Фантом
— Что ж, тогда сразу к сути, — он открыл первый лист. — Кстати, я ведь не просто так грезил этим Байкалом. В Питере вечно какая-то дикая суматоха. А тут чувствуется другая, мощная энергия.
Я посмотрела на эскизы логотипов, но видела их расплывчато. Его слова так точно попадали в мой собственный страх и «узнавание», что по спине снова пробежал холодок. Чтобы скрыть замешательство, я потянулась к эскизам. Веня рассказал, как они познакомились с Пашей в Санкт-Петербурге на презентации бизнес-проектов. Их идеи оказались настолько похожими, что они решили объединиться и открыть хобби-центр в нашем регионе, где такой формат был в новинку. Дела сразу пошли в гору, хотя с финальным названием и логотипом они ещё не определились, ограничившись дежурным «Хобби-центр». Он протянул мне планшет с примерами чужих работ, которые их вдохновляли.
— За продвижение и рекламу у нас отвечает один местный гений — он создаёт визуальный контент, — добавил Веня. — На его счету уже добрая половина раскрученных местных брендов, так что бэкграунд у него отличный. Зовут его Артём Свиридов.
Я едва не выронила планшет от удивления. Наш экстравагантный приятель Артём, которого я считала просто неформалом, оказался востребованным профессионалом. Интересно, знала ли об этом Кристина?
— Знаешь, ты первый, кто доверил мне настолько серьёзное дело, — я старалась не смотреть ему в глаза, рассматривая чужие наброски на планшете. — У меня ведь почти нет опыта в логотипах, а продумывать целую концепцию… Честно говоря, мне просто страшно тебя подвести.
Веня отставил чашку с пришедшим кофе и чуть наклонился, сокращая расстояние между нами. Его взгляд стал ещё более внимательным.
— Виктория, брось, опыт — дело наживное, — вежливо сказал он. — Паша скинул мне твои арты вовсе не потому, что ты «профи» с горой регалий, а потому, что в них есть жизнь. Нам на фиг не сдался сухой, правильный логотип из интернета. Нам нужно то, что чувствуешь именно ты.
Он на мгновение смолк, и я почувствовала, как он ждёт, когда я наконец подниму на него глаза. Продолжая смотреть на меня, он добавил:
— Да всё у тебя всё получится, даже не сомневайся. Доверься своему внутреннему взгляду и рисуй так, как сама это видишь. А если застопоришься — мы с Пашей поможем. Мы же как-никак теперь одна команда.
Я наконец посмотрела на него и увидела в его глазах такую искреннюю веру в меня, что страх начал понемногу отступать. В этот момент он казался не просто заказчиком или случайным знакомым, а кем-то, кто действительно знает меня лучше, чем я сама.
— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как на губах появляется робкая улыбка. — Раз вы так в меня верите, я попробую. С чего начнём?
Веня улыбнулся, и его радость была такой заразительной, что я окончательно расслабилась. Он начал увлеченно рассказывать о том, каким видит будущий зал, а я уже прикидывала в голове первые линии логотипа.
— Мы абсолютно точно станем друзьями, вот увидишь, — легко произнёс Веня, отпивая кофе. — Со мной подобное редко случается, но сейчас никаких сомнений.
Он немного помолчал, а потом спросил, глядя на меня:
— А какие у тебя хобби помимо твоих потрясающих артов? Чисто для души, в свободное время. Что из кинематографа оставляет след, какая подборка музыки?
Я немного замялась, не привыкнув к такому прямому интересу, но ответила:
— Да ничего особенного. Люблю старое кино, ужасы и остросюжетные триллеры, катаюсь на велике, играю в теннис. Под музыку мне лучше всего приходят идеи.
— И что в плейлисте? — он улыбнулся. — Рок, классика?
Я назвала пару своих любимых групп, и оказалось, что он тоже их знает. Веня начал рассказывать, как в Питере ходил на их концерты, и постепенно разговор стал совсем простым и живым. Он спрашивал про мои любимые места в городе, про то, как я решилась на учебу в магистратуре и почему в итоге подала на отчисление. Было видно, что ему действительно интересно меня слушать, а не просто вежливо поддерживать беседу. Каждый раз, когда мы встречались взглядами, я ловила себя на мысли, что нам будто и не нужно знакомиться заново. Мы постоянно перебивали друг друга короткими «да-да!» или «точно!», потому что мыслили в одном направлении. Я очень боялась этой встречи, думала, что буду сгорать от неловкости, но всё вышло наоборот. С Веней не хотелось казаться лучше или прятаться за вежливыми масками. Я просто была собой, и это самое большое облегчение. Наше общение с первого дня стало удивительно лёгким.
— Меня не покидает одна мысль, — Веня хитро прищурился, рассматривая меня. — Такое чувство, что мы сто лет назад договорились встретиться и я слегка припозднился.
— Я чувствую то же самое, — призналась я, — как будто мы просто продолжаем старый разговор, а не знакомимся.
Веня улыбнулся и кивнул, соглашаясь.
— Завтра, кстати, намерен сгонять на объект, — добавил он уже более деловым тоном. — Надо сделать финальные замеры перед тем, как рабочие начнут вовсю орудовать кистями. Составишь мне компанию? Посмотришь локацию вживую, прикинешь масштабы своего будущего шедевра.
Мы просидели в ресторане до самого закрытия, пока за окном окончательно не стемнело, а огни города не превратились в размытые золотистые пятна. Когда официант вежливо принес счет, Веня, не раздумывая, закрыл его сам, пресекая любые мои попытки возразить. Он только улыбнулся, помогая мне надеть плащ. На улице было свежо, мартовский воздух пахнет талым снегом и духами. Веня довез меня до самого дома. Когда машина остановилась у моего подъезда, он не спешил глушить мотор. В салоне повисла та самая тишина, от которой не хотелось убегать.
— Спасибо за вечер, Виктория. Ты даже не представляешь, насколько для меня это ценно, — он посмотрел на меня так искренне и тепло, что я снова почувствовала то самое узнавание.
Я ответила, что мне тоже было очень комфортно, и уже на выходе он добавил:
— Тогда до завтра? Заскочу за тобой в одиннадцать, будь на связи.
Я зашла в подъезд и еще пару минут стояла у окна на лестничной клетке, провожая взглядом черную Тойоту. В голове повторялся наш разговор, а внутри всё дрожало. Меня не отпускало сильное, болезненное напряжение: это невероятное сходство Вени с моим выдуманным образом пугало до глубины души. Чувство страха перед чем-то необъяснимым и сверхъестественным имело гремучую смесь с бабочками в животе, которые порхали от его слов и взглядов. Было жутко от осознания, что этот человек — реальное воплощение моих фантазий, и в то же время меня непреодолимо тянуло к нему. Я стояла в темноте подъезда, разрываясь между желанием убежать от этой мистики и нетерпением дождаться завтрашнего утра.
* * *
Кристина была вне себя от новостей из агентства. Она несколько раз перезванивала им, надеясь на ошибку, но ответ оставался неизменным: Антонина Вайнрих никогда у них не работала и даже не подавала документы. Ситуация становилась странной, особенно учитывая, что родители со дня на день должны были вернуться из экспедиции. Крис решилась позвонить отцу и, стараясь не выдать паники, осторожно спросила, не искали ли они помощницу где-то ещё. Ответ был коротким и уверенным: поиски велись исключительно через одно проверенное агентство. Это подтвердило худшие опасения: в их доме под видом идеальной работницы живет совершенно посторонний человек. Тревога охватывала подругу всё сильнее, но мысль о том, чтобы искать саму Антонину в интернете, была мгновенно вытеснена воспоминанием о Людовике. Крис решила переключить внимание на поиски информации о загадочном человеке. Но, как и следовало ожидать, его не оказалось в социальных сетях. Впрочем, он был уже в годах, а таким людям цифровая жизнь чаще всего совсем не интересна. Упоминания о человеке с таким именем привели Кристину к одной мрачной истории, случившейся в Норвегии ещё в начале двадцатого века. Некий учитель, которого звали Людовик Мортен, практиковал на своих уроках сеансы гипноза и в итоге склонил к самоубийству более двадцати учеников. Когда его преступления раскрылись, выяснилось нечто ещё более жуткое: он утверждал, что действовал ради продления собственной жизни, исполняя волю некоего таинственного божества. Суд над Мортеном так и не состоялся — в назначенный день он бесследно исчез, и полиция не смогла найти его следов. С тех пор эта история обросла жуткими легендами, а в архиве старой газеты тех лет Крис обнаружила единственный нечёткий снимок: пожилой человек со злобной, пугающей ухмылкой. Кристина тут же сделала скриншот статьи и отправила фото Саше, надеясь, что он вспомнит, похож ли этот старик на того человека, что подходил к нам в ресторане. Разумом Крис понимала, что Людовик Мортен из тех времён никак не мог дожить до наших дней, но суеверные мысли преследовали её всё настойчивее, и сопротивляться этому страху становилось труднее.
10 Глава
Тревожный звонок отца разбудил Кристину в половине седьмого утра. Новости были оглушающими: в родительском доме произошло ограбление. Та самая «идеальная» Антонина оказалась расчётливой самозванкой. Она исчезла, прихватив с собой самое ценное — древнюю аваонскую книгу, по которой мы проводили тот странный обряд в октябре прошлого года. Забыв обо всём, Кристина в одной пижаме выскочила на улицу. Сон мгновенно испарился, остался только холодный страх. Пальцы дрожали, ключи не слушались, но настоящая беда ждала впереди: машина наотрез отказалась заводиться. В полном отчаянии, едва сдерживая слезы, она металась по двору, пытаясь вызвать такси. Страх за украденную реликвию мерк перед ужасом за родителей — страшно было даже представить, на что могла пойти преступница, если бы отец или мама застали её с поличным. В утренний час пик каждая минута ожидания такси тянулась как вечность. Воздух казался тяжёлым от предчувствия беды, нависшей над семьёй. Когда Кристина наконец доехала до места, у ворот, мелькая сквозь серый утренний туман синими вспышками, уже стоял полицейский автомобиль.
Пока следователь методично составлял протокол, Наталья Рудольфовна в деталях восстанавливала события ночи. Она отчётливо слышала звон разбитого стекла: у Антонины не было ключей от витрин, и она пошла напролом. Больше всего семью поразило то, что воровка не тронула по-настоящему дорогие экспонаты. Все ценности остались на своих местах — самозванку интересовала только древняя книга. Антонина оставила короткую записку. В ней она просила её не искать и настаивала, что манускрипту здесь не место. Было трудно поверить, что эта тихая, вежливая женщина оказалась способна на столь дерзкое притворство и кражу. В этот момент Кристина наконец призналась: агентство никого не присылало, Антонина была чужой с самого начала. Она также описала яркие приметы преступницы: редкую гетерохромию — один глаз тёмно-карий, а другой изумрудно-зелёный — и родимое пятно на лбу. Следователь сохранял оптимизм, уверяя, что найти пожилую женщину с такой внешностью будет несложно. Кристину душило чувство вины. Она знала правду задолго до кражи, но тянула время, пытаясь во всём разобраться самостоятельно. После случившегося она не смогла вернуться в свою квартиру и осталась у родителей. С того дня в доме Эйлер воцарилось тяжёлое ожидание: каждое утро и каждый вечер они обсуждали детали ограбления, надеясь на вести от полиции. Родители Кристины пребывали в шоке, а сама она не находила себе места, обвиняя себя за молчание о подозрительной домработнице. Неугомонный страх перед неизвестностью и пропавшая древняя реликвия вымотали всех окончательно. Эту тяжёлую паузу оборвал телефонный звонок, которого Кристина ждала, затаив дыхание, и в одно мгновение заставил её сердце биться чаще. Звонил Артём. Его голос в трубке звучал легко и непринужденно: он предложил хоть на вечер оставить все проблемы позади и отправиться большой компанией на квест. Для Кристины это было не просто приглашение на игру, а спасительная соломинка. Шанс увидеть его, снова оказаться рядом и хотя бы на пару часов вынырнуть из кошмара с ограблением перевешивал любые сомнения. Об отказе не могло быть и речи — она была готова бежать на встречу по первому его зову. К тому же состав собирался из знакомых: Артём позвал нас с Сашей, а также Павла и Вениамина. Предчувствие того, что вся наша компания снова будет в сборе, впервые за долгое время заставило Крис искренне улыбнуться.
* * *
Квест обещал быть по-настоящему захватывающим. Сюжет, вдохновленный классическими фильмами ужасов, разворачивался в стенах заброшенного старинного особняка. Когда мы собрались по указанному адресу, масштабы игровой локации поразили воображение. Это было не просто стилизованное помещение, а реальный дом с историей: массивные колонны на входе, высокие арочные окна, в которых отражалось серое апрельское небо, и винтовые лестницы, уходящие в темноту верхних этажей. Глухие залы с пыльными каминами идеально вписывались в атмосферу хоррора, создавая ощущение, что за каждой дверью может скрываться нечто потустороннее. Мы стояли у тяжёлых дубовых дверей, ожидая начала. Артём Свиридов, как всегда, был в центре внимания — он что-то весело объяснял Кристине, активно жестикулируя. Крис, хоть и выглядела бледной после истории с ограблением, не сводила с него сияющих глаз. Саша и Паша обменялись крепким рукопожатием.
— Рад, что выбрались, — бодро сказал Паша, похлопав Сашу по плечу. — Сегодняшний квест — отличная проверка на прочность перед открытием магазина.
Всё моё внимание было приковано к Вене. Он стоял у одной из колонн в своём длинном сером пальто. Его каштановые волосы, слегка вьющиеся на концах, лежали на плечах. Веня шёл ко мне на встречу, тепло и немного лукаво улыбаясь. На ходу он вскинул руку, удерживая открытую ладонь чуть выше плеча в лёгком приветственном жесте.
— Привет! — произнёс он негромко.
Он подошёл вплотную и на секунду приобнял меня за плечи — это было очень естественное, дружеское движение, но от него по телу всё равно прошла волна тепла. Веня чуть отстранился, продолжая улыбаться, и внимательно заглянул мне в глаза.
— Ну как ты, нормально? — с улыбкой поинтересовался он. — Жива после вчерашнего забега по нашим барханам? Паша там реально с катушек съехал — полночи в чат идеи строчил, заспамил вообще всех.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение окончательно исчезает.
— Всё хорошо, — ответила я. — Наоборот, вчерашняя поездка меня взбодрила. Даже эскизы в голове начали складываться сами собой.
— Кто бы сомневался, — Веня легонько подтолкнул меня в сторону входа, где уже собирались остальные. — Слушай, давай договоримся на берегу: если в этом доме станет слишком жутко, просто хватай меня за руку. Будет повод спасти нашего топового иллюстратора от здешней чертовщины.
Его тон был лёгким и непринуждённым, мы пошли к дверям особняка, продолжая обсуждать какую-то мелочь по работе, будто действительно были старыми добрыми друзьями. Мы уже переступили порог особняка и оказались в прохладном, полумрачном холле. Тяжёлая дверь за нами закрылась. Пока остальные с интересом осматривали высокие потолки и затянутую паутиной лепнину, я повернулась к Вене.
— А как твои дела? — спросила я вполголоса.
Веня усмехнулся:
— Короче, я вчера вечером допустил фатальную ошибку: предложил Паше в общем чате раскидать концепт магазина. Думал обменяться парой свежих идей, чтобы потом вместе посидеть подумать. Кто ж знал, что его так понесёт!
Он выразительно закатил глаза, продолжая идти рядом со мной по скрипучему паркету, и добавил:
— Нет, Паша — это нечто. Мобильник жужжал часа три без остановки! Туда летело абсолютно всё, что приходило ему в голову. Я в какой-то момент перевернул телефон экраном вниз. Хотел как нормальный человек с ним поговорить, а получил спам – атаку. Вот думаю, может изящно выйти из чата?
Я тихо рассмеялась, представив воодушевленного Павла. В этой мрачной, пыльной зале особняка наш разговор отвлекал от атмосферы. Особенно врезалась в память гостиная: стены, обтянутые алым бархатом, тяжёлые шторы и старинные кресла создавали давящее, но захватывающее ощущение. Впечатленные антуражем, мы поначалу были настроены на весёлую игру. Нам сразу объявили, что в квесте задействованы актеры, и это только подогревало интерес. Начало было интригующим: мы стояли в пустом холле большого дома, где каждое наше слово отражает эхо. В соседнем зале зловеще мигала свисающая с потолка лампочка — эта подсказка. Команды и наводки доносились из старого радиоприёмника, шипение которого только добавляло жути. Мы с улыбками и нескрываемым азартом приступили к разгадке первой тайны, как вдруг раздался тяжёлый хрип. Актёр, загримированный под пугающе реалистичного зомби, сидел в глубоком кресле. Он медленно сполз на пол и, слепо водя головой, будто ориентируясь лишь на запах, начал тянуться к нам. Крис, не выдержав эмоций, бросилась к дверям, но Тёма вовремя остановил её жестом, призывая к тишине. В этот момент грань между игрой и реальностью окончательно стёрлась. Мы полностью погрузились в атмосферу «адского дома», проживая эту жуткую историю вместе с его обитателями. Мы отыскали письмо с подсказкой о тайнике на втором этаже и сразу бросились вверх по лестнице. Снизу доносилось устрашающее рычание — зомби преследовал нас, карабкаясь обходным путём через шахту старого лифта. Мы вбежали в узкий коридор с голубыми цветочными обоями, и в ту же секунду дверь на первый этаж с грохотом захлопнулась. Саша дернул за ручку, но она была заблокирована. Свет в настенных лампах начал зловеще мигать. Все лихорадочно проверяли двери в коридоре, но открылась лишь одна, в самом конце. Едва мы подошли, как оттуда с криком выскочил человек с топором, похожий на свирепого грязного лесника. Началась игровая паника: наша команда бросилась врассыпную и попряталась в разных комнатах. Я, Артём и Вениамин оказались в заброшенной кухне. Оглядевшись, мы поняли, что это место больше напоминает лабораторию: полки и старый сервант были заставлены множеством жутких колб и банок с мутным содержимым.
Нам объяснили, что из каждой комнаты есть потайной выход, и мы принялись его искать. Тёма предположил, что дверь спрятана за полками с колбами, а мы с Веней нашли здесь узкий коридор с мутно-розовым цветом стен. В полумраке я внезапно почувствовала горький запах миндаля и сладость выделанных животных шкур — тот самый страшный запах из моих детских кошмаров.
— Смотри… — тихо произнёс Веня и указал вперед. В конце коридора из темноты выплыла огромная двухметровая фигура. Из-за отсутствия головы силуэт казался еще более устрашающим, а чёрные лохмотья одежды свисали до самого пола. Мы стояли, ощущая на себе чей-то пристальный взгляд. Вениамин осторожно преградил мне путь рукой, не давая идти дальше, а сам решительно двинулся навстречу существу. Но фигура внезапно свернула вправо и растворилась в воздухе. Веня бросился к стене в конце коридора, надеясь найти там выход, но наткнулся на пустой бетон, выкрашенный в тот же розовый цвет.
Мы позвали Артёма и рассказали, что видели здесь актёра, который только что скрылся за углом. Однако, как мы ни старались, найти выход в этом тупике не удалось — мы буквально обшарили каждый сантиметр стен и пола, но безрезультатно. В итоге пришлось вернуться на кухню, где потайную дверь всё-таки обнаружили в шкафу рядом с сервантом. Случай в коридоре так и остался для нас загадкой: там не было даже намека на скрытый проход. С остальными участниками нашей команды мы окончательно разминулись. Вернувшись к лестнице в вестибюле, все заметили, что из радио больше не поступает никаких команд. Тишина в доме стала подозрительной. Вениамин пошёл впереди, осторожно спускаясь по ступеням, а я следовала за ним. В какой-то момент он обернулся и негромко спросил:
— Что это за чертовщина сейчас была? Там, в коридоре… Как думаешь, а?
В его голосе больше не было шутливости, и я поняла, что этот странный силуэт озадачил его не меньше, чем меня.
— Не знаю, — ответила я, чувствуя, как по рукам бегут мурашки. — Но этот запах... горький миндаль. Я помню его с самого детства.
— Так, погоди. В каком это смысле ты его помнишь? — Вениамин хитро прищурился, но в его голосе прозвучало серьёзное беспокойство.
— Когда мне снились кошмары, они всегда заканчивались одинаково: в самый жуткий момент появлялся один монстр, и я чувствовала именно такой запах. Даже когда я просыпалась от страха в своей кровати, в комнате на самом деле пахло горьким миндалем и выделанными шкурами, как от старых дублёнок.
Вениамин на секунду остановился и опустил голову, будто я рассказала ему не про детские сны, а призналась в чем-то страшном.
— Жесть какая-то... — тихо выдохнул он. Веня сглотнул и поднял на меня потяжелевший, озадаченный взгляд, в глубине которого прятался настоящий страх перед чем-то. — Этого… этого просто не может быть.
— Что ты имеешь в виду?
Мой голос прозвучал тихо, а Веня неловко переступил с ноги на ногу. В этот момент снизу раздались крики — нас звали Саша, Кристина и Паша. Веня подошёл ко мне почти вплотную. Я смотрела на него и не могла отделаться от мысли: кто он на самом деле? И почему он так странно реагирует? В голове все перемешалось, и этот момент, несмотря на обстановку, показался мне каким-то особенным.
— Пустяки, забей, — вымученно усмехнулся он. — Мимолётное ощущение, что вся эта тема со снами дико напоминает один старый хоррор.
Он по-дружески, но очень тепло приобнял меня за плечи и добавил:
— Если судьба снова подкинет тебе во сне нечто подобное, просто набирай меня сразу, в любое время. Не стесняйся, я всегда на связи. Потопали лучше вниз, а то нас там уже, наверное, потеряли.
Мы направились к остальным, но его слова и то, как он меня обнял, надолго выбили из колеи.
— Спасибо, — тихо сказала я, когда мы начали медленно спускаться по скрипучей лестнице.
— Я серьёзно, — Веня шёл на полшага впереди, подсвечивая нам путь. — Даже если тебе это просто приснилось, не держи в себе. Тебе по - любому полегчает, если выговоришься.
— А у тебя бывают такие сны? — спросила я, стараясь перешагнуть через пролом в ступеньке. — Которые кажутся слишком реальными?
Веня остановился и посмотрел на меня через плечо.
— Полно причуд у каждого, Виктория. Мои сны тебя вообще знатно так удивят, если расскажу.
Мы спустились в холл. По легенде квеста, у нас оставалось совсем мало времени, чтобы покинуть особняк, иначе мы рисковали «остаться здесь навечно» и раз за разом проживать этот кошмар. Мы носились по залам, искали ключ и прятались от актёров; честно говоря, страшно уже не было — скорее, азартно и весело. Ключ удалось найти буквально в последнюю минуту, и мы благополучно выбрались. Уже в административном холле, переводя дух, мы с Веней спросили про того высокого актёра в розовом коридоре. Однако администратор уверенно ответила, что на втором этаже в этой зоне актёры не работают, и там даже нет микрофонов. Мы решили, что нас просто пытаются припугнуть на прощание, и стали настаивать на своём. Тогда девушка развернула к нам монитор и показала записи с камер видеонаблюдения. На экране было отчетливо видно нас: мы стоим у порога абсолютно пустого, мрачного розового коридора. Видно, как Вениамин преграждает мне путь рукой и идёт до самой стены, но в кадре — только мы. Больше там никого не было.
11 Глава
Вечерний стадион медленно тонул в синих сумерках. Огромное пространство почти опустело, лишь на дальних дорожках изредка мелькали тени бегунов. Мы устроились у теннисного корта. Пока Кристина, Артём и Саша о чем-то негромко болтали на скамейке, мы с Веней решили сыграть партию. Меня захлестнул настоящий азарт. Я носилась по корту, отбивая его подачи, и чувствовала, как по телу разливается приятный жар. Дыхание сбивалось, но я лишь смеялась и подначивала его, совершенно забыв о своей привычной скромности. В какой-то момент мы остановились у сетки, чтобы перевести дух. Веня, вытирая лицо краем кофты, посмотрел на меня с какой-то странной, хитрой улыбкой. И вдруг всё изменилось. Воздух, только что пахнувший талым снегом и погоревшим сеном с вечерней прохладой, внезапно стал тяжёлым. До меня донесся резкий запах: горький привкус миндаля, смешанный со сладковатым, животным запахом выделанных шкур — так пахнут старые мужские дублёнки, долго лежавшие в пыльном шкафу. В детстве именно этот запах был фоном моих страшных снов. Откуда он здесь? В ту же секунду меня сковал ледяной холод. Сердце, только что бешено стучавшее от бега, заныло от внезапного страха. Навалилось жуткое чувство обречённости, будто я оказалась в западне, из которой нет выхода. Я обернулась, всматриваясь вглубь стадиона, за бетонной колонной в самой гуще непроглядного мрака, кто-то был. Я не видела очертаний тела или лица, но ощущала пристальный, немигающий взгляд. Кто-то сидел там, в кромешной темноте, и смотрел на меня в упор, не шевелясь.
— Боже мой, ты чего, эй? — долетел до меня приглушённый голос Вени. Он сразу перестал улыбаться и сделал быстрый шаг ко мне. — На тебе же лица нет. Что стряслось? Что ты там такое увидела?