Вот такие загадки жизни

Алекс, завидев Себастьяна, широко, белозубо улыбнулся и громко крикнул из воды:

— Басти, брателло! Ну наконец-то ты пришел! Давай, скидывай шмотки и живо прыгай к нам, вода — просто блеск!

Басти тоже открыто улыбнулся, небрежно скинул свое полотенце на свободный шезлонг, неторопливо подошел к Даниэлю и Грише, которые спокойно стояли у кромки воды, и по-мужски поздоровался с ними кивком. А затем он перевел свой серо-желтый взгляд на Кристину, сидевшую в изумрудном купальнике на шезлонге. Вся его наглая спесь в один миг улетучилась: взгляд Басти стал непривычно томным, нежным и даже чуть-чуть смущенным после их ночного поцелуя. Он ласково посмотрел на нее и негромко произнес:

— Привет, Крис... Ты сегодня просто чудесно, ослепительно выглядишь. Тебе очень идет изумрудный.

Кристина от его прямого взгляда и этой внезапной заботы марсельского босса мгновенно немного покраснела, опустила глаза и тихо ответила:

— Привет, Себастьян... Спасибо большое, мне очень приятно. Твоя подруга Мерлин действительно волшебница.

Тут Басти хитро, заговорщически улыбнулся, его глаза азартно блеснули, и он громко спросил, переводя взгляд на ее купальник:

— Так, Крис, а почему это мы до сих пор сидим на суше и не купаемся вместе со всеми, а? Не порядок!

Кристина, чутьем мгновенно уловив в его интонациях какой-то коварный мафиозный подвох, резко подобралась на шезлонге и только открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь строгую отмазку, но сделать ей этого не дали. Себастьян подлетел к ней как ураган, одним мощным и легким движением подхватил ее худенькое тело на руки прямо вместе с парео, прижал к своей татуированной груди и, весело рассмеявшись, сначала аккуратно сбросил Крис прямо в теплую лазурную глубину бассейна, а уже в следующую секунду с шумом прыгнул следом за ней сам.

Кристина с брызгами всплыла на поверхность, судорожно глотая воздух, поправила мокрое каре и принялась по-доброму, яростно шипеть на Басти, брызгая в него водой:

— Себастьян де Руа, это было чертовски подло и абсолютно не по-джентльменски! Но ты учти, я этот твой финт на всю жизнь запомню, и знаешь что? Вот прямо сейчас я тебе и отомщу!

Она быстрыми, тренированными гребками подплыла к Басти, они столкнулись лицом к лицу, и Крис в воде резко прыгнула вперед, мертвой хваткой упершись своими ладонями ему на плечи и утягивая его под воду. Себастьян с комичным ужасом сделал вид, что действительно тонет под ее напором, а затем, вынырнув, крепко, собственнически притянул ее мокрое тело к себе за талию. Кристина от неожиданности инстинктивно обхватила его бедра своими длинными ногами в воде, прижимаясь к его горячему торсу.

Басти, тяжело дыша и глядя на нее в упор, весело сказал:

— Ладно, ладно, всё, Крис, сдаюсь! Твоя взяла, ты победила, русский спецназ непобедим!

Они замерли посреди бассейна, соприкасаясь телами, и долгие, невыносимо прекрасные пять секунд просто молча смотрели друг другу прямо в глаза, тяжело дыша, и вся лазурная вода вокруг них словно замерла. Наконец, Крис победоносно вздернула подбородок и со смехом произнесла:

— То-то же, де Руа! Знай наших!

Басти вдруг восхищенно покачал годовой, не разжимая рук на ее талии, и восторженно воскликнул:

— Оу, надо же, какая деталь! Я только что, пока мы тут топились, наконец-то понял... А ты у нас, Крис, оказывается, весьма недурно знаешь испанский язык! О-о, ну это просто мега-похвально, скрывать не стану. Искренне горжусь твоими лингвистическими талантами!

Кристина очаровательно улыбнулась, застенчиво отвела взгляд и легонько, шутя толкнула его кулаком в мокрое плечо:

— Да ну тебя, Себастьян... Хватит надо мной шутить.

Басти еще раз нежно, собственнически прижал Кристину к своей груди, его взгляд на секунду опустился на ее пухлые губы, а затем он снова посмотрел ей в карие глаза и тихо, бархатным голосом шепнул:

— Да ладно тебе, Крис, не обижайся, я же любя шучу. Ты прелесть.

Кристина кокетливо закусила нижнюю губу, не отводя от него своего горящего взгляда, и многозначительно прошептала:

— Я всё запомню, Себастьян... Абсолютно всё.

А я тем временем, решив оставить эту воркующую парочку наедине, плавно выплыла к бортику и вылезла из бассейна . Стоило моим ногам коснуться мрамора, как Гриша, который всё это время бдительно караулил меня на берегу, точным движением развернул большое пушистое полотенце. Я подошла к нему, и он со спины бережно укрыл мои плечи, притягивая к себе. Я так и осталась стоять в Гришиных крепких, монолитных объятиях, с наслаждением прижавшись своей мокрой спиной к его каменному, литому прессу и кубикам живота.

Гриша плавно наклонился к моему лицу, его горячее дыхание обожгло мою мокрую шею, и он тихо, с явной мужской угрозой прошептал мне на русском прямо в ухо:

— Ари... Честно скажу, этот твой мексиканский Алехандро со своими влюбленными взглядами и «персиками» меня уже прямо-таки не на шутку напрягает. Мое терпение ФСБ на исходе.

Я с улыбкой повернулась к нему корпусом, всё так же оставаясь в кольце его надежных рук, преданно заглянула в его хмурые серые глаза и ласково ответила на русском:

— Гриш, ну перестань ты ревновать на ровном месте. Ты же прекрасно знаешь, что для меня на всем белом свете существуешь только ты один — моя единственная amor (любовь), и никто и никогда в этой жизни этого уже не исправит, запомни это раз и навсегда. А Алекс для меня — хочешь ты того или нет — просто хороший старый друг детства и стратегический партнер по международному бизнесу отца. Не более.

И я легонько, любя стукнула своим указательным пальцем его по кончику носа. Гриша внимательно, с бесконечной, обволакивающей нежностью посмотрел в мои глаза и с капитулирующей улыбкой вздохнул:

— Ох, Ари... Ну вот как ты это делаешь, а? Умеешь же ты меня убеждать за одну секунду. Я просто тону в твоем взгляде и забываю все свои претензии.

Я счастливо улыбнулась, приподнялась на цыпочках и легонько, дразняще поцеловала его в губы, оставляя на них вкус марсельской морской соли. А затем Гриша еще раз низко нагнулся ко мне и спросил заговорщическим шепотом, кивая в сторону центра бассейна:

— Послушай, Ари... А что это вообще сейчас у Крис и Басти за латиноамериканские страсти разворачиваются, а? Я что какую-то важную главу пропустил? Я, конечно, знал, что наш Басти запал на нее с первого взгляда, но с каких это пор и Кристина у нас так неровно и стремительно бежит в объятия к Себастьяну?

Я тихо, весело хихикнула, покрепче кутаясь в полотенце, и заговорщически прошептала:

— Тише ты, шпион! Вечером придем в нашу комнату, закроем двери, и я тебе во всех сочных подробностях обо всем этом расскажу. А пока — тсс!

И тут над водой со стороны лестницы бассейна послышался , насмешливый голос Себастьяна, который вовсю продолжал плавать рядом с Крис:

— О-о-о, народ, внимание! Всё, лафа закончилась, все расплываемся и срочно расходимся по сторонам, а то сейчас вода в бассейне в одну секунду заморозится под ноль! Наш многоуважаемый ледяной принц соизволил наконец-то снизойти до нас и лично заходит в воду!

Мы все повернули головы к ступеням. По мраморному спуску в лазурную воду неторопливо, с царственной и кошачьей грацией спускался Даниэль. Он перевел свой ледяной, сканирующий взгляд старшего брата на ухмыляющегося Себастьяна и ровным, бархатным голосом произнес:

— Дорогой мой младший братец, я смотрю, кто-то у нас в Марселе сегодня слишком сильно в себя поверил и растерял остатки субординации. Ты смотри у меня, Себастьян, аккуратнее шути, я ведь могу притоплю тебя в этой воде по-настоящему, без всяких реверансов.

Басти громко, гомерически расхохотался, уходя под воду по самый подбородок, и весело крикнул в ответ:

— Ой, боюсь-боюсь, Дей! Прямо коленки под водой задрожали! Это ты, по-моему, излишне в себя поверил в своем Париже. Не притопишь ты меня, братец, потому что у тебя самого дыхалка на третьем метре подведет — возраст уже не тот, стареешь на глазах на своей политической службе!

Даниэль едва заметно, тонко улыбнулся самым краешком губ, и в его темных глазах блеснул опасный огонек:

— Басти, ты сейчас играешь со слишком большим огнем.

С этими словами Дей с идеальной кошачьей грацией полностью опустился в воду и неспешно, мощными и точными гребками поплыл к центру. Себастьян хищно сверкнул глазами и резким, стремительным движением торпеды поплыл к Даниэлю наперерез, в бешеном прыжке налетел сверху и с головой окунул старшего брата в воду.

Через секунду Дей с брызгами вынырнул на поверхность, откинул со лба мокрые черные волосы и наградил Басти своим самым суровым, прожигающим взглядом первого наследника Дона. Они стояли в воде друг напротив друга и молча, непреклонно смотрели в глаза друг другу долгие пять секунд. А затем Себастьян первым не выдержал и весело улыбнулся, следом за ним так же тонко и искренне улыбнулся Даниэль, и в следующую секунду Басти со смехом плеснул водой прямо в лицо Дею! Дей мгновенно ответил ему мощной волной в ответ, и между ними прямо посреди бассейна началась самая настоящая, шумная и веселая братская борьба, они топили друг друга, брызгались и хохотали на весь двор.

Я стояла в обнимку со Славкой на берегу, смотрела на своих дерущихся братьев, и у меня внутри разливалось колоссальное, щемящее тепло. Я невольно подумала про себя, что всё это — один в один как в нашем далеком, детстве в Провансе. Себастьян ведь делал так частенько, когда мы были мелкими: каждый раз, когда он видел, что Дей находится на грани ментального срыва или жесткого психологического истощения из-за тотального, деспотичного контроля нашего отца, когда Эдуард официально объявил Даниэля первым наследником криминальной империи и заставил надеть маску ледяного принца... Басти тогда делал всё, чтобы хоть как-то спасти брата. Он отвлекал Дея на боксерском ринге, звал устраивать дикие соревнования по стрельбе на нашем полигоне в лесу или просто с криками затаскивал Дея в бассейн, где они точно так же часами плескались и дрались как обычные, нормальные мальчишки, сбрасывая маски.

И тут меня на секунду накрыла глухая, светлая грусть, и в голове промелькнула одна мысль: «Боже... А кем бы мы все втроем вообще были в этой жизни, и кем бы мы стали, если бы в нашей судьбе не существовало этого проклятого, жестокого мира мафии и картелей? Может быть, мы сейчас были бы самой обычной, счастливой и дружной европейской семьей... И наша любимая мама Нюникогда бы не погибла в тех страшных мафиозных разборках у ворот... И отец наш Эдуард был бы совершенно другим человеком — любящим, мягким отцом, а не суровым Доном. Наша жизнь могла бы сложиться совсем иначе...»

Спустя полчаса это водяное безумие наконец закончилось. Когда все весело вылезли из бассейна, обтираясь полотенцами, мы дружно расселись на шезлонгах под зонтами. Гриша, разумеется, сразу же выразительным взглядом показал мне место рядом с собой, я послушно подсела к нему, и он нежно приобнял меня своей правой здоровой рукой за плечи, притягивая к себе.

Алехандро, который в этот момент как раз выжимал свои мокрые черные волосы, увидел, как Гриша собственнически и уверенно приобнял меня у всех на глазах. В его тёмных глазах на секунду промелькнул опасный, хищный огонек мексиканского лидера. Алекс медленно приподнял бровь, смерил Медведева ледяным, вызывающим взглядом, который без слов кричал: «Ну-ну, Григорий, не расслабляйся, мы с тобой еще поглядим, кто кого в этой жизни, и чья в итоге будет Ариан!» Но Гриша встретил этот взгляд абсолютно спокойно, даже не шелохнувшись.

Себастьян сладко, лениво потянулся всем телом и бодро нарушил тишину:

— Так, народ! Водные процедуры на сегодня официально закончены, нас впереди ждут великие, серьезные дела. Алекс, дорогой ты наш мексиканский друг, ты уж прости нас великодушно, что мы прямо сейчас не можем остаться с тобой и продолжить этот шикарный чилл у воды. Ну, ты сам как босс всё прекрасно понимаешь — мафиозные дела не ждут. Но мы в любом случае всегда на связи и в самое ближайшее время обязательно договоримся о новой встрече.

Алехандро плавно поднялся со своего шезлонга, посмотрел на Басти и понимающе улыбнулся своей деловой улыбкой:

— Себастьян, ну конечно, о чем речь, я всё прекрасно понимаю — бизнес есть бизнес. Думаю, Даниэль и Григорий введут тебя в курс всех наших глобальных договоренностей. Так что мы с вами очень скоро обязательно увидимся на расширенном совете кланов.

Даниэль, Гриша, Себастьян и Алехандро одновременно встали на ноги, выстроившись в ряд. Басти повернулся к нам и весело скомандовал:

— Что ж, прекрасная наша половина, мы сейчас быстренько дойдем до раздевалок, переоденемся, проводим Алекса до его машины у ворот, а потом сразу займемся делами.

Мы с Кристиной тоже поднялись со своих шезлонгов, поправляя парео, и я согласно ответила брату близнецу:

— Договорились, Басти. Мы с Крис тоже сейчас побежим в комнату переодеваться в сухие вещи. Встретимся тогда в твоем рабочем кабинете.

Я сделала шаг вперед, подошла вплотную к Алехандро, тепло заглянула в его тёмные карие глаза и искренне сказала на испанском:

— Алекс, я была безумно, по-настоящему рада увидеть тебя. Спасибо тебе еще раз за этот просто грандиозный букет роз, они пахнут просто божественно, на весь дом. И, конечно же, — до скорой встречи персик.

Мы по нашей старой, прочной латиноамериканской традиции трижды поцеловались в щеки в знак вечной дружбы кланов. Но Алекс перед отходом всё-таки не удержался от коварства — он на долю секунды чуть более собственнически и нежно, чем следовало другу, приобнял меня рукой за талию. И в ту же секунду я буквально затылком, кожей почувствовала, как сзади меня волной обдало диким, бешеным раздражением и глухой яростью Гриши! Напарника там буквально переклинило от ревности.

Поняв, что ситуацию нужно экстренно спасать от международной перестрелки, я поспешила ретироваться, схватила Крис за руку и громко объявила:

— Ну всё, мальчики, мы побежали переодеваться! Крис, ну что побежали переодеваться!

Кристина тоже вежливо, с улыбкой попрощалась с Алехандро на испанском, и мы с ней вдвоем быстрыми перебежками направились внутрь особняка — переодеваться.

Глава 35

Размеренным, тяжелым шагом Даниэль, Себастьян и Гриша шли по подъездной кипарисовой аллее особняка, провожая Алехандро к его массивному черному «Гелендвагену». Полуденное солнце Марселя щедро заливало гранитную брусчатку золотистыми лучами, заставляя металл кузова поблескивать, словно чешуя хищной рыбы. Воздух над заливом дрожал от зноя, смешиваясь с терпким ароматом смолы и близкой морской соли.

Алекс вальяжно закинул пиджак цвета индиго на плечо, обернулся к мужчинам у самой открытой дверцы автомобиля и, хищно прищурив тёмные глаза, заговорил на сочном испанском:

— Что ж, друзья, очень рад был вас увидеть. Пока я тут еще во Франции, нам надо еще как-нибудь встретиться и тряхнуть стариной.

Он бросил быстрый взгляд на Себастьяна и заговорщически подмигнул ему, явно намекая на наши былые безумства в Акапулько. Затем Алекс посерьёзнел, перехватил пиджак поудобнее и продолжил:

— И по поводу дел я тогда обговорю все со своим отцом, а ты, Даниэль, тогда обговори все со своим. И далее уже согласуем время и место для проведения переговоров и решения конкретного плана действий.

Даниэль, сохраняя безупречную, леденящую осанку, едва заметно кивнул. В его янтарных глазах, как всегда, блеснул холодный, хирургический расчет:

— Я сегодня же подготовлю доклад для своего отца. Как только отец вынесет вердикт и скажет свое мнение, то я обязательно свяжусь с тобою. И ты тоже оставайся на связи, сообщи, каково мнение твоего отца.

Гриша, до этого молча стоявший рядом, посмотрел на Алекса. Они встретились взглядами — жесткими, оценивающими взглядами соперников, которые на подсознательном уровне делят одну возлюбленную. Гриша слегка расправил плечи и произнес с весомой военной выправкой:

— Рад был с тобою познакомиться лично, Алехандро. И также надеюсь, что в ближайшее время мы поработаем с тобою.

Алехандро Вальдес Гутьеррес белозубо улыбнулся, моментально оценив эту чисто мужскую выправку и жесткий внутренний стержень Медведева. Мексиканский принц уважительно приподнял бровь:

— А я как рад познакомиться, Григорий. Я надеюсь, что в дальнейшем у нас будут плодотворные рабочие отношения.

Они обменялись коротким, но крепким, до хруста в костях, рукопожатием. Затем Алехандро повернулся к Дею и Басти:

— Ну что ж, договорились, парни. Я всегда на связи. Скоро увидимся, — лаконично бросил мексиканец, ловко прыгнул на кожаное сиденье внедорожника и с глухим стуком захлопнул тяжелую бронированную дверь.

Машина с ревом пятисотильного мотора сорвалась с места, взметая гранитную пыль и унося латиноамериканского принца прочь из резиденции. Братья и Гриша еще несколько секунд молча провожали взглядами удаляющиеся красные огни автомобиля, после чего Себастьян шумно, облегченно выдохнул, поправляя мокрые после бассейна волосы:

— Так, господа, нашего мексиканского принца проводили. Тем временем нас ждут дела по обучению нашего Григория, и еще у меня есть новости по бункеру Вольфсона, который разгромили «Бездушные». Но об этом я расскажу в кабинете, поэтому прошу за мною.

И парни слаженным шагом направились вглубь резиденции, скрываясь за массивными дверями цокольного входа.

А тем временем мы с Кристиной, весело переговариваясь на ходу, поспешно возвращались по мраморным галереям особняка в левое крыло — прямо в нашу с Гришей комнату, чтобы поскорее сбросить мокрые купальники и переодеться в нормальные сухие вещи. Наша утренняя вылазка к бассейну знатно взбодрила тело, но оставаться в мокрой ткани под кондиционерами было так себе идеей.

Стоило массивной дубовой двери с мягким, породистым щелчком закрыться за нашими спинами, наглухо отсекая нас от внешнего мира и мафиозных интриг, как я с облегчением скинула шлёпанцы, прошла вглубь гардеробной и, лукаво прищурив свои серо-жёлтые глаза, обернулась к подруге:

— Итак, подружка, ну ты в бассейне, конечно, дала жару! Это что вообще сейчас было между вами с Басти, а? Ну прям открытый флирт! Воркование двух голубочков, не иначе. Но ладно, соглашусь, со стороны это выглядело безумно мило.

Я громко, искренне рассмеялась, облокотившись о стойку с вешалками. Крис посмотрела на меня, застенчиво улыбнулась и, начав аккуратно стягивать с себя мокрый купальник, заговорила беспечным тоном:

— Ой, Ари, да ну тебя, какой там флирт! Так, чуть-чуть пошутили и всё, не более того. Тем более, я просто чисто физически не могла устоять от его таких крепких, надежных объятий в воде. И вообще, Ари, а ты сама-то видела, как твой Гриша перед Алехандро себя напоказ выставлял? Напрочь ведь забыл про своё раненое плечо, так собственнически обнимал тебя за талию прямо при нём! Ну прям красавец, слов нет, настоящий альфа-самец!

Я со стоном закатила глаза к лепному потолку, тоже стягивая с себя мокрый купальник , и недовольно фыркнула:

— Да конечно же я всё видела, Крис! Как павлин перья распушил перед конкурентом. А потом ещё так демонстративно на место рядом с собою показал, мол, «знай своё место, мексиканец, она моя». Не знаю, меня, если честно, жутко раздражают все эти их первобытные мужские переглядки. Как будто я какой-то заветный трофей, приз или дорогая игрушка, которую они делят! Меня это дико бесит, но, конечно, я не стала устраивать глупые сцены при всех. Но вечером я обязательно проведу с Медведевым очень жёсткую разъяснительную беседу. Поэтому, Крис, вообще не говори мне про это! Гриша, спору нет, может быть идеальным бойцом, гениальным стратегом. Он может иметь максимальную, феноменальную концентрацию на задании и хладнокровно, без жалости разбираться с врагами. Но вот что касается любви... он становится просто неисправимым, упрямым романтиком и диким собственником, который будет до самого последнего вздоха в открытую защищать свою семью. Это, конечно, похвально и безумно приятно, но иногда в нашем жестоком мире мафии нельзя так откровенно показывать свою слабость. Враги это мигом сочтут за мишень, и это может стать нашей самой роковой, смертельной ошибкой.

Кристина остановилась, обернулась большим пушистым полотенцем ванильного оттенка, и её лицо мгновенно смягчилось. Она посмотрела на меня своими огромными карими глазами с чисто дружеским сочувствием:

— Ари, я, конечно, ещё полный новичок в вашем суровом мафиозном мире и многого могу не знать, не понимать до конца. Но скажу тебе одно: Гриша — человек глубоко семейный, как ты сама правильно заметила. Он за свою любовь, за тебя и за прайд будет стоять до последнего. Но ты как женщина, как его напарница должна ему сама доступно объяснить, что в вашем мире главное — не просто защитить своё, но и делать это грамотно, тонко и правильно, а не так, как он — в открытую прёт на рожон. Своими импульсивными действиями на публике он может сделать только хуже, навлечь ненужную беду со стороны других картелей, и потом всё это действительно приведёт к роковой ошибке. Ты должна донести до него, что любить, быть преданным, оберегать и защищать — это дело святое. Но всё это должно происходить внутри, в кругу семьи, за закрытыми дверями. А при всех остальных — держать каменное, невозмутимое лицо и не показывать чувства. Да, конечно, если будет прямая, явная угроза жизни — тогда будь львом, защищающим свой прайд, но не смей подрываться на глупые, прямые провокации со стороны того же мексиканского мачо.

Я тяжело вздохнула, плотно обернулась вторым полотенцем, усаживаясь на мягкий пуф, и горько усмехнулась:

— Ой, Кристи... Твои слова сейчас прямо-таки глаголют чистую истину. Чувствую, предстоит нашему Грише двойное обучение. Придётся ему не только зубрить наши законы и оттачивать правила этикета, чтобы от зубов отскакивали перед дедушкой Луи, но и искусно учиться прятать все свои истинные эмоции и чувства на публику мафии. А вообще, знаешь, Крис... наш мир мафии — это ведь одна сплошная, изысканная игра. Мы здесь все словно шахматные фигуры на доске, и твой каждый шаг либо повышает твой статус в синдикате, либо понижает, а в противном случае — вообще вышибает тебя с доски вперёд ногами. И тебя всегда, каждую секунду оценивают, а ты обязан идеально, без единой помарки играть свою роль. Мы все здесь — чертовски хорошие актёры. Поначалу, поверь, обычному человеку, который не крутится в наших теневых кругах, всё это кажется дикостью, полным бредом или просто пафосной показухой. А вот если чуть глубже капнешь и начнешь жить по этим законам и правилам... тебя это просто больше не отпустит. Начнет втягивать, как живучее зыбучие болото, из которого, как ты прекрасно поняла по моему личному примеру, невозможно выбраться, как бы ты отчаянно ни бежала. И если честно тебе сказать... когда я вернулась домой, во Францию , в семью, в свой истинный мир — я вдруг отчётливо поняла, как же я безумно скучала по всему этому криминальному безумию! Как мне все эти десять лет в Москве не хватало этой изощрённой игры, этого умения жить на самом острие ножа и быть постоянно в эпицентре каких-то безумных событий! Здесь нет обычных, серых, скучных дней, сливающихся в однообразную рутину. Здесь постоянный азарт, адреналин, экстрим и смертельный риск. И знаешь, что я для себя окончательно поняла? Что я это люблю! От этого я зависела и без этого я просто тухла в Москве. Конечно, жить по букве закона — это хорошо, и бороться со злом в рядах ФСБ — дело благое, спору нет. Но, возможно, это для обычных людей, которые понятия не имеют о нашей изнанке. Да им это и ни к чему. А я... я наконец-то нашла и обрела свой подлинный путь. Моё законное место — тут, дома, в картеле де Руа. Но так же я могу бороться со злом и по-своему, мафиозными методами. Да, возможно, ради этого мне придётся переписать пару жестоких законов нашей семьи, но от этого мой синдиат не потеряет, а только приобретёт.

Кристина, завязав полотенце узлом на груди, посмотрела на меня, её лицо озарилось невероятно тёплой, гордой улыбкой:

— Да-а-а... Это мощно, подружка! Настоящая речь будущей королевы картеля. Но я ведь всегда свято знала, что ты у меня — крепкий орешек, и при любых условиях добьёшься своего. Тут я даже искренне тобою горжусь! И вообще, знаешь... иногда абсолютно не имеет никакого значения, из какой ты семьи и чем именно занимается твоя родня, если в конечном итоге своими действиями ты спасёшь пару-тройку тысяч или сотни человеческих жизней. А главное — ты спасёшь свою собственную душу, не дав ей окончательно погрузиться во мрак. То это того стоит.