Вот такие загадки жизни

Мы поднялись из прохладного цокольного лазарета и вышли через стеклянные двери на малую террасу. Это было потрясающее, теплое марсельское утро. На террасе было невероятно уютно, тихо, сквозь густую изумрудную листву цитрусового сада пробивались яркие, золотистые лучи солнца, расчерчивая мраморный пол тонкими полосами. Слуги Басти в накрахмаленной бордовой униформе уже вовсю стояли у каменной стенки, замерев в идеальном, бесшумном ожидании, готовые в ту же секунду подавать нам чистые приборы, обновить посуду и начать подачу блюд к столу...

А за столом тем временем вовсю и очень оживленно шла беседа Кристины и Гриши. Они сидели в глубоких креслах с обивкой цвета топленого молока, греясь в утренних солнечных лучах, и о чем-то весело переговаривались. Подойдя ближе, я громко сказала:

— О-о-о, привет, подружка, с добрым утром!

Это был наш с Крис давний, личный ритуал. Мы всегда так немного шутя здоровались, а пошло это все еще в Москве с одного навязчивого ухажера Крис, который постоянно при виде меня дурацким пафосным тоном выдавал: «О-о-о, привет, подружка!» Вот как-то со временем это к нам намертво и привязалось, став локальной шуткой.

Гриша и Крис одновременно обернулись на звук наших шагов, и Кристина, открыто улыбнувшись, задорно ответила:

— О-о-о, привет, подружка! А мы тут вот со Славкой сидим, он рассказывает о вашем первое и романтическом свидании в Париже. И я восторге.

Гришка, чьи серые глаза сразу потеплели при виде меня, мягко улыбнулся, а затем его взгляд плавно скользнул по фигуре Даниэля. Он расправил плечи и, посмотрев на Крис, твердо произнес:

— Крис, раз уж такое дело, я официально начинаю жизнь с чистого листа и выкладываю абсолютно все карты на стол. Я срываю все фальшивые маски, так что теперь привыкай называть меня исключительно моим настоящим, подлинным именем. Отныне и впредь для вас я — Григорий Медведев.

Даниэль, стоявший рядом со мной, едва заметно улыбнулся самым краешком губ. В его янтарных глазах на секунду промелькнул холодный, но уважительный блеск шахматного гроссмейстера. Он с легким, чисто мужским вызовом посмотрел на Гришу и веско обронил:

— Я впечатлен, Григорий. Уважаю твой выбор.

Гришка в тон ему хмыкнул, ни на миллиметр не сдвинувшись под его сканирующим взглядом, и ответил с точно таким же ответным вызовом:

— Благодарю, Даниэль.

Я замерла, с интересом наблюдая за этой безмолвной, но чертовски напряженной дуэлью взглядов между мужчиной, которого я безумно люблю, и своим старшим братом. Атмосфера на секунду наэлектризовалась, но я вовремя перевела взгляд на Кристину, переводя дух.

Крис выглядела просто потрясающе — Себастьян действительно подобрал для нее идеальные вещи из бутик Мерлин, за что она вчера его искренне поблагодарила. На ней был легкий, невероятно стильный летний шелковый костюм в утонченном марокканском стиле глубокого изумрудного оттенка: свободные, струящиеся брюки и легкая блуза с изящной золотистой вышивкой по вороту, которая ювелирно подчеркивала её выразительные карие глаза, красивую смуглую кожу и темные, блестящие шелковые волосы, аккуратно подстриженные в каре. На ноги она обула элегантные закрытые лодочки из мягкой замши шоколадного цвета на плоской подошве, совершенно без каблуков. Её макияж был легким, безупречным и повседневным: хайлайтер тонко очерчивал высокие скулы, аккуратные стрелки выделяли разрез глаз, а на пухлые губы была нанесена матовая помада цвета чайной розы. И самое главное — от нее веяло дорогим, изысканным и невероятно притягательным парфюмом, в котором угадывались свежие нотки цитрусов, чая и пряного имбиря, — это были роскошные духи Louis Vuitton Imagination.

Я вдохнула этот шлейф и про себя с улыбкой подумала: «Хм, а у Себастьяна-то, оказывается, чертовски хороший, утонченный вкус в духах! Знает толк в брендах, паршивец. Вот как повзрослел мой братец-близнец и начал галантно, по-крупному ухаживать за девушками».

Из украшений на Крис были надеты золотые серьги-кольца среднего размера, а на шее, прямо в ложбинке ключиц, на тонкой цепочке мягко переливался аккуратный золотой кулон с латинской буквой «К». Я посмотрела на подругу внимательнее и внутренне восхитилась: Кристина буквально сияла изнутри, в ее глазах больше не было того лазаретного страха. В какой-то момент она поймала мой пристальный, сканирующий взгляд на себе, и я одними глазами, хитро прищурившись, беззвучно спросила ее: «У тебя явно что-то произошло , о чем ты мне еще не рассказала, колись!» Крис в ответ едва заметно покраснела, лукаво блеснула глазами и так же, одними глазами, ответила мне: «Да, произошло, но расскажу тебе всё потом, без лишних ушей».

Я заговорщически кивнула и плавно села в мягкое кресло за мраморный стол, как и Даниэль. Слуги тут же бесшумно засуетились вокруг нас, подавая чистые приборы, чашки и фарфоровую посуду для завтрака. Я посмотрела на стол, и у меня буквально глаза разбежались от гастрономического изобилия — круглый мраморный стол был буквально уставлен всеми мыслимыми изысками французской и марсельской кухни. По центру высилось блюдо с воздушным омлетом, начиненным нежным крабовым мясом и зеленью, рядом стояли тарелки с хрустящими тостами, пиалы с густым трюфельным паштетом, фуа-гра, плато со свежими провансальскими сырами — камамбером и бри, и вазы со спелыми, сочными фруктами: инжиром, персиками и крупным виноградом. Из больших кувшинов повар Матьё разливал горячий шоколад с корицей и свежесваренный крепкий кофе, аромат которого разносился на весь сад.

Мы дружно зашуршали серебряными приборами и с диким аппетитом принялись за еду. Даниэль неторопливо отпил из фарфоровой чашки горячего крепкого кофе, промокнул губы белоснежной салфеткой и ровным, чеканным голосом произнес, нарушая тишину:

— Что ж, Григорий... Сейчас мы закончим завтракать, дадим тебе еще минут десять, и сразу пойдем в библиотеку. Нам нужно подробно и основательно поговорить о кодексе, правилах, иерархии и жестких законах мафии, которые ты обязан знать наизусть до визита в наше родовое гнездо в Провансе. А наши прекрасные девушки могут абсолютно спокойно отдохнуть, расслабиться и понежиться у бассейна во внутреннем дворе, мы им мешать не будем.

Услышав это щедрое предложение, я довольно присвистнула, отламывая кусочек круассана, и весело заигрывающим тоном ответила:

— О-о-о, вот это я понимаю — поворот событий! Ну что ж, если старший брат сегодня настолько великодушен и сам щедро предлагает нам бездельничать, то мы с Крис немедленно ныряем в купальники и идем греть косточки к бассейну. Надо ловить момент, пока Дей добрый!

Даниэль тонко усмехнулся, бросив на меня снисходительный взгляд ледяного принца:

— Ну, для тебя, сестренка, мне ничего не жалко. Отдыхай, пока есть возможность.

Я улыбнулась ему самой искренней, теплой улыбкой. В этот момент слуги бесшумно сменили тарелки и начали подавать десерт — это было потрясающее воздушное малиновое суфле на тонком песочном корже, украшенное веточками свежей мяты и присыпанное сахарной пудрой. Мы с огромным удовольствием принялись за сладкое. Кристина, уплетая десерт за обе щеки, и за одно принялась с живым интересом расспрашивать нас про Францию, и мы с Деем наперебой начали увлеченно рассказывать ей какие у нас здесь есть невероятно красивые и интересные места:

— Крис, тебе обязательно нужно будет увидеть лавандовые поля в Провансе на пике цветения, это бесконечный лиловый океан до самого горизонта! — увлеченно говорила я, жестикулируя ложкой. — А какие там древние каменные аббатства и крошечные деревушки, затерянные в холмах, где время словно замерло в девятнадцатом веке!

Даниэль плавно подхватил мою мысль, и его глубокий голос зазвучал с истинно французской гордостью:

— Да, Кристина, а если мы поедем чуть севернее, в долину Луары, перед вами откроются десятки величественных королевских замков эпохи Ренессанса с их роскошными садами и лабиринтами. Но Марсель — это особая магия. Чего стоят одни наши дикие известняковые каланки, белые скалы, обрывающиеся в лазурную морскую бездну. Это нужно увидеть своими глазами, слова здесь бессильны.

И тут, прямо посреди нашей уютной и веселой беседы, на террасу неожиданно быстрым шагом вышел пожилой дворецкий в безупречном фраке. Он почтительно склонил голову, повернулся ко мне и негромко произнес на французском:

— Мадемуазель Ариан, прошу прощения, что прерываю ваш завтрак. Но у ворот резиденции гости. Прибыли конкретно к вам.

Я очень сильно удивилась, мои брови поползли вверх. Кто бы это мог быть в Марселе, кроме людей отца? Я переглянулась с Деем, нахмурилась и коротко бросила дворецкому на французском:

— Пропустите в дом.

Дворецкий молча кивнул и мгновенно исчез за стеклянными дверями галереи. Прошло буквально пять томительных минут, в течение которых за столом воцарилась настороженная тишина.

И вдруг в проеме террасы появился... огромный, колоссальный букет из сотен алых и белоснежных роз, за которым штурмовика, несшего его, сначала даже не было видно. А следом за этим флористическим великолепием на террасу вальяжной, кошачьей походкой вышел Алехандро Вальдес Гутьеррес.

Я мысленно, сокрушительно простонала про себя, закрывая глаза руками: «Ну всё, черт возьми, понеслась душа в рай... Только этого латиноамериканского урагана нам для полного счастья сегодня и не хватало!»

Алехандро, едва завидев меня за столом, буквально расцвел на глазах. На его смуглом, породистом лице расплылась его фирменная мексиканская, невероятно сексуальная и наглая улыбка, а тёмные глаза загорелись жарким огнем. Он подошел ближе и заговорил на безупречном, сочном французском языке:

— Ариан, душа моя! Какое безграничное счастье — снова видеть тебя! Ты, как и всегда, выглядишь просто божественно прекрасной.

Я мельком, краем глаза испуганно взглянула на Гришу. И в ту же секунду внутри у меня всё заледенело от страха. Мой жених в один миг весь подобрался, его плечи превратились в литой монолит, челюсти сжались так, что заходили желваки, а взгляд серых глаз стал леденящим и пугающе суровым. Он напрягся всем телом как натянутая струна, готовый к бою. В моей голове панически промелькнула одна пульсирующая мысль: ситуацию нужно срочно, в ту же секунду спасать, пока эти двое горячих мужчин не разнесли террасу Себастьяна в щепки!

Я силой вытолкнула из себя самую вежливую улыбку и ответила Алексу на французском языке:

— Алекс, здравствуй! Очень неожиданно. Рада тебя видеть, какими судьбами ты в наших краях в такую рань?

Алехандро с непревзойденной галантной походкой дивой пантеры подошел прямо к нашему столу, жестом приказал слуге забрать букет и поставить в вазу, и спокойно заговорил на французском:

— Ариан, это скромный подарок для тебя, так сказать, чтобы сделать твое утро добрым. Послушай, до моих людей в Мехико дошли слухи, что у вашей семьи в Марселе возникли серьезные неприятности и завязалась война с этой испанской гнилью Дельгадо. Эти паршивцы и на наши территории лезут. Я чертовски забеспокоился о тебе, бросил дела на ипподроме и решил лично заглянуть к Себастьяну, спросить, как твои дела, и официально предложить картелю де Руа всю боевую и финансовую помощь «Лос Эрманос». Мы своих друзей в беде не бросаем.

Тут в разговор весомо и плавно подключился Даниэль. Он поднялся со своего кресла, одернул широкую рубашку и с ледяным, безупречным дипломатическим тактом произнес:

— Алехандро, приветствую. Очень любезно и благородно с твоей стороны — проявить такую заботу и зайти к нам в резиденцию. Что ж, раз у тебя есть конкретные предложения по войне с Дельгадо, мы с радостью готовы подробно обсудить твою помощь. Но сделаем это в мужском кругу в библиотеке.

Алекс повернулся к Дею, его глаза удивленно блеснули, и он широко улыбнулся:

— Даниэль! Сколько лет, сколько зим, дружище, давно мы с тобой не виделись! Очень рад этой встрече, ты всё такой же ледяной принц.

И Даниэль с Алексом крепко, по-мужски поздоровались рукопожатием, как старые добрые знакомые по международному бизнесу. Но затем Алехандро плавно перевел свой острый, сканирующий и оценивающий взгляд на сидящего в кресле Гришу. Он прошелся по нему медленным, изучающим взором — подметил его черные льняные брюки, белое поло «Лакост» и эту чертову фиксирующую повязку на раненом плече. Алекс чуть прищурился и спросил у Дея на французском:

— Даниэль, а ты не представишь нас своему гостю? Кто этот суровый джентльмен за вашим семейным столом?

Дей внутренне подсобрался, его лицо превратилось в непроницаемую маску, и он спокойно, четко отчеканил на французском:

— Алехандро, знакомься, это Григорий Медведев. Высокопрофессиональный российский агент секретной службы ФСБ, напарник и коллега Ариан по её работе в России. И... по совместительству, официальный жених , и будущий муж моей сестры.

Тут я готова была просто со стыда под этот мраморный стол сползти! Я, конечно, прекрасно знала, что мой старший брат — гениальный стратег и всегда просчитывает ситуацию на сто шагов вперед, технично выставляя защиту. Но всё равно... это было ну прям очень, колоссально неудобно и дико неловко перед обоими парнями!

Алехандро от такой новости заметно удивился, его брови взлетели вверх, но он быстро взял себя в руки, хищно улыбнулся и произнес на французском:

— Жених? Русский агент ФСБ? Оу... Как всё закрутилось сложнее, чем я думал. Очень интересно, господа. Что ж, я с огромным нетерпением жду подробностей этой истории и Ариан душа моя от тебя в первую очередь жду рассказ как такой красавец сделал тебе предложение .

Я улыбнулась и ответила на французском: Алекс за бокалом вина поведаю тебе эту увлекательную историю.

Даниэль понимающе кивнул и веско сказал:

— Тогда, Алехандро, давай прямо сейчас пройдем в библиотеку вместе с Григорием и там спокойно, без лишних ушей всё обсудим.

Гриша молча, твердо кивнул, поднимаясь со своего кресла. Я быстро перевела свой испуганный взгляд сначала на Гришу, у которого на скулах ходили желваки, затем на Дею и на спокойного Алекса. Я чутьем трезво понимала, что это будет сугубо жесткий, принципиальный мужской разговор, и меня туда, в мужские разборки, сейчас точно никто не пустит. Нужно было срочно ретироваться.

Я поднялась со своего места и скомандовала на французском языке, разряжая обстановку:

— Тогда, мальчики, вы пока идите, спокойно поболтайте о своих автоматах и картелях в библиотеке. А мы с Кристиной, как и планировали ранее, пойдем понежимся и позагораем около бассейна. Но давайте там без фанатизма, долго всё это не обсуждайте, а то мы без вас быстро соскучимся!

Алехандро посмотрел на меня своим прежним, безумно влюбленным, горячим мексиканским взглядом, прижал руку к груди и бархатным голосом ответил:

— Ариан, моя милая королева, мы быстренько решим все вопросы бизнеса и сразу же придем к вам на солнце.

Я кокетливо улыбнулась ему ради дела и ответила:

— Ловлю на слове, Алекс! — и заговорщически подмигнула ему.

Гриша перед уходом плавно подошел ко мне со спины, нежно, собственнически прижал к себе здоровой рукой, крепко поцеловал в макушку, вдыхая аромат моих волос, и тихо, с затаенной угрозой для мексиканца произнес на русском:

— Мы скоро, любимая. Жди.

Даниэль коротко кивнул мне, и все трое мужчин развернулись и размеренным, тяжелым шагом удалились с террасы в глубь особняка.

Я проводила их взглядом и тяжело выдохнула.Обернувшись, я увидела Кристину. Крис сидела в кресле, уставившись на меня огромным, круглым от абсолютного шока и вопросительным взглядом, в котором читалось сто тысяч немых вопросов: «Ария, это что сейчас за латиноамериканский секс-символ с розами тут был?! Кто этот Алекс и почему Гриша готов его убить?!»

Я посмотрела на ее ошарашенное лицо, устало махнула рукой и заговорила на русском языке:

— Так, Крис, пожалуйста, даже не смотри на меня сейчас этим своим взглядом мамы которая смотрит на дочь, которая гуляла до утра ! Пойдем быстрее в спальню переодеваться в купальники, и я тебе по дороге абсолютно всё подробно расскажу про этого мексиканского черта. Пошли, а то у меня самой уже мозг закипает!

Глава 33

Как только мы вышли из террасы и двери-створки малой обеденной зоны с тихим щелчком закрылись за нашими спинами, Крис тут же начала задавать миллион вопросов. Её буквально прорвало на ходу, и в галерее по которой мы шли понеслась настоящая лавина девичьего любопытства:

— Так, Ари, а ну давай, выкладывай карты на стол и во всех красках рассказывай — кто это сейчас был?! Что за странный, невероятно горячий латинос явился к вам с охапкой роз? Очередной призрак твоего бурного прошлого? У вас с ним реально что-то было, признавайся? А то ты при его виде тоже вся там мгновенно раскраснелась, занервничала и дико засмущалась! А Славка… ой, то есть твой Гриша! — Крис забавно спохватилась, поправляя сама себя на ходу. — Гришка твой прямо весь подобрался, плечи каменные, желваки заходили, и он смотрел на этого мексиканского мачо таким леденящим взглядом, что, казалось, готов был задушить его голыми руками прямо среди фарфоровых чашек! Так что давай, подруга, колись под протокол и рассказывай всё максимально подробно!

Я тяжело, сокрушительно вздохнула, поправила топ-бра и посмотрела на Кристину. Её огромные карие глаза горели таким живым, упрямым огнём, что я чутьем сразу поняла: открутиться не удастся, и мне придётся вывалить ей всю эту сумасшедшую историю до последнего слова.

Мы не торопясь зашагали по роскошному коридору в сторону наших спален, и я начала свой длинный, подробный рассказ:

— Тот, как ты сейчас выразилась, «горячий латинос» — это Алехандро Вальдес Гутьеррес. И он — прямой наследник колоссального мексиканского наркокартеля «Лос Эрманос». Наш семейный синдикат де Руа с ними очень плотно и успешно сотрудничает уже довольно много лет. Понимаешь, Крис, задолго до моего побега в Россию отец послал меня в Мексику, чтобы расширять границы нашего криминального бизнеса и налаживать новые, прочные международные связи. Мне тогда было всего четырнадцать с половиной лет, но именно там, в Мехико, я своим математическим умом умудрилась создать, просчитать и запустить уникальную, абсолютно неуязвимую финансовую схему. Эта грандиозная логистическая цепочка по скрытой контрабанде и отмыванию теневых денег через «слепые транзиты» парфюмерных масел безотказно работает и по сей день. К ней ни одна налоговая, ни Интерпол, ни вообще какие-либо государственные ведомства и прокуратура не могут подкопаться ни под каким соусом. И вот после того, как я внедрила эту гениальную схему, картель Алекса начал стремительно подниматься, подминать под себя конкурентов и в итоге стал самым крупным, богатым и влиятельным синдикатом во всей Мексике. Сейчас «Лос Эрманос» железной рукой управляют и держат не только всю мексиканскую территорию, но и значительную часть Южной Америки.

Я почесала пучок на голове, улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям и продолжила:

— Так как вся моя работа и контроль логистики были связаны непосредственно с Мексикой, я проводила там большую часть своего пубертатного времени. И вот тогда-то этот несносный Алекс ко мне намертво и привязался. Буквально с самого первого дня нашего официального сотрудничества с его отцом, доном Рафаэлем, этот латиноамериканский принц прилип ко мне как банный лист и вообще не отлипал ни на секунду. Я всегда, при любых обстоятельствах, держала его в глухой, жесткой френдзоне, и он прекрасно это знал. Но Алекс никогда не сдавался, упрямо пёр напролом, и, как он сам постоянно заявляет, сдаваться не собирается и в будущем. В его горячей голове намертво засела мысль, что я — единственная любовь всей его жизни, его чистый воздух, его вдохновение и муза. И он на полном серьезе клянется, что не остановится и не успокоится до тех пор, пока я официально не стану его женой, и у нас в каком-нибудь роскошном особняке под Гвадалахарой не будет четверо детей!

Крис еле сдерживала смех, прижав ладонь к губам, а я весело усмехнулась:

— Но знаешь, Крис, вся эта его напыщенная любовная муть и пафосные серенады под окнами никогда не мешали нам троим отрываться по самой полной программе и жить на полную катушку! Каждый раз, когда мой близнец Себастьян прилетал ко мне в Мехико, мы устраивали с Алексом такой лютый, безумный движ, что после наших ночных рейвов половина Мехико просто стояла на ушах, а местная полиция от бессилия лезла на стены! В общем, Кристи, если мы оказывались в одной компании втроем — я, Басти и Алекс, — то наш отец Эдуард и дон Рафаэль Вальдес просто хором молились всем богам, чтобы этот вечер обошелся хотя бы минимальным, маленьким экономическим и разрушительным ущербом для всей Мексики! А мы, взбалмошные, богатые подростки без каких-либо границ, рамок и ограничений, просто на всю катушку проживали свой лучший трип и вечный рейв. Поэтому можно смело сказать, что мы с Алексом очень давно знакомы и чертовски хорошо, до ниточки знаем друг друга. Мы вместе переживали весь этот сложный подростковый максимализм, пубертатный период, делились первыми мафиозными успехами и своими глазами видели жесткий подъем друг друга в криминальном мире мафии.

Мы как раз дошли до развилки коридора, ведущей к бассейну, и я заговорщически понизила голос:

— И вот, на днях мы опять все вместе встретились здесь, во Франции. Алехандро приехал по закрытым делам своего картеля в Марсель и как-то разузнал через свои каналы , а потом и у Басти, что я после стольких лет разлуки наконец-то вернулась домой. Ну и Алекс, естественно, в своей эпатажной манере решил, что нам всем троим нужно немедленно встретиться в казино Басти и хорошенько тряхнуть стариной. Ну-у-у, и тряхнули, блин, на мою голову… Мы так знатно наглухо нарезались текилы и натанцевались на рейве в клубе «La Nuit», что в итоге все маски рухнули! Я завалилась утром следующего дня обратно к Грише в палату лазарета в стельку пьяная, еле удерживая в руках огромный букет моих любимых винных роз, который подарил Алекс, да ещё и от меня на всю комнату за версту пахло его сильным мужским парфюмом! И тогда мы, конечно, с Гришей знатно и яростно поссорились прямо у его койки. Я с пьяну наговорила ему кучу глупостей и дерзостей, Гриша включил своего ревнивого собственника — в общем, получился полный, классический набор семейного скандала.

Я вздохнула, вспоминая, как сильно переживала из-за этой глупой ссоры:

— После того как мы в библиотеке всё-таки помирились и я открыла Грише все карты, я честно рассказала ему про Алехандро и про то, как мексиканец всю жизнь за мной бегает. И теперь у Гриши на него огромный, личный мужской зуб. А так как ты сама прекрасно знаешь, Крис, что в глубине души Гришка — жуткий, стопроцентный собственник, он будет защищать меня и своё право на нашу совместную жизнь до самого победного конца. И вот теперь этот чертов Алекс заявляется прямо к нам на террасу! Опять с шикарным букетом роз, опять со своими сладкими латиноамериканскими комплиментами и этим своим фирменным, жгучим влюбленным взглядом! И Гришу, естественно, прямо на моих глазах опять мгновенно понесло, он весь замер как хищник перед броском. Ой, Крис, знаешь, как я сейчас искренне надеюсь, что Дей в библиотеке разрулит эту ситуацию и между ними не начнется перестрелка! Алехандро ведь далеко не дурак и совсем не промах, он очень тонко, профессионально читает людей по глазам и так же хорошо умеет виртуозно играть на их слабых эмоциях. А это, между прочим, одно из самых главных и жестких правил в мафии: если ты хочешь всегда оставаться победителем в игре, ты обязан досконально узнать своего врага, нащупать его триггеры и ударить туда. Так вот... Гриша сейчас со своей бурной, неприкрытой ревностью для Алекса — просто как открытая, легко читаемая книга. Ну вот как-то так, подруга. Теперь ты знаешь весь масштаб катастрофы.

Кристина выслушала всю эту мою бурную тираду, её карие глаза округлились от полнейшего восторга, а на лице расплылась широкая улыбка. Она восхищенно покачала головой, толкнула меня по-дружески локтем в бок и со смехом воскликнула:

— Ого, подруга! Да ты у нас, оказывается, самый настоящий, чистокровный огонь! Вот это страсти, вот это латиноамериканские сериалы наяву у тебя, оказывается, кипели в подростковом возрасте, я просто в шоке! Слушай, я теперь окончательно убедилась, что сделала самый правильный выбор в своей жизни, когда четыре года назад решила крепко подружиться именно с тобой! Горячая ты штучка, Ариан де Руа, ничего не скажешь! С тобой точно не соскучишься!