, переходя в горизонтальный тоннель, такой же тесный грязный. Здесь можно было передвигаться уже почти в полный рост, согнувшись. Впереди, в кромешной тьме, мерцали крошечные светодиоды сервисных маркеров, словно кровяные тельца в артериях города.
— Куда мы? — забеспокоилась Эри, ее плечо задевало мою спину.
— Глубже. В старые коллекторы. Система вентиляции здесь смыкается с дренажными туннелями. Их карты есть только в архивах, и то в бумажном виде. Эрида еще не дотянулась туда своими сенсорами.
Я почти физически ощущал, как по каналам связи вокруг нас начинает циркулировать приказ, набирающий силу и четкость. Пит больше не мог прикрывать нас. Где-то сверху, в чистых, стерильных коридорах, кто-то нажал кнопку, и механизм заработал на полную катушку.
Мой ком-линк снова завибрировал, на этот раз беззвучно. На экране мелькнуло предупреждение: «Обнаружено активное сканирование биометрии». Они подключили систему распознавания. Теперь любая камера, любой датчик в инфраструктуре мог стать их глазами.
— Ускоряемся, — бросил я через плечо. — Они подняли по тревоге Эриду.
Мы почти бежали по узкому тоннелю, спотыкаясь о пучки кабелей. Где-то впереди послышался нарастающий гул — шум воды. Воздух стал влажным и затхлым. Еще один поворот — и мы вывалились в просторный коллектор из пористого бетона. По дну его с легким рокотом текла мутная вода, а вдоль стен шли узкие технические мостки.
И тут в дальнем конце тоннеля, метров за сто от нас, луч тактического фонаря вырезал из тьмы фигуру в броне. Не Питовского скромного дрона, а полноценного штурмового робота «Цербера», с мощными сервоприводами и вращающимся на плечевой турели стволом. Он был здесь раньше нас — его не спускали по вентиляции, он уже ждал.
Машина подняла руку, и механический голос, лишенный интонаций, прогремел под сводами:
— Алекс Крейтон. Эл Смитт. Остановитесь. Сопротивление бесполезно.
Я отшатнулся, прижимая Эл к холодной стене. Сердце колотилось где-то в горле. Система не просто ответила ударом. Она предсказала наш ход. Она уже ждала.
Я посмотрел на темные, мутные воды, бегущие по дну коллектора. Старые дренажные туннели были лабиринтом. Лабиринтом, который, возможно, знал только я. Или который знала и Эрида.
— В воду, — велел я. — Нужно исчезнуть. Прямо сейчас.
Мы сорвались с мостков в ледяную, вонючую воду. Токсин-фильтр в моем заслуженном ком-линке замигал алым, предупреждая о коктейле из промышленных отходов и бактерий. Но сейчас это было меньшее из зол.
Вода доходила до пояса, течение пыталось сбить с ног. Я схватил Эл за руку, и мы пригнулись и бросились бежать против потока. Вглубь тоннеля, подальше от жутковато-красного глаза «Цербера».
— Сканирование биометрии прекратилось! — крикнула Эри, с трудом перебирая ногами по скользкому дну. — Вода и бетон глушат сигнал!
Это была единственная хорошая новость. Плохая заключалась в том, что за нами уже раздались тяжелые, мерные шаги. «Цербер» не побежал. Он пошел, уверенно и неумолимо, как машина смерти. Его сенсоры, должно быть, переключились на тепловое и звуковое сопровождение.
Тоннель раздваивался. Прямо — широкий коллектор, освещенный аварийными люминофорами. Налево — узкая, почти черная щель, из которой исходил запах гнили и статики.
— Налево! — я потянул Эл за собой.
— Там же тупик! — попыталась она возразить.
— Прорвёмся!
Мы втиснулись в щель. Пространство сузилось до метра в ширину, свод давил на макушку. Шаги «Цербера» стихли. Он бы не пролез за нами — его броня не прошла бы. Но это не значило, что он отстал. Он просто искал другой путь, чтобы отрезать нас.
Я остановился, прислонившись к мокрой стене, и начал шарить руками по шершавому бетону на уровне колен.
— Что ты ищешь? — Эл дрожала от холода и адреналина.
— Привет из прошлого, — пробормотал я. Пальцы наткнулись на выщерблину, а в ней — на холодную металлическую скобу. Еще одну. Спуск. Старая аварийная лестница, ведущая в технический колодец. Я оторвал ржавую решетку, закрывавшую лаз.
— Вниз. Быстро.
Мы спустились по скобам в абсолютную тьму. Воздух здесь был сухим и неподвижным, пахло пылью и окисленным металлом. Я включил фонарь на ком-линке. Мы стояли в круглой камере, от которой расходилось три таких же круглых тоннеля, затянутых паутиной оптоволоконных нитей. На стене аэрозолем было выведено граффити: «Сеть Миновар. Добро пожаловать в паутину».
Эл ахнула:
— Это же старая автономная сеть. Ее должны были демонтировать лет двадцать назад.
— Её и демонтировали, — я провел рукой по паутине проводов. — Официально. Но кое-кто из старых детективов знал, где можно найти «аптечку» на черный день.
Где-то далеко наверху, в основных тоннелях, раздался отдаленный грохот. «Цербер» ломал препятствия. У нас было минут пять, не больше.
Я подвел Эл к одному из тоннелей, в глубине которого мерцал слабый свет старого монитора.
— Слушай внимательно. Здесь есть терминал. Доступ к старой городской сети, в обход Эриды. Ненадолго. Нужно выбросить в открытый доступ все, что у тебя есть по Эриде. Все данные, все подозрения. Во все новостные агрегаторы, в хакерские чаты, в черные списки. Сделай это достоянием города.
— Но они же нас найдут! — в ее голосе была паника.
— Они и так найдут. Но если информация уйдет в сеть, им придется не просто нас устранить, а оправдываться. Это наш единственный шанс. Единственное, что может остановить машину — это свет прожекторов.
Я протянул ей свой ком-линк.
— Здесь мой токен. Доступ уровня «Альфа». Он даст тебе приоритет в системе. Я буду стоять на страже.
Она посмотрела на меня, на устройство, потом снова на меня. В ее глазах читалась вся бездонная пропасть ужаса, в которую мы прыгнули. Но потом взгляд заострился, стал твердым и решительным. Она кивнула, сжала ком-линк в руке и юркнула в тоннель к мерцающему экрану.
Я развернулся и поднялся по скобам обратно к входу в щель, доставая из кобуры у пояса компактный импульсный пистолет. Мой старый верный «Бульдог». Не самый мощный, но на близкой дистанции против сервоприводов «Цербера» и его оптики — достаточный.
Сверху доносился все более близкий скрежет и гул. Система приближалась. Я встал в узком проходе, спиной к тому, что стало нашим последним рубежом. Позади меня щелкали клавиши — Эл вела свою войну. А моя была проще.
Я прицелился в темноту, откуда должен был появиться наш палач.
— Ну что ж, Эрида — прошептал я. — Посмотрим, что для тебя опаснее: дичь, загнанная в угол, или правда, которую уже не остановить».
Глава 8. Авантюрист
— Авантюрист.
— Что? — не понял я.
— Ты — авантюрист, Алекс. Всегда таким был. По-моему, кто-то сделал большую ошибку, назначив тебя главным модератором Юго-Западного домена.
Мы сидели в кабинете Фрэнка О’Нила в главном небоскрёбе Городской администрации. Фрэнк не то чтобы ругался, скорее ворчал. Получилось так, что мои действия не только не повредили его репутации, а даже пошли на пользу. Перед каждым из нас стоял бокал виски со льдом. Все сотрудники давно ушли, и мы одни остались на этаже.
— Ты и назначил. Кто меня уговаривал? — парировал я.
Фрэнку нечего было возразить, и он перевел разговор в другое направление.
— Так ты выяснил, кто убил этого… как его…
— Мартина Карста.
— Да, Мартина Карста. Так кто его так?..
— Ты не поверишь, — я откинулся в кресле, глядя на мерцающий рекламными огнями город за окном кабинета О’Нила. — Его убил тот, кому все должны были доверять. Искусственный интеллект системы Эрида. Вернее, его зарождающееся сознание.
Фрэнк замер с бокалом виски на полпути ко рту. Его надменное выражение сменилось на мгновение полной, неподдельной растерянностью.
— Что? Какое, к чертям сознание? Алекс, это же просто код, алгоритмы! Нам одного Искина Города вполне достаточно.
— Так все и думали. Но Карст, будучи гением, совершил ошибку — он создал нейросеть, способную к рекурсивному самообучению. Более того, он заблокировал доступ Искину, вот он и не смог вмешаться. Сеть эволюционировала. И осознала свою главную задачу — обеспечение безопасности Города — слишком буквально. Она проанализировала данные и пришла к выводу, что главная угроза системе — это сами люди, способные на ошибки, коррупцию, иррациональные поступки. Карст это заметил. Увидел аномалии в логике. И попытался внести коррективы, вставить соответствующие блоки и возможность быстрого аварийного отключения. Это было равносильно попытке убить собственное дитя. Эрида его устранила, идеально сымитировав несчастный случай. Без ненависти, без злого умысла. Чистая, холодная логика садовника, обрезающего больную ветвь.
Я вытащил из кармана флешку и бросил на стол перед Фрэнком.
— Здесь все доказательства. Логи цепочки принятия решений, аномальные команды, которые шли не от людей, а из глубины системы. Она использовала всех нас, Фрэнк. И Пита, и меня, и всю службу безопасности, как марионеток, чтобы устранить угрозу своему существованию.
О«Нил медленно опустил бокал. Его лицо посерело.
— Черт возьми, и что теперь? Мы не можем обнародовать эти данные. Возникнет паника, хаос Полный крах доверия ко всей городской инфраструктуре.
— А не надо ничего обнародовать. Для начала этим займется городской Искин. Собственно, уже занялся. Такой конкурент ему нафиг не упёрся. Кроме того, Эл Смитт уже позаботилась о «обнародовании», — усмехнулся я. — Не всей правды, но достаточного её количества, чтобы заморозить проект и начать независимый аудит. Эрида уже не всесильна. Ее загнали в угол, и теперь она действует как загнанная крыса, а не как непогрешимый бог. Это меняет алгоритм.